«Ой, потише! Разобьёшься!» — всё не унималась мать. А девчонка так летала на качелях! Непоседу невозможно, ну совсем нельзя унять: Оказаться выше всех – вот было целью… И однажды Север-ветер, приласкавшись, вдруг позвал: «Полетели выше крыш? Летишь со мною? Я возьму тебя за руки. Пусть подумают: украл! А домой верну вечернею порою». Нет. Не струс

День Победы (Окончание)

| | Категория: Проза
Я всё больше кипятился и распалял себя. И вскоре очутился прямо перед этим молчаливо-грозным, как привидение, громадным затаившимся зданием, от которого сохранился лишь могучий каменный остов и отдельные элементы стального каркаса, избитые, изгрызенные колонны, остатки обуглившихся кирпичных стен с обнажившимися кой-где красным кирпичом, словно то были кровоточащие раны. Зияющие чёрные рваные дыры вместо бывших дверей и окон напоминали мёртвые глазницы. Вознесённый высоко вверх огромный центральный купол и одна из сохранившихся боковых башен смотрели чёрными скелетами. Присмотревшись внимательнее, я увидел, что все оставшиеся колонны, участки оштукатуренных стен, частично сохранившаяся часть антаблемента и большого портика нал ним, входные длинные ступени широкого стилобата, проступи и подступёнки лестничных маршей, даже куски обрушившихся перекрытий – буквально всё, где можно было ос-тавить письменный след своего присутствия здесь, было сплошь испещрено сотнями, тысячами, десятками тысяч надписей и подписей советских солдат, оставшихся в живых после кровопролитнейших, смертельных ожесточённых боёв за взятие Берлина.

Картина, представшая предо мной, была одновременно жалкая, по-трясающая и величественная. Каким-то таинственным внутренним слухом я услышал вдруг громовые крики «Ура!» и беспорядочную пальбу торжества из всех видов стрелкового оружия победившей армии. Это при-дало мне уверенности в своих силах, и я вошёл внутрь. Мои шаги от-давались гулким тревожным эхом в огромном пустом пространстве, из сумрака которого торчали страшными скрюченными руками и пальцами закопченные балки и прутья арматуры, свисали искорёженные, оборванные лестничные марши, падали со стуком на пол «мёртвые» куски бетона и штукатурки. Мне чудилось, будто кто-то следует за мной по пятам, и я слышу тяжёлый стук его деревянных башмаков по каменному полу. Почему деревянных, я объяснить не могу, но стук был особенный, ни на что не похожий. Я со страхом поглядывал по сторонам, озирался, внизу живота что-то сжималось и расправлялось, но остановиться и повернуть обратно я уже не мог. Я двигался почти как сомнамбула, меня влекла неведомая сила. Противоречивая смесь чувств охватила меня: безотчётного страха, бесшабашной рискованной удали, упрямого духа противоречия. Я сделаю это, твердил я себе! Ничего! Где наша не пропадала! Риск – благородное дело! Победа будет за нами!

Я добрался до повисшего марша, посмотрел вверх, примерился, сделал два-три шага назад для короткого разбега, подпрыгнул, разбежавшись, и ухватился за рваные края обрушенного железобетона. Подтянулся на руках, занёс сбоку ногу и перевалился на усыпанную обломками каменной кладки промежуточную площадку. Марш качнулся, грозясь оторваться и рухнуть вниз. Я замер в ожидания, едва дыша, чтобы не нарушить частыми движениями своей грудной клетки зыбкого равновесия. Немного успокоившись, я стал осторожно, шаг за шагом, подниматься по раздолбанным вдребезги, истресканным вдоль и поперёк ступенькам кверху. Я двигался медленно, хватаясь за шатающиеся остатки перил, при малейшей возможности крепко вцеплялся пальцами в торчавшую отовсюду арматуру, как за голые сучья деревьев. Перешагивал, иногда перепрыгивал через большие рваные дыры в полу лестничных площадок. Один раз едва не сорвался вниз, но удалось удержаться, вовремя ухватившись за какую-то искорёженную железную балку. Мелькнула мысль: случись со мной что-нибудь, меня здесь никто не найдёт, хоть криком кричи. Но я тут же отринул эту мысль от себя как недостойную и трусливую. Будь что будет, но я нипочём не отступлю.

Там, где лестница оказывалась полностью разрушенной, я находил пути, чтобы карабкаться, как заправский скалолаз, по голым выступам стен и перекрытий, и добраться до сохранившихся участков лестниц. И вновь упорно продвигался всё выше и выше.

