Все критикуешь критик строгий Покорно я колена преклоню И положу на плаху стих убогий Всего три слова: Жизнь, тебя люблю Топор отточен. На солнце сталь блистает Оружьем страшным в опытных руках Удар твой точен, в клочья разметает Все то, что думал рассказать я в трех словах К чему ночей бессонные томленья Зачем не спать, зачем рожать слова Один у

Инсульт

| | Категория: Проза
Юрий Владиславович Терехов шел по Литейному проспекту в сторону пивного бара «Жигули». Стоял морозный декабрьский день, вьюжило. Осеннее старое пальто, хоть и было на ватине, не защищало тело от проникающего через рукава и воротник холодного ветра. Съежившись, мелко перебирая ногами, чтобы не подскользнуться, он спешил на встречу с друзьями. Его тонкая шея, похожая на шею грифа, в крупных красных пупырышках сиротливо выглядывала из под воротника. Шарфа не было. Старый материнский шарф Юрий Владиславович потерял по пьянке, а новый ..
- Потерпеть месяца два, а там шарф уже и не нужен, - рассуждал он, переходя на мелкую трусцу. В голове стоял гул прибоя и слегка мутило после двух бутылок «Кавказа», которые он в одиночестве распил накануне в своем подвальчике. Не то, чтобы он хотел нажраться по-обыденному, просто старушка из дома по улице Рубинштейна дала трёшку за замену прокладки в смесителе, денег как раз хватило на две бутылки портвейна. Теперь необходимо было срочно опохмелиться, а в пивнушке его уже ждали водопроводчик Сашка, сменщик Юрия Владиславовича, и электрик Игорёк. Сашка должен был принести пол-литровку, хотелось оторваться и обсудить последние новости, выплеснуть душу под кислый запах жигулевского.
А новостей набралось много: тут и новый начальник, горбач ушел с поста, рухнул союз …. Здесь ноги Юрия Владиславовича разошлись и …..
- Ну, что, очнулся, - спросил простуженный голос.
Юрий Владиславович смотрел на белое пятно потолка. Смотрел тупо в одну точку.
Захотел повернуться и не смог.
- Где я?
Спросил он и не услышал своего голоса. Голова гудела, память вымело, что-то бессвязное проносилось в его мозгу, пытаясь найти свои концы, не задерживаясь надолго, пропадало и вновь появлялось. От этого правая рука Юрия Владиславовича безостановочно приглаживала редкие, начинающие седеть волосы. Страх, который он никогда не испытывал в своей жизни, объял все его существо.
- Мы на невралгии, брат, - продолжил голос, - сейчас тебе капельницу сменят. Может еще и встанешь, а уж какой ты будешь никто не знает. Ты уж прости, вонища здесь, но все же лучше, чем в подвале. Вот я бомж, куда мне сейчас, больничка милое дело: накормят, постель чистая, тепло, мне бы на недельку задержаться. Ноги не работают, ходить не могу, а тут ты, последнюю койку занял, мать твою. Точно выгонят. А тебе морду вон как перекосило, такие тут долго не задерживаются. Неделя, вторая и здравствуй Вася, уже в морге.. Вчера один обделался и душу отдал, потому и воняет, проветривать нельзя, сквозняки. Я тут три недели, двоих выписали, один кончился, вот такая песня.
Через полторы недели Юрий Владиславович уже мог, опираясь на спинку кровати, сидеть на постели. Речь к нему не вернулась, от пищи он отказывался, держался на уколах. Подолгу стоял он у окна, к которому подходил с помощью сестры, и смотрел на заснеженный двор больницы, где стоял загаженный бюст Куйбышева Валериана Владимировича, военного медика, председателя ВСНХ, чьи руки по локоть были вымазаны в крестьянской крови в период сталинской коллективизации, обвиненного в троцкизме и умершего в возрасте сорока семи лет своей смертью. Может поэтому и назвали больницу в честь его имени.
К вечеру в палату подгреблись Сашка с Игорем. Сашка подошел к постели и положил на тумбочку сверток.
- Тебе принесли, -сказал он, стесняясь своего великодушия. - Там и это есть, чтоб не грустилось. Ты это, поправляйся, отметим выздоровление, да и на работе я один припахался, так что выздоравливай.
Юрий Владиславович протянул Сашке книжку в мягком переплете.
- Маша и Медведь, - прочитал Сашка. - Чего это за хрень, сказка что ли. Ты чего, мне?
Сашка беспомощно оглянулся на Игоря. Тот только развел руками.
Юрий Владиславович возбужденно заерзал на постели и замычал.
- Ты открой книжку, - посоветовал мужик с соседней койки, - посмотри картинки, он и успокоится. Картинки ему нравятся.
Сашка открыл наугад страницу, где Маша пекла пирожки.
- Чудно, - сказал Сашка и посмотрел на притихшего приятеля.
Через неделю в палате, где лежал Юрий Владиславович, появился новый больной.
Его аккуратно уложили на освободившуюся койку.
- Ну, что, очнулся? - Спросил простуженный голос. - Смотри, как тебя перекосило то, такие здесь долго не задерживаются.

Своё Спасибо, еще не выражали.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 80
     (голосов: 1)
  •  Просмотров: 49 | Напечатать | Комментарии: 0
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.