Исключение

Часть VI. Исключение

Глава 1. Последние порывы сопротивления
До пятницы оставалось пару дней. Был дождливый октябрьский вечер, уже стемнело. Констанция еще не вернулась с прогулки с подругой, но Евпраксия думала и волновалась не о ней. Девушка металась по комнате, как загнанный зверь. Еще сложнее обстояло дело с ее мыслями.
«Вова, Вова… Да на кой он мне сдался, в самом деле! Ну любила я его, это правда! Но ведь любви нет, не существует! Есть дружеское чувство. Но испытывать дружбу к такому человеку как он просто отвратительно, невозможно».
Какой-то другой, наглый подсознательный голосочек тоненько намекал: «А что, если существует эта самая любовь? Может, ты не права. Все любят, почему ты запрещаешь это себе?».
Ненароком Евра остановилась у зеркала и увидела себя: распущенные длинные волосы, большие темные глаза, мило очерченные губки, стройное, с прекрасно развивающимися формами тело.
Тоненький голосок стал окрепать: «Ты просто не имеешь право запрещать себе любить. Ты должна научиться любить себя и полюбишь других».
Евра отвернулась от зеркала. Первый голос возмутился: «Ни один парень, и тем более Вова не достоин меня! Может, я и красива, но это не имеет никакого значения! Красота не главное. Главное ум и гордость!».
Тонкий голос: «А как же «красота спасет мир» и все такое? Гордость и ум это хорошо, но никто не может назвать тебя уродиной. Ты спокойно могла бы встречаться с любимым парнем и быть счастливой».
«Нет! Любовь зла! Но я не могу встречаться с таким, как он! К тому же он врет, это же ясно дураку. Он притворяется, чтоб поиздеваться надо мной. Потому что я уродина и меня больше интересует учеба, а не красота. За это меня все недолюбливают».
«Ну вот, опять за старое. Красота не главное! А вдруг Вова все-таки любит тебя?».
Евра остановилась у кровати и взглянула на подушку. Внезапно она вспомнила, что таится под ней. Девушка достала записку от Аскольда, перечитала и, разозлившись, порвала ее.
«Нет! В мире не существует настоящей любви и справедливости. Есть много причин, по которым я не могу встречаться ни с Аскольдом, ни с Вовой. Вот доказательство несовершенства любви. Аскольд любит меня, а я люблю Вову. А Вова… Да он, вообще, одного себя любит! Никто из нас не может быть по-настоящему счастлив! Все! Эта тема закрыта! Я не нуждаюсь в любви! Чем страдать и тратить время на такие дилеммы, типа, любит-не любит, и кто кого любит, лучше уж быть одной. А девчонки? Они такие же, как я. У них тоже проблемы «с любовью». А Тайное общество сплотит нас и поможет выстоять перед ударами судьбы, не упасть в объятия обманщиков. Вот для этого и нужно не разговаривать с ними и не слушать их мерзкие речи о высоких чувствах».
Констанция возвратилась поздно, и Евра устроила ей взбучку по этому поводу, подозревая, что прогуливалась сестра не с подружкой.

Глава 2. Заговорщики
Среди недели Берта встретилась с Акимом. Его, как обычно, волновало одно:
– Ты думаешь о наших отношениях и своих фиминистках?
– Да, – на этот раз весело ответила девушка, сейчас она была менее застенчива, это была уже не дикая лань, а резвая козочка. – Я кое-что придумала. То есть решилась. Я все-таки расскажу им о нас с тобой. В эту пятницу. Обещаю, я долго не задержусь. Ты можешь даже подождать меня у подъезда, а потом мы вместе, в открытую, пойдем гулять. Согласен?
– Ну… Этот вариант меня устраивает, – согласился довольный парень и поцеловал Берту в губы.
– А мы теперь встречаемся как парень и девушка? – спросила козочка, когда они прогуливались по заброшенным тропкам сиреневого сада держась за руки.
– Да, мы регулярно встречаемся, целуемся, признаемся друг другу в любви, следовательно, мы пара влюбленных.
Берта зарделась:
– Раньше в моей жизни все было однообразным: школа, сиреневый сад, эти смешные подруги и дом, а на следующий день все сначала. А теперь я как будто живу на радуге. Все кругом кажется мне теперь не серым и смешным, а веселым, радостным и самой хочется петь.
– Ты считаешь своих подруг смешными, но ведь ты сама участвовала в их заговоре! – удивился Аким.
– Честно говоря, я думала, это Тайное общество внесет в мою жизнь разнообразие.
– А о личных отношениях ты тогда не думала?
– Неа. У меня не было такого опыта, я и о парнях-то не задумывалась, мне даже в голову не приходило, что я буду вот так с кем-то встречаться. Понимаешь, все учеба да учеба, некогда было думать о возвышенном.
– Понимаю. У меня тож учеба. И это тебе не школа. Университет посерьезнее будет. Я только теперь понял, что школа по сравнению со взрослой жизнью ничего не значит. Иногда даже жалею, что так старался, стремился к хорошим отметкам, тратил время на учебу. Лучше б о себе больше думал, честное слово.
– Ой, ну ты что! Для меня сейчас учеба на первом месте. Мне родители все время твердят, что без образования в наше время только в грузчики.
– Мои того же мнения.
Парочка частенько останавливалась и целовалась. И хоть сиреневый сад обычно пустынен, Берта каждый раз оглядывалась, не видит ли кто, как они целуются.

Глава 3. Исключение
На встречу Тайного общества в эту пятницу Берта шла готовая спорить, доказывать свою правоту, она хотела, чтоб подруги поняли, насколько глупо выглядят со стороны.
Евра на сей раз была воодушевлена своей идеей «мужененависти» как никогда. Она заставила в начале собрания всех повторить клятвы вслух. Когда очередь дошла до Берты, та молчала. Девушка думала, что признаться подругам будет просто. Теперь же, окунувшись в атмосферу девичьего общества, настроенного против мужчин, она почувствовала неуверенность и страх. Евра обратила на нее строгий испытующий взгляд:
– Что-то ты последнее время стала много молчать. Не рассказываешь нам ничего…
– Да. Это так.
– Ну так, может, объяснишь, почему? – вступила в разговор Руфь.
– Да. Сегодня объясню, – «не сдаваться, солдат!» – мысленно подбодрила себя Берта. – Я познакомилась с парнем…
В комнате наступило полное молчание. Руфь, Кони и Муза тут же приняли роли зрителей и посмотрели на Евру. Она молчала, устремив невидящий взгляд куда-то сквозь Берту. В этот момент в ее мыслях проносились все «за» и «против». Нет, она не думала о Берте, она вспоминала недавний спор двух голосов внутри себя. Но молчание длилось не долго. Сильный характер Евры показал себя:
– Что у тебя с ним было? – спокойно и уверенно спросила она.
– Мы с ним встречаемся и любим друг друга, – тихо, но твердо ответила подсудимая.
– И давно ты нас обманываешь?
Берта хотела было оспорить «статью обвинения», но передумала:
– Около месяца. Я хотела сказать вам раньше, но не смогла. Извините, но я не хочу участвовать в том, что вы здесь делаете. Это глупо.
Больше Евра не позволила ей ничего сказать:
– Предательницам нет места среди нас! Уходи!
Всех словно прибило к стульям. Наконец, когда Берта медленно встала, до остальных дошел смысл слов Евры.
– Евра! Да как ты можешь! – вступилась Руфь, обняв Берту за плечо. – Девочка не виновата в том, что влюбилась. Может, он ее охмурил и ей нужна наша помощь.
– В таком случае ей следовало сразу все нам рассказать. Она слишком долго молчала. Теперь поздно.
Берта не выдержала:
– Ничего он меня не охмурял! Он хороший, он не такой как все. И даже если все парни такие, как вы представляете, тогда мой Аким – исключение!
Одна Кони была мало удивлена заявлением Берты:
– Евра, может, дадим ей шанс?
– Нет!
– Она исправится. Вот увидишь. Скоро она сама поймет, что была не права, как только он ее бросит. А пока будет с нами на льготных правах.
– На каких еще льготных правах?
Но Кони не успела объяснить. Берта не сдержала рыданий и выскочила в коридор. В слезах надев сапоги, она схватила куртку и хлопнула дверью с обратной стороны. Девушки остались стоять в растерянности. Только Кони хлопнула со злости тетрадью, лежащей перед ней, по столу и села.
Дальше продолжать собрание было бессмысленно. Евра никого не хотела слушать. Девушки собрались и ушли обдумывать случившееся по домам.

