Так можешь смотреть на меня только ты. А мне... - одиноко-тревожно. Прости, что в стихах я не строю мосты к тебе. И понять невозможно, Что в мыслях моих? И какая тоска? Где явь? Где границы фантазий? Смотрю на тебя - седина на висках... Прости, не заметила сразу Неловкой заминки. Шкатулка в руке - колечко? Мне жаль, но... не нужно: Я мыслями в то

Сочинение ля-минор (Окончание)

| | Категория: Проза
1

В Апатиты Соломон приехал утром вначале десятого. В офисе его встретила Александра. - Привет! - обрадовалась она.
- Здравствуй, Саша! Как вы тут без меня?
- Соломонушка, без тебя нам свет не мил!
- Я имею в виду производственные показатели! Наращиваете?
- А как же, наращиваем!
- А где наш главный специалист по наращиванию?
- Недавно вышел, а куда не сказал.
- Как появится, пусть зайдёт ко мне - Соломон приоткрыл дверь в кабинет - и вот что, Саша, свари, пожалуйста, кофе покрепче.
- Сделаем!
Соломон зашёл в кабинет, сел за стол, положил перед собой кейс и раскрыв его стал перекладывать пачки долларов. Губы его вытянулись в улыбку умиления. Вдруг дверь открылась, и Соломон резко захлопнул кейс.
В кабинет ввалились Маммон, "худой" и "урка". Маммон и "урка" внешне были совершенно здоровы, а вот "худой" опирался на костыль и слегка прихрамывал на правую ногу. Маммон и "урка" держали в руках по кейсу.
Улыбка сошла с лица Соломона, он напрягся, но, не выдавая тревоги, оставался спокойно сидеть за столом. - Стучаться надо! - напомнил он.
- Извини, дорогой! - ответил Маммон и, подойдя к столу, постучал костяшками пальцев по столешнице - Разрешите? - улыбнулся он.
- Чего тебе надо? - не скрывал раздражения Соломон.
- Ты не волнуйся, дорогой. Я пришёл с миром - Маммон сел за стол, примыкающий к столу Соломона.
- Я это слышал при первой нашей встрече и чем заканчиваются твои "мирные инициативы" тебе хорошо известно.
- Ты не ершись, Соломон, я пришёл к тебе по делу.
- Вываливай, что у тебя за дело.
В кабинет вошла Александра - Кофе, шеф! - она подошла к Соломону и поставила чашку на край стола.
- Спасибо! - Соломон поблагодарил Александру и та, кивнув, удалилась. Взглянув, на опирающегося на костыли "худого", Соломон спросил - Стоять не тяжко? - и, не дожидаясь ответа, предложил - Садитесь! - показал он на стулья стоящие у стены. Сделав глоток кофе, Соломон перевёл взгляд на Маммона - Ну так, что у тебя за дело?
- Я слышал, что твой бизнес процветает.
- А ты, никак, на работу хочешь наняться?
- На работу я не хочу, я хочу купить твой бизнес.
- Купить! - засмеялся Соломон - Ты, верно, перепутал мой бизнес с базаром!
- Не торопись, дорогой, я предлагаю хорошую цену, пятьсот тысяч долларов.
- Пятьсот тысяч хорошие деньги, но пятьсот тысяч я зарабатываю за месяц - припомнив вчерашнюю сделку, честно признался Соломон.
- Назови свою цену.
Соломон задумался. Он вспомнил предостережения Заразиной о предстоящей проверке и о методах воздействия на нарушителей установленных норм и правил. Маммоновцы, молча глядели на Соломона.
- Видите ли - прервал молчание Соломон, - золото, это не самое главное в моей компании. Есть в мире вещи, которые невозможно купить ни за какие деньги! Компания "Эквивалент" - это моё детище! Люди, работающие в компании, стали для меня как братья, мы одна семья! В этих семьях есть дети, и дети хотят есть, хотят получить образование, квартиру, машину, дачу, яхту, наконец! И продав свою компанию, я лишу детей надежды на будущее! Соломон встал и, размахивая кулаком, продолжил - Я подвергну страну нестабильности! Я буду проклят потом...
- Миллион! - прервал Маммон патриотический спич Соломона.
- Миллион? - Соломон сел и вновь задумался. - Хорошо! - после затянувшейся паузы согласился он. - Только в знак нерушимой дружбы наших народов, я готов пойти на уступки!
Маммон взял кейс и положил его поверх кейса, лежащего на столе перед Соломоном. - Здесь миллион - объяснил он.
Соломон открыл кейс, он был доверху набит пачками долларов. Пересчитав пачки и выборочно проверив купюры, Соломон закрыл его.- "Не было ни гроша, да вдруг алтын!"- подумал он и объявил, - хорошо, завтра идём к нотариусу.
- Зачем завтра? - возразил Маммон, - у нас есть с собой - он взглянул на "урку" и распорядился, - зови. "Урка" поднялся со стула, подошёл к двери и, открыв её, произнёс - Эй, ты, иди сюда!
В кабинет вошёл седовласый мужчина с портфелем в руке.
- Садись! - Маммон указал пальцем на стул за столом.
Мужчина сел за стол перед Маммоном, поставил портфель на колени и, вытащив из него кипу бумаг, опустил его на пол. Разобравшись в бумагах, он стал подавать Соломону по одному листу, указывая авторучкой, где тот должен расписаться и поставить печать.
Соломон, не читая бумаги, ставил левой рукой немыслимую закорючку, скреплял её печатью и возвращал нотариусу. Тот, в свою очередь, расписывался, ставил печать и подавал лист Маммону. Маммон аккуратно складывал листки в кейс.
Через пять минут процесс совершения акта купли - продажи был завершён.
- Свободен! - сообщил Маммон нотариусу. Тот вышел из-за стола, взял портфель и, попрощавшись, удалился.
- Александра! - громко позвал Соломон. Через секунду дверь отворилась - Слушаю вас, Соломон Абрамович - не входя в кабинет, отозвалась Александра.
- Сашенька, принеси, пожалуйста, все документы по компании "Эквивалент".
- Несу! - ответила Александра и закрыла дверь.
Маммон поднялся и вышел из-за стола - Когда поедем на прииск? - спросил он, - хочу посмотреть на твоё хозяйство.
- Это твоё хозяйство! - поправил Соломон. - Сначала давай разберёмся с офисом. Имущество, находящееся здесь не является собственностью компании, это моё личное, поэтому я его забираю.
- Что хочешь, забирай, но завтра тебя здесь быть не должно,
- К двенадцати часам офис будет свободен.
- Хорошо, дорогой - согласно кивнул Маммон.
В это время дверь в кабинет отворилась и вошла Алексадра, в руках она несла папки с бумагами.
- Клади сюда - Соломон показал на стол, за которым сидел Маммон. Александра положила папки и вышла.
Соломон подошёл к столу и стал объяснять содержимое папок. Это - регистрационные документы - показал он на первую папку. – Это - уставные документы. Это - лицензионные, это – отчёты. Это - пропуски на объект, это - карты, схемы, эскизы и прочее. Забирай!
Маммон, взглянув на "урку", буркнул что-то непонятное, тот встал, подошёл к столу, сложил все бумаги в кейс и, взяв его, сел на место.
А где документы на людей и на основные средства? - спросил Маммон.
Этот вопрос ввёл Соломона в замешательство, он не знал, что ответить. Документы на людей?.. На основные средства?..- повторил он, делая небольшие паузы после каждого предложения. Наконец, он сообразил - Видишь ли, дорогой, в Алакуртти есть ещё один офис и с целью удобства, документы находятся там. Сам понимаешь, люди нанимаются, люди увольняются, а документы должны быть под рукой, тоже с техникой, то Гостехнадзор, то ГИБДД, все требуют документы, поэтому всё там. Приедем на прииск, всё покажу, а если я не смогу поехать, мало ли всякое бывает, то вас проводит на объект Стаканов Алексей Петрович, вот его адрес - Соломон подал Маммону лист бумаги, - он запчасти завозил, дорогу знает. - На прииске организована служба безопасности, начальник службы - Рафаил, а заместитель Михаил, ты их знаешь. Если в процессе работы возникнут вопросы, то найдёшь меня, где-нибудь.
Маммон, выслушав Соломона, повернулся и направился к выходу. Открыв дверь, он остановился в дверном проёме и взглянул на Соломона - Завтра в двенадцать я въезжаю - предупредил он и вышел. "Худой" и "урка" следом за ним.
Въезжай и властвуй! - засмеялся Соломон.

