Что сотворят двое - мужчина и женщина, таковым и пребудет мир Предыдущие гл. от 18.02.16, 2.03.16, 19.01., 26.10.1717, 10.05.17, 26.10.17" />
Она была, как вспышка среди ночи. Она ушла в ночную темноту, Во всём так непохожая на прочих. Я упустил сокровище, мечту. Но получил другое. Вдохновенье. Стихи я начал с той поры писать. За восхитительное это увлеченье Благодарю мой первый адресат. Пусть мой Пегас похож скорей на пони. Пусть не прочтёт она вот этих слов. Быть может, вообще меня н

ДВОЕ. Повесть. Продолжене

| | Категория: Проза

8.

Блин, чудеса продолжаются!
Ряженая елка! Банты, ленточки, тесемки…
Узелки на память? Зарок вернуться еще раз? Разжиться святой водой, здоровьем… На халявку! Самому прицепить что ли? Носовой платок – больше нечего. Мол, приду к тебе еще, Платонида-дева, целительница язв, дабы стать агнцем…Ты – супер, чту и кланяюсь!

Т-п-р-р-р, кто это? Что за жмурки? Фая? Этого не хватало! Тоня? Не может быть…

- Кто? Кто, эй? Ну, кто? Ты Тоня?
- Ха-ха-ха-ха-ха!
- Кто? Ну, хватит, прими руки…
- Ромчик! Ну?

Смех знакомый. Голос родной. Разжала ладони.

- Елка! Сестричка! Откуда?
- Папка привез. Звонит: Ромка объявился. Приезжай. Платониду заодно навестим. Я три дня за свой счет у зав детдома и – на вечернюю междугородку; утром прибыла.

А я и не вспомнил о ней. Как расцвела Еладия! Справен-таки Воложаевский род!

- Классно выглядишь! Значит, все так же, в своем Кунгур-тауне, инвалидов воспитуешь?
- …Детей с ограниченными возможностями это называется…
- Замуж не вышла?
- Не-е-т. А сам-то! Прям, Аполлон. Кто это Тоня, ну, ты звал? Невеста?…
- Куда! Учусь же… Знакомая… Здешняя. Елка, а что это… ха-ха! за... елка? Чего это на ней ленточки трепыхаются?
- «Древо желаний». Что загадаешь, исполнится. Привяжем?
- Так нет же ничего.
- А это что? «Роднудька» привезла. Бери. Кстати, тебе майку с трусами захватила. Искупаешься, старые – на сучья… Грехов-то, наверное, накопил, Ром! Как раз очистишься.
- Если все так очищаться будут, что с лесом станет, Елка!
- Не знаю. Убирает кто-то. Лесники, может быть? Загадывай желание. Я – уже… Давай привязывать!
- Говорят, монахи какие-то. Ладно: на каждое по ленточке, Елка?
- Наверное.
….
Ну, знач, помоги, дева Платонида, узреть Того, Кого нет, потому что не может быть…

- Чо, Крутой, желание загадываешь?

Файкина компания! Прилипшие ко лбам волосы. В руках мокрое тряпье, вмах – оно на деревьях. И тот, в гидрокостюме тут…

- Загадал уже.
- Мы тоже. Тут монашьих нор полно. Пришли тебе их показать. Идем?
- Рома, кто это?
- Дружки, Елка. Тутошние, местные. Насчет самбо интересуются. Хотят потренироваться… Не отвлекайся, вяжи бантики. Ну показывайте, чего хотели, мушкетеры. Пошли…

Вот так Платонидово благословение! Преображение дебилоидов! Исцеление души и тела! А еще купались, барахло чистое натянули. Только экологию загадили. Козлы.

- Пойдем-пойдем. Топай за нами. Чо очкуешь?
- Вижу, зря к Платониде топали. Козлами были козлами и остались. Вы еще раз окунитесь. Вам чего от меня надо?
- Чтобы шкандыбал отсюда. Гастролер. Чтобы дома сидел, жопу грел, в центр носа не казал. Чтобы девок наших не трогал. А то в лесу на раз потеряешься. Понял?
- Тоньку забудь, чувак, намертво.

