Да не жди ты рассвет - Солнцу в яме не место! Да вранье! Правды - НЕТ! Ржавь оставлена вместо. Да заткнись, не рыдай! Слез не выпустят стены.. Не услышат. Пускай.. Да порви ж свои вены! Не терпи, не кромсай Эту жизнь без предела. Встань на крышу - бросай! Отпусти ж свое тело! Да не впустят они! Что ж ты ждешь у порога?! Не простят ни один Из гре

Зеркальный шар

-
Автор:
Тип:Книга
Цена:103.95 руб.
Издательство:   SelfPub
Год издания:   2019
Язык:   Русский
Просмотры:   19
Скачать ознакомительный фрагмент

Зеркальный шар Виктор Улин Образ зеркального шара отбрасывающего отблески стороннего света, является ключевым в самой сути этой книги. Здесь собраны фрагментарные материалы – миниатюры, мемуарно-публицистические, мировоззренческие и литературоведческие очерки, рисующие сложную картину авторского восприятия многогранной и многоликой действительности.© Виктор Улин 2019 г. – дизайн обложки. Зеркальный шар Каждый из нас видел это приспособление. Хотя бы раз – если не в жизни, то в кино. Суть его проста. Сфера, оклеенная маленькими кусочками зеркала, вращается под лучом света и бросает вокруг себя целый мир живых перебегающих бликов. Мир, живущий по своим законам: трепетный, ускользающий, неустойчивый, причудливый, не всегда понятный, но всегда завораживающий. Он напоминает поток человеческого сознания, где мысли причудливым образом переплетаются с воспоминаниями и подпитываются фантазиями – поток, который невозможно назвать иначе, как отблесками жизни. Любой художник: будь он хоть литератором, хоть живописцем, хоть музыкантом – является тем же зеркальным шаром. Отражающим внешнюю жизнь и создающим из отражений свой собственный иллюзорный мир. За многие годы литературной деятельности у меня накопилась масса материалов, которые составили содержание этой книги – материал одновременно и фрагментарный и цельный, поскольку все главки объединены личностью автора, которая проявляется даже в мелких отсветах. Многие из этих главок были когда-то опубликованы в форме дневниковых записей или отрывочных мемуаров, некоторые переработались и вошли в художественные произведения – но от этого не потеряли своей изначальной самоценности. Сегодня мне показалась, что эти блики достойны того, чтобы сгруппировать их и поместить под обложку, на которой изображен зеркальный шар моего восприятия. Висящий под потолком мироздания. Тысячегранный, как сама жизнь. Оживающий в движении. Манящий, дразнящий и обещающий что-то новое при каждом своем повороте. 6 лифчиков – Они выбрали шесть лифчиков!!! – сообщила жена, выглянув из-за своего новенького ноутбука. – Кто – «они»? – я оторвался от письма к своему лучшему другу Виктору Винчелу. Тема была для меня святой. – Сайт «Абега». – Какой-какой? «Бодяга»? – Не бодяга, а «Абего»… Нет, не «Абего»… «Абг»…«Абеве…»… Прочитать невозможно их шрифт. – «АБеВеГа»? – наконец догадался я. – Ну да. А что – ты их знаешь? – Еще бы мне их не знать! – я вздохнул. – Шайка не пойми кого, выдающая себя за литагентство. Лет десять назад у меня был с ними договор. Лишенцы. Не смогли продать даже моего «Снайпера». – А, так это название по азбуке? Ну и придумали… Пока ты не объяснил, ни за что не догадалась. – О чем я и говорю. Классические московские идиоты. Я вздохнул еще раз. – Лыгнеры. И открыл «Nikon Trasnfer», чтобы приаттачить к письму фотографию самого себя – в тельняшке кота Матроскина, за столом с двумя мониторами и одним ноутбуком. В последней подпапке нашлось несколько хороших снимков. Друзей на прозе у меня было достаточно. Я решил, что осколок Луны в прозрачных сумерках над двором стоит послать Еще Одному Дождю, четырех черненьких