За край села кайма зари упала Там разлилась, окрасив косогор... Наш старый клён задумался устало, Облокотясь на старенький забор. Ночь наступает. Спит село родное, С усталых плеч свалив заботы дня. Лишь нарушая тишину порою Сверчки звенят в крапиве у плетня. Спустилась ночь к дремучему оврагу, Зажгла на небе первую звезду, Пишу, роняя строки на бум

Золотой кристалл (гоблинский перевод)

| | Категория: Проза
P.S. Если "гоблинские переводы" запрещены на этом сайте, прошу администрацию удалить сие поделие .

Глава 1

Далёкими алмазами смотрят на нас солнца иных миров – звёзды. Их голос пробивается в нашей крови сквозь гул повседневной суеты. Со звёзд некогда пришёл сюда наш народ на эту прекрасную планету, заселил её и преобразил. К звёздам пойдём все мы, когда-нибудь, ища свет утерянных знаний предков. Мой прадед тоже так считал. Айруру, Банокали, Пакао – этим и другие названиям созвездий на забытом древнем языке он научил меня, равно как и многим другим знаниям. Даже моё имя – Яснозвёзд характерно намекает на пристрастия моей семьи.
Прадед учил меня, что мы рождены для того, чтобы светом знаний пронзить вековую тьму невежества. «Дух воина знаний должен сиять как клинок лазерного меча. Стань таким и ты сможешь, пронзать тьму и определять свою судьбу. Такие люди великий дар нашей стране». Мой прадед, Протуберанец ар Ненспроми был несомненно из таких. Именно поэтому он безропотно встретил свою смерть у Подгорного Мира в бою воинами Кубару, открывшими гиперпространственные ворота перед его кораблём прямо в ближайшую чёрную дыру.
Интересно, какова была бы его реакция, узнай он о последних новостях? Так случалось, что из Асании прибыли к нам посланцы короля Главнодолга IV дабы объявить начало очередного похода за золотым кристаллом , где по преданию хранились утраченные(по крайней мере в этой части Галактики) технологии, дающие людям вечную жизнь. И в то же время магистры знаний из соседнего королевства прилетели в наш столичный мир, чтобы поговорить с моим дедом о демаркации границы между нашими государствами. Сегодня было 10 декабря 1514 года эры Лохикармы по стандартному календарю, каковой был принят во всех обитаемых мирах, когда они были колонизированы с матери всех планет – Земли. По местному же календарю было 33 марта, последний день месяца.
Весна выдалась одной из самых тёплых красивых на моей памяти, снег стремительно таял, что было нехарактерно для здешних широт в это время, отовсюду доносилось благоухание первых цветов, заботливо посаженных хозяевами городских коттеджей ещё осенью. В лесах, окружающих Коулифлюо в изобилии начали плодиться дикие вепри, олени, волки, хьюрты и другие животные.
Однако рыцарей не прельщали данные красоты природы – их забавой была охота на космических существ, обитающих в гиперпростанстве и добыча из них ценных материалов. Как известно, если гиперпространственное существо выбросить в обычное пространство, то оно распадается, образуя астероидные поля из редких элементов, которые были очень нужны любому королевству. Но такая охота была опастное вещью и часто кончалась гибелью воинов знания, а по сему требовала большой сноровки и смекалки.
Был уже полдень, когда наши автожиры вылетели с крыши королевского дворца по направлению к космодрому, который располагался довольно далеко от города из-за своей шумности. Со мной летел старший брат, лорд Трикомет, а также ещё двое – брата сопровождал его бортмеханик, а меня мой друг, лахирский принц Мудропан. Наша группа, которая должна была вылететь из космопорта была небольшой в отличие от толп размомастных кораблей, летающих туда сюда по окрестному космосу в последние дни. Я искренне радовался нашей малочисленности. Что хорошего в загоне космического султа командой из десяти человек, не оставляющей ему никакого шанса спастись? Это только профанация охоты, недостойная гордого звания рыцаря.
Ещё в королевском дворце Трикомет сказал мне, что сабирается добыть таруку, который при его выталкивании из гиперпространства образует широкий пояс урановых астеройдов. Для его добычи было нужно немного кораблей, что как раз нам было и нужно. Мой старший брат во многом походил на нашего деда, короля Гиперхода. Его дух по блеску и остроте был подобен лучу лазерного меча лучшей работы. Мудропан, который надо сказать ,обычно любит более шумную компанию последовал за ним и за мной. «Мы с Яснозвёздом ходим парой» -как он любил говорить, перефразируя древние стихи. К тому же , у Мудропана было черезчур бурное воображение, если сказать мягко, а ясли скать более крепко, он был не храброго десятка. Поэтому он хорошо представлял , что может сделать разъяренный султ с зазевавшимся космолётом. Поэтому это для меня охота на султа была профанацией, а для него наоборот, слишком рискованным приключением. На таруку было охотиться куда как безопаснее, правда неизвестно поймаешь ли его, или он обхитрив тебя уйдёт в тёмные ходы гиперпространства.
