В парке кружИт карусель, КрУжит мое детство. Сладкий фруктовый кисель, Каждый глоток - действо. Движется вверх колесо Выше людей, зданий. Радуги ближе лицо К детской руке станет. Лодочкой, кверху ладонь, Хочет смешать краски. Синий, - несет холодок, Солнечный жар, - красный. И до земли, - высота; Птица летит ниже, Маленькой тенью креста Пишет вн

Иванов, Петров, Шварцкопф...(усл. название) гл.4

| | Категория: Проза
Глава 4

Ему приснилась Марта, его девушка.
Он сидел на стуле средь бескрайней пустыни. Барханы, барханы, солнце, белесое небо… Напротив, на коленях стояла его любимая. Нелепая соломенная шляпка на голове, как у Серёжкиной соседки. И меж колен у неё стояло ведро с холодной родниковой водой! С чистой, даже слегка голубоватой! И она, опустив голову, пила из этого ведра! А сзади, из-под короткой юбки торчали два собачьих хвоста!
Вилли проснулся.
Жутко болела голова. Какой-то маленький кузнец – дурак разместился в черепной коробке и поочерёдно дубасил изнутри по вискам! И обволакивала духота. Вилли дышал, как астматик, и всё сглатывал и сглатывал сухим горлом невесть откуда взявшуюся слюну. И было страшно от того, что не мог понять: где он? Вокруг, при лунном свете высвечивались незнакомые предметы. «Утварь», - вспомнил он русский перевод. И сразу же удары «кузнеца» усилились.
- Я в России, - попробовал думать Вилли. – На Урале. У Сергея, Сашиного друга. Живой, - закончил он логическую ассоциативную цепочку. Начал медленно подниматься. Ноги на холодных половицах мгновенно замёрзли. – Надо найти дверь. Обуться надо. – И, опираясь рукой на стену, он, наконец то, дошел до двери. С трудом открыл. Пахнуло противной сладостью мелиссы. – Сад! Сад!!! – Ничего не разглядел средь лунных теней, спустился босяком с крыльца на тропку и зашел за угол дома. На соседнем участке у мангального костра сидели руссиш френд!
- РебятУшки! – промелькнуло в голове, и он поспешил к «своим». – РебятУшки! – радостно озвучил он у костра.
- Выспался? – Ребята будто и не удивились его появлению. – Выпьешь?
- Найн! Воды попью.
- Попей, попей… И обуйся: простынешь. Тапочки на крыльце, минералка в холодильнике.
Эх, мало её в холодильнике оказалось! Что такое полтора литра с похмелья для настоящего немца? Да ничего! Пшик!
Вилли разыскал тапочки, обулся и прошелся по веранде, вдоль длинного стола. Арбуз! Много арбуза! И - хотя он был немецким врачом, но всё ж таки врачом! – он, тяжко вздохнув, налил себе перед арбузом стопку и полечился. И лишь после этого поплёлся к ребятам.

