Дорога к счастью (продолжение)

Через полчаса Вероника и Надя стали менять блюда, посуду. Мужчины пошли подышать воздухом, а молодёжь перешла на это время в комнату, подготовленную для Ариши и Арсения. Заяц занимал в ней почётное место. И когда все четверо вошли в комнату, Андрей спросил:
– Не тот ли это заяц, о котором сегодня шла речь?
– Он самый, – в один голос сказали Арсений и Ариша, и все рассмеялись. Такое единогласие прозвучало в этом ответе.
Андрей и Настя сели в кресла, а Арсений и Ариша на край кровати. Ариша склонила голову на плечо Арсению и сказала:
– Я сегодня столько пережила, что устала так, словно на мне пахали целый день.
– Ничего, зайка моя, скоро отдохнёшь. А я наелся так, что, кажется, больше в меня ничего не влезет. Но я знаю. Мама Ника сейчас как выдаст с Надей очередной шедевр, уплетать будем за обе щеки.
– Обжорик мой. И как я тебя кормить буду? Работать надо будет на две ставки, чтобы любимого мужа продуктами обеспечить.
В голосе Ариши прозвучало столько нежности, что даже Настя, давно знавшая свою подругу, как очень сдержанную в проявлении чувств девушку, удивилась несказанно. А потом, наклонившись к Андрею, что-то прошептала ему на ухо. И они, кивнув головами, шёпотом заскандировали: «Горь-ко! Горь-ко! Горь-ко!»
– Ах, бессовестные! Заговорщики! Настя, любимая подруга! Нет бы, поддержать меня,– Ариша в шутку замахала руками, а Арсений сказал:
– А она и поддерживает. Тебе для поддержания сил и бодрости духа просто жизненно необходим мой поцелуй!
И он нежно поцеловал Аришу. А та, не привыкшая выставлять свои чувства на люди, покраснела, чем привела Арсения в полный и неописуемый восторг.
– Ой, я никогда не видел, чтобы у девушки так краснели щёчки. Какая прелесть! Андрей и Настя весело смеялись, глядя на счастливую пару. А вскоре в комнату постучались. Вся четвёрка хором сказала: «Входите!». В комнату заглянул Дмитрий Михайлович. Он посмотрел на молодых людей и пригласил их за стол.
– Хватит, хватит, пойдёмте к столу. А то там такое стоит, мы можем съесть, а вы потом будете нас обвинять, что мы вам ничего не оставили.
Он распахнул двери и, показывая направление движения, добавил: «Прошу!»
Настя и Андрей встали, и Арсений заметил, как его друг взял девушку за руку. Настя руку не выдернула. Пропустив их чуть вперёд, Арсений опять взял Аришу на руки и, неся её к столу, шепнул на ухо:
– Сажаем свидетелей рядом.
– Хорошо, – шепнула она ему в ответ.
Когда Арсений подносил Аришу к столу, то, как бы невзначай попросил Андрея:
– Андрюха, не в службу, а в дружбу – пересядь к Насте. А то я жену не донесу до места назначения.
Андрей пересел, а взрослые, не зная в чём дело, стали подтрунивать над молодым мужем. На что он ответил:
– Я сегодня объелся. Мне живот тяжёлый мешает. Завтра поголодаю день, приведу себя в норму, и буду носить Аришу на руках целый день! С кем поспорить?
***
Желающих не нашлось. Праздник продолжался. Вскоре Андрей и Настя решили, что пора им всё-таки отправляться. Дорога для Андрея была новая, да они и понимали, что Арсений с Аришей действительно устали. Что уж говорить про Веронику, которая два дня готовила весь праздничный стол. Им наложили целый пакет еды. Отрезали большой кусок торта, обязав Настю, напоить Андрея чаем, когда они приедут домой. И обязательно позвонить, отчитаться, как они доехали. Сергей с Надей тоже стали собираться домой. Сергей ещё раз поздравил молодых, обнял, поцеловал Аришу. Обнял Арсения и пожал ему руку. И они с Надей уехали. Когда Дмитрий Михайлович, Вероника, Арсений и Ариша остались одни, молодой муж сказал:
– Твоё свадебное платье мы сохраним. Ты его каждый год будешь надевать на очередную годовщину нашей семейной жизни. Ты в нём такая красивая!..
– Как фея из сказки! – романтическим голосом произнёс Дмитрий Михайлович. Все, кроме Вероники засмеялись. А она, не зная причину смеха, вопросительно посмотрела на всех по очереди.
– Мамочка, не обращай внимания, – сказала Ариша. Просто по дороге из Термеза Арсений так размечтался, вспоминая меня, что в полузабытьи произнёс: «Как фея из сказки!». После чего папами было решено руль ему в тот день не доверять, потому что у него начались галлюцинации.
На сей раз смеялись все. Вскоре Ариша сказала, что она или уползает спать, или свалится прямо сейчас на пол. На что Арсений, мужественно ответил:
– Хотя мой живот потяжелел, но жену до кровати я донесу. Но, прежде, чем Арсений взял Аришу на руки, Дмитрий Михайлович попросил его выйти на пару минут.
– Сынок, мы с мамой уедем на дачу, чтобы вам не мешать…
Но Арсений перебил его:
– Пап, за заботу и понимание спасибо, но сегодня вы никуда не поедете. И ты устал, а на маме вообще лица нет. Никуда вы не поедете. Я сейчас помогу Арише снять платье и приду, помогу убрать стол. Ложитесь и отдыхайте. Одна ночь ничего не решит. А завтра решим, кто поедет на дачу.
