Когда последняя песчинка упадёт В часах песочных – в краткую секунду, Когда последний летний день пройдёт, Когда я тишиной звенящей буду, Когда ты станешь старым и седым, От лет прошедших память ослабеет, Вся жизнь тебе покажется, как дым, Который только смерть одна развеет. Ах, старость! Позабыв все имена, Что прежде для тебя священны были, Прои

ДРАКОНОЛОГИЯ

| | Категория: Проза
Обучающий трактат о Тигее.

Наша планета, вращается вокруг нашего светила – Гелиоса. Который мы ещё называем Глазом Яара. Считается, что это огромный газовый шар в котором горит газ гелий. Но вполне возможно, что это тоже планета, на которой обитают существа отличные от нас с вами.
Наша планетарная система тоже называется Глазом Яара и состоит из четырнадцати планет, больших и маленьких.
Первая планета от нашего светила Почти такая же, как наша Тигея. Мы зовём её Ярица. Так как это выжженный каменный шар. Там постоянно ярится пламя, выжигая всё живое.
Вторая планета Арита, в полтора раза меньше Ярицы. Она постоянно окутана плотными облаками. И мы не в состоянии рассмотреть в наши телескопы, что творится на её поверхности.
Третья планета – Старх. Она тоже покрыта плотным слоем чёрных облаков. И в честь чёрного дракона Старха и была названа.
Четвёртая планета огромна. Она в несколько раз больше нашей Тигеи. Жёлтая планета, на которой постоянно бушуют сильнейшие ураганы. Эта планета обладает широкими ледяными кольцами, вращающимися вокруг неё. Её мы назвали Атика.
Пятая – наша родная Тигея. Живая планета. Оживлённая Великими драконами Яаром и Моон. Которые и принесли жизнь на нашу планету. По крайней мере, так это представляём мы, и верим в это. Об этом говорят все наши легенды. Об этом написано множество трактатов.
Далее следует орбита планеты Гаташ. Маленькой и быстрой планеткой, но ничем не привлекательной.
Седьмая планета – чуть больше Гаташа. Мы зовём её Синьгли. Она полностью покрыта водой, и была названа в честь водного дракона Синьгли.
Далее следуют орбиты трёх планет гигантов Сидонис, Адонис, и Тирея. Только вокруг Тиреи мы увидели кольца.
Последние планеты, мы не в состоянии рассмотреть в наши телескопы. Только наши математики высчитали, что там дальше, за Тиреей находятся орбиты ещё четырёх планет. Трёх, таких же, как наша. И одной гигантской. Мы назвали её Танатосом. А малые планеты, пока просто обозначили номерами, одиннадцать, двенадцать и тринадцать. Имена им дадут те, кто обнаружит их на фоне чёрного космоса, и будет их исследовать.
Но перейдём к нашей планете – Тигее. Вокруг неё вращаются три луны – Тамарис, Литания и Триор. Пока их поверхность пустынна и гориста. Но я надеюсь, что настанет время, когда наши потомки станут жить на этих лунах.
Наша планета совершает полный оборот, вокруг своей оси за тридцать два мера, это один день и одна ночь - сутки. В одном мере – сорок сен. В одном сене – сорок сек. Примечательно, что название «сен», произошло от того, сколько горит пучок сухого сена. Так измеряли время деревенские жители, когда хотели измерить свои действия на поселковых состязаниях.
Полный оборот планеты вокруг Глаза Яара, проходит за один меэрис. В одном меэрис пять времён. В каждом из времён по три меэсяца. Ярица – состоит из палевня, пепелина и травня. Это время буйных пожаров на нашей планете. Целых два меэсяца свирепствует огонь и только на травень успокаивается, давая пищу новым росткам сожжённых растений.
Следующее время меэрис – Гима. Когда большие площади планеты покрыты снегом. Состоит она из меэсяцев студёник, лютня и меэсяца снеговитень.
Далее следуют самые прекрасные меэсяцы. Водень, почень и старший травень. Приходит Яровит.
Далее наступает Летница. Меэсяцы цветень, косень, холень.
И заканчивается меэрис Овсенью – сретень, собр, кладень.
Сто меэрис – один меэриссо. Сто меэриссо – один меэриссото. Один меэсяц делится на пять пенталис. Пенталис состоит из пяти суток – орик, вторик, стерик, четверик и пятерик.
Исторически так сложилось, что расстояние на наших дорогах измерялось кадками. Высота кадки – один ка. Через каждые сто ка, ставили кадку. Отсюда пошла мера в кадах. Так и повелось. Расстояние между Саратоном и Малоренском – тысяча двести семь кадов.
Составил и записал Овсим Саратонский.

1. ВСТУПЛЕНИЕ. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ БОГОВ.
«Чувство полёта. Как прекрасно ощущение свободы. Воздух держит тебя. Будто папа поддерживает тебя под руки при первых твоих шагах. Она смутно вспомнила, из детских образов, как её за руки держит бородатый мужчина в военной форме. А она пытается добраться до ярких блестяшек на его кителе – его медалей, которые до сих пор висят на папином кителе в шкафу. Папа придерживает её за руки, а она переставляет маленькие ножки, выкручивает свои ручки из отцовских и тянется к блестяшкам. Но начинает падать. Отец подхватывает её на руки. Так легко, так мягко. Энергетика Яара, его крови. Внизу острые пики Живых гор. Чёрные, белые или черно-белые. С причудливыми рисунками, буд-то огромный абстракционист расписал эту территорию. Чёрное, белое, чёрное, белое, чёрное, белое».
Вдали показалась полоска зелени, между высокими пиками Живых скал. Зелёная долина и река Сура. Наверно самое мирное и благодатное место, где никогда не было войн. Ни одной! Даже войска здесь проходили тайно маленькими группами. Пытаясь пробраться в Благодатную долину и урвать кусочек самой плодородной на планете земли, и самого устойчивого и благодатного климата.
Все попытки потерпели фиаско. Слишком далеко, и слишком опасно. Хочешь жить в Благодатной долине – пожалуйста. Но воевать – простите! Драконы не дают вести войну в этой части планеты. В самой Благодатной, было разное – и междоусобицы, и даже в самих городах Люди устраивали войны – улица на улицу, дом на дом. Один Благодольск чего стоит! Слишком огромна Благодатная долина. По всей Тигее пролилось много крови. Но ничего не зацепило Зелёную долину – священная земля. Только Мерива, Славящаяся своими воинами и оружием – исключение. Но и там не пролито ни капли крови.
Спуск в небольшое ущелье, между чёрных и белых скал, высокие пики гор, буд-то расступаются, давая пролететь крылатой красавице, и внизу широкая река – Сура, дальний берег которой, становится чуточку ближе, что бы дракон быстрее сложил уставшие крылья после дальнего перелёта, и дал им отдых. Или это только иллюзия? В сумерках синяя вода почти чёрная.
Большой чёрно-белый дракон с кожисто-перьевыми крыльями, алмазными гранёными когтями и зубами. На спинном гребне, на самых кончиках, по крупному гранёному, острому алмазу. И чёрная спина дракона усыпана мелкими алмазами. Каждая чёрная чешуйка сверкает и переливается светом, преломляемым алмазами. Алмазные рожки и большие белые бронированные брюшные пластины. Самый красивый дракон на Тигее, да наверно и во всей Драконьей вселенной, приземлился на берегу реки Сура в Зелёной долине. Причём красивый не потому, что алмазный и богато выглядящий. Алмазы только подчёркивают изящество и твёрдость натуры. Хотя, какая твёрдость у молодого дракона, да ещё самки. Изящество – да. А всё остальное, может приложится!?
Дракон повертел головой, осматривая пустынный берег, и вдруг окутался туманом. Туман уплотняется и втягивается в себя. Сек, и на берегу вместо драконицы стоит девушка в чёрно-белом брючном костюме. На кожаном поясе висит слабоизогнутый меч в чёрных замшевых ножнах усыпанных мелкой алмазной крошкой и такой-же рукоятью с вделанным в пятку небольшим граненым алмазом. На голове девушки, в каштановых волосах поблёскивает узенькая диадема из чёрного металла, отделанная некрупными алмазами. Волосы распущены и лёгкий ветерок едва приоткрывает малюсенькие серёжки – гвоздики, заметные только когда на них падает свет от заходящего Глаза Яара. Довершает всё чёрный плащ с чешуйчатым рисунком, тоже усыпанный алмазной крошкой.
Ещё миг и всё алмазное великолепие пропадает. Пропадает и оружие. Простенькая чёрно-белая одежда. Дорожные сапожки, тёплые штаны и куртка. Рюкзак. Просто, но со вкусом.
Девушка, не раздумывая, углубляется в полосу леса. Она часто ходит этим маршрутом. Но тропинка еле заметна, наверно только опытный следопыт прошёл бы по этому следу. Через полмера выходит на довольно широкую тропинку, ведущую в небольшой посёлок. Выйдя к домам, девушка уверенно идёт по пустой улице, проходит посёлок насквозь, подходит к двухэтажному домику. Уверенно открывает калитку, пройдя по двору, входит в дом. Совсем стемнело. Из-за леса вышла Тамарис, раскрасив деревья, дорожку и дома в бледные тона, абсолютно не лишая цвета. И только луна видит, как в соседний дом, заходит мужчина в дорожной одежде, с рюкзаком и мечом в чехле. Он некоторое время, стоит возле калитки, осматриваясь. Потом не торопясь поворачивается и заходит в дом.
Пожилая женщина спит напротив виома, по которому идёт старый фильм, с участием Полиэстра Гольфингера. Девушка улыбается и осторожно касается плеча женщины. Та вздрагивает, сонными глазами смотрит на девушку. Такое ощущение, что она с трудом понимает что происходит. И вдруг вскакивает и бросается к девушке.
-Катенька! Доченька! Ну, слава Яару, ты приехала. Я как чувствовала, пирожков напекла. Твоих любимых, со сливовым повидлом.
Девушка обнимает женщину в ответ.
- Мама, ты всегда точно знаешь, когда я приду.
Пожилая женщина бежит на кухню и хлопочет, собирая на стол. Девушка подходит к ней и целует её в щёку.
- Не спеши мама. Я быстренько ополоснусь и тогда поем.
Через пятнадцать сен девушка выходит из душа и садится за стол. Её мама садится напротив с чашкой чая и смотрит, как дочка поглощает картошку в мундирах с утятиной и запивает всё морсом. Потом переходит к пирожкам со сливовым повидлом с тем же морсом.
- Дочка! Ты часто приезжаешь одна. Без мужа и деток. Кан смотрит за детьми сам. Это же плохо когда детки без мамы растут.
Катя допила клюквенный морс и сказала.
- Мама, я даже когда в командировке – каждый вечер дома. Кабины метастатических порталов – вереи, позволяют работать в любом конце Тигеи, а вечером быть дома с семьёй. Даже, люди работающие на лунах, каждый вечер дома. Я приезжаю к тебе только тогда, когда мы решаем собраться у тебя. Так что завтра готовься к двум маленьким смерчам – Леокордии и Любомиру. Причём один из смерчей интеллектуальный. А так – же одному очень рассудительному и мудрому мужчине – моему любимому мужу. Завтра все прибудут сюда. И вообще, ты же вырастила меня одна, и я выросла очень хорошей дочкой и мамой.
Пожилая женщина качает головой. И с грустью произносит.
- Но приезжаешь ты, часто, одна. А папа, незримо, всегда был рядом, просто обстоятельства так сложились. Он погиб.
Катя улыбнулась.
- Работа такая. Мама не переживай за меня и внуков. Канн знает о моей работе и помогает мне как может. Пойду я спать. Устала как каторжная. И про папу, я всё знаю. Его не было с нами физически, но он лучший папа на свете. Потому, я такая и выросла.
Катя встала из-за стола, обняла маму и поцеловала в щёку.
- Спасибо мамочка! Всё было очень вкусно. Спокойной ночи.
Через мер, пожилая женщина, тихо, заходит в комнату дочери, и поправляет одеяло спящей дочке. Долго стоит и смотрит на спящую. Выходит из комнаты, тихо закрывая за собой дверь.
Катя приподнимается на постели и грустно улыбается. «Бедная мама, почему я не могу чаще бывать здесь?». Снова ложится и засыпает.
Но память остаётся и подсовывает картинки прошлого, и мысли остаются. Человеческое тело отдыхает, а мозг дракона продолжает работать. Огромная ответственность за всю вселенную драконов не даёт расслабиться ни на минуту. Проклятая ответственность Богов этого мира!

