Рекрут(4) - Проза

Мы встречались давно.. в прошлой жизни, Говорил - Моя девочка-вишня! И смеялся - Чего застеснялась? Ночь неспешно, недлинно спускалась. Летних ночек так коротко время Мы болтали с тобой на ступенях, Ты один так умел улыбаться, Было нам не уйти, не расстаться.. Но проходит все, вышло как вышло. Ты другим повторял - Моя вишня! И улыбка любовь обеща

Рекрут(4)

| | Категория: Проза
.

- Ага, - кивнул Гришка, - подлечат. У наших лекарей для таких ран одно лекарство – пила. Отчекрыжат по самое плечо, шкуру шнурочком перевяжут и все дно домой отправят.
- Не-е, - замотал головой Ерема, - так-то мне не надоть.
- Вот и оставайся, назидательно проговорил Гришка, - девку с мальцом к родне определи. Сам со своей рукой к какой нить знахарке покажись, пока не отсохла, али гангрена какая не одолела. Опять же, попа надобно на могилки позвать. Негоже добрым людям без отпевания лежать. В общем, сам сообразишь. А нам поспешать надоть, господина подпоручика к лекарям скорее доставить.
Когда отошли от хутора на пару километров, Рыжий подъехал к Денису и, спрыгнув с лошади, пошел рядом.
- Ты, значит, с нами решил пойти? – спросил он.
- Ну да, - ответил Денис, и только тут сообразил, что вполне мог остаться с белобрысым на хуторе вместо того, чтобы бить ноги неизвестно куда и неизвестно зачем. Впрочем, куда, известно. Солдаты сопровождали новобранцев в армию. Сказано же, от судьбы не убежишь. Вот и Денис, получается, не убежал. И Денис вдруг, неожиданно для самого себя, добавил, - Вместо Еремы, от его деревни буду.
Рыжий пристально посмотрел на него.
- Так ты простого рода?
- В каком смысле? – не понял Денис.
- Не похож ты на крестьянина, - заявил ему Григорий. – Странный ты человек, не понятный. А я не люблю, когда не понятно.
- Что тебе не понятно-то? – спросил Денис.
- Не понятно мне, как с тобой обращаться, то ли как с мужиком, то ли как благородным человеком. Вот и господину подпоручику не понятно было.
- А ты обращайся со мной, как с благородным мужиком, - предложил Денис.
- Вот я и говорю, непонятный ты человек, - повторил Гришка и вскочил в седло.
Некоторое время двигались молча. Слышно было только шарканье ног, цокот копыт по сухой дорожной земле, да скрип тележных колес. Да изредка постанывал раненый офицер. Даже крестьяне почему-то не переговаривались меж собой. Наверное думали о покинутых родных деревнях, о предстоящей нелегкой солдатской доле, о том, когда вернутся, и вернутся ли вообще.
Гришка остановил лошадь и поднес ладонь ко лбу , заслоняя ею от глаз солнечные лучи.
- Я, Григорий Антипыч, уже давненько приметил будто пыльное облако клубится, - в ответ на его действия, сказал один из солдат, - Теперь ужо ясно видно, ктой-то скачет навстречу.
- Чего ж молчал, коли глазастый такой? – недовольно пробурчал Гришка.
- Дык, мало ли кто энто, - виновато пожал плечами солдат, - Дорога-то езжанная, та и люди кругом живут.
- Чай видали вчерась людей, - проговорил Гришка, продолжая всматриваться в даль, - Вона теперича, господина подпоручика живым довести бы. А ну к, ружьишки на готове держите.
- То, похоже, служивые люди, - подал голос второй солдат, так же всматривавшийся в приближающихся всадников, - Ага, вроде казаки. Четверо их.
- Ды теперь и я вижу что четверо, - Гришка опустил от глаз руку, застегнул верхнюю пуговицу мундира, поправил ножны с шашкой и, приосанившись, выехал вперед колонны.
- Дионис, - крикнул он, обернувшись, - ты средь мужиков затрись, не свети своей чудной одежкой перед казаками. Чеж ты не догадался на хуторе людскую одежку подобрать? Эх…
Мужики расступились, принимая Дениса в свое окружение.