А-а, носитель гидрокостюма! Конкурент! Соперник!
Так, лезет в карман. И? Ну, да! Нож…
Весело! Обступили. Рожи – волчьи. Зенки белесые, огромные! Накурились дури? Точно.
Вполне могут полоснуть. Раскидать засранцев не проблема. Но зацепят. Краску пустят. М о и огорчатся. Более, чем. Особенно «роднулька». Елка взбеленится – она такая! Весь Крестный ход переполошит.
Приближаются!
Так. Ногой выбиваю нож. Тому, сзади, ребром ладони по горлу…

- Эй, что тут за терки? Ну-ка, ханурики! Вы что – курнули? Чердак снесло?!

Файка! Опять? Откуда? Козырная дама она у них, что ли?
Вовремя!

- Хиляйте отсюда. По-быстрому. Катитесь, сказала! Чтобы пятки сверкали. Надумали – с самбистом вязаться. Он вас одной левой сделает. Мотайте! Ну, Шнурок, Вася, Толян. Не слышите? Дряни нанюхались? И ты, Витек? К домику Платониды топай. Там твоя Тонька. Я видела. При отце Германе она.

Ес! Осадила бузотеров. Ай да Фая! Зубы скалят. С ноги на ногу переминаются. Неужели всерьез мокруху замыслили? Голова в отключке – море по колено?…

- Извини, Красавец. Чуваки пошутили. Так, погнали-погнали, к домику. Я – с вами… Позвонишь, как обещал, а Ром?
- Да. Ты пасешь их, что ль?
- Тебя, тебя, Красавец . А это мой косяк. Все окей. Звони..
- Гуляй пока, Крутой. Все равно мы упакуем тебя. Жди. Счастливо!

Нешуганая дива. Знала, чего задумали? Мд-а. Вот тебе и «колышница»!
А щенята-то по факту – псы. Брызжут злобой. Из-за Тони? Едва ли? Мстят, что искупал конкурента? И это. И накат на гастролера, на чужака. Восстание провинции на «столицу»?

- Рома, ты где?
Здесь, Елка. Иду-иду!

Ах, ты Елека-Еладия – ну, имя отец выбрал!… Мол, это ангел-хранитель, что оберегает добрых людей! Небось, она и оберегла меня… Слышала разборку? Нет. Вяжет ленточки. Ого, сколько у нее желаний!

- Привязала?
- Да. А что у тебя с этими молокососами? Чего они лезли на тебя? Когда успел сцепиться-то с ними? Из-за этой Тони?

Блин, все-таки слышала! Вот раззвонит на всю ивановскую!

- Просто репетировали самбистские термины. Ты же педагог, Елка. Любая дисциплина так изучается.
- Ой, Ром, смотри. Бандитизм молодеет. Такие головорезы уже в школах – кошмар. Уж я-то знаю… Ты лыбься-лыбься.
- Не нагнетай, Елка. Все нормально.
- Ром, а эта Тоня твоя, что – Крестным ходом шла?
- В первой шеренге. А я отстал. С непривычки. Ты участвовала когда-нибудь в таком хождении?
- Ни разу. Язычество это – шествия, ленточки, вещи на кустах. Папка уговорил: съездим, водички ключевой попьем. Желание загадаем. Глядишь, исполнится! А почему нет? А вдруг? Тем более, мол, Ромка там.

«Язычество» и «а почему нет?», «а вдруг?»… Мы такие: не верим, а делаем. На всякий случай. Хитрец народ...

- Она тебя подцепила, или ты ее? Смотри, провинциалки липучие: пристанут, не отпустят. Без мыла в душу залезут. А эти «самбисты» ее приятели? Они дуреют, когда приезжие девчонок уводят. По Кунгуру знаю.
- Одноклассники ее.
- Вот видишь. Ты давай-ка поосторожнее. Пошли ее подальше вместе с одноклассниками, Ром!

Она «святоша». И… «прилипала». Но не такая.

- Не поднимай пену, Еладия. Не вздумай «роднульке» чего не надо наговорить. Да и отца незачем напрягать. Даешь слово? Они где сейчас?
- Папка в машине. Мама стоит за святой водой. Уже с полчаса. Ром, а знаешь, кто еще тут? Ну-ка?

Братан?!... Валька?!

- Валет?
- Да! Из Златоуста прямым ходом. Тоже отец вызвал.
- Ну, родитель! А мне ни слова, ни гугу! Где он?
- Где же еще – в машине, медовуху дегустирует…

Пьет? Такой классный, все разумеющий, неуемный – и раб зелья. Ему ни слова о разборке. А то он устроит!