Взлетая я посмотрел на простирающийся подо мной город. Редкие высотные дома в центре, аккуратные коттеджи с небольшими садами ближе к окраинам. Ещё дальше простирались квадраты фермерских полей, где работали непокладая рук автоматические тракторы, комбайны и другая техника. Вскоре поля под нами исчезли, перейдя в ряды высоких деревьев и густого кустарника. Лес в нашей широте был в основном хвойным и состоял из лиственниц. Иногда кое-где проскакивали берёзы и осины, но их было значительно меньше.
Наконец мы долетели до космопорта и приземлились на его стоянке. Бортмеханику , молодому Тепловетру было поручено проверить и осмотреть основной корабль Трикомета (сейчас тот собирался лететь на запасном). Естественно, ему не очень хотелось принимать участие в данной процедуре он лучше бы поохотился. А я бы честное слово так и отдал бы ему свой корабль , а сам бы остался в уюте космопорта смотреть последние новости или пить пиво, или даже на худой конец ковыряться в схеме корабля своего брата. Охота мне совсем была не в радость и я ненавидел её почти также, как и войну(однако по профессии должен был заниматься как раз и тем и другим).
Мы стартовали на своих кораблях и через некоторое время, отдалившись от своей планеты вошли в гиперпространство. Я указал в сторону ближайшей складки.
-Почему именно сюда, Звёзд? – спросил Трикомет
-А почему бы нет?
Трикомет знал, что я не люблю лишать жизни гиперпространственных тварей и поэтому разрешил сам мне выбрать место поисков. Тем не менее, его удивляло, почему я вообще увязался за ними и видимо он хотел это спросить.
-Ты и так всё поминаешь, - сказал я как можно мягче, предупреждая дельшейшие вопросы. На его лице мелькнуло неудовольствие.
Я всегда восхищался своим братом. О на мой взгляд был такой, каким должен быть любой из народа гроссов. Глаза его были, как у любого из наших королей- яркие, как звёзды, загадочные и тёмные, словно ночное небо и глубокие, как море. Ястребиный нос и резкие черты лица Трикомет унаследовал от отца. Кожа его была обожжена солнцем, так как он не любил черезчур затемнять светофильтрами пилотскую кабину, длинные блестящие волосы черны, как уголь ветер от вентилятора свободно пошевеливает тонкие пряди. Истинный воин знаний, однако, помимо силы и величия я слышал в нём музыку иных миров. Отец говорит, что мы с Трикометом схожи, как близнецы. Однако, среди семи внуков Гиперхода я был самый младший , а он –самый старший. А это - большое различие. В данный момент он пристально смотрел по видеосвязи на мой старый шрам под моей левой бровью – видимо вспомнил старую историю.
– Ты всегда будешь бояться этих складок? – выдохнул он.
Я сидел молча в корабле, прислушиваясь к стуку моего сердца.
– Эй вы, там! Что случилось? –Громкий голос Мудропана прервал бесцеремонно нашу беседу. Мой друг, некоторое время за нами наблюдавший не выдержал и подлетел поближе к нашим кораблям ворча и вихляя своим судном. Он был не такой высокий, как Трикомет, а плотный и тучный, как будто вырос на планете с повышенной гравитацией. На самом деле гравитация в его мире была самая обычная, просто видимо такая комплекция досталась ему по наследству от родителей. А возможно, он просто много ел.
– Чего такого я не знаю об этих складках? –сказал он.
– О, они полны таруков, - сказал я улыбаясь.
-И других существ – провокационным тоном добавил Трикомет
– Каких существ? – с беспокойством спросил Мудропан. Он нервно облизнул пухлые губы и пригладил густую темную бороду, обрамлявшую румяные щеки.
– Когда мы в последний раз пилотировали в этой складки, то шагу не могли сделать, чтобы не врезаться в пхагала. И уустары постоянно сновали туда-сюда.
– Хорошо, хорошо, – заметил Мудропан. – Уустар я люблю.
– Здесь полно вуплов, – продолжал Трикомет. – А уж отсов…
Мудропан кашлянул, как бы прочищая горло, и на минуточку затих.
– В гипепространстве моей страны водятся только мерцающие вуплы, – сообщил он наконец. – Они не такие крупные, как ваши переливчатые – вот уж кто вполне может сойти за отсов. А что касается самих отсов… в Лахире их выбили давным-давно.
