Привет, оружие!!! часть 4 - Проза

Милая девочка, что же вы плачете в комнате - пыльной, с провалами окон? Пропахшие ладаном, тихие сумерки трогают волосы. Полноте, милая девочка. Все это видеть не надо вам… Хлопают черными крыльями черные лебеди на простынях - позабытые, сушатся, сушатся. Бывший проулок молчит, задыхается в лепете: «Мама, вернись! Я тебя… Я тебя буду слушаться…

Привет, оружие!!! часть 4

| | Категория: Проза
Началась очень даже экзотическая служба. Работать в противогазе пришлось, но
всего дней десять - после засор в трубе устранили и процесс приготовления
блюд потерял весь шарм, стал рутинным и простым. Шурка занимался своим любимым
делом, готовил вкусно, извращался как мог, радовал и баловал офицеров, за что
состоял на хорошем счету у высшего комсостава, но отнюдь, не у сержантского.
Особенно его недолюбливал замкомвзвода сержант Корнеев, такой липецкий
фашиствующий молодчик, с рыбьим, холодным, бесцветным взглядом, такие до армии
обычно во дворах вешают кошек и слывут живодёрами.
НУ, не нравилось ему лояльное отношение офицеров к этому московскому чемпиону,
да, и чемпион ли он, внатуре, по виду крепкий вроде, но не супермен, и вообще,
пробить его на вшивость не плохо было бы. При первой же возможности его ставили
в наряд по роте - (к другим нарядам - по полку, по гарнизону, хоз-взвод не
привлекали), все работы делал быстро и добросовестно, команды отбой-подъём
выполнял пулей, секунд за двадцать, всё, что положено делать молодому, делал
только с песней - ни придраться, ни убить, вобщем, причин для наезда не было.
Одним словом - сволочь. Но тут масла в огонь подлил замполит полка. Проходя
мимо казармы хоз-взвода, он подошёл к выстроенным для развода солдатам и завёл
панихиду про неуставные взаимоотношения в войсках, а после ни с того, ни с
сего выпалил:
- А это у вас тут служит боец, который на третьем дивизионе деду челюсть
сломал? - Шурка сжался в комок...
- Так точно!, отчеканил взводный старлей.
- И где он?
- Рядовой Мишин, выйти из строя!
- Товарищ полковник, рядовой Миш..., замполит жестом поставил его рядом с
собой.
- Молодец, рядовой! Ещё одному-двум дедам челюсти сломаешь, в отпуск поедешь.

Деды всего хоз-взвода смотрели на него в тот момент слегка исподлобья и по
цвету их глаз было видно, что у этих бравых войнов с гемоглобином все в полном
порядке.

Вечером Корнеев попытался влепить Шурке оплеуху за не затянутый ремень, но
его рука была очень жёстко отбита в сторону, а другая рука молодого солдата в
одно мгновенье упёрлась кулаком в солнечное сплетение сержанта, без удара, но
слишком убедительно, с нажимом в точку потери дыхания.
- Всё, - объявил Шурка во всеуслышание, - больше издеваться над собой не
позволю, делать буду что положено молодому, а беспредельничать не дам, можете
меня хоть сейчас скопом отмудохать, только потом всех убью по одному...
Тут же демонстративно расстегнул воротничок, приспустил ремень, сбил в
гармошку сапоги и улёгся на койку. В казарме стояла тишина...
Этой очень дерзкой выходкой он обеспечил себе относительную свободу и
независимость.
Как-то на смене, он заглянул в "сыпучку", т.е. кладовку для круп и ноздри
защекотал до боли знакомый запах. Этот запах присутствовал там и раньше, но
он не был столь броским и настойчивым. После недолгих поисков источник запаха
был обнаружен: две тридцати-литровые эмалированные кастрюлищи были заполнены,
на половину каждая, забродившим яблочным вареньем. (зав-столовой прапорщик Поляк,
надыбал где-то халявных яблок, сделал варенье, но сахару пожалел - вот оно
и начало бродить).
Шурка повёл себя как истинный профи, у которого ни один продукт не пропадает
даром: в каждую кастрюлю он долил воды литров по десять и добавил дрожжей грамм
по двести и забыл про эти емкости напрочь...А служба шла своим чередом, у него
всё сложилось как нельзя лучше - словом, служи и радуйся.