Отец благодарно обнял своего сына, похлопал по плечу и сказал, вытирая уголок глаза:
– Иди, неси свою фею, а то, правда, свалится девочка. Ей тоже сегодня хватило.
Арсений обожал, когда отец называл Аришу девочкой. У него это получалось как-то так нежно, что словами это выразить было невозможно. Он пошёл в комнату, где Ариша сидела в обнимку с Вероникой. Они о чём-то тихо переговаривались. Арсений, подойдя к ним, поцеловал в щёку Веронику, поблагодарил за её хлопоты и старания. А особую благодарность выразил за дочку, ставшую его женой. После чего хотел взять Аришу на руки, но она остановила его:
– Арсений, хватит. Пойдём. Я ещё пока в состоянии стояния. Тебе тоже сегодня хватило. Наносишься ещё.
И, пожелав маме и Дмитрию Михайловичу спокойной ночи, взяла мужа за руку и повела его в спальню. Там Арсений помог Арише аккуратно снять платье и фату, а когда они легли, он тихонько сказал:
– Представляешь, родители собрались уехать на дачу…
– И ты их отпустил? Они же устали!
Арсений закрыл ей рот поцелуем, а потом сказал:
– Не думал, что ты такого мнения обо мне. Я запретил отцу уезжать, сказав, что сегодня все ночуем здесь, а завтра решим, кому уезжать.
– Какой же ты у меня умница! Спасибо тебе! Уедем мы. Утром. Хочу на дачу.
Арсений, нежно обняв её, прошептал:
– Спи, торопышечка моя. Последний раз предупреждаю: сначала выслушай мужа до конца, а потом делай выводы. А то в следующий раз накажу!
Ответить Ариша не могла. Сон свалил её мгновенно. Арсений, глядя на неё спящую, погладил по голове, поцеловал в щёку и, счастливо вздохнув, тоже заснул, забыв про обещание помочь убрать посуду. Это сделали Вероника с Дмитрием Михайловичем.
***
Вскоре узаконили свои отношения Сергей и Надежда. Своё торжество они решили отмечать на даче. Надя заранее составила список продуктов, которые надо было купить, чтобы приготовить праздничный обед. Она, как и Вероника, не любила рестораны и большие компании. Даже корпоративы на работе утомляли её немыслимо. Поэтому, когда Сергей предложил свой вариант с рестораном, она категорично отвергла его сразу. Сергей помог закупить продукты, отвезти их на дачу. Да и в приготовлении обеда он принимал самое активное участие.
В то утро, когда должна была состояться регистрация их брака, Надя проснулась от ощущения, что кто-то или что-то щекочет её шею. Она протянула руку, пытаясь нащупать это нечто. Но оно ускользало, как только рука касалась шеи, и опять начинало щекотаться, когда рука пряталась под одеяло. Наконец она открыла глаза и ахнула. На золотой цепочке над ней колыхалось красивое золотое колечко. И именно его Сергей то подносил к шее женщины, которая через несколько часов должна была стать его женой, то тихонько поднимал вверх. Надя посмотрела Сергею в глаза, а он, отвечая на её немой вопрос, тихонько проговорил:
– Это мой тебе обещанный подарок. Кольцо не обручальное. Обручальное я тебе надену в ЗАГСе. Поэтому можешь примерить прямо сейчас. Давай пальчик. – С этими словами он снял кольцо с цепочки и надел на палец Нади. А потом, протянув руку к тумбочке, взял красивый крестик, надел его на цепочку и надел Наде на шею. – Он освящён в храме. Носи и не снимай. А я поздравляю тебя с началом семейной жизни. Ты уже привыкла ко мне или ещё нет?
– Привыкла. Очень даже привыкла. Но давай будем просыпаться. Сегодня тяжёлый день. Я как вспомню, как Аришка устала в день свадьбы, самой ничего не хочется.
– Что, и замуж не хочется? А что мне делать?
– Не задавай провокационных вопросов. А если делать нечего, приготовь пожалуйста кофе.
– Не вопрос. Сделаем! Вставай. Кофе будет минут через десять.
Кофе Сергей готовил по какому-то особому рецепту. И он получался у него необыкновенно вкусным. Когда Надя вошла в кухню, чашка с кофе уже дымилась на столе, расточая по комнате чудный аромат. Рядом на тарелочке лежало печенье и стояла открытая коробочка «Раффаэло». Это Вероника научила Надю пить кофе с этими милыми конфетками. И Наде очень понравилось. Теперь эти конфеты бывали в доме частенько. Сергей пил кофе по-мужски – с бутербродом. После завтрака они проверили, всё ли готово. Потом посидели, поговорили о предстоящем торжестве. И Надя сказала:
– Смотри, как интересно получается, Серёжа. Вероника вышла замуж за Дмитрия Михайловича. И их супружество стало как бы толчком к развитию отношений Арсения и Аришки, а потом и наших с тобой. И всё это за такой короткий срок. Даже удивительно. А как я люблю Аришку с Арсением! Какая пара! Что-то необыкновенное. Они так трепетно относятся друг к другу. Я думала, что в наше время такое невозможно. Кругом такое хамство, бескультурие, развязность. Телевизор не включить. Фильмы – сплошь разврат, криминал и разные гадости. А они такие чистые. Какие родители молодцы! Таких детей вырастили.