Мудропан не был уроженцем Путела. Он приехал из земель, лежаших далеко за пределами семи королевств гроссов. Всё в нём было вызовам нашим образу жизни и обычаям. Большие карие глаза напоминали цветом лахирский кофе. На пухлых пальцах красовались массивные кольца которые означали у этого народа качества, которые человек хочет преобрести. Так как колец было много и они были толстые, то было видно, что Мудропану недоставало многих качеств в это жизни. Одежду Мудропан предпочитал ярко-алую; красный цвет вообще нравился ему больше других и хорошо подходил пылкой натуре лахирца. Также он состоял в школе братсва мудрости, в которую как думаю мои братья его «упекли» в наказание за трусость. Но на самом деле он был удалён от двора из-за некоей сомнительной истории, связанной с наложницей отца.
– Не вздумай охотиться на отсов в Путеле, – предупредил его Трикомет. – Это дурная примета.
– О да, – покладисто согласился Мудропан, демонстративно подергав рычаги в своей пилотской кабине. – Я не буду на них охотиться – до тех пор, пока они не начнут охотиться на меня.
– Отсы не нападают на корабли. Кого нужно действительно опасаться, так это чаосов.
– Чаосов?
– В это время стодневки чаосы в складках плодятся, так что вполне можно увидеть целый их выводок.
– Я уже видел одного из этих ваших чаосов в прошлом году. И искренне надеюсь, что подобная встреча больше не повторится.
Я невольно потер лоб, ощутив страх Мудропана. Наш край славился огромными ультафиолетовыми чаосами, они давно вытеснили более миролюбивых рентгеновских в другие области гиперпространства, в том числе и в Лахир.
– Если братья тебя не выгонят и ты останешься у нас погостить, то еще увидишь множество чаосов, – заметил Трикомет.
– Но я считал, что чаосы в основном живут в гиперпространстве рядом с горными мирами.
– А где, по-твоему, мы сейчас находимся? – осведомился мой брат, обводя рукой кабину, словно рисуя рукой в ней снежные пики, недалеко от нашей столицы.
Нашу столицу и в самом деле окружали леса локоманской долины, одной из самых больших и красивых в столичном мире Путела. Здесь среди прекраснейших в мире пейзажей, пролегало русло реки Рашаг несущие свои воды к центральному озеру долины. Всего наших местах было ещё 4 озера – маленькое южное, а также три восточных – конечное озеро, центральное и входное озеро. Все озёра соединялись между собой. Из входного восточного озера шла большая река, которая, соединяясь со многими другими сливалась в могучий поток, который впадал в великий океан. На центральном острове тоже был небольшой городок из которого велось управление всей реечной и озёрной навигацией в долине. На южном берегу центрального озера и вокруг южного озера жило основное население долины(более 30 000 человек), производя различные промылсенные товары. На севере же близ столицы промышленность была почти запрещена и природа блистала своей первозданной красотой. Впрочем, надо сказать наши леса и поля нигде не были сильно испорчены. Вокруг восточных озёр такого простора не было- горы сильно врезались в долину создавая уникальный природный ладшафт. Однако поселения были и там. В самом крупном городке проживало целых четыре с половины тысячи человек, что тоже было довольно много.
Мудропан, проследив за рукой Трикомета, с тоской глянул в темные волны складки гиперперехода.
– О, зачем я здесь? Один, один, совсем один, – тоскливо пробормотал он.
В это время, словно в ответ на тихую жалобу Мудропан, послышалось пищание детектора массы. Я повернул сенсоры в ту сторону и увидел небольшой грузовой корабль, очевидно идущий по направлению к нашей системе. Даже издалека было видно, что корабль был латаный прелатаный и того гляди развалиться от времени. Через несколько секунд корабль запросил связь. В кабине сидел седовласый мужчина, носящий чёрную повязку через левый глаз. Ещё из особых примет можно было выделить колено, повреждённое чем –нибудь, возможно рухнувшей частью кабины. Это был фермер с нашей планеты. Я вроде бы встречал его в долине, но не мог вспомнить конкретного времени и места.
– Привет, ребята, – окликнул он нас. – Неплохой день для охоты.
Мудропан пренебрежительно оглядел простую одежду незнакомца и полуразвалившийся корабль и показательно отвернулся и выключил было его изображение. Но Трикомет, более зоркий, чем мой друг заметил кольцо, блестевшее на скрюченном пальце старика. Я его тоже разглядел – четыре золотые нарезки на чёрном пилотском кольце – знак лорда знаний. Путник оказался вовсе и не фермером.
– Лорд Кундоскоп, – учтиво произнес Трикомет. – Давно не виделись.
– Да уж, – заметил тот, кинув взгляд на Мудропана и меня. – А кто твои друзья?
– О, прошу прощения… – Позыольте представить вам прица то принц Мудропана из Лахира. Он учится в школе Братства знаний.
Лорд Кундоскоп уставился на корабль моего друга единственным глазом.
– Разве братья охотятся на существ в гиперпространстве?