2

Соломон сел за стол и задумался. Он пытался осмыслить всё, что произошло несколько минут назад. Но ничего не получалось - два кейса с деньгами не давали возможности сосредоточиться. Соломон откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и представил себя на белоснежной яхте, плывущей к берегам Австралии...
Вдруг, с грохотом, распахнулась дверь, и в кабинет влетел Егор.
- Все живы? - прокричал он.
От неожиданности, Соломон вскочил на ноги, опрокинул кресло и в тон Егору прокричал - Что?.
- Ничего - понизив голос, ответил Егор.
- А чего орёшь-то?
- Испугался!
- Кого? - Соломон поднял кресло.
- За вас испугался! Подхожу к офису и вижу маммоновцы грузятся в машину, я и перепугался, думал, что он всех замочил, с перепугу и влетел как ошпаренный. Чего он приезжал, чего ему надо?
- Хороший вопрос, но ответ будет прекрасным и чтобы ты, его услышав, не упал, пожалуйста, присядь.
- Ну, сел, что дальше?
- Дальше хорошая новость - радовался Соломон, - золото я продал!
- Слава тебе Господи! - воскликнул Егор, - теперь хоть поживём спокойно!
- А вот в этом я не уверен. Компанию "Эквивалент" я тоже продал. Догадайся кому?
- Неужели Маммону? - засмеялся Егор.
- Ему!
- Поздравляю! Теперь мы точно покойники! Можно заказывать духовой оркестр. Кстати, у нас есть знакомая в конторе "Ритуал", можно выбрать по вкусу «пиджачок» деревянный.
- Наёрничался? - спросил Соломон.
- Это не ёрничество, это приговор с отсрочкой исполнения. Зачем ты загнал себя... - Егор хотел сказать в могилу, но воздержался и произнёс - в угол.
- Искушение было слишком велико. За такие деньги и ты бы продал - оправдывался Соломон.
- Это, за какие такие деньги?
- За миллион!
- Врёшь!
- Ну, иди, посмотри! - Соломон открыл кейс. Егор подошёл к столу Соломона и взглянул на доллары - Ох Ети-шки-на жи-сь! - по слогам произнёс он и, взглянув на Соломона, спросил - И что с этим делать?
- С этим надо делать ноги! Чем быстрее, тем лучше!
- Куда?
- Куда угодно, с таким кошельком мы везде желанные гости.
- Нет, Соломон, я никуда не поеду, здесь моя Родина и убегать от каких-то ублюдков, не намерен. Тебе не кажется странным, что я - русский человек, гражданин России, проживающий в России должен где-то скрываться от жуликоватого иноземца. Я считаю, уж если кого-то сюда занесло - забудь свою веру, обычаи, религию и принимай православие, а если не хочешь или не можешь, то какого чёрта, ты сюда припёрся, вали обратно в свой аул. Как у нас говорят - "Со своим уставом не лезь в чужой монастырь". Меня можно обвинить в ксенофобии, в шовинизме, в антисемитизме, в национализме и ещё чёрти знает в чём, но мы – русские. И мы такие, какие мы есть. Во всяком случае, большая их часть, а если бы мы были другими, то Россия была бы размером с Чукотку, находилась бы на Чукотке и Чукотка называлась бы Россией. Так что, Соломон, я никуда не поеду. Я буду изображать честного труженика фирмы "Варяги", надеюсь, её-то ты не продал?
- Не успел! - улыбнулся Соломон, - но офис, спешным порядком, надо освободить. Завтра в двенадцать будет заселяться Маммон. Мебель надо забрать, а вот куда, ума не приложу.
- Я себе заберу.
- В Октябрьский?
- Нет, пока ты был в Москве, я купил квартиру, там и офис будет. Буду строчить отчёты по валке леса. Кстати, ты в курсе, что ещё поступили деньги на счёт компании?
- Меня это уже не интересует - отмахнулся Соломон.
- А для меня это важно. Ты собираешься уезжать, значит надо назначить нового директора и бухгалтера и согласовать это с Мурманском.
- Я позвоню, а ты бери Шурика и на жигулёнке езжайте. Сейчас вывозите мебель, а я вздремну пару часиков, всю ночь был за рулём.

3

Иван Иванович Золотарь - мужчина лет пятидесяти, юрист. Иван Иванович, умнейший и образованнейший человек, и профессионал высшей квалификации. Он обладал целым рядом достоинств, перечислять которые не имеет никакого смысла, поскольку на это уйдёт много времени, бумаги и чернил, но хуже от этого, Иван Иванович не станет. Однако, как говорится, все мы не без недостатков и, как это ни прискорбно, были они и у Ивана Ивановича. В частности, вступать в споры с Иваном Ивановичем решались не многие и не потому, что он был двухметрового роста. И, что начиная с юнных лет, когда он серьёзно занимался боксом, в нём сохранилось, а за годы работы в Генеральной Прокуратуре и окрепло желание (как он сам выражался) свернуть кому-нибудь челюсть набекрень. С Иваном Ивановичем не вступали в споры потому, что опасались быть раздавленными его могучим интеллектом.
Другими недостатками Ивана Ивановича были принципиальность и патологическая честность. Именно эти недостатки, с которыми страна начала бескомпромиссную борьбу в начале девяностых годов и послужили основанием для его увольнения из Генеральной Прокуратуры, где он служил следователем по особо важным делам.
- Иван Иванович погоревал, погоревал, да и нанялся на службу в Российский Комитет по драгоценным металлам в качестве ведущего специалиста юридического отдела. Здесь, точка зрения на Ивана Ивановича резко изменилась, и его недостатки, такие как принципиальность и патологическая честность, были переквалифицированы в достоинства ( во истину, неисповедимы пути Господни). Объяснялось это тем, что часто возникала необходимость проведения инспекционных проверок некоторых золотодобывающих предприятий и для выполнения этих задач, начальство использовало исключительно Ивана Ивановича. Начальство было уверенно, что Иван Иванович докопается до сути, Иван Иванович найдёт всё до последней копейки и если понадобится, Иван Иванович отыщет утерянную золотую песчинку в пустыне Сахара, если, разумеется, это дело принципа.
Когда Иван Иванович отправлялся в командировку, он всегда говорил: "Еду разгребать дерьмо!" Именно за эту, часто употребляемую им фразу, он и был прозван сослуживцами говночистом, видимо сослуживцы не придавали значения тому факту, что золотарь и говночист - суть одно и то же.