В начале Апреля на глаза снова попались эти две эмалированные кастрюли, запах
из них шёл уже бражный, зрелый такой и не продегустировать данное изделие было
бы грех. Опущенное в кастрюлю сито, быстро разделило содержимое на две фракции -
жидкую и взвесь. Дегустация превзошла все ожидания - брага получилась и вкусной
и хмельной. После отбоя Шурка созвал в столовку земляков из музыкального
взвода, под это дело он пожарил картошечки с лучком, порезал на тоненькие ломтики
филе каспийского залома (это вид крупной сельди, что предназначен был для
офицерского состава), сдобрил растительным маслицем с уксусом и черным перцем,
густо пересыпал всё полукольцами репчатого лука, обжарил в растительном масле
средней толщины ломтики чёрного хлебца и праздник был готов. Посидели душевно,
с настроением, вспомнили жизнь гражданскую, девчонок, дружбанов и часам к трём
ночи разбрелись по подразделениям. Перед уходом Шурка перезарядил брагу - долил
воды, добавил сахару и дрожжей и заготовка к следующим посиделкам была готова.
Наступило то долгожданное время, которое боготворят все люди - первые теплые
деньки, безветрие, вылет мошкары, вечера длинные и закатистые, кукушки с совами
прокрикивают опушки леса, когда даже толстенные тётки работающие при штабе,
не кажутся такими гипопоташками, какими были всю зиму. Первомай прошёл на ура -
праздничные столы грели душу офицерам, а после отбоя бражное застолье грело
некоторых подчинённых этих офицеров, так что гармония весны и душевного порыва
была полной.
Восьмого Мая Шурка заступил на смену, чтобы готовить праздничный завтрак и
обед, получил продукты, сделал заготовку на следующий день, а заодно приготовил
ночное угощение для земляков. После отбоя тосты сыпались, как из рога изобилия,
брага на шурку в этот раз не действовала и он опрокидывал кружку за кружкой и
как-то потерял контроль над потреблением напитка...
Обрыв плёнки, как в кино...
Глаза открывались адски трудно. Казарма, он лежит в постели, раздетый, в роте
только дневальный...Звуков не существует. В казарму плавно заходят несколько
офицеров и начальник штаба подполковнк Конашенко, росточком не выше полутора
метров, в огромной фуражке. Процессия остановилась перед Шуркиной кроватью,
он встал в знак уважения и в одних трусах вытянулся в подобие струнки...Судя по
губам, подполковник что-то страстно говорил, его лицо было очень серьёзным и
почему-то сердитым. Вдруг Конашенко показался Шурке гвоздём с широкой шляпкой
и ему захотелось вдарить по этой шляпке кулаком и посмотреть, как глубоко войдёт
в пол этот гвоздь с одного удара. И улыбка растянула его лицо... Неожиданно
включили звук и последние слова прозвучали приговором: На свинарник!!!
Все пробелы в памяти в красках восполнили сослуживцы:

Святая святых - Девятое Мая!!! Парады и праздничные мероприятия по всей армии.
Офицеры дивизиона идут с боевого дежурства на праздничный завтрак - с тех пор,
как появился этот новенький поварёнок, ни одно событие (даже дни рождения) не
оставалось незамеченным - всё время готовилось что-то вкусненькое и всё время
новое - все гадали, а чем сегодня удивит этот москвич? Но ни разу не угадали -
фантазии у москвича было хоть отбавляй.
Вот и в этот раз, мучимые догадками, они подошли к столовой...но она оказалась
закрытой изнутри. Рядом слонялся беспризорный наряд по кухне, три официантки и
две посудомойки. Стучались долго и упорно, но безрезультатно. Когда терпение
лопнуло, выбили окно в вестибюле, открыли двери, вошли в обеденный зал и...
Посреди зала, на шести сдвинутых в виде кроватки, мягких, кожаных стульях,
раскинувшись крестом, храпел что есть сил молодой повар-москвич. От него исходил
сивушный, перегарный дух, что сразу отметало все версии типа "заболел". Будили
без результата, после чего принесли из санчасти носилки и торжественный пронос
тела начался...
Основная бетонка, по ней, преисполнены праздничного патриотизма, полковые
подразделения с песнями маршируют в столовку на завтрак с яйцами. В противоход
этому параду четыре бойца несут носилки, на которых покоится неприлично храпящее
тело. Там, где носилки равняются с очередным подразделением, смолкает строевая
песня и подразделение делает равнение на носилки, так что продвижение носилок
можно было отследить без особого труда...Обычно, с такой помпой продвигаются
навстречу чему-то очень и очень значимому...

Пока Шурка почивал в казарме, весь дивизион на плацу поздравлялся с днем
Победы. Муз-взвод из восьми душ был колоритен: пятеро духовиков и барабанщик
были при полном параде, а чуть на отшибе стояли два представителя ударных, коих
сегодня ночью рядовой Мишин имел честь самолично лицезреть у себя на приёме -
большой барабан и литавры, в непотребно партизанском виде - один в кедах, другой
в тапочках. Позади ударной группы стоял прапор и держал бравых ударников за
ремни и не давал им ударить в грязь лицом. Частенько, когда заканчивался марш,
эта пенеточно-пуантовая группа пыталась самостоятельно продолжать бравую тему,
но пинки группы поддержки беспардонно обрывали их душевный полёт. Командир полка
поинтересовался, что там за мудаки играют, на что командир муз-взвода летёха
нашёлся - молодых, мол, обкатываем, волнуются черти. Праздник удался!

Своё Спасибо, еще не выражали.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 0
     (голосов: 0)
  •  Просмотров: 752 | Напечатать | Комментарии: 0
banner
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Загрузка. Пожалуйста, подождите...

Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.
{changeskin}