– Да. Я согласен с тобой. Я тоже их очень люблю. А ты не ругаешь меня за такой дорогой подарок им на свадьбу?
– Ты с ума часом не сошёл? Как я могу тебя ругать? Наоборот, похвалю. Я же тебе сразу сказала, что, что бы ты для них ни делал, я возражать не буду.
Она не кривила душой. Ей действительно была очень симпатична эта молодая пара. И Надя понимала, что Сергей очень хочет, чтобы Ариша хотя бы сейчас чувствовала, что у неё есть отец. А к тому же Серёжа сегодня сделал ей такой подарок… И это, не считая дачи, которая, как и было обещано Сергеем, уже была переоформлена на неё.
– Серёжа, а как ты узнал, какой размер кольца мне нужен? Ведь даже я этого не знаю. Никогда не покупала себе ничего такого. Я кольца даже носить не умею.
– А что там уметь? Вот оно на пальчике. Носи и не снимай. Он взял её руку и поцеловал в ладошку. А через пару часов ещё одно подарю. На соседний пальчик. А размер определил на глаз. И, как видишь, не ошибся.
– Представляешь, явимся мы все на работу: ты, я, Дмитрий Михайлович, Арсений, – и все окольцованные. Вот пересудов будет. Ну ладно Арсений. Молодой, ему надо. А мы?
– Надюшка, не заморачивайся по этому поводу. Если будет надо, я рот закрою любому. В конце концов – это наша личная жизнь. Мы люди взрослые, самостоятельные. Никому и ни в чём отчитываться не должны. Кстати, помнишь, когда я ехал в Термез, наши мужики собрали деньги мне в дорогу для меня, Михалыча и Арсения?
– Конечно, помню. И не только мужики. Мы всем отделом тоже скидывались.
– Так вот. Мы же ни копейки из них не потратили. И когда я принёс их и хотел раздать, меня наши чуть на куски не порвали. Сказали, чтобы мы поделили на троих и дурью не маялись. Я сказал Михалычу. А он говорит, что мол, когда после отдыха выйдем на работу, проставимся в честь всех свадеб. Вы с Вероникой приготовите нам чего-нибудь?
– Как ты любишь говорить: «Не вопрос! Сделаем!»
Оба рассмеялись. А потом Сергей сказал:
– Ну, золотко, давай, собирайся навстречу своему счастью. Время идёт.
С этими словами он встал со стула, взял чашки, вымыл и поставил на полку. Он уже освоился в квартире Надюшки. Своим глазом он видел, что здесь нужен ремонт. Кое-что из мебели поменять. Но не хотел говорить этого Наде, чтобы не смущать свою любимую женщину. Как говорится: «Всему своё время!». Так любила говорить Вероника. На миг прошлое ворвалось в его память, и Сергей понял, хотя сейчас его сердцем безраздельно владеет Надюшка, Веронику он всё равно не забудет никогда. Тем более, что судьба как бы в насмешку (а может во искупление) сблизила их в такой дивной ситуации: Она – жена близкого друга, он – муж другой женщины, ставшей ему женой, именно благодаря стараниям первой жены. А вершина всего – его дочь, которую он не видел двадцать один год, стала женой парня, который был сыном друга, и которого Сергей любил, как собственного сына. И что самое главное, дочь признала его отцом, не отвергла. А как радовалась свадебному подарку. Сергей улыбнулся, вспомнив реакцию Аришки на машину. Арсений не сразу осознал. А как он ей ремень пристёгивал! Ну, молодцы, фантазёры. Правда, за машину он ещё должен был одному знакомому кругленькую сумму, но знал, что за два-три месяца, а, может быть, раньше долг вернёт. Никто об этом не знал.
– Чему это ты так улыбаешься загадочно? – спросила Надюшка, тихонько подойдя сзади.
Сергей оглянулся, и лицо его вытянулось от удивления. Он никогда не видел Надю такой красавицей. Она была в длинном платье с разрезом сбоку. Волосы уложила как-то так, что они вроде были распущенными, но в то же время являли собой очень аккуратную причёску. Туфли на шпильке дополняли наряд. А слегка подкрашенные глаза лучились счастьем и, казалось, светились изнутри.
– Надюшка, я до ЗАГСа не доеду, – сказал Сергей взволнованно. – Ты мне всегда нравилась своей утончённостью и изяществом, но сегодня ты как фея из сказки. – Он машинально повторил фразу, сказанную когда-то Арсением в отношении Аришки. – Какая же ты красивая! Золотко моё!
С этими словами он нежно обнял счастливую женщину и поцеловал её долго и страстно. Надя не сопротивлялась. Она ответила на поцелуй, а потом сказала:
– Не увлекайся, ещё не вечер.
И в это время в дверь позвонили. Сергей, открывший дверь, сначала увидел красивый букет, а потом услышал из-за него два весёлых голоса:
– Мы пришли забрать вас и отвезти туда, где создаются счастливые семьи, а заодно вручить вам эту красоту.