Берта выскочила на крыльцо вся в слезах. Аким ждал ее. Он нежно обнял свою козочку и погладил успокаивающе по головке.
– Что такое? Что случилось? Что они сказали?
Через детские слезы несправедливости Берта прохныкала:
– Они меня выгнали. Они не поняли ничего и понимать не хотят.
– Успокойся, мой котеночек. Пойдем в наш сад. Вот платок – вытри слезы. Не плачь, малыш, они передумают, не перестанут же они с тобой дружить из-за этого. А если перестанут, значит, это была не настоящая дружба.


Часть VII. «Феминистские» слабости

Глава 1. Полезное с приятным
Руфь ни на минуту не забывала об обиде, нанесенной ей бывшим парнем Геной-Крокодильчиком. И хоть с того времени прошел уже месяц, сам Гена перестал обращать на нее внимание, тем более после Воблы он гулял как минимум с одной девчонкой. Но для такой обиды сроки не имели границ. Руфь выжидала, готовилась, сочиняла план мести и, наконец, дождалась подходящего момента. Почувствовав, что Тайное общество упрямо движется в сторону распада, это в лучшем случае, ну а в худшем девчонки просто рассорятся и разбегутся, она решилась изменить его законам.
Первое, что могло прийти в голову девушки, это доказать истязателю ее души, что она вовсе не дурна собой и ею интересуются другие парни. Для этого доказательства Руфь подобрала высокого, мощного в фигуре паренька-одноклассника по имени Леня. Выбор пал на него еще и потому, что он давно заглядывался на пышную красавицу, и Руфь не без удовольствия замечала его скромные робкие взгляды. К тому же Гена хорошо знал этого доброго необщительного парня, но он знал также и о его прямом уверенном характере, проявлявшемся в разборках: если Леня бил, то один раз и этого хватало навсегда. Не сказать, чтоб Леонид был любимцем женской половины класса, но его уважали, и он мог позволить себе встречаться почти с любой девушкой.
Договориться с Леонидом Руфи удалось на школьной дискотеке. До этого она, конечно, провела основательную подготовку объекта к «захомутанию». Он пригласил ее на танец, потом они вышли покурить на улицу, где и состоялся серьезный разговор.
– Почему ты вдруг решил пригласить меня на танец? – прикинулась недоумевающей Руфь.
– Ты мне давно нравишься. Вот, сегодня решился.
– И что с того, что нравлюсь? Что, теперь как все, будешь тянуть в пастель? – надо было изучить «материал», чтоб знать, как действовать.
– Нет! Я и не думал, – возмутился парень. – А что, многие тянули?
– Да было дело.
– И многим удавалось затянуть?
Руфь взглянула на парня осторожно-подозрительно, подумав «А я, случаем, не ошиблась?», и ответила:
– Нет. Так, один придурок попался.
– Генка?
– А ты откуда знаешь? Что, он и тебе меня как проститутку расписывал? Вот сволочь!
– Да о ваших играх весь класс знает, если не вся школа, – усмехнулся Леня.
– Вот как? Так значит, это смешно, по-твоему? Тогда нам с тобой не о чем говорить, – Руфь отвернулась, чтоб уйти, но Леня схватил ее за руку.
– Извини, я не хотел тебя обидеть. Ты мне на самом деле нравишься. Правда! Я за тебя любому олуху шкуру спущу.
– Так что ж до сих пор не спустил? – вздернув нос, поставила вопрос ребром Руфь.
– Так я ж не знал, какие у вас там отношения.
– Ну, теперь знаешь.
– Да, и что?
– Ничего. Я ему отомстить хочу.
– И поэтому завела этот разговор со мной?
– Ты думаешь, что я специально? Да ты первый меня на танец пригласил! Лучше б я тебе ничего не рассказывала, тебе не понять.
– Ну, извини. Я снова тебя обидел. Просто в наше время так сложно найти честную девушку, которой ты на самом деле нравишься…
– Ты мне нравишься, честно…
– И что, ты хочешь, чтоб я проучил Генку?
– Нет, что ты! Я бы никогда не стала тебя об этом просить. Это мое личное дело, оно касается только меня и его. И я, тем более, не хочу ввязывать в это парня, который мне очень нравится.
Щеки Руфи покрылись румянцем, а Леонид зарделся в ответ, расплывшись в довольной улыбке. Он обнял девушку и сказал:
– Давай забудем все плохое. Только мы двое – и мир не существует. Ты согласна со мной встречаться?
Руфь спрятала улыбку у него на груди и прошептала застенчивое «да…»
Так был налажен самый важный для исполнения плана мести контакт. К тому же Руфь была совсем не против (в приличном смысле) сильных, но мягких объятий этого симпатичного здоровяки.

Глава 2. Львы лучше Крокодилов
С Леней у Руфи закрутился сумасшедший роман, так, что голова у обоих шла кругом. В классе многие (а особенно Гена) были поражены этим обстоятельством и с надмением наблюдали, что будет, предсказывая быстрый конец яркой свечи. А влюбленные, забыв обо всех, кружились в вихре любви. Они много времени проводили вместе, вместе бросили курить, вместе ходили в школу и со школы, пересели за одну парту, вместе, дома у одного из них, делали уроки, вместе готовились к выпускным экзаменам. В какой-то момент Руфь даже подумала: «А на кой черт мне сдалось мстить этому Крокодилу, когда мне так хорошо? На сердце спокойно и злоба не душит». Но Леня, как истинный рыцарь жаждал отмщения за свою избранницу. К тому же Гена пару раз пытался подсылать к ней парней с неприличными предложениями, на их же беду. Поскольку у них на лицах отпечаталась долгая память о том, какая честная девушка Руфь и какой крепкий кулак у ее личного охранника.
Конечно, первое, что пришло на ум Льву: встретить Генку в темном переулке и объясниться по-мужски. Но план Руфи был остроумнее. Она решила сделать коллаж на компьютере и повесить в школе на видном месте. Коллаж получился такой: крокодил с глазами и шевелюрой Гены наступает лапой на грустную Руфь, стрелка, далее лев с лицом Лени, загрызающий крокодила, снова стрелка, и радостная Руфь, обнимающая большого лохматого льва, и они вдвоем в жирном красном сердечке. Вдоль картинок – надпись: «Девчонки, не доверяйте Крокодилам, выбирайте настоящих Львов!».
Вся школа разглядывала плакат, читала, узнавала, потешалась. А Руфь с Левой торжествовали победу. Это событие они отметили бутылочкой Кагора и ночью любви. И эта первая жаркая ночь была началом чего-то воистину прекрасного для обоих.
А вот Генке было не до радостей жизни. Он ходил сумрачный и скрывался от девчонок, которые частенько норовили уточнить, а что подразумевает надпись, и что ж Генка так оплошал перед Львом, и почему ни одна девчонка долго рядом с ним не задерживается. Одним словом, то, что все знали давно, историю с Руфью и Генкины издевательства над ней, но воспринимали как правильное поведение крутого парня, было перевернуто с ног на голову и представлено, как бешенство придурка, у которого увели девушку.