2. ЭКЗАМЕНЫ ЖИЗНИ. 1 ЭКЗАМЕН. СТРАННАЯ КНИГА.

Странно как то проходил экзамен по мифологии. Обычно её вызывают одной из первых. Но сегодня Ярис Матвеевич Зеленодольский попросил её подождать, пока все студенты не закончат экзамен. И только когда вышел из аудитории Мехкас, как всегда задержавшийся в аудитории дольше всех, Ярис Матвеевич позвал в аудиторию Катю. Катя закрыла за собой тяжёлую старинную дверь аудитории и подошла к столу с билетами. Ярис Матвеевич в это время зашёл в подсобку и чем-то там шуршал, потом, что-то кому-то сказал. Ему ответил густой бас, следом ответила женщина. Разговор вёлся тихо, и были слышны только тембры голосов, слова тонули за закрытой дверью. Потом с характерным скрипом открылась и закрылась дверь из подсобки в коридор.
Ярис Матвеевич вышел из-за двери почти неслышно, и Катя вздрогнула, когда он её окликнул.
- Ну! Катерина Смородина! Присаживайся.
И указал рукой на массивный стул перед преподавательским столом.
Катя взяла билет со столика. Но Ярис Матвеевич энергично затряс рукой.
- Нет, нет Катенька. Тебе это не понадобится. Экзамены ты сдала полностью и, я за тебя очень рад, с отличием!
Катя с недоумением положила билет обратно, и не снимая с лица недоуменной маски, пристроилась на указанный стул. Ярис Матвеевич устроился в кресле преподавателя напротив. Он хитро, с прищуром посмотрел на ошарашенную девушку. И засмеялся.
- Не переживай милочка, мой экзамен ты сдала экстерном, и оба проверяющих с этим полностью согласны. Я хочу дать тебе работу на летницу, да наверно и на всю жизнь. Мифология, своеобразная наука, специалистов в этой области крайне мало. Но ты, подаёшь такие надежды, что я не удивлюсь, если через десять меэрис ты станешь ведущим специалистом в этой области науки. И не только в области мифологии, но и археологии, и истории.
У Кати отвалилась челюсть. «Я, конечно, хотела сделать карьеру историка, и заниматься историей Тигеи. Но так быстро карьеры не делаются. Недаром же я пошла на Истфак. Здесь явно какой-то подвох».
Она подобралась и внутренне напряглась. Ярис Матвеевич, посмотрев на девушку, разразился оглушительным смехом, смутив девушку ещё больше. Кате было совсем не до смеха, смущённая девушка готова была расплакаться.
Отсмеявшись, преподаватель постарался успокоить студентку.
- Не переживай так. Это не подвох, не шутка. Это деловое предложение. Я собираю экспедицию к развалинам Алатерма. Надеюсь откопать свидетельсва Тротейской битвы. И мне очень нужен человек, знающий мифы и легенды всей Тигеи. А у тебя к этому явный талант, немалый интерес, и потрясающее воображение. Что, кстати, совсем, не последнее дело в нашей науке. Потому, что нужно немалое воображение, что бы по разрозненным артефактам, составить, по возможности, полную картину происходящего много лет назад.
Катина челюсть захлопнулась сама собой. Она даже не заметила, что сидела всё это время с открытым ртом.
- Ну что Катерина Смородина, принимаешь ты моё предложение, или мне искать дальше?
Катя ошарашенно кивнула. Ярис Матвеевич хмыкнул в ответ.
- Так искать?
Студентка вышла, наконец, из ступора и, закрыв глаза, резво замотала головой.
- Ненужно искать, вы нашли. Надеюсь быть полезной вашей экспедиции. Можно идти?
Протараторила Катерина на одном дыхании.
Ярис дружелюбно улыбнулся.
- Конечно, иди. Тебе на сборы мэссалис. Через мэссалис в девять утра, я жду тебя с рюкзаком в этой аудитории. Завтра в деканате возьмёшь список того, что тебе понадобится в экспедиции.
Катя резво рванула к двери. Но преподаватель резко остановил её.
- Стоять! Вот резвая! Документы на оформление принесёшь завтра же в деканат. Теперь можешь бежать.
Катя пулей выскочила в коридор и прислонилась к двери аудитории. Мысли неслись вскачь по мозгу, вываливаясь через уши. «Образик, конечно так себе», но Катя на всякий случай посмотрела на плечи и на пол вокруг себя. Не скачут ли вокруг неё её мысли. Глубоко вздохнув, она оторвалась от двери и пошла к выходу из здания универа.
Толкнув огромную дверь на выходе, она оказалась на залитой Глазом Яара площади перед зданием Исторического факультета. Площадь представляла собой парк с каменными дорожками и тропинками. Тенистые аллеи чередовались с зелёными полянами, аккуратно подстриженными, на которые так приятно выходить во время перемен, даже когда на них лежит снег. Сейчас летница, экзамены закончились, и идти по парку одно удовольствие. На некоторых полянах находились студенты, группами и поодиночке. Но Кате было плевать на всё. Взрослая жизнь только начиналась, и, судя по словам преподавателя и декана Истфака, начиналась как нельзя лучше.
Вот только в какую сторону повернёт эта стезя, даже предположить было невозможно.
Она не сразу обратила внимание на машущих ей с одной из полянок группу студентов. Шесть человек стояли и сидели на одной из полянок. Лавочка Лизон, как окрестили это место студенты, после того, как студентка их группы Елизавета Король, с боем отбила её у группы старшекурсников, ещё на первом курсе. Конечно при поддержке силачей группы Мехкаса Канингрема и Инны Далема. Потом к этой группе присоединились ещё две девочки, Ирен Калан и Люсьен Далмор. Но вот шестого парня она никак не ожидала увидеть, это был её парень Кан Семар. Если честно, на поляне находиться не хотелось. Эта группа постоянно загаживала поляну так, что даже трава вокруг лавочки перестала расти, и сама поляна выглядела подержанно. Самая гадкая поляна в парке.
Катя нехотя подошла к лавочке. И склонив голову на бок, выжидательно остановилась. На лавочке лежали салфетки с бутербродами из столовой. Возле лавки стояло несколько бутылок пива и недопитая бутылка дорогого вина. Катю передёрнуло. Она ярко представила вкус горьковатого пива и потом сладкий вкус вина, гадко, даже если вино шло после пива.
Лизон подняла голову на Катю и с вызовом сказала.
- Привет отличница! Сдала экзамен? Хотя чего я спрашиваю, ты ж любимица нашего Яриса. И чем ты его зацепила?
Люсьен пьяненько захихикала
- Она переспала с ним.
Брови Катерины приподнялись в удивлении. Она посмотрела на Кана ища хоть какой -то поддержки. Но тот стоял за скамейкой, опустив голову.
Лизон, проследив за взглядом Кати, хихикнула.
- В ту сторону можешь не смотреть. Я предложила Кану встречаться, и он дал согласие. Так что теперь это мой парень.
Кан дёрнулся как от пощёчины, и ещё пристальнее уставился в землю. А Лизон продолжила.
- Теперь я буду предоставлять для него развлечения, и за меня он будет платить в ресторане. А не за какую-то заучку, неспособную, даже, парня удержать.
На Катерину как волна лавы начала накатывать злость. Она сомкнула руки на сумочке за спиной и глядя в глаза опьяневшей Лизке. Тихо, но твёрдо сказала.
- Даже если и переспала, хотя это никем не доказано! Но я с одним, а вы трое переспали с большей половиной потока. Мехкас, ты считаешь Лизон своей девушкой с первого семестра? Ну, так знай, что Лизка в твоё отсутствие много парней попортила.
Одновременно с этими словами Катя внутренне напряглась, почувствовав угрозу со стороны Мехкаса.
Реакция Мехкаса была мгновенной. Его кулак пронёсся в милимере от головы Кати, её реакция оказалась чуточку быстрее. «Как я смогла увернуться?» Но тут-же почувствовала сильные руки на своих руках. Инна Далем оказался сзади неё и попытался схватить её за руки. «С заломанными руками не особенно подерёшься». Катя, максимально расслабила руки и по максимуму уклонилась в бок, одновременно перебирая ногами, развернулась, и второй удар Мехкаса достался Инне. Руки тут же освободились. Сумочка полетела в сторону, следом туфли на каблуке. Мехкас приближался для третьего удара. Его массивная фигура немного пугала. Но Катю уже понесло. Неведомая сила подбросила её в прыжке, а правая пятка угодила точно в яарово сплетение. Оттолкнувшись от груди верзилы, она мягко приземлилась на полусогнутые ноги. «Совсем как на тренировке» подумала Катя. Мехкас покраснел, потом побледнел и стал заваливаться вперёд. «Минус один». Её схватили за волосы и с силой потянули к земле. Резинка с хвостика сползла, и волосы рассыпались пышной гривой, закрывая обзор. « А вот девчонок я и не учла. Тренер говорит, учитывать нужно всё, или по возможности всё». Катя заметила, сквозь собственные волосы, движение справа и наотмашь ударила ногой. Короткий всхлип подтвердил попадание в нужную область тела. Определить, где находится удерживающая её, сложнее, но возможно. Рывок назад, « Больно-то как!», и противница уже перед нею. Длина волос позволила немного разогнуться и нанести удар косточкой среднего пальца под левую грудь соперницы «Коготь дракона». Хватка на волосах мгновенно ослабла. Резко выпрямившись, Катя сделала два шага по кругу, одновременно забрасывая назад высвобожденные волосы. Пролетевший мимо Инна, подтвердил правильность действий. Катя быстро осмотрелась. Все противники были перед ней, только Мехкас, лежал чуть в стороне, не шевелясь. Ирен присев держалась за бок, а Люсьен бледная как бумага, хватая ртом воздух, тихо заваливалась мимо лавки. «Эти две уже не помешают» и Катя сосредоточилась на оставшихся двоих. Лизон, с расширенными зрачками, и вскочив с лавки, смотрела на происходящее. «Эта тоже не скоро опомнится. Значит единственный противник Инна». Она решительно шагнула под удар изготовившегося бить парня, перехват летящей руки, разворот всем корпусом, противник полностью ложится на спину девушки, и по инерции перелетает через неё. «Заворачивание в крыло». Катя только чуть подправила полёт, и тот хорошенько приложившись о дерево, затихает. Лизка так и не двинулась с места. «Конечно шок, когда хрупкая на вид девушка, относительно легко, разделывается с двумя здоровенными парнями, и помогающими им девушками. И как прикажете назвать такую победу. Есть киай джитсу – победа криком, а это шок джитсу – победа шоком? Тоже ничего!». Катя поискала глазами свои аксессуары, сумочка лежала в центре полянки, а туфли и резинка возле лавки. Она спокойно подошла к лавочке, села, отряхнула ступни от налипшей земли и одела туфельки, подняла резинку и, причесав волосы руками, соорудила хвост. Только тут Лизка вышла из шока и замахнулась на Катю, та резко перехватила руку и, посмотрев в глаза Лизон, произнесла ледяным голосом.
- Даже не думай! В следующий раз многие из вас поедут в больницу. А это только мелкая трёпка, что б неповадно было!
Она посмотрела за плечо Лизки, там как истукан с открытым ртом стоял Кан. «Да!! Шок получила не одна только Лизка». Резко отбросив руку соперницы, Катя повернулась и пошла с поляны, попутно подобрав сумку. Домой идти расхотелось, да и адреналин выйдет из организма не скоро. «Нужно заняться, чем ни будь, спокойным и расслабляющим». Она оглянулась на поляну, которую только что оставила. Мехкас и Инна, постанывая и потирая ушибленные части тела, вставали на ноги, Ирен согнувшись, ковыляла к Инне. Лизка согнулась над Люськой, помогая ей подняться. И только Кан стоял как статуя с открытым ртом, и смотрел вслед Кате.
Катя, немного подумав, не торопясь направилась обратно к зданию факультета. «Библиотека, наверно единственное, что может успокоить адреналиновую атаку на организм».