- … ей-богу, стыдно, - тихонько говорил Сашка, помешивая веткой угли. – За многое. – Поднял воспаленные глаза на друга. – Помнишь, вчетвером на Акакуль ездили? Машина перед нами в кювет кувыркнулась?..
Серёжка, не отрывая глаз от углей, кивнул.
- И мы тогда не остановились, - Александр тоже уставился на костёр. – Притормозили только. А Светка сказала: «Поехали, поехали! Там уже тормознули!»
- Ну, там же действительно многие остановились…
- Да… остановились… Саша не подлец… Саша видел, что многие остановились… Саша сам не остановился… Саша хороший…
Он прикурил от ветки и ушёл куда - то в темноту сада. Исчез.
Молчали ребята. Птицы молчали. Костёр молчал.
- Серёжа, - осторожно спросил Вилли. – А что с Сашей?
- Не знаю, - тяжело вздохнул тот. - Загрустил что то, бродяга. Не мешай ему. Как он у вас-то там живёт? Ничего? Со Светкой не ругаются?
- Не-ет, ничего живёт, не ругается. У нас всё хорошо… ничего живут… Но работать в Швейцария хотят, там больше платят. Раз в два.
- В два раза.
- Да, в два раза! А жить – Германия. У нас дешевее… в два раза.
- Счастливцы, - равнодушно произнёс Сергей. – Может, выпьешь всё-таки?
- Выпью, выпью, - покорно кивнул Вилли. – Серёжа, а почему я у Татьяны спал? – голос Вилли утих до шепота.
Сергей медленно повернулся к нему. Удивленные глаза – в пол-лица.
- Так ты что, и про изнасилование не помнишь? Заспал? Ну, ты даёшь!
Вилли окаменел.
- Ты чего, правда, не помнишь? А она ещё засветло, с последней электричкой в город подалась: заяву на тебя в полицию строчить. Пока следы не исчезли. - Лицо Сергея оставалось невозмутимым и медным в отблесках пламени. – Нет, давай - ка я, всё-таки, плесну тебе. Чёй то вы, иностранцы, квёлые какие - то сегодня. – Он сунул стакан в безвольную ладонь Вилли. – Не боись, рот фронт, люди и на зоне живут.
- Серёжа, - с надеждой посмотрел на него Вилли, не замечая стакана в руках. – Ты шутишь, да?
- Да какие шутки?! Т-р-р, расплескаешь! – он перехватил руку Вилли. – Или выпей, или поставь! – Вилли выпил. – Какие шутки?! Ты же её четыре раза! четыре раза по левому плечу погладил! И один раз по спине! А потом спать ушел! Бросил в ожидании! Рыдающую! Вот, Сашка и посоветовал ей: «Ехай в город! Как ты с таким позором сейчас на людЯх покажешься? Кто тебя, опозоренную, замуж возьмёт? Обесчестил, немчура! Пиши заяву!». Она и поехала писать.
Вилли взял бутылку и самостоятельно налил. Но только себе. Выпил.
- Дурак ты, Серёжа, - сказал просто. – Нельзя так шутить.
- Дурак, - согласился тот равнодушно. – Но по одиночке у нас тоже не пьют. Шашлык возьми, опять закосеешь. О, «мыслитель» появился, - увидел он Александра. - Вовремя ты… Третьим будешь?
- Серёга, а чего у тебя забора с Татьяной нет? Коммунизм? Я чуть не заплутал, - вместо ответа поинтересовался Александр, выдрал какой-то репейник с носка.
- Да как-то… По согласию всё. Они с Надюхой подружки по работе. Ну, и воссоединились бескровно. Она, как крымчанка, примкнула. У меня баня, у неё – колодец. Заодно оба сада поливаю, мне не в тягость. Она ж только на выходные приезжает. Морковку для хвостатых у Танюхи сажу, а те её огород по всему периметру охраняют, от насильников отпугивают. – Вилли непроизвольно вздрогнул. – Мирно живём, нечего делить. К чему забор? – махнул он рукой. – Надумает продавать участок – тогда и поставим «границу». Ты в баню пойдёшь? Тёплая ещё… - толкнул он Вилли.
- Не знаю. Надо, да? – тот никак не мог оторваться от шашлыка. И ему казалось странным, что способ приготовления одинаков – что у них барбекю, что здесь мангал, всё на открытом огне, а вкус разный! И честно признался себе, что шашлык вкуснее. Тем более, с солёным огурчиком и стопкой водки. О пиве он как-то уже стал подзабывать в уральских реалиях.
- Серый, а что за старики у тебя вдоль забора шастают? Старик со старухой… Сторожа, что ли? – Сашка тоже принялся за шашлык.
- Соседи это, через три участка от нас, - коротко буркнул в ответ Сергей. И снова все замолчали. И вспомнилось, почему то, Серёжке ночь в конце апреля.
Ещё не всё было вскопано под посадку, не везде наведён порядок, и он упахивался за день, как бобик, но не сдавался: хотелось всё закончить побыстрей, хотя бы к майским праздникам.
Баню топил поздно, под ночь. Телевизор вообще не включал. По-человечески питался только вечером, днём же кусочничал мимоходом да вливал в себя литры кофе и крепкого чая.
Он стоял тогда у неосвещенной веранды, распаренный, с не просохшими ещё после бани волосами, сцепив ладони на затылке, и пялился на звёздное небо. И дышал, дышал полной грудью! Воздух был тягучий, пропитанный цветущей сливой и жасмином. Боже! Как хотелось жить в эти минуты! Вечно жить!
И в этой тишине мироздания проявился тихий далёкий скрип колёс. Затем всё ближе, ближе… Мимо, за оградой медленно шаркали сапогами по грунтовке соседи, старик со старухой. Старик волочил за собой разболтанную тележку с поклажей, а старуха тащилась рядом с сумкой.
- Коль, не торопись. Давай передохнём, а? – тихо попросила старуха и остановилась. Даже у веранды было слышно её тяжелое сиплое дыхание.
- Давай, - согласился старик, поставил тележку на попа. – Садись, я подержу. И сумку поставь.
- Да нет, я на секунду… руку поменять…
Постояли, отдышались.
- Пойдём, родная? Опоздаем на электричку, - чуть виновато произнёс старик. Старуха оперлась на его руку, с трудом привстала. И так вот, не расцепляя рук, они тронулись дальше. К последней электричке. По бесконечной грунтовой дороге. Медленно-медленно, будто не отрывая от неё ног, в своих старых нелепых – до сапог – куртках. И по сторонам не смотрели. Скрылись в переулке. И лишь далёкий скрип колёсиков всё слышался и слышался.
Сергей так и не пошевелился, пока старики не ушли. Закаменел, хотя вокруг уже роились комары.
Он был знаком с этими стариками. Два года назад они купили заброшенный участок на его улице. Бурьян, целина, густая поросль вишняка и малины да ржавый трехтонный контейнер без замка. К чему - почему местным жителям ещё и садовый участок в двух километрах от их деревни – он никак не мог понять. Те приходили к обеду, а уходили затемно, к последней электричке. Проходя мимо его забора, всегда что-то ласково говорили его собачкам, сопровождающим их изнутри. Иногда старуха, пошарившись в сумке, перебрасывала им через сетку «рабица» печенюшки и кусочки хлеба. Собаки от угощения не отказывались.
Стих скрип колёс. А Вселенная в Серёжкином сердце сжалась до этих двух стариков. То ли несчастных, то ли счастливых. Но бредущих рядом, сжав ладони друг друга.
И так ему захотелось домой, к своей Надежде, которую он не видел уже три дня, что он, войдя в дом, набрал её номер на сотовом. И вместо «Привет!» услышал:
- Серёжка! Не дёргай меня! Я за рулём, а здесь такая дорога… Я уже к саду подъезжаю, чайник ставь!
И Вселенная снова расширилась! Но в ней уже навсегда остались старик со старухой.