Букет действительно был красив. А Арсений сказал:
– Представляете, приходим мы с Аришечкой в цветочный магазин, а она и говорит продавцу: «А можно я сама букет с… это... как это, Ариша, как ты сказала? А, вот: скомпоную». И выдала продавцам такой мастер-класс, что они её сразу на работу пригласили. А она им в ответ с честными-пречестными невинными глазами говорит, поглядывая на меня: «Меня муж на работу не пускает! А так хочется». Видели бы вы, как они на неё посмотрели. А потом на меня. А я сказал: «Да-да-да! Не пускаю!». Так они ей букет подарили, предложив самой составить, что она и сделала. Сядете в машину – увидите это чудо. Я даже не знал, что можно красиво составлять букеты, да при этом ещё про цветы рассказывать. Надя, ваш букет называется «Нежность». И он очень вам идёт.
Сергей, глядя на счастливые лица Арсения и Ариши, поблагодарил и сказал, что он тоже приготовил букет Надюшке, правда, не такой уникальный. Он вышел на балкон, а вернувшись, вручил своей будущей жене букет из белых и розовых роз в белом облачке гипсофил. Букет тоже был очень красив, но Аришкин, по общему мнению, был лучше. Сергей не обиделся. В ЗАГС Надя ехала с двумя букетами. Третий уже там ей подарили Дмитрий Михайлович и Вероника, которая искренне радовалась за свою новую подругу. После регистрации все поехали на дачу Сергея и Нади. Ехали на двух машинах: Арсений и Ариша на своей новой «Хонде». Дмитрий Михайлович и Вероника с ними, за ними – Сергей и Надя. Все опять обратили внимание, что, садясь в машину, Ариша не пристегнула ремень. Это сделал Арсений с традиционным сопровождением. На что Сергей, смеясь, сказал: «Ну, надо же так придумать! Молодцы! Интересно, чья идея?»
– Какая разница – чья? Главное, что им нравится, а со стороны смотрится вообще потрясающе. Я обожаю эту пару! – сказала Надя, и Сергей с ней полностью согласился.
***
Две машины, ничем не выделяясь в общем ряду автомобилей, двигались по городу. Наде очень нравилось, как Сергей водил машину: бережно, аккуратно. Создавалось такое чувство, что он и его авто – единое целое. Даже, разговаривая с теперь уже женой, от дороги он не отвлекался ни на минуту. Чуть раньше того времени, чем была назначена регистрация бракосочетания, они подъехали к ЗАГСу. Церемония прошла быстро и скромно. И уже совсем скоро все ехали на дачу Сергея. Когда Вероника увидела её, реакция была точно такая, как и у Нади, когда она впервые здесь появилась. Вероника восхитилась:
– Как красиво! Какой домик милый. Как сказочный теремок.
– Ты любишь дачные домики? – Дмитрий Михайлович с интересом посмотрел на жену, а она ответила:
– Знаешь, я всегда любила загородные дома. Но не царские хоромы необъятных размеров, а вот такие: милые, небольшие, уютные. А если в доме есть камин, от восторга визжать готова, как Аришка, когда ей подарили зайца. И, поглядев на дочь, улыбнулась и добавила:
– А может, это у нас наследственное?
Все улыбнулись. И тут Дмитрий Михайлович спросил:
– А если бы у тебя вдруг появился такой домик, что бы ты сделала?
– Жила бы в нём, и даже на улицу не выходила. Летом я бы любовалась камином, а зимой спала возле него.
Все улыбнулись шутке. И тут Арсений выдал:
– Пап, я не понимаю, ты что, до сих пор не показал маме нашу дачу?
– Нет, я хотел сделать сюрприз, но как-то всё не получалось.
– Дима, у тебя есть дача? И ты за столько времени мне ничего не сказал? – Вероника повернулась к мужу, а он, встретив её взгляд, сказал:
– Да, хорошая моя. И я надеялся тебе её показать, но Арсений с Аришей меня опередили. В тот день, когда они стали мужем и женой, дачу выбрали они. Ну что мне было делать? Отказывать любимым детям?
– Да, мам, – Арсений решил пойти на выручку отцу. – Я видел, как ты устала, и решил, что вам с папой надо отдохнуть. Поэтому мы с Аришкой раненько собрались и поехали. Она, правда, сначала возмущалась, говоря, что я варвар, поспать не даю бедняжке. Что не давать людям спать – это изощрённейшая пытка. Но когда она попала на дачу… Мне продолжить, прелесть моя?
– Только попробуй! – голос Ариши был притворно суров.
– Ой, как интересно! Арсений продолжай! – шутливо вставила Вероника.
– Арсений! – повторила Ариша тем же тоном.
– Аришенька, меня нельзя трогать. Я за рулём. Ваши драгоценные жизни в моих руках. Поэтому, прелесть моя, отложи экзекуцию до вечера. Я ещё хочу вкусняшек поесть на свадьбе Серёги. Чтоб не жалко было умирать натощак.
– Обжорик! – голос Ариши стал нежен. – Знаешь, как на жалость надавить.
Вероника и Дмитрий Михайлович улыбались, слушая игривую перебранку молодых. Потом Дима взял руку Вероники в свою руку, и так они доехали до места.
***
До вечера все веселились как дети. Даже несколько раз песни пели. Арсений и Ариша по-прежнему пили только сок. Хотя взрослые позволили себе немного расслабиться. Сергею не надо было садиться за руль – они с Надей оставались на даче. А Дмитрия Михайловича с Вероникой сегодня возил Арсений. Вечером, ещё раз поздравив Надю и Сергея, две семьи отправились домой. Когда, машина выезжала на дорогу, Вероника предложила поехать не домой, а на дачу всем вместе, только заехать за продуктами. Все дружно согласились.
По дороге Вероника спросила:
– Дима, а кто строил дачу? Или Сергей готовую купил?