собачек из одного помета – одной подруге-собачнице, серый поползень ждал Женечку Козловскую, страстную любительницу птиц… А вот панораму с графичными красно-белыми трубами «ТЭЦ-2» следовало отправить на сайт «Записок по еврейской истории», инженеру-энергетику Виктору Зайдентрегеру. – Но на черта этим шлемазлам они понадобились? – спросил я, разобравшись с фотографиями. – Наверное, деньги отмывают. Как и все. На 100 тысяч рублей они выбрали шесть лифчиков. Я подумал, что это явный перебор: даже на свинье из «Ну, погоди!» были надеты всего три. Обложку зеркального отблеска «Полюбил говняшку Грушу» украшало фото как раз шести лифчиков. Но те стоили на порядок меньше. Я вспомнил лучшие бюстгальтеры, которые когда-либо дарил жене. Самым дорогим был не французский (невесомый снежно-белый комплект), а итальянский. Темно-бордовый, без «push-up»-а и даже не формованный, с цветной вышивкой гладью по фигурным краям чашечек, детально выписанный мною в «Приемщице». Но и итальянский стоил бы по нынешним ценам не более 10 тысяч; я был знатоком, поскольку в свое время 3 года торговал бюстгальтерами, причем не «Мiлавицей», а как минимум «Миленой» или «Ниночкой». И я не мог представить себе 6 лифчиков, которые стоили бы 100 000. – Слушай, а ты не ошиблась? – усомнился я, хотя знал, что жена никогда не ошибается в мелочах и берет платные заказы на корректорскую правку текстов. – Нет, не ошиблась, вот слушай, что написано: «АБеВеГа» выбралошесть лифчиков». – Нифигасебе! – ответил я на лексиконе Саши из «Девочки у моря». – Не веришь – посмотри! – Мне лень вставать к тебе из-за стола, признался я. – А мне некогда нести тебе ноутбук. У меня дел по горло. Пишу еще только пятое письмо Вайнерману, а надо написать 8. Потом еще одно – Захарову. Ольга послала мне музыку, я ей обещала рецепт сам знаешь чего. Еще Симоновскому надо отправить… лебедей… с «Райского берега». И зайти кое к кому из твоих друзей, прочитать что-нибудь  и поднять в рейтинге! – И еще со всеми своим персонами не забудь, что за тобой последняя глава повести про Минивасика! – добавил я. – Да и роман про Лизу за тебя никто не напишет. Но все-таки я хочу узнать про шесть лифчиков… Закрыв глаза, я представил их: черный кружевной «балконет» на титановых косточках, красную «анжелику», прозрачную силиконовую «самоклейку» и три «полуграции» разных цветов. – Я тебе по почте пришлю ссылку, сам посмотришь, – смилостивилась жена. Через 5 секунд я открыл письмо, нажал гиперлинк, развернул главную страницу. Во весь экран шло сообщение: Агентство «АБеВеГа», назначившее литературную премию в размере ста тысяч рублей, выбрало СЧАСТЛИВЧИКОВ. Анжелика в «анжелике» Звали девушку Анжеликой. Она была самим совершенством. Густые волосы, большие серые глаза, смешливый рот, нежный подбородок, точеная шея… Все лежавшее ниже не поддавалось описанию, поскольку в простом языке для того не имелось слов. А главным в облике было то, что Анжелика обожала платья с открытыми плечами и потому всегда носила бюстгальтер модели «анжелика» – без бретелек, держащийся только на планке. Мужчины – особенно среднего и старшего возраста! – были от девушки без ума. И между собой шутливо именовали ее не иначе, как Анжелика в «анжелике». И один бог знал, до какой степени каждый из них хотел… Нет, не хотел – жаждал! Мечтал. И надеялся… Хоть раз в жизни увидеть Анжелику БЕЗ «анжелики» Барин и татарин Истинное богатство русского языка открывается нам, стоит лишь всерьез задуматься о значении слов известного произведения. Если же эти значения воспринимаются неверно – точнее, не так, какими они были заложены в оригинал – то восприятие искажается