Самое, самое

Дорожная скатерть копытами смята.
Сарматы и скифы… И тьмы их, и тьмы.
Кибитки, повозки, быки, жеребята.
Смешались камланья, намазы, псалмы…
.............................................................
... Ока словно гордая, вольная птица
взлетает с ладоней Великой Руси.
Вдогонку сестре убегают криницы,
слезами вскормлённые на Небеси.

Клубится над речкою лёгкая роздымь.
Надкусанный месяц вот-вот упадёт.
В забытый колодец, где прячутся звёзды,
последнее золото осень сольёт.

Холодный, колючий, блуждающий ветер
стальными когтями скребёт по жнивью.
И мёртвые ле́та, кружа словно пепел,
поют заунывную песню свою.

Малыш под крестом, у засохшей сирени,
стоит на коленях… За наши грехи…
И кажется - это Серёжа Есенин,
распятому Богу, читает стихи.