Войдя в огромный зал библиотеки, она осмотрела столики. Студенты заполняли читалку едва ли наполовину. Но людей было всё равно много. Экзамены у многих только начинались, и лихорадочная подготовка к каждому, была для студентов вполне естественной атрибутикой. «Как же всё - таки хорошо быть полностью свободной и не зависеть от всех этих книжек и конспектов. Последний курс, последний экзамен. Можно заняться тем, что действительно интересно - Легендами и историей Тигеи. Конечно, всё уже читано и перечитанно, спорено и переспорено на парах Зеленодольского, и на его же продлёнкакх. Но обновить материал всё-таки не помешает. Может, чего, новенького почерпну».
Она подошла к кафедре библиотекарши. Та сидела на удобном кресле, облокотившись на спинку и вытянув ноги, читала какую-то тонкую брошюру, формата А4. Возможно чей-то реферат. Библиотекарша вопросительно посмотрела на подошедшую девушку.
- Здравствуйте Сребра Ярисовна.
И тут ей на глаза попался бейдж библиотекарши «Сребра Ярисовна Зеленодольская» гласила чёткая надпись красивым наклонным шрифтом. Ну, что Сребра Ярисовна Кате было известно давно, с первого курса. Но ЗЕЛЕНОДОЛЬСКАЯ?! Неужели родственница декана? Интересно!
Катя стояла, уставившись на бейдж библиотекарши, и повторила ещё раз.
- Здравствуйте Сребра Я…. .
Та, потянувшись к столу и с хрустом отломав от плитки шоколада кусочек, перебила девушку.
- Здравствуй, здравствуй. Чего нужно!? Твои экзамены закончились. Вся ваша группа уже празднует свою свободу. А ты всё не успокоишься?
Катя сцепила руки на сумочке спереди, и, потупив глаза в пол, ответила.
- А я уже помогла нескольким индивидам отпраздновать. Нужно привести свои мысли в порядок. Да и Ярис Матвеевич дал задание на летницу. Нужно подновить материал в голове. Может, чего новенького откопаю.
Сребра забросила в рот отломанный кусок шоколада и поднялась с кресла. Потянулась с грациозностью кошки. И снова посмотрела на Катю. Её взгляд, как будто, что-то высматривал в Кате, пронизывая её насквозь.
- Новенького говоришь?!
Катя в ответ посмотрела на библиотекаршу. «Она такая высокая! Или это каблуки?». Взгляд упал на ноги. «Нет, в мягких тапочках. И что, такая красивая и стройная женщина забыла в этой библиотеке?» Взгляд переместился на стол, где лежала начатая плитка шоколада. Рот тут же наполнился слюной. Катя судорожно сглотнула. Сребра улыбнулась и сказала.
- Отломай кусок шоколадки и пошли со мной. Есть у меня полка, которая тебя заинтересует.
Катя недоумённо посмотрела на Сребру.
- Но, я же, ничего ещё не сказала, о том, что мне нужно?!
- Зато Ярис Матвеевич мне рассказал достаточно, о своей лучшей студентке.
Она посмотрела на Катю с издёвкой.
Катя отломала кусочек шоколадки, и забросив его в рот, пошла за Среброй к стелажам и полкам с книгами. Ещё она вспомнила тембр женского голоса в подсобке у Яриса Матвеевича. «Очень похож на голос библиотекарши. Неужели она была проверяющей на экзаменах? Но вообще-то, это правильно. Только она знает литературу так, что списать невозможно. Только ответить своими словами».
Они прошли все стеллажи насквозь. Большой читальный зал был очень большим. Труды по истории, археологии, мифологии. Много древних манускриптов, и их копий. Но Сребра подошла к неприметной двери, в самом углу полукруглого зала. Старая дверь легко и без шумов открылась. Чистенький, зал, меньшего размера чем большой, но тоже внушительный, со стеллажами вдоль стен и в центре. Стеллажи заполнены старыми книгами и фолиантами, вперемешку с такими же старыми рукописями. Над стеллажами висели картины. Картины были и в большом зале, но здесь, их было крайне много. Она прошла мимо огромного стеллажа, где рядами стояли упакованные в картон и полиэтилен картины. Пока она, с изумлением, разглядывала стеллаж, и развешенные на стенах произведения искусства, из-за одного из стеллажей вышла пожилая, сухонькая женщина, и Сребра заговорила с ней.
- Ангелина Мелеховна. Эта девушка поработает здесь. Если вас не затруднит, покажите ей полки с мифами. Пусть покопается в этих бумагах. Может действительно найдет, что-то для себя полезное.
Ангелина Мелеховна с недоверием посмотрела на упомянутую студентку.
- Но Сребра Ярисовна, вы сами сказали, что допускать к этим бумагам кого попало нельзя. И что вы сами будете разбирать их по мере сил.
Сребра засмеялась. Смех колокольчиком разнёсся по стеллажам. Ангелина Мелеховна втянула голову в плечи. Или это Кате только показалось? А заведующая библиотекой, с улыбкой, ответила.
- Можете считать, что я нашла себе заместителя. Эта девочка, весьма любопытный экземпляр. Я думаю ей можно доверить разборку этих бумаг.
Ангелина Мелеховна ещё недоверчивей посмотрела на Катю. И как Кате показалось, поклонилась Сребре.
- Я полагаюсь на ваш большой опыт о ве… Сребра Ярисовна.
Катю эта ситуация интриговала всё больше и больше. Пожилая, умудрённая опытом женщина, ведёт себя с молодой Среброй, как с покровительницей? И что скрывается за её запинкой « О ве…»? Но виду она не подала, что что-то произошло. Ангелина Мелеховна позвала за собой, и Катя пошла следом.
Полка оказалась внушительных размеров с расположенным рядом столом. На столе, были навалены свитки. На каждом из свитков висела кисточка с прикреплённой эмблемой библиотеки страны, из которой прибыл свиток. Она взяла первый попавшийся и посмотрела на эмблему. Чёрный дракон и чёрная башня на зелёном фоне – геральдический герб Благодатной Долины. На ярлыке свёрнутого в трубку свитка старинным шрифтом, от руки, было выведено название. Оно гласило «Легенда о стражнице Чёрного города»
Катя присела на довольно удобное кресло и развернула свиток. Но что-то было не так. Она подняла взгляд на что-то делавшую за соседним столом, неподалёку, Ангелину Мелеховну и успела заметить её неодобрительный взгляд. Та быстро отвернулась и ушла за стеллаж с картинами. А Катя углубилась в чтение. Слова хоть и были на старом языке и написано от руки, но читались легко и понятно.
Среди людей, со времён появления самих людей на этой планете, ходили легенды, о прекрасной долине в Живых горах. Поговаривали, что именно в эту долину спустились измученные битвой драконы Яар и Моон. Люди долго искали эту долину. И наконец - то нашли её. Они построили большой город из чёрного камня, где надеялись жить долго и счастливо, назвав его Благодольском. Долина была черезвычайно плодородна и могла дать людям всё, что они только могли пожелать. Изначально, так и было. Люди сеяли хлеб, растили сады, на пастбищах паслись коровы, козы, овцы, кони. Всем всего хватало. Но у кого - то получалось лучше, кто - то был хитрее и умнее, кто - то коварнее. Люди начали обзаводиться большим количеством домов, замков, приобретать и отнимать друг у друга земли и скот. Приобрели большую власть друг над другом. Стали дико завидовать друг другу и ненавидеть друг друга. И над башнями и домами города из чёрного камня, повисла чёрная мгла, отчего Благодольск стал ещё чернее. Каждый сам за себя и против всех. Даже дышалось в стенах города тяжело. Над ним всё чаще проносились сильнейшие грозы.
В одну из таких гроз, случилось событие ещё более страшное, по крайней мере, для людей, проживающих в городе. Яркая молния разорвала тучи, мощнейший удар грома потряс горы, и в разрывах туч появился чёрный дракон. Он сделал несколько кругов над городом, пыхнул пламенем на людей, видевших его появление, и улетел к горам.
Когда тучи рассеялись и люди вышли на улицы, они к своему ужасу обнаружили несколько статуй из чёрного камня, похожих на их соседей. Но сами эти соседи исчезли, и не появились, ни через пенталис, ни через две.
А через три пенталис, со стороны чёрных гор, снова прилетел чёрный дракон. Он опять сделал несколько кругов над городом. Его большая голова, что-то искала на улицах города. Наконец он выбрал самый богатый двор и спикировал на него. Пламя прокатилось по подворью, превращая в камень людей, но не тронуло животных. Дракон взлетел над крышами домов, и опять улетел к горам.
Люди долго не решались зайти во двор очень богатого и жадного горожанина. А когда решились, всё же зайти, увидели вместо людей только каменные статуи. И началось мародёрство. Хозяйство горожанина быстро растащили соседи: Не пропадать же добру. И никто не заметил, что одна из дочерей горожанина осталась жива. Её не тронуло пламя дракона, она была очень доброй и горожане считали её помешанной.
А дракон прилетал и прилетал. Кружил над городом, после чего количество статуй на улицах и во дворах увеличивалось, а количество горожан уменьшалось. Никто не обратил внимания, что дракон выбирал самых злобных, самых жадных, самых заносчивых и эгоистичных. Но все обратили внимание, что при этом, не возникло ни одного пожара, хотя горючих материалов в городе вполне хватало. В городе поселился Страх. И только те, кто это заметил и то и другое, собрали то, что им могло понадобиться и ушли на другой край долины к белым скалам. Но не все дошли до белых скал. Тех, кто мародёрничал, воровал, пытался поставить себя над другими, люди находили утром превращённых в статуи из чёрного камня.
Все думали, что дракон никому не даст уйти из города. Но когда подлецы среди ушедших закончились, люди перестали находить чёрные статуи поутру.
Оставшиеся, дошли до озера Прозрачного, и построили небольшую деревушку из белого камня, назвав её Белокаменка. Со временем, деревушка превратилась в большой город – Белгород. В эту деревушку ещё несколько меэрис прибывали люди из Благодольска. Те, кто начинал понимать, что драконье пламя превращает в камень только тех, кто давно стал каменным, из-за своей злобы, зависти, эгоизма. Это им давала понять дочка того богатого и жадного горожанина, которая свободно ходила по городу. И многие видели, как драконье пламя обтекает эту девушку. Она была совершенно нищей, ведь хозяйство её родителей растащили соседи, давно уже обратившиеся в камень, но могла отдать последний кусок хлеба, тому, кто попал в беду. Что–то держало её на улицах города, не давало уйти с теми, кто уходил к белым скалам. Люди думали, что это смерть родителей так повлияла на бедного ребёнка. Так в горожанах проснулась жалость. Многие стали отдавать девушке излишки еды и одежду. Так у людей проснулось сострадание. И всё меньше становилось людей, которые боялись дракона. Всё большее количество людей, пламя дракона обтекало. Люди и прозвали дракона – Страхом. Но со временем буквы в имени дракона перепутались, и получилось – Старх.
Наконец последние люди покинули чёрный город. Ведь жить посреди бывших горожан, превратившихся в чёрные статуи – невыносимо. Невыносимо помнить о прошлой жизни в зависти, злобе и эгоизме. И каждый день проходить мимо бывших соседей, опустив голову, что бы не заглядывать в их окаменевшие глаза. А город с тех пор называется Городом чёрных статуй. Старое название – Благодольск, начало стираться из памяти людей.
Самой последней, из города вышла девушка – нищенка. Она долго бродила по улицам опустевшего города. Тихо и неуютно стало на улицах. Девушка вышла через большие кованые ворота, дошла до городского пастбища и оглянулась посмотреть на чёрные башни города. Посмотрев по сторонам, она подошла к маленькому домику – сторожке, пустующей с тех пор как начал прилетать в город чёрный дракон, и зашла вовнутрь. Так она и осталась здесь. Завела хозяйство и больше ни в чём не нуждалась. Люди прозвали её Стражницей чёрного города. Много мужчин приходили просить её руки, так как хозяйственна она была, добра и красива. Но все ушли обратно, никто не добился её руки и сердца. За помощью же, к ней мог обратиться любой, и если она могла помочь, никому не отказывала. Чего-то по-прежнему ждала она, живя совершенно одна, в сторожке, возле Города чёрных статуй.