– Нет, конечно, – не смутился Мудропан. – Мы охотимся только за знаниями. Я поехал с друзьями для того, чтобы защищать их от чаосов.
Удовлетворившись ответом, старик перенес внимание на меня, точнее, на зигзагообразный шрам на моем лбу.
– Ты, должно быть, Яснозвёзд Ненспроми.
Мудропан к этому времени начал потихоньку закипать. Он ничего не понимал в нашей иерархии, и, наверное, его задело, что простой фермер, в жилах которого нет ни капли благородной крови, может так вот запросто говорить с принцами.
Я глянул на то кольцо, которое носил сам. Оно не было украшено ни четырьмя бороздами, означавшими титул лорда, ни даже тремя – что отличило бы мастера знаний. В рыцарском кольце было бы две борозды. А на моём чёрном кольцо, кольце простого воина, была выгравирована единственная борозда. Хорошо еще, что хотя бы его я получил. Да, я ловок в управлении кораблём и топологии гиперпереходов, но что толку? Хорош воин, который ненавидит сражаться! Кто из нормальных рыцарей или бортмехаников предпочтет игру на флейте и сочинение стихов военным упражнениям с братьями и вассалами?
Улыбка старого лорда больше походила на гримасу, но была искренней.
– Прошло много времени с тех пор, как ты был здесь в последний раз, не так ли?
– Вы правы, сир.
– Если охота не началась, почему бы нам не поохоиться вместе? Мы находимся рядом с планетой – не возражаете, если я приземлюсь в космопорте и возьму боевой корабль?
– Мои извинения, сир, но мы очень спешим. Слишком поздно вылетили.
Вряд ли стоило объяснять, что вылет задержался почти на час из-за того, что я бегал по всему дворцу в поисках Мудропана – только для того, чтобы отыскать его в постели с одной из горничных.
– Да, поздновато. – Лорд Кундоскоп глянул на часы. – Кубары уже на месте, далеко вас опередили.
– Кубары? – в панике спросил я. Трикомет пристальнее вгляделся в темнеющую впереди складку гиперпространства.
– Они не представились. Пятеро кораблей; хвастали, что собираются добыть чаоса.
Заслышав эти новости, Мудропан крепче вцепился в рукоятку пульта управления. Капли пота выступили у него на лбу.
– Ну тогда… я считаю, что мы должны полететь куда-нибудь в другое место.
Трикомет улыбнулся, глядя на Мудропана, видимо, вообразившего, что Путел наводнен врагами.
- Тогда давайте, всё таки последуем Кундоскопом ,а там разбёрёмся. А вообще Кубары просто любят охотиться на чаосов. Гиперпространство большое, они давно уже затерялись в нём.
– Постарайтесь сами не затеряться, – заметил лорд Кундоскоп.
– Мой брат чувствует себя в гиперпространстве более уверенно, чем в во дворце отца, – ответил Трикомет, кинув на меня странный взгляд. – Мы не заблудимся.
– Вот и хорошо. В таком случае – доброй охоты. Тоже на чаосов?
– Нет, мы собираемся добыть тарука, – ответил я. – Так же, как и в тот раз.
– Чаоса вы тогда все равно не миновали.
– Точнее будет сказать, что это он нас не миновал.
Мудропан так крепко сжал пальцы вокруг рукоятки пульта управления, что их костяшки побелели, и уставился на моё изображение широко раскрытыми глазами.
– Чаоса?..
Я не хотел рассказывать эту историю и просто стоял молча, глядя в сторону складки. Зато за меня ответил лорд Кундоскоп.
– Это было десять лет назад, – начал он. – Лорд Трикомет только что получил кольцо рыцаря, а Звёзду было… Сколько? Семнадцать? Восемнадцать?
– Семнадцать.
– Точно. – Старик кивнул. – Парни вдвоем отправились на боевых кораблях в гиперпространстве поохотиться на таруков. И тогда чаос…
– Большой? – перебил его Мудропан.
Лорд гневно сузил единственный глаз и шикнул на невежу, призвав к порядку, словно ребенка.
– Так вот, чаос напал на них и стал играться их кораблями, как шариками. Об переборки лорду Трикомету сломало руку и несколько ребер. И пометило Яснозвёзда, как видишь.
Скрюченный палец указал на мой шрам.
– А ты говорил, что получил шрам при рождении, – упрекнул меня Мудропан.
– Это правда, – ответил я.
Роды были тяжелым, и все боялись , что могут погибнуть и мать и ребёнок. Родильная машина сделала кесарево сечения, однако из-за какой-то ошибке в программе нож ранил меня и на лбу остался шрам в форме молнии.
– Когда его возило по пилотской кабине, то шрам снова вскрылся и углубился.– невозмутимо пояснил Трикомет.