- Как отвадить его от этого, а, Елка? Ему ты ни полслова о хануриках не говори. Сама знаешь, как взбесится. Искать примется. Натворит дел под мухой.
- Ладно, не скажу. А насчет выпивки, отец на Платониду надеется: поклонись, говорит, ей – отвратит…

Ох, едва ли. Бузотеров сопливых от стрелки не отвратила.
Хотя… нас с Файкой из бурелома вывела…
Так, кто это там? Кокошник. Тоня! Озирается. Кого-то ищет? Меня? Ну, нет. Не надо. Чтобы объясняться при Елке? Которая все выложит отцу и «Роднульке»? Ни за что. Пригнусь – развязался шнурок.

- Ну, что – к источнику, к маме? И – к нашим? Идем, Елка. Идем?
- Ты чего пригибаешься? Прячешься? От ребятишек?
- Веди, сестра, веди!

…Так, за ивнячок нырнули. Густой! Отлично. Где кокошник? Не видно. Уф-ф! Вон очередь к источнику – на версту! Чинная, благообразная. У людских ног канистры, фляги, бутыли. Есть где затаиться. Вот и «роднулька», в руках – целлофановый пакет с «полторашками».

- Весь источник унести хочешь, мам?
- Ромка, живехонький! Слава богу? Как ты дошел? Мы испереживались с отцом: в щтиблетах, ни укрыться не взял, ни поесть… Где ночевал? Голодный?
- Спроси, не где, а с кем? У «древа желаний» застала, Тоню какую-то ждал… И с ребятишками какими-то ссорился.

Ну, Елка-болтушка, ну, балаболка – «ждал!». Прятался! И не ссорился ни с кем.

- Как тебе не ай-яй-яй, сестричка!
- Молчу-молчу.
- В машине пироги и курочка и салаты. Наешься. Но… сыночек, сперва искупнуться бы. Натощак надо! Потерпишь?
- Не вопрос, мам.
- А что за Тоня, сынок?
- Здешняя. Церковная.
- Это хорошо, Рома. Что за ней пошел, разве плохо? Отец так и сказал: наверное, за юбкой потянулся. Здесь она, Ром? Познакомь...

Не дай бог. Где она? Вроде, не светится. Опять пригнуться. Шнурки проклятые!... Развязываются.

- Если найду в этаком муравейнике. Потерялся я… В лесу.
- А знаешь, еще кто тут, Рома?
- Да, мам, – Валет. Елка сказала. Какой молодец батя. Всех собрал. Эге, наша очередь воду набирать.
….
И…замаскироваться без подозрений – я осматриваю источник: все естественно. Так, из стальной трубы – еще бы: Урал, бог металлодобычи! – вдавленной в бугор, бьет струя. Песчинки на дне заводи аж перескакивают одна через другую, вроде, живые. Мол, зрите сколь прозрачен и чист источник!.
Ловко устроено!
Беглый обзор горизонта? Не маячит кокошник? Нет. Не пеленгуется.

- Мам, дай посуду. Я наберу.
- Я тоже.
- Ладно, Елка, тебе две, мне остальные…

А холодная! Ледяная! Сделаю пару глотков. И осмотрюсь. Нет кокошника? Нет, чисто. Зубы ломит! Как в ней только купаются?

- Попейте, Рома, Еладия. И умойтесь. Купаются вон там, Рома. Ты пойдешь, доченька?
- Чтобы заболеть?
- Не захвораешь. Святая она. Что надеть тебе, Рома, я взяла. И нижнее и верхнее. В машине. Дайте-ка мне одну баклашку. Умоюсь. Ах, хорошо! Сотвори, Платонида, оберег роду нашему, забери немочи, приважь здравие ныне и присно и во веки веков. Аминь!

- Сама придумала, мам?
- Кто же еще? Ну, все? Идемте. Папка с Валентином ждут. Вот обрадуется Валя тебе, Рома! А с какими ты мальчишками схватился? Из-за чего?
- Да не врубилась Елка. Это насчет самбо. Шли вчера рядом, показал пару приемов, они и загорелись. Как проехали-то? Далеко встали?
- За пригорком. Сколь раз застревали. Мотоциклисты вытаскивали.
- Они-то тут зачем?
- Не знаю, сынок.
- Елка?
- Мотопробег у них.
- Крестный мотопробег? Ну и ну!
- Ха-ха-ха. А чего! Почему нет? Платониде поклонятся. Чтобы от гаишников защитила.