Составил и записал Кайл Озёрский.

Катя встала, прошлась вдоль стеллажа, читая надписи. Они гласили: «Яар - создатель», «Моон - создатель», «Старх – страх, подлость, алчность», «Маара - мечта», «Леся – биосфера, целительство», «Любомир - чувства», «Синьгли – аквасфера, доброта, доблесть, смелость, самопожертвование», «Серогор – подлость, эгоизм, чёрное всевластие», «Тамарис – ночь, бандиты, грабители, звездочёты, художники». Последняя надпись гласила «Сееркан – серебряный колокольчик». Последняя ниша была практически пуста, по сравнению с другими. И свитков было маловато. Зато различных бумаг и документов, пожелтевших от времени было достаточно. Катя положила свиток на полку «Старх» и пошла вдоль стеллажа дальше. Прочитав все надписи, она вернулась к полке «Сееркан». «О всех драконах, сложено много легенд, а вот о Сееркан легенд практически нет. Первые упоминания, появились именно как документы. Кто-то видел серебристого дракона, или с его участием происходили какие-то события. Интересно почитать!».
Катя протянула руку к полке и взяла один из пожелтевших листков:
Доклад старшего городового Степана Коледы города Камнедержец. От седьмого столетия, восемьдесят первого года, четвёртого сретеня, со дня основания города.
Четвёртого дня, пришли ко мне люди с побережья, из села Глухово, и просили разобраться. Видели оне серебристого дракона, летящего к Грозовой бухте. Гиблое это место. На много вёрст никто не селится. Когда – то находились смельчаки, но гибли целыми семьями. Вырезали смельчаков поголовно. А земли там славные. Ходят слухи, что хозяйничают там пираты. И караваны пропадали и корабли. А изловить супостатов, никто не можеть. Боятся люди, что поля и стада пострадають от огромной животины. Потому спешу доложить градоначальнику и думным города Камнедержец о сборе военной экспедиции к селу Глухово и прошу выделить городской охраны десяток бойцов. Заместо себя оставляю молодого заместителя Ромула Замейко. Человека учёного и со рвением исполняющего свои обязанности. Сам же с двумя помощниками и десятком городских бойцов хочу направиться в те края, разведать обстановку на месте.
С уважением, старший городовой Степан Коледа.
Катя взяла с полки раскрытую папку с такими же листками и поудобнее устроилась за столом. Следующий лист гласил:

