Мур-мур-мур...

Хлопнула входная дверь. От резкого звука он вернулся из дремоты в сознание и не открывая глаз, подумал:"О, вернулась. Сейчас начнёт... Пока раздевается, да сумки разбирает, можно чуть поваляться".
"Бася, ты где? Опять спишь весь день, а ночью будешь резвиться?" - донеслось из прихожей. "Поваляешься тут, - размышлял он. - Прям с порога... И почему - опять? Ну, оборвал вчера занавеску, когда к окну лез. И что? Ну, покричал средь ночи. А как молчать, если внизу девчонки зазывают. А эта - "блудливый котяра". А чего сразу... блудливый? Сама виновата - сердце, валерьянка... Я ж тоже волнуюсь, вот и "нюхнул" маленько. Но я ж дома. Не сиганул никуда. Эх..."
"Барсик, чего молчишь? Стыдно, поди? Или нагадил опять в углу?" - кричала она с кухни, гремя дверцами шкафов и холодильника. "Так уж и нагадил...- обиженно подумал он - Ну, не донёс, куда надо, случается. И что, теперь убить меня за это? Опять же, сама виновата - приютила, приласкала, приручила, приучила. А долго ли к хорошему привыкнуть? Что теперь-то?"
"Барсюня, а я тебе вкусненького принесла" - попыталась она соблазнить. "Ага, вкусненького... Мне бы "валерьянки" пару бутылок" - обречённо вздохнул он.
"Ну, Бааааасик, - звук как будто приближался - так и не выйдешь меня встречать? Тогда я сама иду тебя будить".
"Ну, уж нет. Сама замусолит по самое не могу" - окончательно взбодрился Генка. Поднялся с дивана и пошёл навстречу любимой, прихватив грязные, брошенные в углу носки. "Иду моя рыбонька, иду моя киска... Мур-мур-мур..."