Дмитрий Михайлович ей ответил:
– Да мы втроём и строили. Сергей случайно попал сюда, высмотрел участок, выкупил его. Обнёс забором. Правда, сначала мы построили одну в другом месте, но продали её, потому что Серёге срочно понадобились деньги. Немного не хватало на квартиру. Потом уже строили для меня, но с перспективой жилья для Арсения. А потом уже и Серёге отстроились. Он классный мастер не только по ремонту машин. Вообще, мастеровой мужик. С головой и с руками. Да и мы с сыном не промах. Тоже кой чего могём. Два года я сдавал её под жильё одному знакомому. Но в этом году, предупредив его заранее, сказал, что теперь она будет нужна мне самому. Я не знал, захочет ли Арсений жить с нами, после того, как мы поженимся. Он же сразу не воспринимал тебя. А потом привык. По-моему, он меня сейчас меньше любит, чем тебя. Имя тебе придумал какое хорошее. Ника…
– Арсений, я и не знала, что ты у меня мастер на все руки, – Ариша повернулась к молодому мужу и потрепала его за волосы. – Буду иметь в виду.
– Ой, как приятно. Сделай так ещё, – Арсений наклонился к Арише, но Дмитрий Михайлович строго произнёс:
– Ты за рулём! Шутки будут, когда приедем.
Арсений притворно вздохнул, но за дорогой продолжал следить внимательно.
– У меня нет слов! – Первое, что сказала Вероника, увидев дачу. – Здесь, наверное, действительно можно жить. А зимой надо топить?
– Там проведено централизованное паровое отопление. Недалеко проходит ветка теплоцентрали. Но на всякий случай стоит и своя, автономная, система. Жить можно в любое время года. – В голосе Дмитрия Михайловича слышалась гордость за своё творение.
– Мамочка, ты ещё не видела дом внутри. Там так здорово!
В доме на самом деле было уютно. Комнаты расположены удобно, все раздельные. Устроились все в комнате с камином, но вечером решили его не разжигать, потому что не были уверены, что смогут просидеть достаточно долго. Слегка перекусив, уютно устроились Дима и Вероника на диване, а Арсений и Ариша прямо на ковре перед камином. Они тихо переговаривались, делились впечатлениями о прошедшем дне. А потом Вероника сказала:
– Дима, Арсений, подумайте, когда в ближайшее время мы сможем съездить к нам домой. Поехать надо будет всем вместе.
– А что, мы с тобой не сможем перевезти твои вещи и твоих подруг? – Спросил Дима жену.
– Не в вещах дело. И не в подругах. Я хочу написать дарственную на квартиру на Арсения и Аришу. Пусть распоряжаются по своему усмотрению. Это наш, Дима, им подарок к началу семейной жизни. И это значит, что мы с дочерью полностью вверяем свои жизни вам.
С этими словами она повернулась к мужу, улыбнулась ему и погладила его волосы. Ариша, не меняя положения, сказала:
– Ой, я уже не в состоянии осознать, сколько всего на меня свалилось в последнее время.
– И не осознавай, прелесть моя, – вставил своё слово Арсений. – Ты просто живи, и радуйся жизни. А все сложности позволь отныне решать мне. Ну и папе, на случай, если я вдруг не справлюсь. Нам есть чему поучиться у родителей. Но я буду стараться. Очень-очень.
– Да, они у нас классные. А мама обещала научить меня делать свои фирменные чебуреки.
– Ариша, ты это специально? Я сейчас слюной подавлюсь. – Трагические нотки в голосе Арсения заставили всех улыбнуться. А Вероника сказала:
– Пойду, приготовлю всем чай. Ну, и что-нибудь к нему.
Она пошла на кухню, которую Дима ей показал, когда они заносили купленные по дороге продукты. Ариша пошла следом. Она уже знала, где и что лежит. И решила показать всё это матери. А заодно пообщаться с ней наедине, чего уже давно не было, но что обе очень любили и ценили такие минуты, когда могли побыть вдвоём. А, учитывая резко изменившееся семейное положение обеих, таких минут в последнее время выпадало маловато. Вот поэтому Ариша и оставила Арсения с отцом. А мужчины, словно понимая желание женщин побыть наедине, остались в комнате. Им тоже было о чём поговорить. И начали они с обсуждения нового авто Арсения. Они сравнивали ходовые возможности своего БМВ и «Хонды», особенности салона и другие хитрости и премудрости автомобилей.
А Ариша с матерью, не торопясь, вместе приготовили рыбный салат, горячие бутерброды, сырную нарезку. В тарелочки положили печенье, открыли купленную для них мужчинами коробку конфет и вскоре позвали мужей к столу. Ужин прошёл в спокойной умиротворяющей обстановке. Затем Ариша прибрала посуду, остатки трапезы спрятала в холодильник, и обе семьи, отказавшись от телевизора, отправились спать.
Уже устроившись на ночь, Дмитрий Михайлович, повернувшись к Веронике, тихо спросил, поглаживая её плечо:
– Веронушка, недавно кто-то намекнул на мою старость? Ты не помнишь, кто это был?
– Я. И не намекнула, а высказала предположение. Кстати, себя я тоже внесла в число стареющих. Я же спросила: «Может, мы староваты?» Обрати внимание на ключевое слово «мы». – Вероника улыбнулась мужу, а он, тихо-тихо, на самое ушко любимой спросил: «Проверим?» И получил такой же тихий ответ: «Попробуй!».