Иван Иванович Золотарь прибыл в посёлок Алакуртти Мурманской области с целью проведения проверки артели старателей "Эквивалент". Иван Иванович был старшим группы, в состав которой входили два инженера, один из которых - геолог, а другой - горняк.
Поскольку, интересующий комиссию, объект находился в пограничной зоне, то для его посещения было необходимо разрешение начальства войсковой части, расположенной на территории посёлка Алакуртти.
Пройдя к штабу части, Иван Иванович немедля направился к командиру, от которого намеревался получить (по предварительному договору) в своё распоряжение транспортное средство.
Командир, выслушав объяснения Ивана Ивановича, сообщил, что по причине бездорожья на объект можно проехать только на вездеходе, поэтому выделил гусеничный тяжёлый тягач и, в качестве сопровождающих лиц, двух офицеров пограничников.
Вся делегация в составе трёх инспекторов, двух офицеров и водителя вездехода, отправилась к объекту.
Проехав по бездорожью, лесу и болотам километров пятнадцать,
Иван Иванович заметил впереди некое подобие строительной техники.
Подъехав к заинтересовавшему его объекту, вездеход остановился, и из него вывалилась пыльная делегация.
Стряхнув с себя пыль, Иван Иванович направился к стоящей невдалеке технике. Все остальные последовали за ним. Подойдя поближе, он остановился и, окинув взором представшую перед ним картину, задумался. Он переводил взгляд с одного полуразобранного ржавого агрегата на другой и молчал. Постояв так с минуту, он, оценив ситуацию, ни к кому не обращаясь, произнёс: "М...да! Подросла талантливая молодёжь".
- Иван Иванович! - подал голос геолог - вон там стоит какая-то будка, может в ней кто-нибудь есть?
Золотарь посмотрел в указанную сторону и ответил – Ну, пойдём, посмотрим на будку. Давненько я будок-то не видывал.
Делегация расступилась и, пропустив Золотаря вперёд, последовала за ним. Подойдя к будке, Золотарь попросил горняка – Ну-ка постучи, может и в правду кто есть. Горняк поднял камень, и постучал - Есть кто-нибудь? - прокричал он.
- Есть, есть! - прозвучало из будки, дверь со скрипом отворилась и из неё вышли два бородатых, нечёсаных, немытых мужика.
- Вы кто? - спросил Золотарь.
- Мы служба безопасности артели старателей "Эквивалент". Я - начальник службы Рафаил, а это - мой заместитель Михаил.
- Документы предъявите! - вступил в разговор один из пограничников в звании старшего лейтенанта.
Рафаил и Михаил вытащили из карманов паспорта с пропусками и подали пограничникам, те проверив документы, вернули их обратно.
- Что вы здесь делаете? - продолжил выяснять Золотарь.
- Несём службу по охране объекта - ответил Рафаил.
- Какую службу! Чего ты несёшь! - завопил Михаил. - Чего здесь охранять? Этот металлолом? Так он и даром никому не нужен! Службу он несёт! Ты не службу несёшь, а всякую хренотень!
- И давно вы всё это несёте? - улыбнулся Иван Иванович.
- Да уж второй месяц пошёл. Мы как лоси всю ботву в округе выжрали, стали коренья собирать, шишки...жрать хотим!
- А пешком-то чего не ушли? Тут до поселка километров пятнадцать, не больше - Золотарь посмотрел на старшего лейтенанта, тот кивком подтвердил.
- Мы пошли, но дорога упёрлась в болото, стали обходить и заблудились. Вышли к финской границе...
- К финляндской границе - поправил Рафаил.
- Если ты такой умный, то почему мы оказались на той границе? - огрызнулся Михаил и продолжил - Так вот, вышли мы к финской границе, а финны погнали нас, угрожали открыть огонь, сказали, что им не нужна всякая шушера. Чухонцы!
- А по-каковски вы с ними изъяснялись-то? - спросил Золотарь.
- По-нашенски, по-русски. Там был офицер - перебежчик из нашей армии.
- Золотарь повернулся к старшему лейтенанту - Что и такое возможно?
- Вполне, если генералы КГБ сдают всю агентуру в ЦРУ, то чему здесь удивляться?
- Иван Иванович! - громко позвал горняк, - смотрите, кто-то едет!
Все повернулись в сторону дороги. Приближался дорогой японский джип. Подъехав к инспекторам, джип остановился, и из него вылезли Маммон, "худой" и "урка". Следом за ними из джипа вывалился геолог Стаканов Алексей Петрович. Он был в крепком подпитии. В одной руке он держал начатую бутылку водки, а в другой надкусанный рожок колбасы.
Маммон подошёл к комиссии - Почему не работаете? - начальственным тоном начал он. - В чём дело? По какому поводу устроили митинг? Вас здесь держат, что бы вы рыли золото, а не митинговали! Я не потерплю, что бы в моей артели околачивались бездельники! Здесь не место для дармоедов!..
Тем временем, пока Маммон распекал своих мнимых подчинённых, Рафаил и Михаил, увидев в руках пьяного мужика, стоящего в сторонке, бутылку водки и колбасу, не сговариваясь, обошли комиссию, подобрались с двух сторон к мужику и, подхватив его под руки, затащили за джип. Михаил вырвал из рук мужика бутылку, а Рафаил - колбасу.
Мужик, оскорблённый таким обращением, стал выражать своё негодование потоком нецензурной брани.
Михаил, не обращая внимания на грязные оскорбления, поднял бутылку на уровне глаз, прижал большой палец к бутылке в том месте, которое делит содержимое пополам, сунул горлышко в рот и, задрав голову вверх, стал выливать в себя водку при этом не глотая. Вылив отмеренное количество, он опять взглянул на бутылку - уровень жидкости стоял точно на кончике пальца. Передав бутылку Рафаилу, Михаил, не вступая в полемику с мужиком, ударил его кулаком в грудь и тот рухнул на землю. Рафаил и Михаил разорвали колбасу и, жадно поглощая её на ходу, вернулись в основную группу.
А Маммон продолжал "воспитательную работу" - Не будете вкалывать как следует, я вас без штанов оставлю! Я вас по миру пущу! Хватайте лопаты и ройте золото! Чтобы каждый к вечеру нарыл по килограмму! Золото это...
- Начальник! Чо ты гонишь? - прервал Маммона изрядно повеселевший Михаил. - Золото сплошным потоком течёт в закрома Родины - доложил он, - только какое отношение к этому процессу имеешь ты? Или ты нанялся на службу к "чукче"?
- Я здесь директор! Я купил эту артель! А ты кто такой?
- Купил? Ха-ха-ха - захохотал Михаил - поздравляю с удачным приобретением! А я твоя бывшая крыша и, судя по всему, нынешняя!
Маммон стал пристально вглядываться в лица бородачей, переводя взгляд с одного на другого - Михаил? Рафаил? - наконец-то признал он.
- Ну да!
- Вы-то мне и нужны! Вы должны передать мне документацию на основные средства и на людей.
Михаил понял, в чём дело и решил посмеяться над Маммоном -
- Основные средства - вот, - показал он на кучу ржавого железа, - а документация в офисе.
- А где офис?
- Офис-то? А вон он! - Михаил показал на ржавую будку и расхохотался.
- Что тебя развеселило? – не понимал Маммон.
- Ты ещё не понял? Нет никакой артели! Нет никакого золота! Ты купил дырку от бублика! "Чукча" всех нас кинул!
Тем временем комиссия наблюдала за происходящим. Первым не выдержал горняк - Надо прекращать этот балаган! - предложил он.
-Не торопись! - остановил его Золотарь. - Пусть продолжают. Чем больше расскажут, тем меньше придётся выяснять.
Маммон, ошеломлённый известием, находился в состоянии ступора. Он тупо глядел на Михаила и не мог поверить в сказанное им...
Вдруг между фронтами Ивана Ивановича и Маммона вклинился Алексей Петрович Стаканов. Безошибочно угадав в Золотаре начальника, он подошёл к нему, задрал голову и, глядя в глаза, показал на "худого". - Я говорил этому придурку – грозил он пальцем, - что цеплять экскаватор за опору нельзя! Завалим! Я предупреждал, что мы не успеем отсюда выехать, как нас возьмут за жопу. - Стаканов повернулся к "худому" - Ну что, допрыгался? Придурок!
"Худой", не понимая, о чём идёт речь, молча, глядел на Стаканова и снисходительно улыбался.
- Ну-ка, ну-ка поподробнее - ухватился Иван Иванович, - чего это вы там цепляли?
- Ну, так я и говорю - продолжил Стаканов, - привезли мы экскаватор, а этот - он настойчиво показывал на "худого" – говорит, цепляй экскаватор за опору, стаскивать будем, а я говорю, до объекта ещё пять километров, а он говорит, на объекте цеплять не за что, своим ходом дойдёт. Я говорю, как он своим ходом дойдёт, если он металлолом. Металлолом ездить не умеет, а он цепляй да цепляй, ну я его и послал! - Стаканов уткнулся взглядом в грудь Золоторя - ты знаешь, куда я его послал?
- Ты не отвлекайся, продолжай! - мягко попросил Золотарь.
- Тогда он сам зацепил. Краз как рванёт, ррраз и опора накренилась. Стаканов резко прогнулся назад, демонстрируя, как накренилась опора и, потеряв равновесие, упал на спину. Пограничники подхватили его под руки, поставили на ноги и тот продолжил - А экскаватор хрясь на землю! Опора ррраз и выпрямилась! - при слове "раз" Стаканов сделал резкое движение рукой снизу вверх, словно попытался нанести Золотарю крюк справой.
"Худой", наконец-то, сообразив, в чём его обвиняют, подошёл к Стаканову - Ты чего несёшь, алкаш? У тебя бред или белая горячка? Я здесь первый раз и впервые вижу этот металлолом!
Между "худым" и Стакановым разгорелась нешуточная ссора.
Тем временем Иван Иванович посоветовал пограничникам проверить документы маммоновцев. Старший лейтенант подошёл к Маммону - Ваши документы! - потребовал он.
- А кто ты такой, чтобы требовать документы? - возмутился Маммон.
- Документы - повторил пограничник тоном, не терпящим возражений.
- Маммон, ты не в ауле, делай что говорят, пока мордой в грязь не уложили - посоветовал Михаил.
Маммон, вспомнив о своих ещё не заживших телесных повреждениях, внял совету и подал документы старшему лейтенанту. "Худой" и "урка" незамедлительно последовали примеру боса.
Старший лейтенант, ознакомившись с документами, поднял взгляд на Маммона, посмотрел на "худого", на "урку" - Вы не являетесь гражданами России, где ваши въездные визы.
- Нету! - хором ответили маммоновцы.
- А где вы взяли пропуски?
- "Чукча" дал - ответил Маммон.
- "Чукча"? - удивился пограничник
- Да!
- Всё понятно. Ваше пребывание на территории Российской Федерации незаконно. Вы подозреваетесь в попытке совершения диверсий. Вы все задержаны!
Мы не диверсанты! Мы здесь первый раз! Мы не трогали этой опоры! Нас подставили! - наперебой зашумели маммоновцы.
- Разберёмся - обнадёжил пограничник.
- Лейтенант! - обратился Золотарь к старшему лейтенанту - как я понимаю эта публика - клиентура прокуратуры и твоя задача сдать их в правоохранительные органы?
- Моя задача сдать их в комендатуру, там будут выяснять, кто это и зачем они здесь. Там решат, что с ними делать дальше.
- Я спрашивал не ради любопытства. Они нарушители?
- Безусловно!
- Стало быть, относиться к ним надо как к нарушителям, поэтому грузи их в вездеход, а мы на джипе поедем.
Вдруг у Золотаря зазвонил телефон, он взял трубку и отойдя в сторону ответил - Что случилось Капа? Соскучилась? Извини, Капелька, я здесь не один. Завтра буду дома. Целую!