– Парню повезло, что чаос не разнес ему весь корабль на куски. Да что там говорить, повезло им обоим, потому что мой сын, да покоится он в мире, пролетал в это время мимо. Он заметил как тот играется с кораблями и открыл окно в пространство до того, как тот успел схватить его собственный корабль своими ложноножками.


Тепловизор, сын Кундоскопа… Это имя спасителя мне памятно. В битве у планеты Сера я получил несколько ударов корабельных лазеров врага, манёврами не давая им отправить корабль Тепловизора в бездну. А потом, в той же битве я не смог отправить в чёрную дыру корабль врага, с повреждёнными двигателями, беспомощно парящем в пространстве. Из-за этого многие шептались за моей спиной о том, что я трус. Но только не Кундоскоп.
– Ваш сын спас им жизнь, – заметил Мудропан, шагнул ко мне и схватил за руку. – И ты хочешь отплатить за храбрость сына этого человека тем, что возвращаешься в гиперпространство?
– Да, так.
– Я понял. – Мягкие карие глаза смотрели на меня сочувственно.
Он многое мог понять – именно за это я и любил своего друга. Без лишних разъяснений Мудропан сообразил, что я вернулся сюда не для охоты, не для удовольствия – только лишь затем, чтобы заглянуть в глаза своему страху.
В это время мы подлетели к точке выхода, вышли из гиперпространства почти у самой границы планеты с атмосферой и стали приземляться в космопорт, из которого мы недавно вылетели. Через несколько минут мы стояли лицом к лицу.
– Пожалуй, хватит с нас страшных историй, – заметил лорд Кундоскоп. – Не хотите перекусить перед охотой?
Из-за любовных шашней Мудропана мы пропустили ленч и были ужасно голодны. Тримоет не счел возможным отказаться от предложения лорда Кундоскопа. Отвечая за всех нас, так как если бы уже был королем, брат вежливо склонил голову:
– Вы окажете нам большую честь.
В это время к нам подошёл бортмеханик.
- Позвольте представить вам Тепловетра из Абордона.
Лорд Кундоскоп дружески кивнул бортмеханику.
– Твой отец достойный человек. Мы бились вместе с ним против воинов Штааба.
Молодой Тепловетер низко поклонился, не сказав ни слова. Похоже, ему было приятно услышать такое.
В это время корабль Кундоскопа облепил рой погрузочных роботов, которые начали переносить многочисленные контейнеры в складские помещения космопорта. Судя по маркировке, груз был издалека. Интересно что там? Насколько мне было известно, основу импорта нашей страны составляли деликатесы и редкие виды растений которые могли быть только на дальних планетах. Также в контейнерах мог быть Нобелий, редкое вещество , которое добывалось из существ, не обитающих в гиперпространстве поблизости. Или возможно ещё что-то , чего при моих слабых познаниях в эконимике я не мог представить. Однако долго гадать мне не пришлось, так как мы проследовали в ближайшее кафе космопорта, чтобы исполнить то, что задумали.
Мы сели за столиком около окна, где с холма открывался красивые вид на леса, а также отдалённые горы. Сервировочные роботы принесли нам бутерброды из ячменного хлеба, намазанные козьем сыром и мы, не долго думая, набросились на них. А когда нам принесли нам четыре серебряных кубка, наполненные местным пивом оживилась вся компания.
-Варили прошлой осенью, заметил Трикомет, протягивая кубки Кундоскопу Тепловетру и мне. – Хороший был урожай, и пиво хорошее получилось. Ну, за что пьем?
Я заметил, что Мудропан горестно облизнул губы.
-Кажется мы забыли заказать пива моему другу, - сказал я.
В самом деле, – удивился лорд Кундоскоп. – Но ты же сказал, что он учится у братьев. Разве им не положены обеты?
– О да, конечно, – поспешно согласился Мудропан. – Я отрекся от вина, женщин и войны.
– Так в чем же тогда…
– Но я никогда не давал обета не пить пиво!
– Принц Мудропан, ты очень изворотливый тип!
– Ну и что? Я изворотлив только в жизненно важных случаях.
– Таких, как пиво, например?
– Не просто пиво, а путельское. Оно ведь славится, как лучшее во всей Галактике.
Трикомет не теряя времени на разговоры подозвал робота, который выдал нам пятый кубок с ароматным напитком.
– Давайте выпьем за короля, – предложил лорд Трикомет. – Да пребудет с ним воля божья, и да сможет он сегодня принять верное решение.
Мы сдвинули кубки и отхлебнули по глотку холодного пива, наслаждаясь привкусом ячменя, хмеля и жареных орехов дерева халунг, того самого, что встречается только в лесах части планет Путела, да и то не на всякой широте и долготе. Мудропан, конечно же, допил пиво первым. Он выхлебнул пьянящий напиток одним глотком, как щенок молоко, и быстро вызвал робота, чтобы тот сбегал за новой порцией.