Глава 3. Поражение
На очередной ноябрьской встрече компания лже-феминисток была в состоянии смущенно-радостном и каждая из девушек готова вдохновенно отрицать и бороться, каждая по-своему и за свое.
Евпраксия встречала на пороге странно переменившихся подруг, хотя и себя ощущала странно: сомневалась в собственной убежденности до конца оставаться такой, как была. Это противоречие все более нарастало при виде того, как входит уверенная и счастливая Руфь, разрумяненная с мороза, улыбающаяся всем и всему в этой жизни. Как входит Муза, растерявшаяся, переминающаяся с ноги на ногу на месте, не знающая, входить ей или нет. Как вслед за всеми прибежала ее родная сестра, Констанция, тоже радостная, уже не пытающаяся скрыть от нее свою измену, свои встречи с парнем. И даже сейчас, как подозревала Евра, он ждет ее у крыльца. Сама Евпраксия растерялась, как Муза, которая до сих пор не раздевалась, а как будто хотела что-то сказать и виноватым взглядом посматривала на подруг. Оглядывая девчонок, Евра подозревала неладное, и подозревала, что не сможет этому противостоять, что ее командование прекращается с развалом армии.
Никто не здоровался. Евра не нащупывала в себе сил вести атаку. Она тихо заметила:
– Какие-то вы сегодня странные…
Руфь проронила что-то вроде «я спешу».
– Ну, может, пройдете хоть на полчасика?
– Да, да! – Руфь потянулась расстегивать сапоги, доходившие чуть ли не до самой мини-юбки. Муза продолжала мять в руках шапку. Констанция тем временем уже разделась, пробежалась по квартире несколько раз из комнаты в комнату, находясь в том приподнятом настроении, когда не знаешь, куда девать накапливающуюся энергию счастья.
– Муза, можешь раздеться, у нас тепло, – упавшим голосом предложила Евра.
– Да я… я… не надолго.
– Все не надолго! – подбодрила Руфь. – А поговорить нам надо!
Муза решилась раздеться.
Гости и хозяйки вошли в зал. Каждая думала, что сейчас скажет или выскажет. Евра думала обо всех. Она думала, что вот Руфь, первая, кто поддерживала ее в создании Общества мужененавистниц, теперь не с ней. В школе все знают, что она нашла свою вторую половинку. О Берте и говорить нечего, по школьным коридорам они проходят мимо друг друга, делая вид, что не знакомы, а иногда грустно взглядывая друг на друга. Констанции она уже устала втолковывать истины. Та в открытую встречается с парнем и надменно-счастливо смотрит в лицо сестры, как бы говоря: «Вот видишь, как я счастлива! А ты сиди себе старой девой сама в своем Обществе!». Только Муза осталась, и та вся в любовных романах. Только в ней, наверно, можно быть уверенной. Из-за страниц книг она вряд ли разглядит настоящую жизнь.
Девушки расселись все за тем же круглым столом, но сегодня при обычном свете, без создающего интимную атмосферу абажура (его сняли для чистки). Руфь уверенно опустила обе ладони на стол и сказала:
– Значит, так, Евра! Да и все вы, феминистки…не скажу, какие! Вот ваш паспорт, вот роспись кровью! (при этих словах она разорвала бумагу, подтверждающую ее причастность к Тайному обществу). Вот! Я вне игры! И все вы прекрасно знаете, почему! Это все! – и она торжествующим взглядом посмотрела на остальных. Муза улыбнулась, Констанция зааплодировала:
– Молодец! Давно пора!
Все смотрели на Евру. Она была бледна и выглядела более щуплой, какой-то съежившейся, худой. Она еще только присаживалась, вяло опускалась на стул. Эта маленькая серая мышка окинула всех взглядом, выражавшим одно: «Ну, давайте, добивайте, кто следующий?». Со слабой надеждой она взглянула на Музу, вздохнула и сказала не то, что от нее ожидали:
– А ты куда сегодня спешишь? Роман не дочитала?
Муза подхватилась со стула и радостно, но в то же время испуганно стала объяснять:
– Да я…понимаешь… Еврочка, ну, ты прости, пожалуйста…но я…это…тоже ухожу!
– Куда?! – Евра посмотрела на нее измученно, но все-таки удивленно.
– Ну, я…это…парня я встретила, – зарозовелась пухленькая блондинка.
– Ого! Так это ж событие! – всплеснула руками Констанция, стоявшая рядом с Музой. Она тут же схватила девушку за плечи и заставила сесть на стул. – Ну-ка рассказывай с самого начала!
Евра не шелохнулась, все таким же удивленным неподвижным взглядом смотрела на Музу. Она была убита, поражена отравленной стрелой в самую слабую точку своих убеждений. Муза рассказывала взахлеб, но Евра ничего не слышала. Она хотела бы встать и уйти, запереться в своей комнате, спрятаться под одеялом от своего поражения. Но не могла и сдвинуться с места.
– Так вот! – радостно восклицала Муза. – Эта давняя мамина подруга, приехавшая из России, пришла к нам в гости. И, представляете, не одна! У нее сын, которому столько же лет, сколько и мне. Мама мне рассказала, что когда-то в молодости они с тетей Светой в шутку представляли, что поженят своих детей. Что у тети светы будет мальчик, а у мамы девочка. Так и вышло!
– То есть, как вышло? Вас поженили? – пошутила Руфь.
– Да нет еще! Но нас познакомили. Мы теперь семьями ходим друг к другу в гости. И часто видимся с Валей… – с нежностью произнесла Муза.
– С кем-с кем? – уточнила Констанция.
– Ну, это сокращенно от Валентин.
– А! – подружки весело смеялись, не обращая внимания на Евпраксию.
– Так вот! Он говорит, что я ему очень нравлюсь!
– Да ты что! И когда это вы успели так друг другу понравиться? – сделала серьезную гримасу Руфь.
– Да мы уже и в кино вместе ходили, и в кафе сидели, и просто гуляли. И даже целовались! – шепотом добавила рассказчица.
– Да ты что! – заинтересовалась Констанция. – У Музы был первый поцелуй?
– Ну, не совсем! Я ему сказала, что пока нельзя, что я пока не уверена, и он поцеловал меня в щечку, – Муза опустила смущенное личико.
– Муза, а как же романы? – продолжала добродушно подтрунивать Руфь.
– Да я их уже и забросила! – подняла сияющее лицо влюбленная поэтесса.
Счастливый допрос резко прекратился, когда молчаливая Евра медленно встала из-за стола, нечаянно зацепив и перевернув стул, и как тень, направилась в спальню. Руфь встала, шагнула за ней, нерешительно подняла стул, позвала:
– Евра…
– Оставь, я сама, – остановила Кони.
Она побежала вслед за сестрой и, прикрыв дверь, застала ее лежащей на кровати в позе маленького комочка.
– Сестренка… – с жалостью позвала Кони, присев на корточки у кровати. – Не расстраивайся. Все когда-нибудь заканчивается. – Она помолчала. – Они верили в тебя. Мы верили в тебя. Ты поддержала нас в трудную минуту. А сейчас…
– Я оказалась не права или вы еще раскаетесь – одно из двух, – медленно, сухо, по слогам произнесла Евра.
– Может быть, – подтвердила сестра. – Но сейчас мы счастливы. Порадуйся и ты за нас. Я уверена, когда-нибудь ты поймешь, что любовь живет в нас, и надо стараться всю ее дарить другим, чтоб получать обратно во много раз больше, – она поцеловала сестру в лоб и, уходя, добавила:
– Я люблю тебя, сестренка.

Руфь с Музой разбежались по домам ждать звонков от своих ненаглядных, а Констанция выскочила на улицу, где она полчаса назад оставила Елизара.