4

Соломон с авоськами в руках шёл вдоль торговых рядов центрального рынка города Апатиты. Остановившись у одного из лотков, он присмотрел самый большой арбуз и попросил торговца показать его, вдруг его кто-то толкнул в плечо, Соломон обернулся - перед ним стояли Рафаил и Михаил.
- Привет!
- Привет! - ответил Соломон.
- Когда с долгами будешь рассчитываться? - спросил Рафаил.
- Я никому ничего не должен.
- Как не должен? Ты загнал нас в лес, мы проторчали там месяц, чуть не сдохли сголоду и кто за это заплатит?
- Собственник предприятия заплатит. Я продал артель Маммону, все претензии к нему.
- Ты продал дырку от бублика - напомнил Рафаил, - с чего ему платить?
- Это его проблемы. Я не стоял на базаре с табличкой: «продаётся золотодобывающая промышленность», он сам пришёл и уговаривал продать, а зачем ему эта артель меня не касается, у него свои мозги и свои планы, идите к Маммону, от меня ничего не получите.
- С него уже ничего не возьмёшь. Он сидит в следственном изоляторе, а оттуда у него два пути или на зону, или из России вон.
- Серьёзно? – Соломон изобразил удивление. - А кто правит его «империей»?
- Он вызвал из аула родственника, через неделю должен приехать, а пока я - ответил Рафаил.
- Ты? – Соломон с недоверием посмотрел на Рафаила.
- Да!
- У вас такие деньги в руках, а вы требуете пустяковую сумму.
- А как ты возьмёшь эти деньги? У него весь товар до последней крошки описан - с сожалением произнёс Рафаил.
- У вас в милиции друзья найдутся?
- Ну!
- Так вот, пока Маммон под следствием, вы договариваетесь с друзьями о проведении проверки торговых точек Маммона. Весь товар там контрафактный, не найдёте ни одной бумажки подтверждающей происхождение и качество товара, а значит подлежит изъятию. Твои друзья – милиционеры, составляют протокол изъятия и копию отдают тебе. Вы вывозите товар в свои гаражи, а потом продаёте. Когда приедет родственник, отдашь ему копию протокола изъятия. Жаловаться он не пойдёт. С ломбардом та же история, всё золото - это контрабанда из Турции.
- А ведь он дело говорит! - одобрительно кивал Рафаил, - что скажешь? - обратился он к Михаилу.
- Мы уже один раз его послушали и где оказались? - припомнил Михаил, - ты хочешь стать соседом Маммона по камере?
- Миша! У Маммона десять ларьков. В каждом - товара тысячи на две, а то и на три. Да в ломбарде тысяч на тридцать. В долларах! Десять отдадим ребятам, и нам останется по двадцать. Что скажешь?
- Заманчиво, но верить этому... - Михаил осмотрелся по сторонам, пытаясь отыскать Соломона, но тот уже затерялся в толпе.

