пролетариат

Питер. К стекляшке магнитятся алкаши,
в шесть утра, как бесплотные тени,
им на бутылочку б сгоношить...
и тут их окликнул Ленин.
Спустился, бросив к чертям Финбан,
шаря в кармане бронзой:
-Товагищи, впору сойти с ума,
век отстояв...Варикозно
ноги, заделанные в гранит, болят,
кепка в руке - гиря,
давайте, товарищи пролетарьят,
взглянем на мир шире!
-Шире? Можно - ответили алкаши -
заумь людей достала,
не испитиь ли нам одеколон Vichy,
посетив пункт приема металла?
И Ленин понял, что был неправ,
лучше людей делав,
люди имеют простецкий нрав,
и, если шагать левой
и только, то выйдет петля внахлест,
в центре - дверь гастронома
и век улучшения - псу под хвост,
трудящимся - кома.
И тут несется большой кортеж,
оттуда: Здорово, тезка!
Что, не питаешь уже надежд?
Земля вообще - плоска.
Пришел участковый, пенять не стал,
лишь попросил устало:
- Вернитесь...как вас...на пьедестал
течь голубиным калом.
Двадцать...какой там по счету век,
странный город, страна чуднАя,
у Вия ржавеют заслонки век,
но поднять их он не желает.