Глава 4. Настоящая любовь
Констанция и Елизар встречались уже почти месяц, но девушке и в голову не приходили мысли избавиться от парня. Она впервые в жизни чувствовала себя рядом с парнем в своей тарелке, а точнее на седьмом небе. Он не был навязчив, не требовал близости, дарил цветы и конфеты, и уже заговаривал насчет знакомства их родителей.
Елизар предлагал ходить в кафе, кино, и поначалу они часто бывали в местных ресторанчиках, сидели, держась за руки, глядя друг на друга, разговаривали только словами любви и почти ничего не заказывали. Потом поняли, что людные заведения – не те места, где хорошо быть вдвоем. Стали приходить к нему домой, на квартиру, где Елизар жил отдельно от родителей. В теплой и уютной атмосфере молодым влюбленным ничего не оставалось, как целоваться и обниматься.
В один из таких теплых вечеров рука Елизара, лежащая на талии Кони, в то время как сам он жарко целовал ее в губы, сползла к застежке на джинсах и попыталась с ней расправиться. Девушка внезапно очнулась:
– Что ты делаешь?
Рука тут же сменила свое направление.
– Ничего. Прости, я случайно.
– Да нет, все в порядке. Я просто должна тебе что-то рассказать.
– Да нет, я понимаю, я не трону тебя.
– Почему? – улыбнулась Кони.
Парень встал как вкопанный и в упор смотрел на девушку, не зная, что ответить.
Констанция объяснила:
– Я впервые в жизни встретила парня, которому могу довериться, доверяю, верю, понимаешь?
Парень кивал.
– Так вот, я хочу, чтобы первая моя ночь с мужчиной была особенной. Пусть это будет не первая брачная ночь, но она будет такой, что я всю жизнь буду о ней помнить.
– И как же ты ее себе представляешь? – сообразил Елизар и присел к Кони на кровать.
– Ну, во-первых, ужин со свечами в комфортной обстановке. Во-вторых, шелковое пастельное белье. В-третьих, нежность и аккуратность любимого. – Кони смущенно опустила глазки. Елизар улыбнулся. После недолгого молчания девушка встала и подошла к окну.
– Эту ночь можно устроить, например, в гостинице в номере люкс. Или где-нибудь еще, но там, где никто не будет беспокоить хотя бы дня два.
Елизар подошел сзади и нежно обнял мечтательницу.
– А что, если уехать на недельку, например, к черному морю, или куда-нибудь далеко-далеко, где тепло и никто не будет знать, где мы. Мы будем бегать по пляжу нагишом только вдвоем, и солнце, и море, все будет только для нас…
Констанция откинула голову ему на плечо.
– Да-а-а… Хорошо было бы. Но ведь на носу зима, мы будем ждать лета?
– А мы уедем туда, где сейчас лето.
– Ага! Так меня родители и отпустили. А школа?
– Ну, тогда будет сюрприз.
– Какой сюрприз? – Кони повернулась лицом к возлюбленному.
– Узнаешь, какой. Ты только назови день, а я позабочусь об остальном.
Кони зарделась и снова отвернулась, взяв его руки в свои и обведя их вокруг своих плеч, как бы укутавшись в них.
– Может, во время новогодних каникул? – тихо предложила она.
– Хорошо. Пусть будут каникулы.
Так они стояли еще долго, обнявшись глядя в ночь. Хорошо просто стоять с любимым, улыбаясь звездам…


Часть VIII. Прощайте, заблуждения

Глава 1. Такая, как все
Евпраксия была в своей комнате, она не слышала, как ушли подруги-предательницы, не заметила, что уже первый час ночи, а сестры все нет. Она лежала на боку, поджав коленки, обхватив их руками. Она не плакала, она просто злилась, а потом и вовсе просто думала. Она думала, обдумывала и пыталась понять, что она делала не так.
«Руфь с Леней, Кони с Елизаром, Берта с Акимом, Муза с Валентином… Они все изменили, они все непостоянны, легкомысленны, доверчивы…». Не желая того, Евра больше всего злилась на Музу: «Как она могла! Эта девочка, которая, казалось, боится парней, ей легче сидеть дома, уткнувшись в свои романы, чем сходить в гости, где компания… И она туда же. И она предала. Они заразили ее своим распутством».
От черных мыслей у Евры разболелась голова. Ей надоело лежать, она встала, прошлась по сумрачной комнате, остановилась у зеркала…
«Они правы? Или я ошиблась?». Взяла с тумбочки расческу и стала медленно проводить ею по длинным волосам, бархатно переливающимся в свете луны, подглядывающей из-за тяжелых гардин.
– Быть или не быть – вот в чем вопрос? – улыбнулась своему отображению в зеркале. Расческа выскользнула из рук, но Евра не стала наклоняться. Она медленно, хитро улыбаясь зеркалу, стала стягивать с себя блузку – с одного плеча, потом с другого… Блузка соскользнула вслед за расческой, туда же полетел бюстгальтер. Девушка наблюдала в зеркало, наслаждаясь тем, как руки скользят по нежной коже, с шеи – на плечи, потом на грудь и ниже… Вскоре юное тело осталось перед пристальным отблеском зеркала обнаженным, открытым, незащищенным… Руки обхватили плечи, прикрыв грудь, голова опустилась, а волосы рассыпались по плечам.
Внезапно Евра подняла голову. В зеркале сверкнула злорадная улыбка:
– Говорите, надо жить! Наслаждаться жизнью! Брать от жизни все! – у девушки вырвался странный хохот, как у сумасшедшей. – Ну, что ж, попробуем вашу жизнь на вкус!

Глава 2. Перемирие
В начале декабря Берте исполнялось пятнадцать лет. Эту важную дату она очень хотела отметить в кругу друзей, к тому же родители разрешали пригласить сколько угодно человек (в разумных пределах), и даже старший брат вызвался помочь в приготовлениях и побыть с молодежью (понаблюдать, чтоб уехавшие на время празднества родители, не волновались).
Берта очень беспокоилась, что лучшие ее подруги откажутся прийти. Но Констанция, созванивавшаяся с Бертой время от времени и сообщавшая свежие новости, успокоила, мол, кто не сможет, поможем, кто не захочет, заставим.
Берта пригласила всех бывших «феминисток» вместе с парнями. Пришла даже Евпраксия, правда, одна. Пришел и Аким. Берта никогда не получала столько замечательных подарков. Она была счастлива. Счастлива видеть своих подруг жизнерадостными. Только одинокая, но гордая Евра немного всех смущала, потому за ней взялся ухаживать Алексей, брат Берты.
Вечеринка удалась на славу. Руфь все время рассказывала смешные истории и анекдоты и сама от души хохотала. Констанция с Елизаром смущенно жались у окна и целовались, спрятавшись за шторкой, откуда их вскоре выгнали, заставив общаться с компанией. Муза и ее Валентин, парень со смазливым личиком, таким же как у нее, скромно стоял, сидел или ходил следом за своей подругой. Но Муза, чувствовавшая себя повзрослевшей, уже не смущалась веселых подруг. Сама Берта рассказывала о том, как познакомились они с Акимом, как она вспоминала и все время скучала по подругам. Потом все по очереди рассказывали свои любовные истории и приключения, вспоминали старые, неудавшиеся, не такие интересные, и вообще утверждали, что все в прошлом. Кто-то попытался посмеяться над Тайным обществом, но шутка поставила всех в минутный ступор.
Алексей сидел рядом с Еврой, ухаживал за ней за столом, пытался общаться, но безуспешно, блестящими глазами он поглядывал через стол на сидевшую напротив Музу.
Когда гости насытили желудки едой, а мысли разговорами, поступило предложение устроить танцы. Алексей выбрал диск с модными «попсовыми» композициями и «завел» свой музыкальный центр. Отодвинули стол к стенке, выключили свет и парочки медленно закружились под сладкий голос певицы и мерцание светомузыки.
Алексей пригласил Евру, которая к удивлению подруг, сразу согласилась, но выглядела отрешенным ко всему лунатиком. Порой даже казалось, что ей противно находиться в этой компании. Во время танца Алексей снова попробовал заговорить с Еврой:
– Вы с Констанцией очень похожи, сразу заметно, что двойняшки.
Девушка молчала, скривив лицо в кисловатую гримасу, думая, что сейчас, как обычно, начнется сравнение с сестрой не в ее пользу.
– Но вас легко различить, – парень помолчал. – Это, наверно, из-за характеров. Если не учитывать схожую внешность, то кажется, что вы совершенно чужие друг другу люди.
Евра не выдержала:
– Так оно и есть!
Во время танца она отвернула лицо от партнера, а он, напротив, с любопытством рассматривал ее.
– Твоей сестре не хватает застенчивости, тайны, обаятельного спокойствия, – Евра прислушалась. – В тебе же есть тайна, но она слишком недоступна. Ты кажешься гордой и высокомерной. Извини за откровенность. Но, быть может, этим ты и выигрываешь перед сестрой. Она слишком легкомысленна, шустра, весела.
Евра посмотрела на парня удивленно. Алексей поспешил привести свои размышления к тому, чего хотел добиться.
– Да. Так вот, к чему я подвожу. Вы обе в общем-то замечательные девушки. У тебя и Констанции есть свои плюсы и минусы. Я не говорю, что кто-то из вас лучше, а кто-то хуже. Вы как бы дополняете друг друга.
Евра уже начинала злиться, принимая изворотливые описания парня за насмешку.
– Понимаешь, если соединить ваши качества: открытую красоту твоей сестры… Я не говорю, что ты некрасива. Но твоя красота прикрыта твоей высокомерностью. Да. Так если соединить открытую красоту, застенчивость и твое спокойствие, твое гордое обаяние…
Евра смотрела на него в упор.
– Да. То получится совершенно замечательный и красивый человек!
– И зачем ты заливаешь мне в уши всю эту глупую ересь? – резко спросила раздраженная девушка.
Но воодушевление в глазах Алексея не угасло, он продолжил объяснять:
– Понимаешь, среди твоих подруг есть такой человек. Она прекрасна! Она открыта, но… не доступна.
Евра вздохнула с облегчением и даже мысленно улыбнулась извилистому пути, придуманному парнем для достижения цели.
– И кто же она? – уже равнодушно спросила Евра.
– Муза! – шепнул ей на ухо Алексей. – Даже имя ее поэтично.
– Но при чем здесь я?
– Ну… Ты самая серьезная и умная девушка из вас всех, как я понял. Может, ты поможешь мне познакомиться с Музой поближе?
Евра вздохнула. Ей даже не было обидно, что ее пытаются использовать. Она не думала, совершит она хороший или плохой поступок, если поможет Алексею. Ей было все равно.
– Я могу дать тебе ее телефон.
Парень покраснел и заметно было, что обрадовался.
– Ты могла бы скинуть мне его на сотовый.
– У меня нет сотового. Просто принеси мне листок и ручку через пару минут после того, как я выйду в кухню.
– Хорошо!