5

Егор, в трениках, в окружении ящиков и коробок, сидел на полу и читал инструкцию по сборке мебели. От увлекательного чтения его отвлёк дверной звонок. Поднявшись с пола, он подошёл к двери и посмотрел в глазок. За дверью улыбалась, искривлённая линзами глазка, идиотская физиономия. Егор, узнав в этой образине Соломона, открыл дверь.
- Привет!
- Здорово, проходи.
Соломон слегка приподнял пакет - Куда это?
- В кухню!
Соломон прошёл в кухню, положил пакет и арбуз на стол. - Чем занимаешься? - спросил он Егора.
- Мебель купил, пытаюсь собрать.
- Получается?
- Пока инструкцию изучаю. А ты как, где пропадал?
- В Октябрьском - Соломон сел на табурет. - Вещи собирал, завтра в девять самолёт.
- Куда летишь?
- Домой, в Октябрьский.
- Из Октябрьского в Октябрьский, а в Австралию уже не хочешь?
- Австралия - это мечта, которая никогда не должна исполниться, поскольку исчезнет ореол сказочности, исчезнет идиллия придуманная мной. В Австралии ничуть не меньше Маммонов, но, как показала практика, Соломон ещё похлеще Маммона. Я ограбил человека, пусть мерзкого и подлого, но ограбил. У него теперь нет ни ларьков, ни ломбарда, ни денег и сидит он на шконке. Я как крокодил, который лежал двадцать пять лет как бревно, но как только перед носом появилась добыча, так сразу же, её разорвал. Меня не радуют его деньги, я не знаю, что буду с ними делать, но я знаю, что забрать у меня их можно, только меня уничтожив.
- У тебя их могут забрать в аэропорту.
- Не заберут. Сканера там нет, рамка к деньгам равнодушна, а как здесь проводят досмотр, я видел. Ну а если что-то пойдёт не так, до леса доеду, а в лесу меня найти будет нелегко. Кстати, машину я оставлю в аэропорту, заберёшь.
- По поводу отъезда, надо бы в лавку сбегать...
- Я всё купил, только пакет в машине, в руки не вместился. Пойду, принесу. Соломон поднялся и вышел из кухни. В коридоре он столкнулся с Александрой, та, в распахнутом халате вышла из ванной. - Привет! - поправляя полотенце на голове, бросила она Соломону.
- Привет! - прижимаясь к стене, пропустил её Соломон.
- Ты куда?
- Сейчас вернусь - Соломон открыл замок и вышел.
- Куда это он? - войдя в кухню, спросила Александра.
- Ты, прежде чем выходить из ванной, прикрывала бы свои достопримечательности - то ли посоветовал, то ли высказал претензии Егор.
- А зачем? Я так выгляжу краше! - Александра развела полы халата в стороны, - или тебе не нравиться?
Егор, сидя на табурете, протянул к ней руки, но Александра сделала шаг назад и запахнула халат. - Не тронь святого! - попыталась отшутиться она, завязывая пояс.
- По-моему в тебе ничего святого и не было - не оценив шутки, ответил Егор.
Александра не ответила на колкость Егора. Она выдвинула ящик кухонного стола, достала нож и подала Егору - Порежь арбуз, арбуза хочу.
Егор взял нож и вонзил его в арбуз...
- Вымой сначала! - остановила его Александра.
- Чего его мыть, он и так чистый! - проворчал Егор и, положив арбуз в раковину, включил воду.
- А чего он приходил-то? - спросила Александра, присаживаясь у стола.
- Кто?
- Дед Пихто!
- Пришёл прощаться, завтра улетает.
- А куда побежал?
- Забыл пакет в машине, сейчас вернётся.
- Надо стол накрывать?
- Надо! - Егор поставил на стол перед Александрой тарелку с сердцевиной арбуза, - держи! - подал он нож и вилку. Вдруг зазвонил телефон. Егор вышел в прихожую. Через несколько минут он вернулся в кухню.
- Кто звонил? - спросила Александра,
- Соломон, сказал, обстоятельства изменились, зайти не может.
- А во сколько улетает?
- В девять, утром.
- Я поеду провожать.

Егор и Александра приехали в аэропорт на рейсовом автобусе. Машины Соломона на стоянке не было, и они прошли в здание аэровокзала. Началась регистрация и у стойки выстроилась длинная очередь пассажиров. Среди них Соломона не оказалось. Егор зашёл в кафе и через несколько минут вернулся. Александра смотрела на него вопрошающим взглядом.
- Нету! - развёл руки Егор.
- Не кричи! - огрызнулась Александра. Она подошла к окну и села на скамейку. Егор сел рядом. Попеременно поглядывая в окно, они, не проронив не слова, просидели минут двадцать. Заканчивалась регистрация последнего пассажира.
- Приехал! - вскакивая со скамейки, воскликнул Егор. Александра от неожиданности вздрогнула и посмотрела в окно. Она видела, как Соломон вышел из машины, достал из багажника чемодан, как он направился к вокзалу, как к нему подбежал Егор. Александра наблюдала за ним до тех пор, пока он не скрылся за перегородкой у входа в вокзал. В здании вокзала Соломон и Егор подошли к месту регистрации, Соломон поставил чемодан на весы, подал документы и, взглянув в её сторону, помахал рукой. Александра, в ответ улыбнулась и кивнула, но не подошла. Она оставалась сидеть на скамейке и продолжала наблюдать за Соломоном. Вот он подошёл к столу досмотра личных вещей, положил чемодан на стол, открыл его, работник проверил вещи, Соломон закрыл чемодан, взял его в руку и вышел на посадку.
Егор подошёл к Александре - Почему не подошла? - спросил он, но не получив ответа, предложил, - идём на улицу, посмотрим на погрузку.
Александра подняла глаза на Егора, по её щекам текли слёзы - Уйди от меня. Я тебя ненавижу - прошептала она и опустила голову.
Егор постоял несколько секунд, глядя на Александру, повернулся и вышел из аэровокзала. Пройдя метров двадцать вдоль ограждения, он остановился и стал наблюдать за посадкой. Пассажиры друг за другом медленно продвигались к самолёту. Они по очереди поднимались по невысокому трапу и исчезали в чреве самолёта. Последним шёл Соломон. Он поднялся на трап, оглянулся, помахал рукой и зашёл внутрь. Бортпроводница закрыла дверь и через несколько секунд, трап отъехал от самолёта.
Двигатели самолёта набрали максимальные обороты, и самолёт двинулся к взлётной полосе.
Вырулив на взлётную полосу, самолёт остановился и стал опробовать свои механизмы и системы. Сначала он качнул левым крылом, потом правым, потом пошевелил хвостом и, убедившись, что системы работают нормально, самолёт начал энергично махать крыльями, постепенно увеличивая частоту и амплитуду взмахов. Как только величина подъёмной силы, создаваемой машущими крыльями, стала превышать массу самолёта брутто, он начал медленно и плавно подниматься над землёй. Приподнявшись на высоту один метр и двадцать два сантиметра, самолёт, как гусь, начал энергично отталкиваться от взлётно-посадочной полосы попеременно то левым, то правым шасси быстро набирая скорость. Когда скорость разбега достигла критической величины, из грузового отсека кто-то выпал, и самолёт резко взмыл в небо.
К счастью, выпавшим оказался не Соломон. У Соломона билет таки - был.
Самолёт, попав в родную стихию, начал ещё энергичнее махать крыльями, создавая мощный воздушный поток, который отталкивал всё дальше и дальше от самолёта эти гнусные и ненавистные сердцу Соломона Апатиты, которые медленно превращаясь в точку, вскоре вовсе исчезли из виду.
Проводив самолёт, Егор вернулся к зданию аэровокзала. Александра стояла на крыльце согнувшись и громко сморкала мимо урны. Увидев Егора, она стряхнула с пальцев сопли расставания и, утерев руки об штаны, с печалью в голосе спросила - Ну чего скажешь?
- Карлсон обещал вернуться! - ответил Егор.
- Ты на меня не сердишься? - спросила Александра, обнимая Егора и вытирая о его спину ещё влажные руки.
- Уже нет!
- Домой?
- Поехали!