- Кто он такой, этот Гришка? – спросил Денис у чернявого мужика, вечно ковыряющегося в носу.
- Чай не Гришка, а Григорий Антипыч, али господин старшина по воинскому званию, - укоризненно покачал головой тот, не вынимая палец из носа.
- Ясно, - пробормотал Денис, глядя на приближающихся всадников.
Перевязанная импровизированными бинтами, нарезанными из какого-то тряпья, найденного на хуторе, грудь нестерпимо чесалась. Парень непроизвольно почесывал повязку и кужу вокруг нее, но это не помогало.
- То хорошо, что зудит, - заверил Нифон, когда Денис пожаловался ему, - заживает значит.
- Ды чему там заживать-то? Царапина ить, - вставил реплику чернявый, после чего резко дернул что-то пальцами из носа и, выставив их перед собой, принялся с интересом изучать зажатый в них черный волосок.
- Никак мозг выдернул? – не удержался от подначки Денис.
Несколько мужиков, видевших ситуацию, заржали было, но сразу же умолкли, ибо подъехали казаки. Сдерживая разгоряченных лошадей, казаки объехали кругом новобранцев. Одеты они были в нечто среднее между гимнастеркой и короткой черкеской. На головах фуражки с белым верхом, красным околышем и маленьким белым козырьком. У каждого на боку болтались ножны с шашкой. У троих к луке седла прицеплены такие же, как и у сопровождавших рекрутов солдат, ружья с шестигранными стволами. Казак с пышными буденовскими усами, что был без ружья и с красными погонами на плечах, заглянул в повозку, потом перевел взгляд на Гришку, вычислив в нем старшего.
- Какого полка будете, и что с подпоручиком?
- Курского пехотного полка, господин вахмистр. Сопровождаем рекрутов на государеву службу, - бодро отрапортовал рыжий старшина, после чего поведал о вчерашнем приключении, в котором пострадал Стерлин.
- От жешь сучье вымя, - посетовал вахмистр, - мало вражины со всех сторон прут, так еще эти дезертиры свой же народ режут. Откель такая лютость в человеках взялась. А вы поспешайте, везите господина подпоручика к медикам. Да и новобранцев скорее ведите. Нам теперь еще и с турком воевать, а их еще обучить надо.
И казаки помчали дальше, оставив в пыльном облаке оторопело глядящих им в след мужиков.
- Это как это еще и с турком воевать? – возмущенно, будто решительно не соглашаясь с подобной ситуацией, произнес чернявый.
Ему никто не ответил.
- А ну, пошевеливайся! – вывел всех из оцепенения громким окригом старшина, - Чего встали, рты раззявили?! А ну, вперед марш! Шире шаг!
Снова заскрипели колеса телеги, и нестройно зашаркали по пыльной доге лапти. Денис шел вместе со всеми, усиленно желая наконец проснуться и загоняя в глубь сознания понимание того, что все это реально и не является сном или бредом.
За ближайшим пригорком, ощетинившимся редким леском, показалась довольно большая деревня.
- Колодезное, - прокомментировал один из солдат.
Деревню прошли не останавливаясь. Денис разглядывал крытые соломой хаты, резные наличники на маленьких окнах, невысокие плетеные заборчики, и никак не мог упорядочить роившиеся в его голове сумбурные мысли. Гомонящая босоногая детвора облепила отряд со всех сторон. Они наперебой что-то спрашивали, о чем-то рассказывали. Какая-то дородная тетка поднесла мужикам кувшин молока. Те пили на ходу, передавая кувшин друг-другу. Тетка шла рядом с телегой, причитая над забинтованным подпоручиком. Кроме нее, взрослых видно не было. Вероятно все были в полях, или на огородах. А может и прятались от греха подальше. Кто знает, что на уме у этих проезжих вояк? Еще забреют кормильца в армию.
Старшина ехал молча, как будто и не было вокруг деревни с ее жителями, а по-прежнему тянулись поля, да подлески. Солдаты ехали так же молча, хоть и подмигивали изредка детворе, и позволяли пацанам идти рядом, держась за стремя.
Перед околицей к дороге вышел высокий худой старик, опирающийся на кривую палку.