В кухне, получив заветный номер, Алексей спросил
– Может, я могу сделать что-нибудь для тебя?
Девушка задумалась на мгновение:
– Нет, я не нуждаюсь в помощи. Я все делаю сама.
– Это восхищает! Но все-таки, если что-то понадобится, звони, не стесняйся. Я запишу тебе свой номер телефона.

Глава 3. Любовь зла
От Берты все уходили уставшие, но довольные. Только Евра была задумчива. Шумная компания вылилась на крыльцо подъезда. Елизар открыл дверь стоявшего неподалеку «Мерседеса» перед Констанцией. Евпраксии было предложено ехать с ними, но она отказалась – до дома было буквально два шага. Парочка исчезла, оставив за собой след шин на снегу.
Неизвестно откуда возник подвыпивший Вова, тот самый одноклассник Евры. Он бросил окурок сигареты в снег и подошел к девушке:
– Ну что? Как вечеринка? Хорошо повеселилась?
Евра отвернулась, но он снова стал перед ней.
– Я смотрю, все по парам, а тебя никто не провожает.
Она взглянула на него зло, подумав: «Еще один!».
– Я провожу тебя. Здесь, конечно, не далеко. Но швали всякой полно, мало ли что может случиться с одинокой девушкой таким поздним вечером.
Евра снова отвернулась и пошла по дороге к своему дому. Вова пошел с ней, но вдруг обнял ее за плечи и резко развернул в другую сторону, сказав:
– Так мы скоро расстанемся. А я хочу еще побыть со своей принцессой. Пойдем-ка в сад. Надо поговорить.
Евра покраснела, не то от мороза, не то от злости или смущения. Сердце гулко стучало в груди. Она испугалась, но превозмогла себя и, сделавшись снова равнодушной, уверенно пошла с парнем. В том же направлении двинулись и несколько парней – сопровождение Владимира.
Все это с крыльца видели четверо: Муза с Валентином и Руфь С Леонидом.
Муза испугалась:
– Зачем она пошла с ним?
– Это ее парень? – с недоумением спросил ее спутник.
– Да нет, это еще один крокодил, – зло сплюнул на асфальт Леня. – Надо пойти за ними. От Вовки всего можно ожидать.
– Полностью с тобой согласна, – взяла его за руку Руфь.
– Нам тоже пойти? – робко спросила Муза.
– Нет. Вы лучше идите домой. Мы сами разберемся, – ответила старшая подруга.
Валентин увел Музу к дому. Леонид с Руфью двинулись вслед за компанией Вовы.

Вова уводил Евру в заброшенный яблоневый сад, находившийся на окраине города. Это было недалеко, там негде было укрыться, но и фонарей там все же не было.
Руфь и Леня следовали за ними.
– Надеюсь, он ее не изнасилует, – подумала вслух Руфь.
– Такого за ним не замечено, – обнадежил парень. – Но что-то он все-таки задумал.
– И зачем она поперлась с ним! Что случилось в ее голове? Такого опрометчивого поступка я от Евры не ожидала.

Вова и Евра пришли в сад. Он смел с лавочки снег и уселся, притянув девушку к себе на колени. Она не сопротивлялась, как мотылек не в силах сопротивляться притяжению огня.
– Извини, подружка, я не умею говорить красивых слов. Последний раз ты ничего не ответила, но я ведь человек, а не машина. Я не могу долго ждать и страдать, думая о тебе. Думая, с кем сейчас может быть моя девочка. Так, может, ты все-таки со мной поговоришь?
– Что ты хочешь услышать? – спросила Евра, ее тело дрожало, как листок, не могущий оторваться от ветки.
– Что я хочу услышать? Хум. Интересный вопрос, – Вова взглянул с ухмылкой на своих «приближенных», курящих в нескольких шагах от него, и на парочку подальше, увидев которую, он скривился и сплюнул. – Евра, но что бы я хотел услышать от такой девушки, как ты? Сама подумай. Ты такая недоступная, гордая. Я даже не знаю, как с тобой обращаться.
Евра подумала про себя: «А как можно обращаться с девушкой?».
Вова продолжал:
– Я хочу, – растянул он по слогам, – чтобы ты была моей. Чтобы ты стала моей девушкой, и всего-то. Поверь, у меня чистые намерения. Ты мне веришь?
Евра глубоко заглянула в его глаза с надеждой.
Парень улыбнулся ей:
– Ладно, хватит рассусоливать. Я вижу, ты мне не веришь. Хочешь, я докажу тебе, что ты мне не безразлична?
Девушка кивнула. Он схватил ее за волосы и, запрокинув голову, вонзился в ее губы.
Евра не вырывалась, но вся сжалась в комок. Потом расслабилась, попробовала отвечать жестким сухим губам своими нежными дрожащими.
– Отпусти девушку! – вдруг услышала она и резко дернулась встать, но Вова удержал ее на коленях.
– Какие-то проблемы, Лев Батькович? – спросил Вова.
– Проблемы у тебя, подонок, – Леонид подошел ближе, готовый биться. Вова махнул головой своим «парням». Те подошли, готовые дать отпор. Вмешалась Руфь:
– Евра, с тобой все в порядке?
– Да, со мной все хорошо, – уверенно ответила та. – Идите домой, со мной все будет в порядке.
– Ты уверена, подружка?
– Да. Уходи!
И Руфь с Леней ушли ошарашенные. А друзья Вовы отошли на прежнее место, ухмыляясь.
Евра повернулась к Вове и сказала:
– Я согласна быть твоей.
– Ты согласна встречаться со мной?
– Да! А сейчас отведи меня домой!
– Погоди! И ты согласна быть со мной на людях, целоваться, гулять в моей компании? – Вова казался шокированным и обрадованным.
– Да, я согласна! – трезво, уверенно ответила девушка.
Они стояли возле лавочки. Он схватил ее двумя руками за шею и снова поцеловал. На этот раз жарко, увлажняя губы девушки.
Когда он отпустил Евру, она развернулась и пошла к дому. Он, секунду постояв в растерянности, бросился за ней. Нагнав, обхватил ее плечи одной рукой, чмокнул в щеку и так они подошли к дому.
На крыльце стояли Руфь с Леней. Вова снова впился в Евру грубым продолжительным поцелуем. Руфь рванулась к подруге, но Леня удержал ее за руку:
– Она не сопротивляется. Похоже, все в порядке, можешь идти домой.
– Может, ты поговоришь с ним?
– Что толку. Он не сделал ничего противозаконного.
– Ты же видишь, как он с ней обращается.
– Может, ей нравится. Вы, девушки, бываете странными.
– Ладно, посмотрим, что будет.
Они расстались с поцелуем, и Руфь вошла в подъезд.
Вскоре за ней последовала и Евра.