6

Родина!
Для кого-то Родина - это вся страна! Если у известных родителей (политиков, воров, режиссёров, парикмахеров и прочих массажистов) родился ребёнок - это праздник для всей страны. Родился мальчик? - какое счастье! Ни мальчик? Девочка? - тоже хорошо! Пятьдесят два сантиметра? - Чудо! Четыре килограмма двести граммов? - Богатырь! Вся страна в восторге! У ребёнка стали прорезаться зубки? - Страна не спит ночами, беспокоится! Он пошёл в школу? - Вундеркинд! Он окончил институт? Аспирантуру? Защитил диссертацию? Слава Тебе Господи! Великий сын, Великих родителей, продолжит Великое дело, такое нужное для каждого из нас.
Хуже если родился ребёнок у родителей, которые стране незнакомы. В таком случае, он становится объектом статистических исследований, потенциальным налогоплательщиком, электоратом и нередко пушечным мясом. Он заболел? - неси к коновалу, может быть он огурцов солёных обожрался. Страна лечить его не будет! Вас много, а страна одна. Он хочет есть? - пусть в поле помогает отцу убирать урожай. Страна не даст ему хлеба! Много вас тут дармоедов! - а страна одна! Он умер? - страна не будет его оплакивать! Что поделать, судьба! Вас много, а страна одна!
Другое дело, когда для человека Родина - это та деревушка, в которой он родился и вырос. Для деревни он как для страны "великий сын" "великих родителей". Его знает вся деревня.
- У Ивана и Марьи родился сын?
- Да!
- А ты знаешь, что это сын не Ивана, а Петра?
- Да ну?
- Вот те крест!
- А Пётр-то где?
- Так, уехал в город, на заработки!
- Вот сучий-то сын, а. И кто бы мог подумать!
Деревня знает о человеке всё! Она знает больше, чем знает о себе человек сам. Она знает больше, чем ей следовало бы знать. Деревня может осудить, ославить, заклеймить и всё это, «с лёгкой руки», какого-нибудь трепача. Но если человек нуждается в помощи, всегда найдутся те, кто поможет. Если человек голоден - хлеба дадут в любом доме, а если человек умер - хоронить будет вся деревня, и вся деревня будет оплакивать.