– Я тоже хочу предложить тост. За лордов и рыцарей Путела, что верно сражаются за своего короля!
– Хорошо сказано. – Пиво вновь полилось щедрой струей. – За это и вправду стоит выпить.
Содержимое кубка тут же исчезло в необъятных глубинах живота Мудропана. Он слизнул с усов остатки пены и снова протянул кубок за добавкой.
– А теперь выпьем за силу и храбрость воинов! Как там у вас говорится… за доблесть и бесстрашие!
Однако лорд Трикомет не дал вызвать робота.
– Хватит на сегодня, а то нас развезет по дороге. Еще перестреляем друг друга.
– Лорд Трикомет! – запротестовал было Мудропан. – Я лишь хотел восславить храбрость воинов Путела, чьи мечи и корабли служат вам верной опорой и…
– Ну, ты, я вижу, искусен в речах, – засмеялся лорд Кундоскоп. – Может быть, именно ты договоришься с кубарами. Заключишь с ними мир так же легко, как сейчас говоришь со мной о пиве.
– Я в принципе не понимаю, из-за чего вы с ними воюете.
– Между нами – кровь.
– Кровь родичей! Вы же все принадлежите к народу валари, разве не так?
– Да, именно. Кровь родичей. – Старик медленно отпил из кубка. Потом печально глянул на меня. – Вот только кубары идут путем, недостойным гроссов. Это они убили прадеда Яснозвёзда.
– Но он погиб в сражении! Да, я слышал… в битве у Подгорного мира.
Лорд Кундоскоп снова глотнул пива – с таким видом, будто оно внезапно превратилось в кровь. Потом дотронулся до повязки, прикрывавшей выбитый глаз.
– Двенадцать лет назад я потерял в той битве глаз, когда на мою голову упал кусок собственного корабля. А воины Кубару – пять звеньев лучших истребителей только ради того, чтобы отрезать от остальных и убить короля Протуберанца ар Ненспроми.
– И все-таки это была война, разве нет? – настаивал Мудропан.
– Скорее последствия поединка на лазерных мечах. Кубары ненавидели короля Протуберанца, ведь в молодости тот убил в поединке лорда Доргкамня. И использовали сражение для того, чтобы отомстить.
– Лорд Доргкамень был старшим братом короля Быстромолна, – пояснил я.
– Я понял, – ответил Мудропан. – Поединок имел место около пятидесяти лет назад, да? Вы, гроссы, долго выжидаете, прежде чем отомстить.
Из окна нашей столовой были видны горы, над которыми клубились тёмные облака. На меня обрушились воспоминания от том, что произошло в наших королевствах в последние 50 лет, что можно было поправить или сделать иначе.

– Никогда не произноси слов «вы, гроссы», прошу, – проговорил лорд Кундоскоп, потерев искалеченное колено. – Сэр Ярплуг из Штааба как-то подловил меня один на один, и тогда действительно шла война. Месть здесь ни при чем. В Штаабе это понимают. Они никогда не попытались бы убить короля Протуберанца так, как это сделали кубару.
Лорд Кундоскоп резко поднялся и принялся отряхивать скатерть от крошек. Я стиснул зубы, чтобы не сказать лишнего, но потом все-таки решился:
– Есть вещи более важные, чем месть.
Трикомет бросил на меня быстрый взгляд, как бы предупреждая о том, что не следует выдавать семейные тайны чужакам. Однако моя речь предназначалась не только Мудропану, но и Трикомету, и старому лорду. И мне самому.
– У моего прадеда была мечта: он хотел, чтобы все гроссы объединились против Каматайона.
При упоминании этого ужасного и древнего имени лорд Кундоскоп застыл на месте, а Тепловетр поднял голову и удивленно посмотрел на меня. Я отчетливо ощутил страх, обуявший Мудропана. Темные далекие облака в небе, казалось, потемнели еще больше.
Потом послышался голос Трикомета – холодный, словно сталь. Так было всегда, когда он гневался.
– Кубару не допустят, чтобы гроссы объединились под нашим знаменем. Ни один из них не хочет этого, Звёзд.
Я молча смотрел на ворон, летавших над лесом, словно в поисках чего-то.
– Да и необходимости нет.
– Нет необходимости? – Я был потрясен. – Армии Каматайона контролируют половину рукава Галактики, а ты говоришь, что в объединении нет необходимости?
Мой взор устрепился на небо , где не сейчас не было видно созвездия Айруру, однако я знал(при помощи карманного комьпьютера), где оно должно примерно находиться. Сейчас в гиперпространстве нескольких звезд этого созвездия кипела война. Одинокие корабли местных королевств ещё прятались в складках гиперпространства и изредка нападали на корабли Камайтона, однако тот уже почти полностью завоевал это скопление звёзд и маленькие партизанские вылазки некогда большого космосфлота не очень беспокоили его. Завоевание такого большого куска рукава потрясло многие народы вроде лахирцев, но не путельцев и не кубару и не штабов – ни кого из гроссов.
