На смерть Маэстро

Затихла вдруг via Veneto
И к мрамору, всхлипнув, прильнула
Где оба их имени. Гулом
Бездушного Тибра задета.

О, сладкие грёзы о жизни,
Что с гением здесь пролетела.
Фонтан и Марчелло, весь в белом
На римской, весёлой, но тризне.

Ла Страды разбитым асфальтом
Им в вечность путь был предначертан.
И песнь Джельсомины крещендо
Над миром забытым, банальным.

Великую дробь он открыл нам,
Маэстро. Её откровенье,
Молюсь, не пребудет в забвеньи.
Пусть птицей летит белокрылой.

Он вечен, как Рим, был им горд,
И как шалопай Папарацци.
Молю вас, давайте стараться
Не забывать «Амаркорд».