Войдя в подъезд, Евра была тут же прижата к стенке подругой.
– А ну-ка, красавица, объясни, что с тобой происходит? Совсем взбесилась?
– Ты счастлива?
– Что?
– Ты счастлива с Леней?
– Ну да, – растерялась Руфь.
– Так вот! Я тоже имею право быть счастливой! Вы так долго пытались мне это доказать! Вам удалось! Я тоже хочу испытать все радости жизни!
– Но не с этим же! – простонала Руфь.
– А с кем?
– Чем тебе Аскольд не угодил? Он в сто раз лучше этого ублюдка!
– Пусть ублюдок! Но я его люблю!
Руфь опешила:
– Любишь?... – взяла себя в руки. – Но ты не можешь встречаться с таким, как он. Я понимаю, любовь зла, но… Но… ты совершенно другого круга, ты приличная девушка. Ты отличница. Он не достоин тебя!
– Мне плевать! Вы ясно дали мне понять, что любовь превыше всего. Я хочу быть с ним, и только с ним. Я давно об этом мечтаю.
Руфь заставила себя успокоиться:
– Ладно, подруга. Если у вас все окей, то я рада. Но, прошу тебя, не натвори глупостей! Будь благоразумной девочкой. Не сделай из себя посмешище.
Евра, ничего не ответив, поднялась к лифту.

Глава 4. Хороший парень, плохой парень
На следующий день в школе Вова подошел к сидящей за партой Евре на переменке и поцеловал ее в губы на глазах у класса. Она не противилась, была спокойна. Аскольд вскочил с места и, подойдя к Вове, взял его «за шкирку».
– Ты что себе позволяешь?
– Это ты что себе позволяешь? Не мешай мне общаться с моей девушкой! – последние слова он выговорил внятно и по слогам.
– С каких это пор Евра стала ТВОЕЙ девушкой?
– А со вчерашнего дня! – Вова расправил плечи, высвобождаясь из рук растерявшегося Аскольда. Тот вопросительно посмотрел на девушку:
– Это правда?
– Да, – равнодушно ответила она.
Аскольд продолжительно, разочарованно посмотрел ей в лицо, потом на ухмыляющуюся «мину» одноклассника и вышел из класса.
Вова сгреб книжки Евры и перенес их к себе на последнюю парту:
– Будешь сидеть со мной.
Евра послушно пересела.
– Да, у тебя нет юбки покороче?
– Нет, но я что-нибудь придумаю.
– Умница. Послушная девочка, хочешь конфетку? – он протянул ей конфету, она взяла, сказав «спасибо».
– А можешь сказать «спасибо, милый»?
– Спасибо, милый! – при этом Евра поцеловала его в щеку. Казалось, ей самой нравится эта игра с ней, с превращением ее в посмешище. Весь класс видел эту сцену. Кто-то посмеивался, кто-то делал вид, что ему противно на это смотреть и отворачивался, кому-то было все равно. Вова торжествовал. Вскоре вернулся Аскольд, увидев, что Евра пересела, собрал вещи и ушел. Когда в класс после перемены вошла учительница, заметив изменение, она попросила Евру после урока сесть обратно. Вова возразил:
– Но мы хотим сидеть вместе!
– Тогда садитесь вместе за первую парту. Я не позволю своей лучшей ученице терять свои умения среди неравных ей.
Вова замолк, оскорбился. На следующей перемене пересел вместе с Еврой на первую парту. Бывшая девушка Вовы подошла к нему в это время:
– Тебе, Ковбой, что, заняться нечем? Драйва не хватает в жизни? Променял породистую лошадь на задрыпаную ослицу?
Неожиданно ей ответила Евра:
– Да нет, скорее заезженную кобылу на приличную девушку.
Полкласса грохнуло смехом. Кто-то придумал свою шутку:
– Да нет, ребята, просто парню надоели доступные кобылы, захотелось поиграть с упрямой ослицей.
Вова стоял и тупо ржал со всеми.

После уроков он повел Евру домой. По дороге их встретил Аскольд:
– Я не знаю, что ты сделал с Еврой, почему она так себя ведет. Но я знаю точно, что ты ее не достоин, ты не имеешь права и волоса ее касаться.
Вова отошел от девушки:
– Хочешь разобраться, парниша? Ну давай, ну давай!
Парни сняли куртки и кинули их на снег. Их уже окружила толпа зевак, шедших со школы. Пока Вова тряс кулаками и угрожал, Аскольд врезал ему в челюсть. Вова разозлился и набросился на соперника, как бык на красное. Из толпы вылезли его друзья и схватили Аскольда, стали держать, пока Вова колотил его. Неизвестно, чем бы это закончилось, если б старшеклассники не развели парней. Евра даже не смотрела на драку. Она стояла рядом с толпой равнодушно, задумчиво ковыряя снег носком сапога. Когда к ней подошел Вова, она стерла кровь с его губы своим платком, подала ему куртку и, не взглянув на избитого Аскольда, пошла с ним дальше.
Вова всю дорогу молчал. Он не ожидал от Евры такого отношения. Он думал, она будет переживать за одного из них. На всякий случай, доведя ее до подъезда, он предупредил, что так будет с каждым, кто на нее взглянет. И чтоб она даже не думала об измене.

Дома Евра, не чувствуя вкуса, съела предложенный мамой обед. Пошла к себе, но уроки делать не хотелось. Впервые в жизни она не стала готовиться к четвертной контрольной. Легла в кровать и задумалась: «Странно… Как все странно… Вова меня не любит, я чувствую это. Но мне уже все равно. И Аскольда не жалко. Его я точно не люблю. Я решила быть игрушкой Вовы. Но долго ли он будет мной играть, скоро я ему надоем и навсегда останусь посмешищем класса. Из прилежной отличницы превращусь в отброс общества. Господи, где взять силы противостоять этому! Мне просто все равно, все-ра-вно! Когда закончится эта апатия? Может быть поздно… Какой я была сильной? Я бы не позволила погубить себя ничтожеству мужского пола! Аскольд, защитник… Что он обо мне подумал? Больше он ко мне не подойдет. А Вове я уже отказать не смогу… Поздно. Мой отказ может дорого мне стоить. Хотя я уже не хочу встречаться даже с ним. Теперь я точно поняла, что не люблю его. Рядом с ним мне зябко».
Евра лежала на кровати в том, чем пришла со школы, свернувшись калачиком, она подмяла одеяло между ног и обняла его руками, уткнувшись в складку лицом. Так она проспала до прихода Констанции.

На следующий день во время перемены Евра вышла из класса. Когда она вернулась, то случайно услышала разговор Вовы с его другом.
– Да брось ты, – говорил он, – Это ж игра. Ты думаешь, я люблю ее? Да ну нах… С ума что ли сбрендил! Пойми! Она отличница. Она поможет мне сдать выпускные экзамены!
– Ты что, собираешься встречаться с ней полтора года! Ду-у-рень!
– Да нет. Так, буду припугивать ее, поддерживать с ней отношения. Но естественно, я не перестану ради нее встречаться с нормальными девчонками.
«Да-с, ему я точно не нужна. Вернее нужна, в определенном смысле…» – подумала Евра равнодушно.