порой до полной противоположности смыслу. Быв в молодости певцом-гитаристом, я до их пор помню сотни и тысячи текстов – от лучших романсов начала XIX века до лучших бардовских и эстрадных образцов нашего времени. И до сих пор с удовольствием слушаю хорошие песни в любом хорошем исполнении. Не так давно я задумался о замечательной русской песне «Вот едеттройка почтовая», затрагивающей – как и большинство подобных сочинений – тему несчастной любви оставляющей открытым финал неудавшейся жизни. Согласно изданию «Русские песни и романсы», составленному В.Е. Гусевым (М., «Художественная литература», 1989), песня эта принадлежит неизвестному автору и оригинал ее датируются 1901 годом. Подозревая, что не каждый читатель знает эту вещицу столь же хорошо, как я, позволю привести полный текст из указанного издания: Вот мчится тройка почтовая По Волге-матушке зимой, Ямщик, уныло напевая, Качает буйной головой. «О чем задумался, детина? – Седок приветливо спросил. – Какая на сердце кручина, Скажи, тебя кто огорчил?» – «Ах, барин, барин, добрый барин, Уж скоро год, как я люблю, А нехристь-староста, татарин, Меня журит, а я терплю. Ах, барин, барин, скоро святки, А ей не быть уже моей, Богатый выбрал, да постылый – Ей не видать отрадных дней…» Ямщик умолк и кнут ременный С досадой за пояс заткнул. «Родные, стой! Неугомонны! – Сказал, сам горестно вздохнул – По мне лошадушки взгрустнутся, Расставшись, борзые со мной, А мне уж больше не промчаться По Волге-матушке зимой!» Слушая и пытаясь понять слова этой песни, мы невольно искажаем восприятие оригинальных текстов. Ведь упомянутые «барин» и «татарин» вызывают сегодня вполне однозначную реакцию. Слово «барин» в советское (да и в нынешнее время) приобрело отрицательный оттенок: барином именуется ленивый неприглядный бездельник, живущий за чужой счет. А что касается «татарина», то тут уже вообще пахнет разжиганием межнациональной розни – и удивительно, что до сих пор кто-то бдящий сверху не повелел заменить слово. Хотя, отвлекаясь и смотря взглядом поэта, не могу не сказать, что рифма «барин – татарин» столь же идеальна, как «заяц – китаец». Конечно, с точки зрения абстрактной критики рифмовка стихов двумя одинаковыми частями речи считается бедноватой, но даже Александр Сергеич употреблял подобные созвучия – и не только между существительными, но даже осужденные впоследствии рифмы отглагольные – и от этого его стихи не стали хуже. Но вернемся к барину и татарину. Стоит лишь поднять языковой пласт XIX и начала XX веков, как все становится на свои места. «Барин» не имел в старые времена нынешнего смысла. Слово было традиционным, когда кто-то из низов народа обращался к высшему сословию. Все эти тонкости сегодня утеряны; мало кто вспомнит, что, например, для солдата существовало обращение «служивый». Об отсутствии отрицательного подтекста свидетельствует и вариант 4-го куплета этой песни: Ах, милый барин, скоро святки, А ей не быть уже моей, Богатый выбрал, да постылый – Ей не видать отрадных дней…» Совершенно ясно, что к человеку, аттестуемому нынешним значением слова «барин», ямщик вряд ли обратился бы с эпитетом «милый». Да и весь текст говорит о том, что барин, которого вез лохматый ямщик, был человеком добрым и участливым – каких сегодня встретить удается не на каждом шагу. «Татарин» же не имел никакого отношения к национальному признаку – и тем более, к людям населявшим тогда Казанскую губернию Российской Империи (а сегодня Республику Татарстан, субъект РФ). Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/viktor-ulin-15987099/zerkalnyy-shar/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.