- Так шось, братцы, правду кажут, шо османы на нас поперли? – спросил он, когда отряд поравнялся с ним.
Он так и остался стоять, не дождавшись ответа и глядя вслед удаляющимся рекрутам. Да и что они могли ему ответить. Детвора на околице отстала. Когда отошли от деревни на приличное расстояние, Денис оглянулся и увидел все еще стоящего у крайнего плетня высокого старика, окруженного маленькими фигурками.
Двигались весь день почти без остановок. Лишь раз напоили коней у ручья, да сами перекусили сухарями, запив их водой.
По дороге Денис обдумывал свое положение. То, что он попал, и попал конкретно, было ясно. Не ясно было, куда он попал. Вернее, в какое время. Эх, жаль, что с подпоручиком беда случилась. Надо было раньше повыспрашивать у него подробнее. Да кто ж знал, что все это на самом деле. Расспрашивать старшину, относящегося к нему с подозрением, Денис не решался. Мужики на наводящие вопросы ничего толком не отвечали. Подпоручик говорил, что сейчас семь тысяч двести какой-то год от сотворения мира. Это какой же тогда от рождества Христова? Какая там разница, тыщ в пять, или больше? Вот не был Денис знатоком в этих вопросах. Помнил только, что на христианское летоисчисление перешли при Петре Первом. Значит еще не Петровские времена. А кто такая императрица Ольга? Денис даже и не слышал о такой. А война с Европой? Как не пытался Денис навести на разговор о государстве, с которым воевала Россия, ничего понять не мог. Мужики упорно твердили о Европе, будто бы существовало государство с именно таким названием. А слухи о нападении османов, то бишь турок? Так, стоп! А форма солдат и казаков? Взять хотя бы их фуражки. Разве такие были в допетровские времена? Такая форма более присуща веку девятнадцатому. Но какая тогда императрица Ольга? Не ну, Денис конечно не силен в истории, но не до такой же степени. Опять же, если взять войну с Наполеоном, которая вполне могла сойти за войну с Европой, ибо вся Европа была под этим французским императором, то снова ничего не сходится. Денис не помнил, кто тогда сидел на Российском престоле, но абсолютно точно знал, что это был именно император, а не императрица. Так что, княгиня Ольга опять не вписывалась. И с турками тогда не воевали. И фуражки, опят же, гораздо позже появились. Эх, как хорошо сейчас было бы служить в родной Российской армии двадцать первого века, где все ясно и понятно. Всего лишь один жалкий год…
Уже в сумерках вышли к реке и двинулись вниз по течению, вдоль пологого берега. На вопрос Дениса о названии реки, один из солдат сказал, что это Донец. И пояснил, что им осталось пройти совсем немного. Надо лишь спуститься к броду, переправиться и, если ничего не приключится, к полуночи должны дойти до расположения полка.
- Кабы не телега, да не ранение господина подпоручика, можно былоб и раньше переправиться, - продолжал объяснить солдат, но вдруг привстал на стременах и пристально всмотрелся в даль, - Кажись, ктой-то у брода на ночевку встал. Вона в кустах всполохи от костра отражаются, - Нукась, держите-ка ружьишки наготове.
- Кто бы то мог быть, - тоже привстал, вглядываясь в сгущающие сумерки, старшина.
Темнело быстро, и теперь уже все явно видели, что впереди горит не один костер, а как минимум два. У костров поднялось несколько неясных фигур, которые застыли, явно тоже всматриваясь в приближающихся путников.
- А ну, стой, ребя, - скомандовал старшина, и, спешившись добавил, - погодьте тут пока.
Солдаты тоже спешились и взяли ружья на изготовку, напряженно замерев и глядя вслед своему командиру. Тот уже скрылся в совсем сгустившейся тьме, слышны были лишь его шаги. Старшина шагал нарочито громко, хрустя попадающимися под ноги сухими ветками и шаркая по утоптанной земле. Вот его фигура проявилась в свете костров. Послышался окрик. Старшина что-то ответил. Завязался недолгий разговор, но разобрать о чем говорят с такого расстояния было невозможно. Вот старшина повысил голос, было ясно, что он ругается. Солдаты напряглись. Напряжение чувствовалось и среди мужиков. После вчерашнего происшествия казалось, будто кругом теперь можно встретить банды дезертиров. Однако, старшина, закончив ругаться, повернулся в их сторону, громко свистнул и призывно замахал рукой.