Соломон шагал по Родине! И пусть она была корявой и представляла собой полтора десятка, продуваемых всеми ветрами, бараков, но она была ему дороже всех столиц мира вместе взятых, она была его Родиной! Она была тем местом, куда влекла его та неудержимая животная сила, которая движет рыбой, плывущей из океана сквозь бурное течение реки через пороги в то место, где она родилась, что бы оставить потомство и умереть. Она была для него тем местом, куда влёк его зов предков!
Соломон шагал по единственной улице, и всякий встречный радовался его приезду, как радуются приезду родного человека.
- Ну как съездил? - спрашивал всякий встречный.
- Нормально! - отвечал Соломон.
- Отца-то видел?
- Видел!
- Ну и как он?
- Умер!
- Умер? Болел что ли?
- Не знаю, днём я приехал, а ночью он умер.
- Наверное, сердце от радости не выдержало. Но ты держись, парень, не отчаивайся, все там будем.
- Понятно. Это меня и утешает - попытался пошутить Соломон, но всякий встречный шутки не понял, однако, тему сменил. - Ты слышал, Сергей-то с Варькой не живёт!
- Нет, не слышал - слукавил Соломон. Всякий встречный был уже третьим, сообщившим ему эту новость. - Чего они не поделили? - спросил Соломон.
- Так говорят сын вроде не его.
- А чей же?
- А Бог его знает! Говорят на тебя похож!..
- Кто говорит?
- Все говорят.
- Все говорят, а ты разносишь?
- А мне без разницы, чей это сын, главное чтобы дети рожались и чем больше, тем лучше, а то скоро посёлок сгинет.
- А сам-то чего не рожаешь? Вроде ещё не старый.
- А я что, я бы настрогал ещё с десяток, да жена не рожает, то ли не хочет, то ли не может, чёрт её знает. Ну да Бог с ней! Ты, это, время будет, заходи, посидим. Я тут книгу купил, называется "Изготовление русских водок в домашних условиях", хорошая книга, проникновенная.
- Как-нибудь зайду - обещал Соломон и двигался дальше к дому.
Дома его ожидал сюрприз. Войдя в комнату, которая, как и положено для барака, была и прихожей, и кухней, и гостиной, он увидел на верёвке, натянутой через всю комнату, детское бельё: пелёнки, распашонки, ползунки...
- Интересно! - удивился Соломон, - что ещё за детсад в моём доме?
- Кто там? - услышал он женский голос из смежной комнаты.
- Это я, Соломон! - ответил он, не решаясь пройти. Через мгновение вышла маленькая, щупленькая женщина лет пятидесяти.
- Что вы хотите? - спросила она.
- Да как сказать - замялся Соломон, - дело в том, что это мой дом. Я уезжал на несколько месяцев, вот вернулся, а здесь вы, почему-то.
- Почему-то? - возмутилась женщина, - потому, что для того чтобы вселиться в барак, ордер не требуется! Вас сколько не было?
- Пять месяцев.
- Вот именно, пять месяцев! И что, по-вашему, барак будет пять месяцев пустовать? А где людям жить?
- Так-то оно так - согласился Соломон, - но мне-то тоже где-то надо жить.
- Ну, так походите по посёлку, поищите, может в каком бараке найдётся свободная комната - посоветовала женщина.
Спасибо за совет, но почему я должен искать, если это мой дом. Вот и мебель моя - Соломон показал на панцирную кровать и на стол, который сам когда-то сколотил на скорую руку.
- То, что вы называете мебелью, вы можете забрать с собой. Вас сколько человек-то?
- Я один.
- Один? - удивилась женщина, - но для одного человека две комнаты даже в бараке - непозволительная роскошь!
- Вы так считаете? - с оттенком иронии произнёс Соломон.
- Молодой человек...- начала отвечать женщина, но в соседней комнате раздался плач ребёнка, - извините, я занята - засуетилась женщина и, отвернувшись от Соломона, направилась к ребёнку.
- Приплыли! - подумал Соломон и попытался вспомнить автора картины "Не ждали".
Вдруг дверь отворилась и в комнату вошла Варя. - О, Соломон! Здравствуй!
- Здравствуй!
- Зачем пришёл?
- Собственно говоря, я домой приехал, но здесь, как в известном месте, занято.
- Домой приехал? С приездом! - улыбнулась Варя.
- Да уж, спасибо, уж.
- Ты извини, что мы сюда вселились, мы думали, что ты не вернёшься.
- Вот вернулся, но вижу, что некстати.
Успокоив ребёнка, в комнату вернулась женщина. - Кто это? - указав на Соломона, спросила она у Вари.
- Это Соломон, мама.
- Не тот ли это Соломон, который разрушил твою семью, сломал всю твою жизнь и свалил в поисках красивой и лёгкой жизни, а меня вынудил приехать сюда, чтобы воспитывать твоего сына? - глядя на Варю, прогремела мама.
- Нет не тот! - отверг обвинения Соломон.
- Мама, перестань говорить глупости, ты ничего не знаешь! - попыталась успокоить мать Варя.
- Говорить глупости и делать глупости - это разные вещи - ответила она дочери и, взглянув на Соломона, продолжила, - и я знаю достаточно, чтобы сказать вам молодой человек, что вы негодяй!
- Что вы несёте, мамаша!
- Я тебе, Слава Богу, не мамаша, а Анна Михайловна! Если бы я была твоей мамашей, я бы сделала из тебя человека! Я бы тебе...
- О чём это вы? Я понять не могу - прокричал Соломон.
- Понять не можешь? - пуще прежнего возмутилась мама, - затащить мою дочь в койку у тебя понятия хватило, а то, что от этого появляются дети, ты уже понять не можешь!
- Мама, прекрати! - едва сдерживая слёзы, умоляла Варя.
- Ну, уж нет! - буйствовала Анна Михайловна, - я скажу всё, что о нём думаю! Ты негодяй! Ты совратил мою дочь и обязан на ней жениться!
- Боже, что она несёт! - взмолилась Варя и, закрыв лицо руками, убежала в соседнюю комнату.
- Ребёнка кормить пора! – вдогонку, прогремела Анна Михайловна.
- Ну что ж, жениться, так жениться! - заявил Соломон.
- Что? - не догнала Анна Михайловна.
- Женюсь! - подтвердил Соломон.
- Да? - удивилась Анна Михайловна.
- Да! - ответил Соломон.
- Так чего же ты стоишь как не родной, раздевайся, проходи, сейчас ужинать будем. Спать будешь здесь - Анна Михайловна показала на панцирную кровать Соломона, - до свадьбы - добавила она, - а мы с Варей там.
- Согласен!
- Ты любишь щи из свежей капусты?
- Очень!
- Тогда садись за свой мебель - указала на стол Анна Михайловна, и стала наполнять глубокую железную миску щами, вылавливая из кастрюли куски мяса побольше.
- Миска тоже моя - в шутку заметил Соломон.
- С этой минуты, сынок, здесь всё твоё - поправила его Анна Михайловна, - но если ты вздумаешь, от чего-либо отказаться, то ты узнаешь, что такое разъярённая мать - припугнула она и поставила миску со щами перед Соломоном, - ешь!
- Спасибо! - Соломон взял ложку и стал хлебать щи.
- Так - усаживаясь за стол, произнесла Анна Михайловна, - завтра поедем в район и подадим заявление в ЗАГС.
- И вы с нами? - с удивлением спросил Соломон.
- А ты как думал? Я проконтролирую, чтобы всё было без недоразумений.
- Замечательно! - восхищался Соломон, - я надеюсь, что вы и спать с нами будете, а то, мало ли, какое недоразумение может случиться...
Анна Михайловна не ожидала такой наглости от Соломона и не знала, что ответить, выручила её Варя, войдя в комнату.
- Накормила? - спросила она, имея в виду внука.
- Да.
- Садись есть.
Варя взяла тарелку, налила щей и присела против Соломона.
- Свадьбу будем играть в районном ресторане - планировала Анна Михайловна.
- Какую свадьбу, мама? - поинтересовалась Варя. - Кто женится?
- Как это кто? Ты выходишь замуж за Соломона - родного отца твоего ребёнка.
- Да кто тебе сказал, что он отец моего ребёнка?
- Все говорят!
Между тем, Соломон съел щи и самостоятельно налил вторую миску...
- Все говорят! - возмутилась Варя, - и ты считаешь, что этого достаточно, чтобы объявить чужого человека отцом?
- Недостаточно, разумеется - согласилась мама, - но он ведь похож на него! - она показала на Соломона.
- Все китайцы похожи друг на друга, но это же не значит, что все они родственники!
- Я тебя, доченька, совсем не понимаю. Кто же тогда отец, может, объяснишь?
- Действительно, кто? - поддержал маму Соломон, уплетая щи.
Вы хотите это знать? - с вызовом спросила Варя.
- Да! - в унисон ответили мама и Соломон.
- Хорошо, слушайте! - сдалась Варя и начала излагать свою печальную историю: В прошлом году, я напекла пирожков с повидлой...
- Не может быть! - прервал её Соломон, - в прошлом году в сельпо не было повидлы - поймал на неправде Варю Соломон.
- Как это не было! - возразила Варя, - это тебе не досталось, а повидла была, но разобрали. И не перебивай! - потребовала она. Так вот, напекла я пирожков с повидлой - Варя покосилась на Соломона, - и решила отнести их своей бывшей любимой учительнице, которая уволилась из школы по причине низкой заработной платы, и нанялась на лесоповал сучкойрубом.
- Как? - испуганно воскликнула мама. - Ты пошла в тайгу одна? Это же опасно! Там водятся дикие звери!
- Да, мама, опасно, но я очень любила учительницу и поэтому наложила в короб пирожков и понесла на делянку. Я долго брела по тайге и, наконец, поняла, что заблудилась. В отчаянии я попыталась отыскать дорогу обратно, но было тщетно. Стало смеркаться. Я уже смирилась со своей судьбой и решила, что там, в непролазной тайге, мне и придётся принять лютую смерть от острых когтей свирепых животных. Вдруг, сквозь густые ветви многовекового кедровника, я заметила едва мерцающий огонёк. Я поняла, что это свет Провидения и пошла на него. Вскоре я вышла к костру, вокруг которого сидели двенадцать геологов. Они, увидев меня напуганную и продрогшую, очень обрадовались и посадили у костра. Самый старый из геологов, налил в кружку какого-то напитка, подал мне и сказал: "Вдохни, задержи дыхание и выпей, а потом выдохни. Это тебя согреет". Я так и сделала... Когда я проснулась, костёр уже догорел, и вокруг никого не было. Я взяла короб с пирожками и пошла искать любимую учительницу. Делянку, на которой она работала, я отыскала быстро, но пирожков учительница так и не отведала. Вальщики леса сказали, что её задрали волки. Скорбь моя была столь велика, что я была не в силах сдержать свои рыдания. Тогда один из вальщиков налил в кружку какого-то напитка, подал мне и сказал: "Вдохни, задержи дыхание и выпей, а потом выдохни. Это тебя успокоит". Я так и сделала... Когда я проснулась, вальщиков уже не было. Я взяла короб с пирожками и пошла домой. Дома я обнаружила, что короб пуст - пирожки сожрали мужики. Сволочи! - Варя замолчала. Глаза её наполнились слезами и она, закрыв лицо руками, вдруг громко зарыдала и уронила голову на стол, при этом опрокинув тарелку со щами на пол.
Тем временем, Соломон наливал третью миску щей.
Анна Михайловна, глядя на вздрагивающее от рыданий маленькое тельце дочери, брезгливо отшвырнула ногой упавшую тарелку, обняла дочь и зарыдала вместе с ней. - Не плачь доченька! - сквозь слёзы и рыдания, успокаивала Варю Анна Михайловна. - Ну, умерла учительница, что ж теперь поделаешь! Ну, сожрали мужики пироги, чтоб они подавились, проклятые! Стоит ли так убиваться по пустякам!
- Эх, мама, мама! - причитала Варя, - как ты не понимаешь, что с тех самых пор в моём организме стали происходить необратимые процессы: нарушился менструальный цикл, стало подташнивать, захотелось солёненького!..
- Что?! - вскочила Анна Михайловна, но поскользнулась на пролитых щах и с грохотом упала на пол.
- Что, что, изнасиловали меня двадцать мужиков, вот что! - прекратив рыдать, ответила Варя.
- Видимо, свадьбе не бывать - предположила Анна Михайловна лёжа во щах.
- Ну, почему же - попытался успокоить Анну Михайловну Соломон, поднимая её на ноги.
- И тебя не смущают те двадцать мужиков? - поинтересовалась Анна Михайловна.
- Ничуть! - ответил Соломон. - Но не сочтите меня больным или извращенцем - предупредил он, - дело в том, что такое чувство как ревность, бурятам, чья кровь течёт в моих жилах, не присуще. Объясняется это очень скудным генетическим фондом бурятов, поэтому, всякое вливание в нашу национальность свежей крови, только приветствуется. У бурятов есть такой обычай: если в ярангу бурята приходит гость, он должен оказать уважение хозяину тем, что переспит с его женой. С точки зрения европейца обычай странный, если не сказать крамольный, а буряты считают его нужным и полезным для своего народа.
- Хороший обычай, а главное мудрый! - поддержала бурятов Анна Михайловна. – Значит, завтра едем в ЗАГС, да, доченька?
- Да, мама! Только у меня есть одно условие.
- Какое?
- Я должна развестись с Сергеем...
- Ты же говорила, что вы развелись!
- Я говорила, что Сергей подал заявление на развод, а суд дал срок на обдумывание и через две недели этот срок заканчивается. Если мы придём в суд - нас разведут, а не придём - нет.
- Ох! - тяжело вздохнула Анна Михайловна. - Ты уж извини, Соломон, но, по-видимому, пользы бурятам от нас никакой.
- То есть, вы хотите сказать, что отказываете мне в жилплощади? - как то, заволновался Соломон, подумывая о ночлеге.
- На жилплощадь ты здесь не рассчитывай, но пару дней можешь пожить, пока не подыщешь что-нибудь подходящее.
- Слава Богу! - поблагодарил Анну Михайловну Соломон.
- А сейчас - громко произнесла Анна Михайловна, обращаясь к Соломону и Варе - погуляйте немножко, я наведу здесь порядок, а то мы утонем во щах.
- Соломон и Варя оделись и вышли из дома.
Погода была морозная и безветренная. Шёл снег. Соломон и Варя молча стояли на крыльце.
- Вот и первый снег - прервал молчание Соломон, - скоро зима. Завтра пойду в тайгу.
- Зайцев стрелять?
- У меня и ружья-то нет. Люблю погулять по первому снегу. В такую пору интересно наблюдать за зайцами, под кедром или елью снега ещё нет, и он там прячется, спугнёшь его, он пытается спрятаться в снегу, а со снега спугнёшь - прячется под деревом. Мех у него клочьями, в одном месте белый, в другом серый, вот и не сообразит где прятаться. Забавно! А вон, смотри рябина, красные ягоды присыпаны снегом, красиво!
- Как в сказке!
- Как в сказке - согласился Соломон, - кстати, зачем ты рассказала маме сказку про "красную шапочку".
- Мама постоянно требует от меня признаний, она не верит, что у меня ребёнок от Сергея, она верит слухам, вот я и придумала "чистую правду".
- Знать бы кто и зачем разнёс эти слухи? Кому хотели навредить, тебе, мне или Сергею? - спросил Соломон.
- Какое это имеет значение, если в семье нет доверия, то повод для ссоры или развода всегда найдётся.
- Я слышал, что у белых иногда рождаются чёрные дети, если в роду одного из родителей были чёрные.
- Я понимаю о чём ты, если на Сергея внимательно посмотреть, то он чукча чукчей и, возможно, появился на свет благодаря бурятскому обычаю, о котором ты говорил. Кстати, такой обычай действительно существует? - спросила Варя.
- Понятия не имею, я слышал это в анекдоте и то не про бурята, а про чукчу.
- Выходит, что у нас сегодня вечер сказок и анекдотов.
- Выходит - согласился Соломон. - Однако, вечер заканчивается, надо искать ночлег.
- Оставайся у нас, мама сама предложила - напомнила Варя.
- Если я у вас заночую, завтра об этом будет знать вся деревня, и вы точно разведётесь.
- Развод дело решённое, так что за нас не беспокойся - ответила Варя и добавила, - идём в дом, мама, наверное, уже заподозрила неладное.

