Интро

Я не поэт, люблю флексить, меня ждет Элизиум дел.
Под гневным градом живу я ценично,
Поведу себя как Герострат, сожгу крипта, придел*
И быть может это и есть мой предел,
Но мой народ будет жить снова привычно.

Деревья в лесу нынче мертвы, они безлиственны
Облаков не видно, да и темное небо бьет по особам,
Десятки камер палят меня, их количество Бесчисленно.
Жизнь состоит нынче из невзаимности и зазнобы.

Я вошел в историю всеизвестным меценатом,
Но через пару лет забудут про мое существование
И снова уйду в тот самый иллюминат,
Чтобы не слышать прилюдное вещание.

Взгляд горгоны снова заставил окаменеть мою молодость,
И я не знаю что с этим поделать вновь,
По мне как по лианам в поисках пропасти ползаете,
Спукаете плавно мою черно-алую кровь.

Но мне уже суждено лечь на дно, меня держит одно
Или же держит оно, не впускает консьерж, будто слитый тосол.
Но я бегаю в этом мире как обшуганный кролик — моноколесо.
Я вижу окружность фартуны и меня манит колесо.
Нас разъединят снова и снова будто магнит полосой.

Столько строк написано про самого себя, будто я эгоист,
Но все вышесказанное не про меня, я не когнитивист.
Индульгенция тут не в почет, мы живем в Освенцим.
Мы умирали здесь 24/7 в роли аудиенций.

© С. Сергеев