- Давай сюда, ребя! – донесся до них его голос.
Денис шумно выдохнул, сообразив, что задерживал дыхание все это время, пока старшина общался с неизвестными.
Как оказалось, у брода расположился на ночевку обоз интендантского хозяйства Курского пехотного полка. Вскоре выяснилсь и причина недовольной ругани старшены. Обозники, подтвердив, что с юга на Россию напали османы, рассказали, что Курский пехотный полк срочно снялся со своего летнего лагеря и отправился в запасной район на доформирование. И как оказалось, команда старшины разминулась с полком еще где-то утром. Если бы они не шли напрямую, а свернули к реке, то наверняка увидели бы движущююся по противоположному берегу колонну. Вот узнав о этом, и сокрушался старшина, костеря невесть кого за свое невезение. Это ж они целый день двигались в разных с полком направлениях. Теперь не менее двух суток уйдет на то, чтобы догнать. Полк же уже завтра должен прибыть в запасной район, и если доформирование пройдет быстро, то на следующий день может отправиться дальше.
Встреченный обоз отвозил на зимние квартиры ненужное в походе полковое барахло, ибо летний лагерь был разобран полностью. На его месте осталось лишь вытоптанное поле.
Но были и положительные моменты от встречи с обозом. С обозом ехал один из полковых лекарей. Он должен был получить обоз с медикаментами и догнать полк. Ему зразу сдали под опеку раненного подпоручика. И теперь лекарь что-то колдовал над ним, в свете натыканных вокруг телеги факелов.
Другим положительным моментом было то, что здесь присутствовала целая телега с солдатским обмундированием. Правда, обозный старшина долго спорил с Григорием, доказывая. Что он не имеет права раздавать полковое добро кому попало, тем более, что эти кто попало даже не поставлены на полковое довольствие. При упоминании о довольствии, Григорий с невозмутимым видом сказал обознику, что тому еще придется поделиться продовольствием.
- Побойся Бога, Григорий, - замахал руками тот, - продовольствие с полком ушло.
- И что ж теперь, нам голодом полк догонять?
Каким образом старшине рекрутов удалось уговорить обозного старшину не известно, но после ужина он подозвал двух мужиков, и те вернулись с охапкой обмундирования. После недолгой примерки, несколько комплектов пришлось поменять на другие размеры.
- Ну вот, - одобрительно кивнул старшина, окинув взглядом выстроившихся в свете костра новобранцев, - теперича вы на человеков похожи. Особенно ты, Дионис. Вот по утру еще обувку получите.
- А картузы? – встрял с вопросом чернявый.
- Нету в обозе фуражек, - развел руками Григорий, - вот полк догоним, тады и на довольствие оформитесь, и обмундирование полностью получите.
Вторая ночь в этом странном мире прошла так же, как и первая, быстро и без снов. Казалось бы, только что Денис пристроил голову на свернутых джинсах, как его тут же бесцеремонно растолкали, и он поднялся, сонно щурясь от резавших глаза солнечных лучей, пробивавшихся сквозь ивовые ветви.
Вокруг царила деловая суета. Было такое ощущение, как будто все, кроме Дениса, давно уже на ногах. Новобранцы разбирали кучу солдатских сапог. Денис хотел было спуститься к реке умыться, но решил сперва тоже подобрать себе подходящую обувку. Тут-то он и столкнулся с проблемой. Одевать сапогу нужно было на портянки, и полоски серой ткани так же выдали новобранцам. Вот только как их наматывать парень не имел ни малейшего понятия. Он пытался подсмотреть у других мужиков, но те проделывали это так лихо и быстро, что Денис ничего не успевал рассмотреть. В конце концов отозвал в сторону Нифона и наплел ему что-то про то, что в тех краях, откуда он родом, портянками отродясь не пользуются. Нифон ничуть не удивился и терпеливо растолковал все премудрости этого дела. С горем пополам освоив немудреную науку, Денис натянул высокие, под самое колено, сапоги, неожиданно пришедшиеся ему в пору.