7

На следующий день, Соломон проснулся рано. Стараясь не создавать шума, он оделся и вышел из дома. Единственная улица посёлка вывела Соломона в тайгу. Соломон вышел на пригорок, с которого был виден посёлок. Он часто сюда приходил, он любил это место, поскольку именно отсюда был виден дом, в который когда-то, младенцем, его принесла мать.
Давно умерли Семёновна и её старик, теперь это был его дом, и в его доме поселилась молодая женщина, с которой он надеялся связать свою жизнь.
Соломон закурил, сделал затяжку и вдруг почувствовал удар в спину, и тут же раздался выстрел. Соломон повернулся и увидел Сергея передёргивающего затвор карабина. Соломон двинулся на него, но резкая боль пронизала всё его тело, ноги обмякли, и он упал спиной на снег. Он лежал и смотрел в небо, вдруг он увидел, как по волнам скользит белоснежная яхта, за штурвалом которой стоит он - Соломон и он улыбался, он был счастлив. Вдруг перед яхтой возникла огромная раскрытая пасть крокодила. Соломон пытался направить яхту в сторону, но было тщетно - корабль не управлялся и как только он попал в пасть, та с выстрелом резко захлопнулась.
И темнота. И тишина. Хорошо-то как, Господи!

2006 г.

Своё Спасибо, еще не выражали.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 100
     (голосов: 1)
  •  Просмотров: 148 | Напечатать | Комментарии: 0
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.