Расследование гибели старшего городового Степана Коледы, его помощника Семёна Горегляда и семи бойцов городской охраны в разведывательной экспедиции к селу Глухово. От седьмого столетия , восемьдесят первого года, седьмого собра, со дня сотворения города.
Ведёт расследование старший городовой Ромул Замейко.
Опрос второго помощника Степана Коледы Сеги Хмурого.
Пять пенталис мы шли до селения на лошадях. Ничего примечательного не происходило. Только подходя к селению, мы заметили на горизонте паруса корабля. Будь они неладны! Два дня опрашивали мы жителей Глухово. По их словам серебристый дракон пролетел от выступа Живых гор, вдоль побережья к Грозовой бухте. На третий день мы выступили к рыбацкому посёлку Халово. И тут начались наши мытарства. С самого утра у одного из бойцов Рыско Столева скрутило живот и до посёлка мы шли в три раза дольше, чем затрачивает ребёнок семилетка. При подходе к селению мы увидели густой дым, а выйдя из - за скалы на берегу, обомлели. Селение горело. А на траверсе стоял корабль, на берег были вытащены четыре больших шлюпки. Два охранника возле шлюпок заметили нас, и один проиграл на рожке, какой – то сигнал. Из горящего посёлка высыпало около двадцати вооружённых саблями и алебардами, бородатых пиратов. То, что это были пираты, сомневаться не приходилось, возле домов в посёлке лежали мёртвые люди. Коледа скомандовал «Во фронт!»Мы успели рассредоточиться и встретили врага как положено, саблями и алебардами. Но мало того, что их было больше, так и бойцы они были неплохие. Нас быстро оттеснили к камням, откуда мы пришли, на песке осталось трое наших. Они же потеряли пятерых. Коледа скомандовал отход, и мы отступили. Нас преследовать не стали. Уже стемнело и над горизонтом начала появляться Тамарис. Когда шли обратно к деревне, нам на встречу шли две женщины, остановившиеся на постоялом дворе в Глухово.
Странные они какие-то. Одна в чёрном с блёстками костюме и таком же плаще, в чёрных замшевых сапожках, с двумя короткими саблями. Вторая, почти девчонка. Похоже торталийка. Во всём серебристом и сапожки такие же серебристые. Взгляд у них какой-то, я сказал бы, особенный. Чернявая, как в грудь толкает, колючий взгляд. А у молодой, будто насквозь видит тебя и знает про тебя такое, что ты сам про себя не знаешь. А сабля у молодой, знатная, слабо изогнутая, с длинной серебристой рукоятью и такими же ножнами. Странность их в том, что узнав, что произошло, они кинулись сломя голову к морю. Мы бросились следом, но догнать их, просто было невозможно. Самое интересное мы увидели, когда вывалились к месту схватки.
Два очага полного смятения пиратов. А в центре очагов, два полуразмытых пятна, одно чёрное, другое серебристое. В отблесках горящей деревни, словно два огненных смерча, чёрный и серый. Некоторые из пиратов, ещё недоумевая, смотрели на женщин. С лица некоторых ещё не сползли улыбки, а четверо из них уже лежали на песке, истекая кровью. Плащи, женщины сбросили, как только выскочили из-за камней. Мы бросились помогать им. Из горящей деревушки бежали ещё пятеро пиратов. Но, они не успели к своим, всё было кончено в считанные мгновения. Шестнадцать пиратов полегли под нашими клинками. Причём десять зарубили женщины. В этой второй стычке и полегли Коледа и Горегляд. Пятеро пиратов повернули к шлюпкам, вместе с двумя охранниками столкнули одну из них и стали грести к кораблю. Наши все были ранены, пятеро погибли, если считать с первой стычкой. А бабам хоть бы хны. Мало того, что ни одной царапины, так даже не вспотели! Знатные мечницы! Видимо меривской школы?! Пока мы бегали по рыбацкой деревушке, ища выживших, и помогая раненым, двоим из бойцов стало худо. Они умерли очень быстро. Видимо кто-то из пиратов пользовался отравленным клинком. Оружие пиратов мы привезли, пусть проверят на яды.
Ах да! Забыл совсем! Когда мы подбегали к концу тропинки, то вместе со звоном клинков, из за камней, женский смех прозвучал. Громко так и звонко. Буд-то серебряный колокольчик зазвонил. Меня морозом по коже протянуло, как в лютую стужу.
Корабль, конечно, развернулся, и поймав ветер начал уходить. Но с какой злостью женщины в след кораблю смотрели?!! Ты бы видел! Как океан не замёрз?!
Добрались мы до Глухово только под утро. Раненых сельчан на их же телегах привезли. Благо пираты ещё не успели в лодки погрузить награбленное. Всё так и стояло в телегах на деревенской площади с запряжёнными конями. Скарб сельчан, мы так на площади и сгрузили, сами потом разберутся. Пираты никого не жалели, ни старых ни молодых, ни детей. Всех под нож пустили, как скотину на убой. Но кое-кто все, же выжил. Несколько мужиков в одном из домов сопротивлялись до последнего, оба бывшие вояки, пока дом не подожгли. Так те, детей с бабами к камням бежать принудили, а сами пиратов держали, пока мы не подоспели и рожок не заиграл возле лодок. Пираты кинулись за деревню, а мужики не будь дураки, следом за бабами сиганули. Несколько молодух с ребятнёй, успели в схороны схорониться. Пятеро мужиков и три бабы тяжело ранены были, два мужичка померло по дороге. Остальные живые. А сорок девять сельчан, пираты насмерть забили. Два дня потом глуховцы хоронили соседей.У многих глуховчан ведь родня была в Халово.
Вечером того же дня, когда мы в Глухово обратно пришли, такой переполох поднялся. И стар, и млад на улицу выскочили и в небо уставились. И посмотреть было на что. Два больших дракона кружили над сгоревшей деревней, серебристый и чёрный, хотя и далеко, но видно было отменно, а потом полетели к горизонту, где виделся ещё парус пирата. Как драконы летели над океаном, видели все. Потом быстро стемнело, и что там происходило, никто толком не понял. В темноте, ярко на горизонте огненные сполохи видны были. Тамарис хоть и ярко светит, но вдаль всё равно плохо видно. Только через три дня на побережье выбросило обгорелые останки корабля, да несколько вздутых тел пиратов. В одном из которых Рыско Столев признал одного из охранников пиратских шлюпок. Когда рассмотреть умудрился? И выжил же малец в рубке, одного из пиратов завалил, сам видел. Хотя Рыско говорит, что двоих. А с животом, говорит, часто, когда опасность близко – медвежья болезнь нападает. Может, действительно, малец чутьём наделён?
