В краю Инферно

Почти романс

В Инферно мрачном вечные туманы,
(где кодекс беззакония – закон )
кумары от обмана до обмана,
и сон впадает в новый сладкий сон.

Шаманит неустанно иллюзорность,
дозируя дурманящий наркоз.
Сопит четвероногая покорность –
и слух ласкает ранний Берлиоз.

Все верят в наполняемость корыта.
И жизнь прекрасна даже на селе.
Здесь всякий подмастерье с Маргаритой.
У каждой Маргариты - по метле.

Начальники, загружены делами.
И всякий важный важного важней.
Но Понтии, ( Пилаты, лишь плащами)
по сути, беспонтовые вполне.

Наш белый вождь - в заокеанских далях.
Всея Инферно пан Абсурдовед.
Мы все штаны и жилы надорвали,
спеша за ним туда, где «божий» свет.

Во сне наш край - первейший пуп всех пу́пов.
Во сне мы множим значимость свою...

Mon cher ami, нас на*бали тупо.
С любых краёв – мы просто на краю...

... И дёрнул же нас чёрт перепроснуться…
Вы знаете, как я, наверняка –
нас ждёт сеанс стандартных экзекуций
и жёсткий пирсинг носа и пупка…

Мой друг, прошу Вас, не пишите вовсе!
Ну, будьте терпеливей и мудрей…
Тут всё одно - что клинопись, что морзе –
всю почту перлюстрирует Морфей.