После уроков Вова не повел ее домой, а отвел в сиреневый сад, куда их сопровождал его друг.
– Спасибо, Евра, ты мне сегодня здорово помогла с контрошей! – сказал, закуривая Вова.
– Ага! И мне тоже! – заржал его друг.
– У! Евра, на, закури! Ты, наверное, в жизни такого не пробовала. – ребята рассмеялись. Девушка отказалась курить, тогда Вова, крепко обняв ее за плечи, сунул сигарету ей в рот и заставил затянуться. Евра закашлялась, тогда парень протянул ей бутылку с пивом:
– На, глотни, полегчает! – она глотнула, откашлялась. Парни смеялись, Вове показалось мало, он втянул в рот дым сигареты и выдохнул его девушке в рот. У нее закружилась голова и она присела на лавочку. Они находились в закрытой с трех сторон небольшой беседке. Вова снова заставил ее попить пива.
– Слыш, Вовка, а можно, я поцелую твою девочку?
– Да конечно, друг! Ты ж мне друг. Что мое – то твое!
Евра, услышав это, вскочила со скамьи, но парень усадил ее обратно и чужие слюнявые губы впились в нее. Она стала отбиваться, но Вова скрутил ее руки за спиной, дав другу свободу действий. С губ его приятель перешел на шею, бросив на землю шарфик. Потом расстегнул пальто и полез под блузку.
– Не надо, – просила девушка, но парни довольно ржали, а Вова приговаривал:
– Будь послушной девочкой, и все будет в порядке.
Когда рука парня полезла под короткую юбку, которую требовал носить Вова, а рука самого Вовы шарила в блузке, Евра не выдержала и закричала:
– На помощь! Помогите! – Вова тут же закрыл ей рот поцелуем.
Через мгновение все прекратилось. Внезапно появившийся Аскольд раскидал их, как паршивых котят. Друг полетел через перила беседки в сугроб, а оттуда, струсив, убежал в неизвестном направлении. Вова пытался защищаться, но поймал сперва спиной угол беседки, потом был несколько раз окунут лицом в снег.
Аскольд подошел и протянул Евре руку.
– Не бойся! Я не они. Пойдем!
Они вышли из сиреневого сада, уже темнело. Евра сказала:
– Мне нельзя появляться в таком состоянии дома, – осмотрев свою одежду, добавила, – Блузка порвана, пуговиц на пальто не хватает.
– Могу предложить только одно – ко мне домой, – пожал плечами парень.
Евра посмотрела на него, подумав: «Лучше уж он, чем эти грязные подонки…».
Согласилась.

Родители Аскольда были дома. Они не знали Евры и ее родителей, но помогли ей. Напоили успокоительным чаем, дали нитки зашить блузку. Про пуговицы в пальто Евра решила что-нибудь придумать. Ей понравилось в семье Аскольда, он был единственным ребенком, его родители показались ей веселыми, доброжелательными людьми. Его папа тоже был спортсменом, все вместе они вели здоровый образ жизни.
Они показали девушке альбом с семейными фотографиями, развеселили ее. В девять часов вечера Аскольд отвел Евру домой. Стоя на крыльце, она последний раз поблагодарила его за спасение и помощь.
– Я всегда с тобой. Помни это. – Он провел рукой по волосам девушки, – И помни еще – ты прекрасна. Ни один парень не достоин смотреть в эти глубокие глаза или касаться этих чувственных губ, пока ты сама не будешь готова, уверена, что можешь кому-то это позволить. Ничто в жизни не стоит того, чтобы давать пачкать себя таким парням, как они.
– Я поняла, – нежно ответила Евра. – Теперь я все поняла и больше не допущу таких ошибок.
– Я зайду за тобой завтра перед школой, хорошо?
– Нет, не надо. Спасибо! Я сама справлюсь.
– Я не думаю, что ты одна справишься с ними. Я все же зайду.
– Ладно. Пока.
– Пока.

Евра никогда еще не испытывала такого чувства: как будто она тает и не может с этим справиться. Ей становилось тепло от воспоминаний об Аскольде. Ей в душу запали его слова: «помни – ты прекрасна». Ей хотелось слышать их снова и снова.
Но когда Аскольд подошел к подъезду на следующий день, Констанция вышла и сказала, что Евпраксия заболела и в школу не пойдет. Евра не появлялась неделю. Аскольд звонил ей, но навещать ее дома девушка не позволила.


Часть IX.
Глава 1. Лучшие подруги
В очередную пятницу, может, по привычке, девушки, не сговариваясь, пришли навестить Евпраксию. После всего они не знали, как к ней относиться. Но Руфь сделала вид, что ничего не произошло, и все последовали ее примеру.
– Что с тобой случилось? Чем ты заболела? – спросила Руфь, когда Евра с укутанными в шерстяной платок плечами вышла к подругам, уже рассевшимся, по предложению Констанции, за столом.
– Не знаю, – отрешенно вздохнула девушка.
– Врач сказал, что у нее апатия на фоне голодания и какого-то расстройства, – ответила за нее сестра. – Прописал витамины и покой.
– Мне уже лучше, если б не каникулы, пошла бы завтра в школу, – зябко кутаясь в платок, сказала Евра.
– Так в чем проблема! – воскликнула Руфь. – Завтра в школе дискотека! – девушка подняла руки вверх и подергала ими, как в танце.
Евра промолчала.
– А что, в самом деле, сестренка! Почему бы тебе ни сходить в школу, раз ты так по ней соскучилась. К тому же врач посоветовал, как только восстановишь силы, чаще появляться на людях, не сидеть одной.
– А ты с Елизаром пойдешь? – спросила Руфь.
– Нет, у нас с ним другие планы, – ответила Кони.
– Мы с Акимом тоже не придем, – предугадала вопрос Руфи Берта.
– А ты, Муза, приведешь своего бой-френда? – обратилась Руфь к последнему пункту спасения ситуации.
– Нет! – прошептала чуть не плача девушка. Все посмотрели на нее вопросительно. – Он уехал со своей мамой обратно в Россию. Скорей всего, навсегда.
– Как это!
– Почему?
– Они не собирались оставаться здесь навсегда, – ответила расстроенная девушка.
– Так что, он тебя и с собой не взял? – полушутя спросила Руфь.
– Меня бы мама не отпустила, – захныкала Муза, восприняв вопрос серьезно.
Руфь обняла хныкающего ребенка:
– Ну, хватит, успокойся! Обстоятельства бывают сильнее нас. Ничего не поделаешь, все пройдет, малыш.
Внезапно Муза вытерла слезы и улыбнулась:
– Да, я тоже так думаю. А мне зачем-то твой брат звонит, Берта.
– Что, Леха! – удивилась Руфь. – И что же он от тебя хочет?
– Говорит, я ему нравлюсь, хочет встретиться.
– Так в чем проблема? – спросила Руфь.
– Леша приличный парень, можешь доверять ему. Отвечаю за него, как младшая сестра, – весело проговорила Берта.
– Да? Тогда я с ним встречусь, – сказала Муза и осторожно взглянула на Евру.
Та сидела на стуле, поджав ноги, и, казалось, своим прежним, чуть-чуть строгим, немного удивленным, но все же спокойно-благосклонным взглядом, каким он был у нее еще до создания Тайного общества, открыто смотрела на подруг.
– А знаете! – вдруг сказала она, спуская ноги со стула. – Я пойду на дискотеку!
Девушки следили за ней удивленно, а выздоравливающая подошла к окну и раздвинула тяжелые гардины. Евра вдохнула полной грудью воздух и с какой-то изнутри счастливой улыбкой, ей не свойственной, взглянула в лицо приближающейся ночи, ни сколько не пугаясь ее черноты.
– А что будешь делать, если Вова станет приставать? – спросила Руфь.
– Вова? А кто это?
У девчонок раскрылись рты от изумления.
– Кажется, наша больная выздоравливает! – радостно предположила Берта.

Глава 3. Дискотека
В субботу за пару часов до дискотеки девчонки снова собрались у Евры. Руфь притащила свою косметичку размером с чемоданчик. Берта с Акимом заглянули на пять минут. С ними появился Леша, объявил, что будет сопровождать Музу на дискотеку. Муза пришла в чем-то легком, разлетающемся и белом. Одним словом, выглядела, как ангелочек. А под опытными руками Руфи благодаря хорошей косметике ее личико стало более выразительным. Констанция подыскивала наряд для сестры в своем гардеробе. Елизар терпеливо ожидал ее в обществе девушек и Леши.
Как только закончила с Музой, Руфь направила все свои силы и умение на то, чтобы сделать Евпраксию неотразимой. Потребовалось не так уж много. Было решено не замазывать лицо девушки слоем «штукатурки», а сделать «косметический ремонт». Правда, при выдирании лишней поросли бровей Евра сопротивлялась, но в остальном прошло гладко.
Длинные шелковистые волосы завили крупными прядями, несколько из них сцепили сзади красивой заколкой. Челку начесали и аккуратно уложили чуть-чуть набок, на глаз. Длинную нить мелких бус спустили по глубокому вырезу розовой туники до блестящего ремешка. Ниже были черные легентсы и золотые туфельки на высокой шпильке. Гламурный и недоступный образ готов.
Когда девчонки вывели Евру на суд Алексея и Елизара, парни были в шоке.
– Констанция, нам надо будет договориться, чтобы ты все время надевала что-нибудь, по чем я мог бы отличить тебя от сестры, – помолчав в раздумье, вдруг заявил Елизар.
– Ну я же говорил, что твоя красота скрытая, – сказал Леша, пытаясь незаметно положить руку на спинку дивана за спиной сидящей рядом Музы.