***
Арсений дождался, пока Ариша закончит уборку и спросил: «Как тебе мамино предложение?»
– Знаешь, так неожиданно. Я даже поверить не могу, что она решилась расстаться с квартирой. Хотя, может, действительно когда-нибудь надо перестать бояться всего. Я вообще была уверена, что мы с ней так и будем жить вдвоём, как жили всё время до нашей встречи в том кафе. Вернее, встречи её и Дмитрия Михайловича. Мы-то с тобой встретились позже. А в тот день, помнишь? Я злилась на вас, за то, что перебили нашу беседу. Думала, приехали в город, где нас никто не знает. Никто нам точно не помешает. Вели себе неспешную беседу, наслаждались вкусным кофе. А тут вдруг: «Извините, мы вам не помешаем?». Я думала, порву вас как Тузик грелку. Молодец, мамочка. Она умеет урезонивать мою несдержанность. А вы, наверное, обиделись на меня тогда. Да?
Арсений улыбнулся, вспоминая то утро, а потом сказал:
– Я твой взгляд как увидел, понял, что лучше промолчать. А потом вообще и сам на отца разозлился. Думаю, что ему, столов не хватает? А оно видишь, как всё обернулось. Кто бы мог подумать! Кстати, а в тот рейс, после знакомства, отец взял ваш диск. Классный исполнитель, надо сказать, этот Крис Риа. Мы его всю дорогу слушали.
– Арсений, а когда вам в следующий рейс? – голос Ариши был немного усталым.
– А что, прелесть моя, я тебе уже надоел? Отдохнуть хочешь от молодого мужа? – Обняв за талию, Арсений притянул к себе не сопротивлявшуюся Аришу.
– Дуралей! Как раз наоборот. Я не хочу, чтобы ты уезжал. Как вспомню Термез… Ужас! Как мама переживала! Она же ходила серая вся. Я так за неё боялась. И за тебя. И за папу Диму. А когда мама рассказала про папу Серёжу, у меня была такая истерика… Я тебе не могу передать словами. Двадцать один год жила без отца, а тут – здрасьте вам. Папаша объявился. Живой, здоровый. Я не знала, как себя повести. Было и любопытно, и обидно, и зло распирало. Чего больше, даже не знаю. С одной стороны бросил нас. Маму обманул. Я выросла безотцовщиной. С другой стороны – он поехал – сам – вас выручать. Порой так обидно было. У подруг и мамы, и папы. И дома вместе, и на отдых вместе. А мы только с мамой. Но она молодец. Всё время что-то выдумывала. Кстати, сказку, которую она тебе в дороге рассказывала, она тоже на ходу сочиняла. Она и мне в детстве так: идём гулять, а она увидит капельки росы или дождя на листочках или паутинке и давай вместе со мной истории про их приключения придумывать. Куда было можно, меня возила, водила с собой. Где только что было по её силам и средствам, она всё делала для меня. Как же я ей благодарна! А теперь вот квартиру нам отдаёт. А что мы будем с ней делать? Ты же сказал, что все сложные вопросы будешь решать ты.
– Знаешь, когда мне Серёга сказал, что он твой отец, я его готов был убить. Если бы не отец… И, ты знаешь, он был готов к этому и даже не защищался. Может даже хотел этого. А потом с моим отцом у него разговор был. Он возвращаться боялся. Говорил, что если Надя согласится, то они уедут в другой город. Но папа, молодец. Да и мама Ника сразу сказала, чтобы все трое возвращались к нам, она всё устроит. Но Серёга всё равно боялся. Ты не видела, с каким лицом он возвращался обратно. Я уж бояться начал за него, честное слово. Мы ж мужики тоже не железные. Железо и то и ржавеет, и ломается. А он-то человек. Так и было, пока ты на нём не повисла с благодарностью. Я даже слезу пустил. Кроме шуток. Это такая сцена была! А он же из страха ревности перед моим отцом даже подарки вам не покупал там. Хотя мы Наде купили. Вернее, отец купил. А я нет. Вот олух! Надо будет исправиться. А квартира… Давай сначала ляжем спать, а утром начнём думать по этому поводу. Утро вечера мудренее. Тем более, что ты дала понять, что молодой муж тебе ещё не надоел. Не надоел?
– Не надоел. Но спать вообще-то мы уже легли, если ты не заметил. – тихо прошептала Ариша.
– Что легли – заметил. Но что-то спать не хочется…
***
Утром, пока молодые ещё спали, Вероника встала и, как обычно, отправилась готовить завтрак. Кухня доставляла ей радость. Это было место, где она могла остаться наедине со своими мыслями. Потихоньку, занимаясь готовкой, она обдумывала какие-то свои вопросы, параллельно могла делать ещё что-нибудь. И приготовление пищи никогда не причиняло ей неудобств и не вызывало недовольство как у некоторых женщин. Она хорошо готовила, не боялась экспериментов. Собирала разные рецепты и опробировала их, отбирая лучшие. Никогда не запоминая их на память, всегда имела под рукой подборку отдельных рецептов. Изучив вкусы Димы и Арсения и, поняв, что мужчины непритязательны в еде, она с удовольствием готовила для них их любимые блюда, потихоньку добавляя что-то новое. Поэтому некоторые её блюда они пробовали первый раз. Но сегодня Вероника особо не раздумывала на тему, чем накормить семью. С вечера в холодильнике лежала курица, которую она замариновала, а сейчас поставила запекаться с картошкой. Пока курица стояла в духовке, она начала резать капустный салат, который очень любила Ариша. Вскипятив воду, заварила свежий чай. Порезанный салат заправлять не стала, так как тут вкусы расходились. Арсений и Ариша любили его с майонезом. Она и Дмитрий Михайлович – с растительным маслом. Поэтому заправить салат она решила, когда все сядут за стол. Когда Вероника дорезала хлеб и складывала его в хлебницу, на кухню зашёл Дмитрий Михайлович. Он подошёл к жене, обняв её за талию, пожелал доброго утра, а потом спросил:
– Ну, что? Староваты мы или как?