«А чего? Почему нет»? Вот она… вера… Так, кокошник объявился, совсем близко. Шире шаг!…
- Пришли. Вон машина. Гли-гли, Валет бежит.

Вот кто красавец-то – Валька. Не красавец, а красавец. Настоящий богатырь русский!
Объятия, мужские, крепкие. Братский поцелуй в губы! Хмельной дух. И… ну, это ни к чему, Валет! – слезы. Пьяные… Хорошо, что развязался с теми молокососами. Иначе быть бы большому шороху… Спасибо Фае! Так-так, загороди меня, брат, широкой спиной от «Святоши». Послежу из-за его плеча, нет поблизости? Вон, вон она. Высмотрела?

- Забыл совсем, Рэмбо, сээмэски не шлешь. Не звонишь…
- А ты? Сколько не набирай тебе, все ты в цеху: то некогда, то плохо слышно…
- Так молоты же кузнечные… Не отойдешь. Бабахают – перепонки летят. Ты что, ногами к Планиде топал? И цел? Ну, пограничник! Закалка. Как дела, брат?
- В порядке, Валет. Как сам? Семья, дочери? Как на заводе? Бухает народ? А ты с ним?
- Работа вредная, Ромбик. Недавно радиацию замеряли – выше нормы. Боремся, брат! Изотопы вымываем… Ну-ка, давайте мне фляжки. Все, все заберу.
- Зачем все-то? Донесем мы.
- Не-е-е-т, я! Я!

Вон «Жигуль». Уф! Заберусь внутрь. Мол, устал. Не станет же она в салон заглядывать. Вон и отец, хитрец-молодец – организатор семейного схода. Ну, у кого еще такой родитель! Вот уж точно «кит»-созидатель. Сотворил вместе с «роднулькой» семейное собрание. У Платониды!

- Вижу-вижу москвича-путешественника. Нормально дошел, сын? Давайте-ка в машину.

Эх, «копейка», собранная-разобранная, крашеная-перекрашенная. Дороже иномарок. Те через кочки-буераки проскочили бы? А эта вот она!
«Роднулька» со свертком в руках.

- Держите. Рома, Валя. Окунитесь. Да помолитесь. Поклонитесь Платониде.
- А мы тут окропимся. Да стол сообразим. Давайте!

Опять на глаза «Прилипале»? Ч-черт! Хотя с Валетом – можно. Этот – кремень. Не болтун.
- Даем, отец, даем! Помолимся, мам! Да, брат!

Взгляд в его ясные очи. А он – впился в мои. И… что такое? Звучит его голос. В мозгу, моих ушах? Но он же не раскрывает рта.

- Здравствуй, Валет.
- Здравствуй, Рома.

В обнимку, плечом к плечу. Эх, шагать бы так всю жизнь!

- Вон затон, за березами.
Вижу. Народу никого.
- У-у, мелко. По колено. Лечь придется, брат.
Нормально1
Верхнюю одежду долой. Бррр! Страшно.
Надо. Вода –лед.
Приводнились?
На живот.
Погружаемся с головой?
Все. Выскакиваем.
Давай три раза. Бог Троицу любит.
Раз, два, три.
Прочь майку и трусы. Надеваем сухое.
А мокрое куда?
Я на тот сучек.
А я на этот.
Как, брат? Очистился от грехов? Окатил хмель?
В порядке, Ром.
А ты свой смыл?
Утек в ручеек.
Рвем к машине!
Бегом.

…Генная связь? Диалог без слов? На одно сказанное (жирный шрифт) – семь услышанных сердцем (курсив – примеч. автора). Как? Почему? Еще одно чудо Платониды? Фантастика. Нереальность.
Но как это хорошо. Быть с ним! Если есть счастье, то – вот оно…

- Наконец, я тебя нашла! Здравствуй, Рома.

Тоня!
Засекла! Что делать? А что надо-то делать?
Вопрошающий взгляд брата. Он все уразумел. Кивнул.
- Я – к нашим. Вы подойдете?
- Да, Валя. Скажешь, сейчас буду. Будем. С ней.
- Понял.

Быстрым шагом на пригорок.
Без лишних слов.
Это мой брат!