–Каматайону никогда не завоевать нас, - гордо проинёс Трикомет. – Никогда.
– Да, он никогда не завоюет нас, если мы объединимся, – сказал я.
– Ни одному флоту еще не удавалось успешно вторгнуться на земли Семи королевств.
– Согласен, успешно – нет. Но зачем в принципе доводить дело до вторжения?
– Если кто-нибудь сунется в Путел, мы изрубим его в куски! Так же, как поступили бривцы с клириками Каматайона.
Этими словами Трикомет пробудил воспоминания об ужасных событиях, произошедших полгода назад в Бриве, самом удаленном и суровом из королевств гроссов. Когда король Силдом обнаружил, что двое его доверенных лордов вступили в тайный орден клириков Каматайона, он приказал обезглавить и четвертовать их. Куски тел разослали в каждое из Семи королевств как предупреждение предателям и прислужникам врага.
Я согдрогнулся, когда вспомнил тот день, когда посланец Силдома прилетел в этот самый космопорт со своим замороженным грузом. Вспоминались и более тяжёлые вещи. Из созвездия Айруру сотни тысяч человек были уничтожены на своих планетах во время бомбардировок городов метеоритами, и последующих наземных зачисток руин огнёмётами. Десятки тысяч смогли улететь в другие королевства, в том числе и Путел и рассказать о произошедших ужасах. За последние годы миллион человек стали рабами Каматайона и помогали налаживать ему военную промышленность. Говорят врагу даже удалось найти красные кристаллы, где по преданию содержаться чертежи, технологические процессы, и прочая информация вплоть до числа работников на каждой операции, которая даже технологически незрелым народам, вроде народов нашей эпохе позволила бы создавать разрушиетльной силы боевые корабли, например облитератор выжигающий всю планету до основания.
– В мире есть еще много стран, кроме Путела, – горячо произнес я. – Как насчёт их?
– Да, мой друг прав!- поддержал меня Мудропан- Однажды мы нанесли Каматайону поражение. И будем биться с ним вновь, если потребуется!
Глаза его яростно горели, хотя ярость эта в основном подогревалась выпитым пивом. Не то чтобы я считал, что Каматайона можно победить. Но вот объединиться против него… Или скоро нам вообще не придется воевать.
– Мы должны послать против него армии гроссов! – возопил Мудропан.
Я с трудом сдержал улыбку, заметив, что под словом «мы» Мудропан явно подразумевал всех нас: путельцев и других гроссов.
– Куда же ты направишь эту армию, которую так ловко объединил?
– В Каматленд, разумеется. Мы должны лишить Каматайона почвы под ногами, пока он не набрал еще большей силы, а затем уничтожить.
Даже лицо Трикомета побелело, что уж говорить о лицах лорда Кундоскопа и моем собственном. Однажды, давным-давно армия гроссов пересекла треть рукава Галлактики для того, чтобы объединиться с асанийцами и напасть на Каматленд. В битве при Мпестехе Каматайон применил технологии из красных кристаллов с данными, построил лазерные корабли, своими лучами сжигающие наши истребители и наголову нас разбил. Рассказывают, что он распял тысячу пленных гроссов из десантных кораблей вокруг столицы Мпестеха. Его клирики вскрывали нашим воинам вены и пили человеческую кровь. Так началась война технокристаллов, как говорят историки.
Никто точно не знает, правда ли то, что нынешний правитель Сакэя и древний диктатор, так жестоко расправившийся с моими предками, – на самом деле один и тот же человек. Каматайон, Владыка Лжи, Великий Краснокристалец… это он похитил золотой кристалл и сокрыл его в на планете Гаворк, которая обращалась так близко от голубого гиганта в центре Галактики, что все жители вынуждены были находится под землёй. Многие считают, что нынешний Каматайон – просто узурпатор, взявший себе самое ужасное из известных в истории имен. Однако по мнению моего правдеда, ему каким-то чудом удалось переждать целую эпоху и сейчас снова явиться чтобы порадить страшное королевство Каматленд, что значит «Земля Каматайона».
Трикомет пристально посмотрел на Мудропана .
– Итак, ты хочешь победить Каматайон. Может, ты еще надеешься вернуть золотой кристалл?
– Ну… –Мудропан покраснел. – золотой кристалл – это другое дело. Он исчез три тысячи лет назад. И конечно же, давно уничтожен, иначе мы бы были бессмертными , как наши легендарные предки.