– По паспорту – да, в душе – нет. Вообще, надо признать, мой дорогой супруг, мы ещё очень даже ничего. А что это у тебя с утра такой дух боевой? Придумал что-то? Ну-ка признавайся!
– Да нет, хорошая моя.
Он не успел договорить, как Вероника со смехом сказала:
– Димочка, опять да – нет? Ты уж конкретно: или да, или нет.
– Так ты же договорить не даёшь. Завтракать сегодня будем возле камина. Я его уже разжёг. Хочешь посмотреть?
– Дима! Если бы дети не спали, я бы уже визжала от восторга, невзирая на возраст! Пойдём быстрее!
– Что ты опять – возраст. Нормальный у нас возраст. И больше о нём не говори. Как в каком-то фильме: «Жизнь только начинается».
В камине разгорались дрова. Пламя ещё не набрало силу, но всё равно смотрелось здорово. Лёгкое потрескивание поленьев, словно лениво мечущиеся язычки пламени, отблески пламени на стенках камина, – всё это создавало неповторимую атмосферу уюта, теплоты, комфорта.
Дмитрий Михайлович посмотрел на Веронику и невольно улыбнулся. Глаза его жены сияли, как глаза ребёнка, испытавшего огромное счастье. Они были широко открыты и такие восхищённые, что он не удержался, подошёл к ней, обнял, прижал к себе и тихо произнёс:
– Я так рад, что тебе хорошо!
За этой сценой их и застали Арсений и Ариша. Увидев обнявшихся родителей, молодые люди на миг замерли, а потом Ариша тихонько спросила:
– Мы не помешали?
Дмитрий Михайлович и Вероника, не разнимая объятий, хором ответили: «Нет!», а Вероника добавила:
– Заходите, устраивайтесь. Завтрак минут через десять. Она нехотя отстранилась от мужа, а он словно не отпуская её, опять притянул к себе, поцеловал в щёку и, повернув голову к детям, сказал:
– Наша мама – самая лучшая. С каждым днём я убеждаюсь в этом всё больше и больше! Любите её и жалейте!
Вероника, улыбнувшись, отстранилась от мужа и, повернувшись к молодым, пожелала им доброго утра и попросила Аришу помочь ей накрыть стол. Вместе они быстро принесли из кухни всё необходимое. Вероника достала курицу, выложила её на большое блюдо, обложив картошкой. Посыпала сверху сушёными травами и вынесла в комнату.
– Мам, ты что, не спала ночь? – Арсений нешуточно удивился.
– Спала. И очень хорошо. Встала на часок раньше вас. Вот и всё.
– Ну, у тебя прям талант. Я думал, что такое блюдо надо несколько часов готовить, а ты говоришь, что встала на час раньше.
– Вот я и говорю, что наша мама – лучшая. – Добавил Дмитрий Михайлович, имея в виду не только умение Вероники готовить, а и другие достоинства этой женщины из утреннего кафе.
Семья приступила к завтраку. В камине горел огонь, продолжая создавать атмосферу теплоты и уюта. Тишину нарушил телефонный звонок. Аришка от неожиданности дёрнулась так. Что Арсений удивлённо спросил:
– Аришенька, ты чего испугалась?
– Я не испугалась. Просто от неожиданности.
Звонил мобильник Дмитрия Михайловича. Взяв аппарат в руки, он нажал кнопу вызова, немного послушал, сказал: «Добренько. Когда надо?» И добавил, переведя взгляд на Веронику: «Завтра в пять будем. Готовьте документы». И отключился.
– Ну, всё, Арсений. Внеплановый отпуск закончился. Завтра в поездку. На Питер. Подъём раненько. В пять выезжаем. На двух машинах. Веронушка, что загрустила?
– Я не ожидала, что ваш отпуск закончится так быстро. Но – надо, так надо. Поедете отсюда, или вернёмся домой?
– Нам без разницы, откуда ехать. Интересно, а Серёга тоже поедет? У них же с Надей медовый месяц. – Не то сказал, не то спросил Дмитрий Михайлович. Он набрал номер и, глядя на загрустившую Аришу, заговорил:
– Петрович, а Серёга поедет?.. Слушай, он только вчера расписался с Надей. Может, не трогай его. Давай найдём кого другого! Ну, хотя бы… – Он посмотрел на сына и сказал фразу, от которой Арсений чуть не подпрыгнул. – А давай так. Одну фуру поведу я, вторую – Арсений. Дней за пять с ночёвками управимся. А Серёга пусть жизни порадуется. Ладушки?
