Оборванец-лес

Маленький сборник

в окружении охр бывших трав, бодыльЯ, выдающего место готовить орляк по весне.
И разбросаны редким вкраплением ярко калины кусты меж берёз,

в ожидании смелых зимовщиков, нахлебавшихся савана снежного слёз до тошнот
и их горечь окажется слаще любого нектара глодать.

Осень. Нудисты
В тепло и солнышко влюблённые, балдея тихо от дождей,
недавно хвастали обновами и красотой лихой своей.
Шептали с нежностью, застенчиво, призывно, сманивая люд
и попадавших под их магию.. не выманить из сладких пут.
ПоистрепАлись одеяния, сорвал с них ветер то тряпьё,
и вот торчат теперь уж голые, бесстыже выставив нудьё.
Но, до нахальства! - не поникшие! мол, ты давай, скидай своё!
А мы!... такие закалённые! что зиму голышом возьмём.
А сами..
телом в пупырышечку
(глазам на вылупку под стать)
да ветви, словно в испуг волосы, дыбьём по сторонам торча,
друг дружку лупят, что те зубики...
"Сдаёмся!"
будто бы, кричат.

Ни о чём. Осеннее
Сквозь берёзовый лес виден город с горы.
Нет средь белого снега цветов. Неба синь.
Ветер злится, шумит в опустелых ветвях - что там рвать?
Нет здесь больше опят и торчат индевело под белыми шапками пни в лишаях,
в окружении охр бывших трав, бодылья, выдающего место готовить орляк по весне.
И разбросаны редким вкраплением ярко калины кусты меж берёз,
в ожидании смелых зимовщиков, нахлебавшихся савана снежного слёз до тошнот
и их горечь окажется слаще любого нектара глодать.