Катя быстро пробежала глазами по показаниям остальных опрошенных. Большими расхождениями они не отличались. Естественно, трое выживших бойцов немного хвастались в показаниях, а так, всё тоже самое. Но вот женский смех похожий на звон серебряного колокольчика выделили все. У Кати возникло ощущение, что подобный смех, большая редкость, и вспомнила смех Сребры Ярисовны. «Кто его знает, какой у кого смех. Тех мужиков, мороз по коже протянул, а у меня никаких ассоциаций, никакого страха!?». Катя взяла предпоследний листок и прочитала:
Заключение
Дело о гибели старшего городового Степана Коледы и его первого помощника Семёна Горегляда, а так же семи бойцов городской стражи считать закрытым. Люди полегли, выполняя свой гражданский и людской долг – защищая гражданское население. Свой долг выполнили полностью. В связи с чем, считаю правомерным назначить семьям погибших пожизненную пенсию и право обучаться в любом обучающем заведении Средиземья с госсодержанием учащихся, касаемо их детей. Выживших, представить к награде за храбрость и дать денежное вознаграждение в размере годового жалования. Бойца городской стражи Рыско Столева направить для обучения ратному делу и развития его дара предвидения в Средиземский Университет. Внести в думу предложение, об учреждении ратной охраны в крупных селениях, для защиты людей от подобных нападений. Особенно вблизи Грозовой бухты.
Старший городовой Ромул Замейко.
Следующий листок гласил:
Приказ городской думы города Камнедержец, от седьмого меэриссо, восемьдесят второго меэрис, седьмого палевня, со дня основания города.
Об основании «Ордена Коледы». В связи с подвигом ратной группы возглавляемой Степаном Коледой столкнувшейся с противником, заведомо ратно превосходившем группу Степана Коледы. И не побоявшемся вступить с ними в бой, выполняя свой гражданский долг. Орден назначать за бой с превосходящим противником, выполняющим гражданскую повинность бойцам, защищающим гражданское население.
Дума города Камнедержец.

«И шестнадцать подписей». Катя аккуратно сложила листки положа их в папку. Немного посмотрела на старинную печать города Камнедержец и завязала тесёмки папки.
Положив на прежнее место папку с делом, она прошла вдоль полки. На полке с легендами о Любомире, увидела эмблему Горнего королевства – белая башня и сердце на фоне синих гор. Эмблема Любилей и Любильтауна. Катя потянула свиток. Свиток зацепился за какой то предмет и потянул его за собой. Кате на ногу упала небольшая, но очень старая книжка. Чертыхнувшись, она подняла книгу, и скинув туфельку, потёрла саднящую косточку большого пальца. Прихрамывая и держа обувь в руке, она дошла до стола, плюхнувшись в удобное кресло.
Книга была странной. С виду гладкая обложка, но на ощупь обложка совершенно не соответствовала виду. Довольно крупные бугры под пальцами, говорили о том, что зрение её обманывает. Название тоже было необычным «Обзор мифов древнего мира» Составил и записал Сьерко Мудрый.
Катя провела рукой по обложке, проверяя правильность своих ощущений, и взялась за кожаный ремешок образующий замок на обложке книжки.


3.ЭКЗАМЕНЫ ЖИЗНИ. ЭКЗАМЕН 2. ДРАКОНОЛОГИЯ.

Катя сняла ремешок с замка и поняла, что со зрением происходит что-то неладное. Обложка затуманилась, и туман начал впитываться в книгу. Проступило другое название «Драконология» Составил Сьерко Мудрый со слов Яриса Сказочника.
Катя замотала головой. Обложка больше не менялась. Она открыла книгу, но зрение как будто не хотело слушаться свою хозяйку. Текст расплывался и затуманивался. Голова кружилась, становилось дурно. Внезапная слабость нахлынула на всё тело. Катя поняла, что она слышит, как замедляется сердечный ритм. Временной разрыв между ударами сердца увеличивается и становится тяжелее, как будто кто-то в груди бьёт в тамтам и с каждым ударом било становится всё больше и тяжелее, и замах становится дольше и тяжелее. «Я умираю» подумала Катя. Сознание померкло, в глазах потемнело.
Катя оглянулась по сторонам. Та же комната. Но ракурс какой-то необычный – сверху. Она посмотрела за стеллаж и увидела Ангелину Мелеховну, сидящую за большим столом и разглядывающую в увеличительное стекло, фрагмент большой картины, лежащей на огромном круглом столе. Картина была необычной. Женщина, в необычного цвета одежде, на фоне океана и прибрежной полосы с лесом. Краешек солнца вот - вот утонет в океане. Но свет, исходящий от последнего закатного лучика, окрашивает и лес, и песчаный берег и океан таким цветом, какого Катя никогда не видела. Ничего похожего на какой-то другой цвет. Очень близко к алому, там, где садится Глаз Яара, переходящий в синий и фиолетовый. Она даже близко не понимала, как можно подобрать такой цвет. Живой взгляд женщины на картине завораживал и манил в картину. Кате очень хотелось оказаться рядом с той женщиной, на том песчаном берегу, залитом необычным светом.
Только тут она поняла, что висит под потолком, над стеллажами с картинами. Повернувшись к столу, где она должна была работать со свитками, она увидела ещё одну «картину маслом». Её тело в вальяжной позе полулежит в кресле за столом. Левая нога подогнута на кресло, по ней как раз угодила книга. Голова, в вполоборота запрокинута на спинку кресла. Короткое платье задралось чуть выше, чем хотелось бы. Но самое ужасное, что к столу идёт Сребра Ярисовна.
Катя подлетела к столу и попыталась соединиться с телом, но что-то её не пускало и пыталось вытолкнуть обратно. Она внутренне собралась и успокоилась. Сребра Ярисовна подошла к столу и взглянула на тело Кати. Протянула руку к плечу лежащего в кресле тела, но не коснулась его, а посмотрела куда-то на живот и как по нитке перевела взгляд на саму Катю. Потом посмотрела на стол и увидела открытую книгу. Взяла её, ещё раз посмотрела на призрак Кати.
Катя сама взглянула на своё тело и увидела, что от пуповины тянется серебристая нить, связывающая тело с нею. «Значит не всё ещё потеряно» подумала Катя. А Сребра развернула книгу к призраку и тихо сказала.
- Читай!
И Катя прочитала.