– Да, – согласился лорд Кундоскоп. – золотой, красный кристалл и другие… все они были уничтожены в войне кристаллов.
– Вот именно, – отрезал Трикомет, словно закрывая тему.
В молчании я продолжал наблюдать за облаками, что обволакивали небо над космопортом и постепенно скрывали солнце. Вскоре лишь отдельные лучи света могли прорвать плотную серую пелену.
– Ты, конечно же, не согласен? – обратился ко мне брат.
– Нет. Золотой кристалл еще явит себя.
– Прошло три тысячи лет, Звёзд.
– Я знаю , что кристалл существует – он просто не мог быть уничтожен.
– Не уничтожен, так потерян навеки.
– А вот король Главнодолг IV так не думает. Иначе не стал бы посылать рыцарей на его поиски.

Лорд Кундоскоп издал негромкое рычание, затем повернулся ко мне. Взгляд его единственного глаза разил, словно копье.
– Кто может знать намерения чужеземных королей? А как ты поступишь, Яснозвёзд ар Ненспроми, если вдруг обретешь золотой кристалл?
Я посмотрел на небо, уже основательно затянутое тучами. Ответ был прост:
– Положу конец войне.
Лорд Кундоскоп недоверчиво покачал головой, будто сомневаясь, хорошо ли расслышал.
– Прекратишь войны?
– Нет, положу конец войне. Самой войне.
Теперь на меня с удивлением взирали не только лорд Кундоскоп, но и Трикомет, и даже его бортмеханик.
– Ха! Я не пророк, но одно могу предсказать точно – когда путельцы и кубары снова сойдутся в битве, тебе придется сражаться в первых рядах нашей армии.
Жажда битвы иссушила сердце старого лорда.
– Ты так похож на своего прадеда! Вы оба слишком много думали о золотом кристалле, которая на самом деле давно не существует, и бессмертии, которое недостижимо– сверкнул глазами мой брат.
Интересно, существует ли мир в принципе? Или , всё, что мы ощущаем так и остаётся нашими ощущениями и все объекты не более чем комплексы ощущений.
– Если станет выбор, ты будешь сражаться за бессмертие или за свой народ?
Его благородное лицо опечалилось, и за этой печалью я ясно видел другой вопрос. Будешь ли ты сражаться за меня?
Тучи наконец разразились проливным дождём обильное поливающим всё вокруг, в том числе бронированное стекло зала столовой космопорта. Я подумал о брате – как же его можно оставить. Помню, шесть лет назад меня чуть было не затянуло тёмную область в гиперпространстве, когда он легкомысленно положился на приближённые вычисления корабля для того, чтобы срезать путь. Кто, как не Трикомет не думая о спасении собственного корабля подлетел ко мне и передавал мне координаты для того, чтобы выбраться из засасывающей воронки? Как могу я отречься от этого благородного сердца и позволить причинить ему вред? Могу ли я представить мир без высоких стройных дубов над горными стремнинами? Могу ли представить мир без солнца?
Я взглянул на брата, ощущая это солнце внутри себя. И звезды. Как странно то, что он старше, а я младше, он носит кольцо лорда, а я только кольцо воина – и вот он ищет моей поддержки. Как всегда.
– Трикомет, – мой голос был тих, – послушай меня.
Гроссу воспринимают человеческую сущность, как каменную статую , которая должна быть как бы освобождена из плена камня и отшлифована перед тем, как предстать во всём своём блеске. Обработай лазером её по правильной программе, получишь произведение искусства, соверши ошибку – и получиться изьян, а то и вовсе трещина, которая в будущем расколет всё изделие. Внешне Трикомет был сильным и твердым человеком. Но глубоко внутри него таились невинность и чистота, мягкие, словно золото. Мне приходилось всегда быть осторожным, чтобы словами или жестом не обнажить его уязвимость. Я должен охранять покой его сердца так же зорко, как и своего.
– Может случиться так, что, сражаясь за камень золотой кристалл, тем самым мы защитим наш народ. И не только наш. Всех людей. И мы будем сражаться за это, Трикомет.
– Может быть, – промолвил он наконец.
Когда-нибудь брат станет королем и в то же время самым одиноким из людей. И ему будет нужен хоть кто-нибудь, кому можно полностью доверять.
– По крайней мере согласись, что наш прадед ни в коем случае не был глупцом. Хорошо?
Он медленно кивнул и положил руку мне на плечо.
– Хорошо.
– Прекрасно. – Я улыбнулся, поднялся со стола и кивнул в сторону неба. – Почему бы нам наконец не поймать тарука? Мы вызвали робота, который прибрал за нами остатки трапезы и отправились по истребителям, чтобы повторно попытаться поохотиться.

Своё Спасибо, еще не выражали.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 0
     (голосов: 0)
  •  Просмотров: 1157 | Напечатать | Комментарии: 0
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.