- Как ты? У тебя все в порядке? Искала тебя, искала...
….
Осадить? Изобразить: у меня все о кей!
Выкручиваться? Нет уж! Незачем было кидать меня. Тогда не случилось бы… н и ч е г о… !
Но… бьется сердце! От досады, обиды, боли?
Как мне сволочно! А тебе хорошо? Ну, тогда держи!

- Сначала бросила. Одного. А теперь ищешь?
- Я не бросила!… Да, не разбудила…
Ты думаешь, во сколько мы поднялись? В четыре! Потом молебен. Ты бы смог? Выдержал бы?… Ведь лучше, что ты поспал?

Лепит? Говорит правду? Так. С ней что-то не то. Ускользающий взгляд. Напряжение в лице, натянутая речь. Что-то чувствует? Знает?

- Как ты встал? Как прошел через лес? Кто помог? Кто-то вел? Я тут на Фаю натолкнулась. Была т о г д а, на площади. Помнишь? Не она?

…«Натолкнулась»? Общалась? А та все растрепала!
И что мне ответить? Лгать?
Ах, как она хороша в кокошнике! Но…бледна. И… едва сдерживает слезы. На лице – тени страдания!
И что ответить… Что? Правду!?

- Да, она.
- И вы вместе шли по лесу?
- Плутали. Нечистый водил. Кругами.
- И целовались?…
- Она так сказала?
- Да. Что… по-настоящему….
- И ты поверила?

Это завал! Быстренько же всплыло твое дерьмо, жлоб!… И – в харю, в харю! Возмездие Платониды? Мнгновенное.
Тут не хочешь, да поверишь….
«По-настоящему». В каком смысле? Что та успела рассказать ей? Не может быть, чтобы в с е?

- Она на это способна… А ты… тоже? Как тогда… пытался… со мной тогда, у пруда?….
- Пытался, но не сделал.

Все так испоганить!! Для чего?
Потемнела лицом. Только что не плачет…

- Не будем об этом…

Отвернулась. Вытереть слезы? Надо как-то отвлечь. Сказать про моих.

- Я от отца Германа. Зовет на трапезу. Ты без еды. Голодный… .
- Теперь еда есть. Родители позаботились. Прорвались на «Жигуленке». И сестра с братом. Это он был со мной. Хочешь познакомиться?

Удивленный взгляд, в нем сомнение, и – из-за меня, стервеца! – мука...

- Не знаю. После того, что ты… с Фаей? Зачем?
- А что, что с Фаей? Что, Тоня? Что она тебе наговорила? Что?

Она всего не знает!

- Идем. Надо, Тоня.
- Надо? Ты этого хочешь?
- Платонида хочет. Ну, – к моим?

Пристальный взгляд. С болью, сомнением, тревогой.
- На минуту. И – к батюшке. В домик.
- О’кей! За мной!

Мои высыпали из машины… Добрые лица. Приветливые улыбки. Любопытные взгляды. Да, да, это она, «юбка», за которой я увязался!
Как преобразился отец! Поклон. Целование руки. Какая галантность! А речь! Рады видець! – с подобострастно-вежливым «ць». Ничего подобного не слыхивал. Ну, джентльмен!
А она? Улыбнулась. Перезагрузилась? Да! Светозарная улыбка «роднульки», книгсон сестры подчеркнуто церемонный, зубоскальный. Елка, зачем? Приветливый взмах руки брата. Молодец, Валет!

- Настоятель храма, который у плотины, позвал. Тоня познакомила. Вчера. Отпустите?
- А кушать, сына?
- Мы же на трапезу. Не беспокойтесь, там покушаем. И вернемся, обещаю, Рома.

Отец, «роднулька», как?

- Иди, сынок, иди. Батюшка звал, значит Бог велел… Идите.
- Держи-ка вот.

В руках отца баллон медовухи.

- На стол батюшке.
- Ну, ты, как всегда, на коне, пап! Все. Ждите, мы скоро!

Быстрым шагом, будто убегаем от чего-то, к дому Платониды.
- Ты… ты понравилась нашим. Я видел. А они тебе?
- Прекрасные лю…ди…

Запнулась на полу-слове. Отвернулась… Чай подумала: «Они прекрасные, а вот ты… ».
Что-то будет после трапезы!
Что?



Своё Спасибо, еще не выражали.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 0
     (голосов: 0)
  •  Просмотров: 131 | Напечатать | Комментарии: 0
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.