Тигея. Огромная живая планета, с одним большим континентом – Панерис, треть которого занимает огромный горный массив, состоящий из чёрных и белых скал – Живые горы. Хотя на планете все горные цепи состоят из синих и серых скал. Люди считают именно чёрные и белые камни – живыми, а серые и синие обычными. Всё на Тигее живое, но по-разному. Всё живёт своей особенной жизнью. Планета – это огромный живой организм, но что-то принадлежит телу самой планеты, а что-то добавлено извне. И все жители Панериса верят, что создали жизнь на Тигее ДРАКОНЫ.
Катя недоумённо посмотрела на Сребру и та нетерпеливо тряхнула книжкой.
- Дальше!
И Катя продолжила.

В Живых горах есть много долин, больших и маленьких. Каждая долина отдельное государство с процветающей экономикой и своей государственностью. В самих горах много дорог и тропок, но между долинами Панериса и Живыми горами дорога только одна. От Пятизерья, через Зелёную долину, в Чёрно-белое ущелье. Зелёная долина лежит посреди неприступных Живых скал. Недалеко от входа в Чёрно-белое ущелье, поставил дом Ярис Сказочник Первый, прямо при дороге, превратив это место в огромный постоялый двор с большой кормильней. Ведь по дороге во все года идёт и идет нескончаемый поток людей. Торговцы, наёмники, географы, учёные, лекари, целители, охотники, крестьяне, правители, звездочёты, путешественники, художники, барды, волшебники и даже разбойники. Все идут по своим делам, или просто без дела. У каждого из них своя жизнь, своя история. И если у обычных людей только их жизнь, то жизнь некоторых влияет на весь Панерис. И именно эти люди чаще других сталкиваются с основателями жизни на Тигее – Драконами.
Так и повелось, что все эти рассказы и легенды, из века в век, стекались на этот постоялый двор. Так Ярис Первый стал Сказочником. За ним был Ярис Второй, потом Третий, и так далее. Я встретился с Ярисом Тринадцатым и стал записывать всё, что накопилось за несколько сотен меэрис существования постоялого двора «Драконий лог».

Сьерко Мудрый. Трактат о Тигее

Пока Катя читала, библиотекарша внимательно следила за призраком. Потом, Сребра мягко прикоснулась к серебристой ниточке связывающей призрак с телом. Катя ощутила, что её куда-то тянет в темноту, в серебристый свет в какие-то цветные пятна. И вдруг почувствовала, ей не хватает воздуха. Шумно вздохнула и открыла глаза.
Она по-прежнему сидела в кресле, а над ней стояла Сребра Ярисовна, листая книжку в зеленоватой с чешуйками обложке. Под названием книги появились два дракона, чёрный и белый. Катя голову дала бы на отсечение – раньше их там небыло. Закладка тоже преобразилась. Из обычного кожаного хлястика, она превратилась в широкую кожаную полосу с мелкими зеленоватыми чешуйками и рисунком на них – тех же два дракона, чёрный и белый. Снизу на закладке появилась руна битвы – две скрещивающихся стрелки.
Сребра повернула книгу обложкой к Кате.
- Что видишь!?
Катя посмотрела той в глаза и ответила.
- Название – Драконология.
Сребра нетерпеливо и придирчиво переспросила.
- И всё?
Катя снова перевела взгляд на книгу.
- И два дракона. Чёрный и белый. Чёрный с блёстками, а белый, с золотой окантовкой.
Сребра мягко повернула голову Кати к себе и пристально взглянула ей в глаза. У Кати было ощущение, что кто-то присутствует в области сердца, чужой, но дружелюбный. Сребра отпустила её и сказала немного уставшим голосом.
- На сегодня с тебя достаточно. С меня тоже! Завтра приходи утром сюда, продолжишь работу. Я зачислю тебя в штат библиотеки. Но если почувствуешь недомогание, лучше пару деньков побудь дома – отлежись.
Катя внимательно посмотрела на свою, новоявленную, кураторшу.
- А, я, что, умерла?
Сребра икоса взглянула на подопечную.
- Не совсем. Но ещё полтора мера, и мне не удалось бы соединить душу с телом.
Но студентка продолжила расспрашивать.
- Почему же со мной это случилось!?
Сребра пододвинула стул от соседнего стеллажа и села напротив Кати.
- Понимаешь, это необычная книга. Она обладает своей душой и разумом. Простому смертному она не будет видна, он даже не почувствует её. Только тому, у кого просыпается какой-нибудь дар. Например, владение стихиалиями: огнём, воздухом, водой, металлом. Или ясновиденьем. Например!!!
Мне, не удалось бы вернуть тебя к жизни, если бы ты отказалась прочитать первую страницу, допустим, испугавшись своего состояния. А прочитать нужно было только в состоянии духа освободившегося от тела. Только в этом случае запускается процесс преобразования духа и тела. Или человек умирает. Эта книга каждому покажет свой текст, нужный только тому человеку, который читает её на данный момент. Я увижу один текст, ты совершенно другой.
Катя недоумённо хмыкнула.
- Может это просто разные книги?
Сребра Ярисовна, посмотрела ей в глаза и после паузы сказала.
- В том-то и дело, что книга одна и таже. Люди, читавшие её, пытались восстановить прочитанное по памяти. Получались книги, но совершенно обычные. Я знаю о двадцати восьми вариантах текста этой книги, и все разные. Книга явилась тебе, значит никто, кроме тебя или посвящённого человека не увидит её такой, какая она на самом деле. Но даже картинка на обложке будет меняться для разных по силе людей. Ты увидела наиболее полный вариант обложки, значит силы в тебе, очень много. Каким образом, Сьерко Мудрому удалось создать её, до сих пор ходят легенды. А теперь собралась и выметайся отсюда, пока я не загрузила тебя работой
Катя поднялась с кресла, взяла сумочку, и одев туфлю, направилась к двери из подсобного зала библиотеки. Чувствовала она себя на удивление прекрасно. Но выходя за дверь, услышала, как Сребра произнесла, явно обращаясь к книге.
- Сколько же меэрис тебя не было видно.
В парке был приятный полумрак. Глаз Яара ещё не закатился за горизонт и сквозь деревья пробивались редкие вечерние лучики. На лавочках остались редкие парочки. Лавка Лизон пустовала. Только пустые бутылки и бумажный мусор напоминали, что тут кто-то был днём. Катя вспомнила дневной инцидент. «Странно, я действовала абсолютно спонтанно и ни о чём не думала. Просто действовала. Уработать двоих здоровенных хлопцев». Катя тряхнула головой. «Правильно говорит тренер,-«Физическая сила ничто. Главное сила духа и чистые мысли». А ведь мне этот инцидент ещё аукнется. Нужно быть поосторожнее, Мехкас дурак, но очень гордый, и чрезмерно кичится своей родословной. Хотя дурак он только в учёбе, на самом деле ловкая и изворотливая тварь, впитавшая в себя всю хитрость своей семьи. Кстати, бывших пиратов! Сам хвалился на третьем семестре. Недаром все пять меэрис проучился, хоть и с трудом. Семейство Канингремов ведёт свою родословную от древнего пиратского рода. Но официально, они в пиратстве замечены не были - они не занимаются пиратством. У них бизнес, вроде всё без криминала. Заводик одноразовой посуды, по-моему?! Может всё и обойдётся??».
С этими мыслями она вышла из ворот универа и подошла к кабине метастатического портала. Набрав на клавиатуре «Белоречье, Семенск, ул. Зелёная 17», она подождала немного, и когда в проёме появилась знакомая улица, шагнула в проём.
Тогда она ещё, даже, не представляла, чем всё это закончится.
Дома всё было как всегда. На столе под полотенцем, ещё тёплый ужин, мама спит. В этой части планеты уже ночь, хотя разница всего в один меровой пояс. Но благодаря кабинам перемещения, люди работают по всей Тигее, приспосабливаясь к разным меровым поясам.
Домой, она вошла как обычно. Привычно и буднично, открыла дверь ключом и сняла туфли. Что-то было не так. Встречавший её обычно черно-белый кот Семён, прозванный так за покладистость характера, не встретил её в дверях. Он как обычно вышел в прихожую, но увидев хозяйку, метнулся в зал и затих. Это дошло до Кати только, когда она села ужинать и откинула полотенце с тарелок.
В кухню вошла мама. Постояла, глядя на ужинающую дочку, и подсела с другой стороны стола, опёршись подбородком на руки.
- Ну как экзамены вундеркинд ты мой?
Катя прожевала гречку с бараниной и пожала плечами.
- Как всегда нормально. Экзамен сдала экстерном. И тут же предложили работу. Сначала на раскопках Алатерма, а потом устроили в библиотеку, штатным сотрудником. Буду разгребать завалы из старинных и не очень пергаментов. Но на раскопки я наверно, все-таки, поеду. Их пока никто не отменял, нужно будет собраться заранее. А ещё я подралась с однокурсниками, и наваляла двоим здоровенным парням и их девчонкам. И, наверное, рассталась с Каном?!
Последнюю фразу она произнесла немного печально и опустив глаза. То, что сегодня она чуть не умерла, она решила оставить в секрете. И маме об этом не говорить.
Мама положила одну руку на стол, а второй подпёрла щёку, и недоверчиво кивая, произнесла.
- А ты ещё стала сегодня большой выдумщицей. Кто же поверит во всё это? Но день явно был насыщенный?! В это я поверить могу. Семён шарахнулся из прихожей, ко мне в спальню, забился под одеяло и боится оттуда нос показать. Разбудил только!
Катя устало посмотрела на маму. «Решение оставить за собой свой секрет, было абсолютно правильным». Запихнула в рот ложку каши и проговорила с набитым ртом.
- Вшо чыштая павда! Клянуш шваими жнаниями! И этой кашей. Не видать её мне как своих ушей, если я солгала.
Последние фразы, она договорила проглотив кашу. Мама поднялась от стола.
- Доедай и марш спать. У тебя каникулы. Отдыхай в своё удовольствие.
Катя отложила ложку и умильно посмотрела на маму.
- Маа..! Завтра мне, как и тебе, нужно рано подняться и валить на работу. Только ты пойдёшь в больницу, в своё любимое родильное отделение, а я в родную универовскую библиотеку, перебирать пласты истории. Так, что разбуди меня, когда будешь уходить. Ладно?!
Мама недоверчиво посмотрела на уставшую дочь, махнула рукой, и пошла спать.