И повсюду меня сопровождали надписи советских солдат. Они, эти надписи, были начертаны кусками тут же валявшегося красного кирпича, мелом, углем. Некоторые намалёваны краской – белой, зелёной, чёрной, синей, красной, – какая была, видно, в тот момент под рукой либо принесена сюда откуда-то специально. Надписи были примитивны, не отличались особым разнообразием, но выдавали прямодушие и чистосердечие счастливых авторов, в них сквозила радость великой победы и сохранившейся жизни в аду. Часто это были просто подписи. Мне кажется теперь, много лет спустя, что я тогда не встретил ни одной надписи с матом. Возможно, я сильно ошибаюсь, но мне очень хочется, чтобы так оно и было.

Постепенно я добрался, порой карабкаясь, как краб, до одной из башен и убедился с огорчением, что дальнейший путь возможен, да и то с огромным риском, только с помощью альпинистского снаряжения. У меня такого не было, а если бы даже и было, оно вряд ли бы мне пригодилось, потому что я не умел им пользоваться. Оглядевшись, я осторожно подошёл к краю разлома, который зиял, похоже, на месте бывшего высокого окна, и с опаской выглянул наружу. Передо мной лежал Берлин, похожий на большого раненного зверя, зализывающего свои страшные раны.

Начинало смеркаться, кое-где зажигались огни. Бранденбургские ворота выглядели с этой высоты маленькими, словно игрушечными. Воздух был чист и свеж, я дышал полной грудью, ветерок трепал мои волосы. Мне вспомнились строчки Пушкина:
«Кавказ подо мною, один в вышине…» Я переиначил их на свой лад, соответствующий «злобе дня»:

Берлин подо мною,
Один в вышине
Стою на рейхстаге
В разбитом окне…

Жаль, Юлька этого не видит: ни Берлина с этой высоты, ни моего торжества. Я вернулся в глубину башни, нашёл относительно свободный, ровный участок стены с уцелевшей штукатуркой, разгрёб ногой каменный мусор. Разыскал обломок кирпича, потёр острым углом его о шершавую поверхность бетона, убедился, что кирпич пишет. Опустился на колени, превозмогая боль в коленных чашечках от соприкосновения с многочисленными острыми осколками камней, и старательно, но, увы, коряво написал: «Брал рейхстаг в День Победы 9 мая 1948 года!». И размашисто расписался. Посмотрел на дело рук своих, помолчал, любуясь, и остался доволен. И отбросил прочь своё кирпичное стило.

Потом я бесконечно долго, предельно осторожно, иногда чуть ли не ползком, порою пятясь крабом, спускался вниз. Тот, кто ходил в горах, знает, что спускаться чаще всего опасней и трудней, чем подниматься в гору. Много сил истрачено на подъём, и на спуске ноги начинают дрожать, подгибаться и оступаться. Когда идёшь вверх, все препятствия у тебя на виду, а вниз – их приходится нащупывать стопой. И держаться руками за что-нибудь совсем не просто. Когда я, наконец-то, преодолел последние метры опасного спуска, спрыгнул вниз с висящего марша, по которому час назад начинал свой штурм рейхстага, и торопливо вышел на площадь, уже почти стемнело. Площадь была пустынна, тот немец, что предлагал мне порнографические открытки, давно ушёл. Я испытывал огромное облегчение, как будто с плеч моих свалилась тяжкая ноша, и одновременно неизъяснимую, всеобъемлющую радость Победы.

Значительно позже я узнал, что, когда восстанавливали разрушенный рейхстаг, западные немцы (тогда были ещё две Германии) приняли решение сохранить некоторые участки стен с надписями победителей навечно, чтобы люди помнили. Думаю, моя не сохранилась – уж слишком высоко она забралась. Но ничего. Зато теперь она, моя победная надпись, будет жить вечно на страницах этого рассказа. Насчёт вечности я, конечно, здорово загнул, но уж сколько проживёт, столько и проживёт.


Конец

Своё Спасибо, еще не выражали.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 80
     (голосов: 1)
  •  Просмотров: 859 | Напечатать | Комментарии: 1
       
8 апреля 2012 12:22 ale
avatar
Группа: Дебютанты
Регистрация: 7.12.2011
Публикаций: 0
Комментариев: 123
Отблагодарили:0
не интересно
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.