Евпраксия шла на дискотеку с чувством совершенной апатии ко всему внешне, но изнутри ее трясло от страха как перед казнью.
Открылись двери в зал, гул, грохот светомузыки и толпы приветствовал компанию. Леша тут же потащил Музу за руку в глубь толпы. Руфь осталась на страже возле Евры, скоро должен был появиться Леонид.
Как только начался медленный танец, к Евре подошли два парня из параллельных классов, Руфь подтолкнула ее – и девушка пошла танцевать с малознакомым симпатичным пареньком. Так вышло, что рядом в толпе со своей прежней девушкой танцевал Вова. Увидев Евру, он остановился. Сразу не понял, подумал, что это Констанция. Но его вдруг смутили очки в тонкой оправе, с которыми Евра ни за что не захотела расставаться.
– Это же Евра! Она танцует с другим! – Вова сдернул руки партнерши со своей шеи и уверенным шагом направился к танцующим. Резким движением он оттолкнул от девушки парня, схватил ее за руку и потащил к выходу. Руфь, уже танцевавшая с Леонидом, пошла следом. Выскочив из зала, Вова схватил Евру за плечи и тряся, стал орать на нее:
– Ты что себе позволяешь! Проститутка! Ты со мной должна танцевать!
Евра подняла на него полные ярости и ненависти глаза:
– А кто ты такой! – уверенно процедила сквозь зубы.
– Кто я такой? Пошли в туалет, я тебе покажу, кто я такой! – Вова потащил ее по коридору в пустую часть школы.
– Отпусти девушку! – это подоспел Леня.
– Мы свидетели того, что ты издевался над девушкой и пытался ее изнасиловать! Евпраксия подаст в суд и ты за все ответишь! – твердо заявила Руфь.
– Что? Малышка, ты подашь на меня в суд? Ты посмеешь? – с издевательской усмешкой обратился Вова к Евре.
– Молчать не стану! – уверенно ответила она.
Вова растерялся, отпустил ее руку. Потом с досадой харкнул на пол и ушел из школы, кинув напоследок:
– Да пошли вы все, сволочи!
– Ты в порядке? – поинтересовалась Руфь.
– Да, только на руках синяки от его лап.
– Синяки-то легко пройдут, тяжелее с ранами на сердце... – осторожно заметила подруга. Евра промолчала.
– Ты сегодня классно выглядишь! Молодец! Всегда бы так! – сделал комплемент Леня. Евра улыбнулась.
– Вы идите, танцуйте, я скоро подойду, – сказала она.
Как только Руфь с Леней отошли, Евпраксия осталась одна на площадке перед танцзалом и, подняв глаза, увидела идущего сюда же Аскольда. Он, увидев ее, остановился, замешкался, потом все же подошел:
– Привет!
– Привет!
– Как самочувствие? Хотя, вижу, уже отличное.
– Да вот, подружки позвали на дискотеку.
– Ты никогда так не одевалась… – Аскольд говорил сухо, нехотя.
– Все когда-нибудь изменяется.
– А где Вова? Он больше к тебе не пристает? Или ты снова с ним?
– Он только что ушел огорченным, – улыбнулась Евра. С этой улыбкой она так была похожа на сестру!
– Огорченным? Почему?
– Я предупредила, что подам на него в суд за попытку изнасилования, – в девушке ни с того, ни с сего начинало просыпаться хорошее настроение.
– Это правильно. Ну, ладно, иди развлекайся.
– А ты? Вроде тоже сюда шел?
– Я на секунду, заглянуть только. Ты ж знаешь, я на такие мероприятия не хожу. Ладно, пока! – и он развернулся уходить.
– Подожди! А если я приглашаю тебя на танец? Останешься?
Аскольд остановился в нерешительности.
– Ты это серьезно? Ведь я тебе не нравлюсь?
– Есть чувства поважнее симпатии, на которые нам открывает глаза лишь время.
– Да, я знаю. Мы с тобой всегда будем хорошими друзьями, но сейчас извини, я должен уйти.
– Стой! – девушка подошла ближе к парню. – Я не дружбу имею в виду, а чувство посильнее, – прошептала она, глядя в его глаза.
Аскольд снова растерялся, в смущении улыбнулся, не зная, что сказать. Потом просто взял ее за руку и повел в гудящий зал.
– А как ты признал, что это я, а не сестра? – спросила Евра, кладя руки на плечи Аскольда.
– Другой такой во всем мире нет… – ответил парень, наклонившись к уху девушки.

Глава 2. Волшебная ночь
В рождественскую ночь после романтического вечера в ресторане, Елизар привез Констанцию к себе домой. Войдя в квартиру, девушка очутилась в сказочной стране цветов, воздушных шаров, светомузыки и волшебных ароматов. Предложив спутнице раздеться, парень исчез в ванной. Вышел он оттуда уже не в зимнем пальто, а в белоснежной рубашке и черных с блеском брюках. Зазвучала чудесная музыка, и пара закружилась в танце. На Кони были милая блузка и пышная короткая юбочка, которые вскоре вместе с остальной одеждой очутились на спинке стула.
Взяв девушку за руку, Елизар повел ее в ванную. Когда нежное обнаженное тело скрылось под обильной розовой пеной в джакузи, парень выключил свет, оставив гореть свечи, и разделся сам.
При свете восковых звезд влюбленные долго целовались и ласкали друг друга. Кони смущалась, но доверяла любимому.
Через некоторое время Елизар обвернул стан девушки мягким полотенцем, поднял ее на руках и понес в спальню, оставляя за собой мокрый след.
В спальне Констанцию ожидал новый сюрприз. Когда Елизар опустил ее на кровать, она оглянулась и увидела, что вся комната усыпана лепестками нежно-розовых роз. Елизар присел рядом, стянул полотенце с тела девушки. Откуда-то в его руке очутилась расческа. Время от времени целуя любимую в губы, он стал расчесывать ее мокрые волосы.
В рождественскую ночь на большой овальной кровати, усыпанной лепестками розовых роз, два жарких тела впервые слились в одной мелодии любви.

Часть Х-Эпилог (Happy end).
Городская площадь в Новогоднюю ночь сияла разноцветными брызгами фейерверков, грохотала взрывами, гудела, шумела, плясала, визжала и кричала на все голоса. Девушки собрались у подножия огромной ели. Такова была традиция. Только в этот год произошло изменение. Каждую девушку сопровождал парень.
Руфь С Леонидом криками приветствовали каждый взрыв фейерверка. В руках они держали по бутылке шампанского. Было видно, что они уже пьяны от счастья. Парочка сообщила компании, что после поступления в ВУЗ собираются снять в столице квартиру и жить вместе.
Алексей, стоя за спиной Музы, обнимал ее за талию. Было видно, что у них сложились замечательные взаимоотношения.
Елизар и Констанция жались друг к другу, как два голубя. Друзья были шокированы новостью о том, что пара не собирается ждать окончания Констанцией школы – они планируют свадьбу на первые дни весны.
Берта и Аким молчали о своих планах. Берта была счастлива, что все подруги снова вместе и счастливы, а Аким был рад, что Берта с ним, и никому ничем не пришлось жертвовать.
И Евпраксия с Аскольдом не чувствовали себя лишними в этой компании.
Все плохое обязательно заканчивается, хорошее когда-нибудь начинается.