4. ЭКЗАМЕНЫ ЖИЗНИ. ЭКЗАМЕН 3. ПРОЯВЛЕНИЕ ДАРА.

Утром Катя пришла в читалку, как она считала, раньше всех. Но Сребра уже была в своём кресле и доедала, как показалось Кате, вчерашнюю плитку шоколада. Присмотревшись к обёртке, вспомнила, что вчерашняя обёртка была синяя, а сегодня красная.
Сребра, проследив за Катиным взглядом, вытащила из шуфляды в кафедре ещё одну плитку шоколада, в синей обёртке, и протянула её Кате. Та же закрыв глаза и сильно замотав головой, начала отнекиваться.
- Вы меня неправильно поняли. Я смотрела, вчерашняя это шоколадка, или нет.
Сребра Ярисовна взглянула на подопечную поверх очков и холодно произнесла.
- Это ты меня неправильно поняла. При открывшемся ДАРЕ, ты будешь катастрофически терять силы, пока дар не уживётся в теле, и не изменит его под себя. И это, только на первый мер твоего трудового дня.
Она обошла кафедру и демонстративно положила шоколадку в сумку Кате. Катя сдавленно кивнула и спросила.
- А вы действительно видите души людей?
Сребра опять взглянула на Катю поверх очков, и выдержав паузу, качнула головой.
- Да вижу. И умею ими управлять.
Катя более заинтересовано взглянула на Сребру.
- А какой ДАР у меня?
Сребра недоумённо пожала плечами.
- Пока тебе этого не скажут даже драконы. ДАР должен проявиться сам. И возможно ты сама увидишь и драконов и людей и свой ДАР. А пока, раз пришла, пошли на рабочее место. Сегодня поработаешь мера два, думаю, с тебя будет достаточно.
Она постояла несколько сек в раздумии. Потом, посмотрев на Катю, обошла кафедру и вытащила из шуфляды ещё две шоколадки, и какую-то карточку. Катя послушно поплелась за Среброй. Та на ходу продолжила говорить.
- Вот карточка бесплатного питания. Как работнику университета.
Сребра приостановилась в дверях малого зала и протянула Кате пластиковый прямоугольник, лежащий на двух плитках шоколоада.
- Не забыла ещё, где столовая? Питаться будешь там, где и преподаватели, в малом зале. Но если не хочешь отрываться от коллектива студентов, то можешь и в общем зале. Карточка работает и там. Предупреждаю, преподавателям готовят отдельно. Можно сделать заказ, по универовской сети, столовая его выполнит. И ты с комфортом пообедаешь.
Она пропустила Катю к своему рабочему месту и вернулась в общий зал.
Работа клеилась и вязалась. Катя, за несколько меров работы разобрала одну пятую свитков на столе Сребры. Читая их, она поняла, что многие свитки повторяются, разные люди описывали одно и то же событие, или пересекаются друг с другом. Некоторые свитки нельзя отнести только к драконам, или только к легендам Тигеи. Многие свитки, это реальные документы, о реальных событиях. Она сделала несколько дополнительных бирок – «Упоминания о драконах. Свитки», и «Документы с упоминаниями о драконах». «Придётся со временем всю систему на этих полках менять. И переложить все свитки и документы по новой схеме. Ну что же будет чем заняться.» Подумала Катя.
Странная книга лежала здесь-же на столе. Сребра почему-то не забрала её. «Может она не считает её очень опасной», - думала Катя. Рисунок на книге и название больше не менялись. И обложка полностью соответствовала виду на ощупь.
Сребра появилась неожиданно и чуть не перепугала Катерину насмерть. «Точно дочка своего отца. Оба совершенно бесшумные.»
- Ну что экстрасенс. Как успехи на поприще разбора бумажных завалов на моём столе?
Потом посмотрела на отложенные свитки и освободившуюся часть стола. Увидела и дополнения на пустующих полках. Сделала серьёзную мину и шутливо произнесла.
- Уважуха! За работоспособность.
Подняла со стола три обёртки от шоколада. Только тут Катя вспомнила, что периодически отламывала кусочки шоколада. Но как разворачивала новые плитки, хоть убей, не помнила. Сребра отпустила бумажки, и те упали на свободную часть стола.
- Надо было ещё две добавить. Может быть, больше работы было бы сделано.
Катя посмотрела на Сребру снизу вверх и с вызовом ответила.
- Скупой платит дважды!
Поняв, что сказала, она закрыла рот ладошкой, а потом, не удержавшись комичностью ситуации, прыснула, пытаясь удержать смех той же ладошкой. Сребра посмотрела на смеющуюся девушку и сама не удержалась от смеха. На их смех, из-за стеллажей, выглянула Ангелина Мелеховна. Посмотрев на смеющихся поверх своих роговых очков, строго хмыкнула и скрылась обратно за стеллажами. Этот мелкий эпизод рассмешил обеих ещё больше, и они, уже не сдерживаясь, рассмеялись в голос.
Отсмеявшись, Сребра вытерла катящиеся из глаз слёзы и сказала.
- Всё хватит на сегодня. Иди домой и постарайся поспать. Во сне тело быстрее перестраивается.
Но Кате совсем не хотелось уходить, да и чувствовала она себя весьма неплохо. Она потянулась к странной книге, и, взяв её со стола, посмотрела на Сребру невинными, круглыми глазами.
- А можно я ещё почитаю. Меня, прям-таки, распирает от любопытства, чего там ещё может быть спрятано.
Сребра хмыкнула, и недоверчиво посмотрела на новую подопечную. Но потом, видя подчёркнуто милую, и подчёркнуто невинную мордашку, улыбнулась и смилостивилась.
- Хорошо, но сделаем так?!
Она потянула паузу, с недоверием посмотрела в глаза Кате, и попробовала её отговорить ещё раз.
- Так, как книга сама выбрала тебя, никто, кроме тебя её не прочтёт! Я вижу, что ты сильно торопишься. Может, всё-же, подумаешь?! Книга наполнена простыми рассказами и легендами, но каждый из них пышет магией и перестраивает твоё тело для дальнейшей работы твоего ДАРА. Подумай хорошенько нужно ли тебе так спешить?
Катя, прижав книжку к груди, как если Сребра, пыталась отнять у неё самое ценное.
- Меня тянет к этой книге.
Сребра недоверчиво посмотрела в глаза девушки.
- Хорошо, хорошо! Но читать ты будешь в общем зале. Что бы я тебя видела и вовремя смогла помочь.
Они прошли в общий зал, Сребра показала Кате на неприметный столик, под лестницей, ведущей на большой балкон над основным залом. Катя послушно направилась в указанном направлении. «Странно! Я никогда не замечала этот столик под лестницей, хотя провела в этом зале чуть-ли не половину всего времени учёбы в институте!? Может просто не обращала внимания?».
Сребра подошла к уже усевшейся на, такое-же как у неё, кр

Своё Спасибо, еще не выражали.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 0
     (голосов: 0)
  •  Просмотров: 26 | Напечатать | Комментарии: 0
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.