Подтянув поясные шнурки на штанах и застегнув китель на все пуговицы, Денис сразу почувствовал себя как-то более значимо. Все-таки военная форма придает человеку какую-то уверенность. Мужики тоже гордо вышагивали друг перед другом, и не узнать было вчерашних деревенских увальней. Денису, глядя на них, казалось, что кто либо из них сейчас обязательно произнесет что нить типа «господа офицеры».
Пока завтракали, интендантский обоз отправился своей дорогой. Увезли они с собой и раненого подпоручика. Единственное, что сказал лекарь, закончив вчера возиться с его раной, было, - я не удивлюсь, если господин подпоручик выживет.
Проводив обоз, старшина принялся поторапливать новобранцев. Их облачение в воинскую форму наверное повлияло и на него. Он орал теперь как настоящий армейский старшина на настоящих несмышленых новобранцев.
- А ну, пошевеливайтесь, сучьи дети! Ить, тележитесь, аки бабы беременные, - орал он, взобравшись в седло и взирая на засуетившихся мужиков сверху, - Вы теперича славные воины Государства Российского, а не татарва неорганизованная.
Мужики суетливо собирали свои заплечные мешки, запихивая в них снятые гражданские шмотки. Денис растерянно смотрел на свою бывшую одежку. Мешка у него не было, а расставаться с частицей потерянного мира не хотелось. В конце концов он сложил кроссовки и джинсы в ветровку. Шнурками от тех же кроссовок связал ворот и подол, и получилось подобие сумки с застежкой на молнии. Связанные друг с другом рукава вполне сошли за наплечный ремень. С удовлетворением оценив получившуюся сумку, Денис перекинул рукава-ремень через плечо и присоединился к толпе мужиков, пытающихся изобразить некое подобие строя. Оценив свой рост, а был он повыше остальных, прошел на правый фланг.
- По ранжиру становись! – шутливо крикнул он, вспомнив школьные занятия по ОБЖ.
- Ась? – вопросил в наступившей тишине чернявый.
Денис сперва даже не сообразил, от чего вдруг стало так тихо. Но, потом до него дошло, что это всего лишь перестал орать старшина. Рыжий, подняв брови, с удивлением взирал на него. И не известно, чего в его взгляде было больше, удивления, или подозрительности. Солдаты, которые, навьючив походным скарбом свободную лошадь, подключились было к наведению порядка в строю, тоже смотрели на Дениса с интересом.
- Вась, - слегка смутившись, ответил Денис в рифму, на «ась» чернявого, - Тебе, коротышке, место в конце строя, на левом фланге.
- Чевой-та в конце-то? – возмутился тот.
- Товой-та, что ростом не вышел, - подтолкнул чернявого один из солдат, - А ну геть куда сказали!
Старшина так больше и не орал. Солдаты расставили новобранцев и погнали гуськом к броду. Оказавшись на другом берегу, двинулись вверх по течению. К обеду вышли к месту, где в дорогу, тянущуюся вдоль берега, вливалась другая с запада. Здесь отчетливо были видны следы прохождения большой колонны. Поля по обочине были вытоптаны метров на пять. Не останавливаясь, прошли еще несколько километров.
- Коли на Масловку идем, - подал голос один из рекрутов, тот, что метко мог метать каменюки, - то вот по этому своротку ближе будет.
Старшина с недоверием посмотрел на заросшую бурьяном тропу.
- Чего ж тогда дорога-то така не езжанная? – спросил он советчика.
- Дык, она по оврагам да по подлескам идет. С телегами только до Новоселовки можно, а далее никак. Но мы-то пройдем запросто. Гдей-то верст за пять до Масловки на тракт выйдем.
- А в ентой Новоселовке что ж, сидят безвылазно, коли дорога вон заросла вся? - не унимался старшина.

Своё Спасибо, еще не выражали.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 0
     (голосов: 0)
  •  Просмотров: 988 | Напечатать | Комментарии: 0
banner
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Загрузка. Пожалуйста, подождите...

Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.
{changeskin}