- Серёга! Серёга! – прервал его размышления Александр – А мы когда в город поедем?
- Чего… надоело уже? – усмехнулся Серёжка. И крикнул Вилли, опять торчащему на веранде. – Генацвале, кетчуп захвати! И хлеб! Надюха завтра приедет с ребятами - отметим ваш приезд, а в воскресенье в город махнём. Ты же говорил: на десять дней приехали… Успеешь ещё в город. Иль ещё куда хочешь? В Москву, в Питер?..
- В Москву – это на обратном пути. Сутки погуляем – и в Германию.
- А я здесь на рыбалку зимнюю повадился, - ни к селу, ни к городу сказал Сергей. – Этой зимой такой дубак стоял, а я прусь!..
- Ну, и как?
- Поясницу застудил, до сих пор отдается, - пожаловался Серёжка. – Вот что это может быть? Ка-ак даст! И парю, и массажирую, и Надюха мазь какую - то достала – не продохнуть а всё равно ноет периодически. - И он с надеждой уставился на друга.
- Ну, судя по симптомам – операция треба. Только я трепанацию ни разу не делал.
- Причём здесь трепанация? – разозлился Сергей. – Я тебя серьёзно спрашиваю!
- И я серьёзно. С головы тебе начинать надо. Я ж слышал, как ты мозги Отту пудрил.
- Ага, - понимающе протянул Сергей. – Подслушивал.
- Сам дурак. Я на звёзды смотрел…
- Вот, принёс! – радостно и громко сообщил Вилли. Александр аж вздрогнул от неожиданности.
- Тьфу на тебя, идиот! Крадёшься здесь… Серёга, ты нальёшь, в конце концов? Сколько ждать можно?
- Ребят, - поинтересовался тот, наливая в стаканы. – А вы про Нобелевку не врёте?
-Нет, не врём мы, - тяжело вздохнул Сашка.
- Ты, наверное, там останешься? – пытливо посмотрел на него Сергей.
- Я в баню не пойду! - вдруг решительно заявил Вилли. – Можно?
- Можно, можно, - успокоил его хозяин, но глаз от друга не отвел.
Александр долго не отвечал, мял ладонями стакан с водкой.
Затем ответил: - Светка останется.
И ребята выпили.

Сказали спасибо (3): валя верба, dandelion wine, Алёна Кузминых
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 100
     (голосов: 3)
  •  Просмотров: 60 | Напечатать | Комментарии: 4
       
2 марта 2019 09:19 potapovva
avatar
Группа: Авторы
Регистрация: 10.04.2012
Публикаций: 182
Комментариев: 395
Отблагодарили:256
dandelion wine,
И Вам flowers1 Спасибо!

       
1 марта 2019 22:57 dandelion wine
avatar
Группа: Редакторы
Регистрация: 31.05.2013
Публикаций: 81
Комментариев: 8283
Отблагодарили:565
flowers1

"Ложь поэзии правдивее правды жизни" Уайльд Оскар

       
1 марта 2019 22:49 potapovva
avatar
Группа: Авторы
Регистрация: 10.04.2012
Публикаций: 182
Комментариев: 395
Отблагодарили:256
Ну, Валюш, я со своими гостями-друзьями совсем запутался . И отзыв тебе прислал, и их спать уложил - все-равно напортачил: коммента нет и глава выложена предыдущая... О-ох... В общем: низкий тебе поклон, мне нткогда таки добры комменты не выставляли. Посему: новую главу выставляю ишшо.
       
1 марта 2019 19:11 валя верба
avatar
Группа: Авторы
Регистрация: 17.07.2010
Публикаций: 851
Комментариев: 8019
Отблагодарили:4439
Сколько ж в потаповской прозе настоящего... человеческого...
Души сколько!
И хрен-то с этой водкой... Когда и улыбнёшся во весь рот, и слезу пустишь... то ли от радости за счастливых, то ли от боли за несчастных...
Спасибо, Вов flowers1

"Когда возвращается крыша, перестаёшь видеть звёзды."

Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.