– Серёга пусть порадуется, а Арсений с Аришкой не в счёт? – Вероника с укоризной смотрела на мужа, а он, улыбаясь, добавил:
– Ой, женщины! Ну, невозможно. Хоть бы когда-нибудь дали договорить мысль до конца. Ты слышала, я сказал про пять дней? Вообще-то съездить в Питер и обратно можно за три дня. С учётом погрузок-разгрузок. Сергей с Надей побудут одни здесь, порадуются жизни. А с нами поедет Аришка. Она в Питере когда-нибудь была? Нет. Вот мы ей город и покажем. Вот то-то. По пути тихонько в Псков завернём.
Визг счастливой Аришки заглушил все остальные звуки. Она вскочила, захлопала в ладоши, подлетела к Дмитрию Михайловичу, обняла его со словами:
– Папочка, спасибо! Я даже поеду с тобой в машине.
– Не понял! А я что – один? – голос Арсения показал, что он возмущён до предела. – Ты – моя жена. Со мной и поедешь.
– Если кто и должен возмущаться, то, наверное, я. – Вероника решила разом прервать спор. – Деловые собрались. Они всё решили, а меня вроде как нет.
Все враз замолчали, удивлённо повернув головы в сторону Вероники. Дмитрий Михайлович обескуражено смотрел на жену, не понимая, шутит она или говорит серьёзно. Арсений и Ариша тоже, молча, воззрились на неё. А потом Ариша начала осторожно:
– Мамочка, мы не хотели тебя обидеть. Просто всё случилось так неожиданно, что я успела сообразить только, что папа Дима повезёт меня в Питер. Ты же знаешь, как я всегда хотела там побывать. Ты мне столько рассказывала про него. А тебя не берём, потому что тебе будет тяжело ехать в такой машине.
– Если, честно, я тоже боялся тебе предложить такую поездку, потому что тебе будет тяжело. – Дмитрий Михайлович посмотрел на Веронику. А потом добавил. – Но думай сама. Выдержишь – поехали. Я не против. Места в кабине хватит. По лесенке аккуратно поднимешься в кабину. Прыгать сейчас не надо. Салон комфортный.
Вероника подвинулась к мужу и, обняв его за плечи, сказала:
– А кто будет вас ждать и встречать? Нет, мои хорошие. Спасибо. Но я не поеду. Годы надо уважать. Скакать по вашим фурам я уже не в состоянии. Я останусь дома. Но тогда надо возвращаться. Все ваши сумки и вещи там, дома. Но только опять поедем через магазин. Всё, что осталось, вы. Я думаю, доедите до отъезда. А с собой я вам приготовлю всё свежее. Пожелания будут? Обдумывайте. Дима, ты поможешь мне убрать со стола?
– Мама, давай, я помогу, – Предложила свою помощь Ариша, но Вероника её остановила:
– А ты иди, решай с мужем, что вам надо взять в дорогу. Сегодня мы справимся сами. Учитесь жить самостоятельно.
Она встала, с тоской посмотрела на камин, насладиться которым так и не смогла в полной мере. Дмитрий Михайлович, уловив её взгляд, сказал:
– Не грусти. После Питера мы приедем сюда вдвоём. Тогда камин будет только твой.
– А ты чей? – Спросила Вероника с улыбкой.
– Обожаю твоё чувство юмора. – Сказал Дмитрий Михайлович, а потом добавил. – Но впредь с вопросами буду осторожней.
Вечером, уже дома, Вероника собрала сумку мужа. Она приготовила ужин и то, что её семья должна была взять с собой. Потом позвала Аришу.
– Доченька, тебе помочь? Ты уже собрала сумки?
– Вроде да. Но так боюсь что-нибудь забыть. И волнуюсь как-то. Первый раз так еду. Но интересно! Даже не верится, что Питер увижу. Жаль, что фотика нет. Я бы фотографий нащёлкала. – Ариша прижалась к матери. Вероника ей рассказала, что она обычно собирала мужчинам в дорогу. Дочь кивала головой в знак согласия.
– Ну, а что даю перекусить в дорогу, увидишь сама. А когда вернёшься, будешь учиться готовить и сама собирать мужа в дорогу. А сейчас иди к нему. Я знаю, пока молодые, как хочется побыть вместе. Иди-иди. И спать лягте пораньше. Утром разбужу тебя первую, чтобы успела все свои дела сделать. Она поцеловала дочь, когда та ещё на мгновение прижалась к ней.
Ариша ушла в свою комнату. Арсения там не было. Он пошёл с отцом проверять машину. Завтра решено было ехать на новой «Хонде», за которую Арсений уже дважды благодарил Сергея с Надей. Он никак не мог привыкнуть к тому, что у него теперь есть собственная машина. Отцовской он пользовался давно. У них была договорённость, что если одному машина не нужна, второй свободно пользуется. Если нужна сразу обоим, предпочтение даётся отцу.
Вечером все легли спать рано.
***
Утром Вероника встала, как обычно, раньше всех. Она всё-таки первым разбудила мужа, дав ему полежать минут пятнадцать. Потом подняла Аришу и Арсения. А сама пошла в кухню разогреть завтрак. Когда все поели, она благословила их в дорогу, вышла провожать и пожелала, как обычно ни жезла, ни гвоздя на дороге. Ангела-хранителя в путь. А на традиционный вопрос мужа:
– Что тебе привезти? – ответила, как обычно, с улыбкой:
– Себя и детей целыми и невредимыми. И немножечко любви.
Дмитрий Михайлович поцеловал её и пообещал исполнить всё в точности. Потом попрощалась с детьми, поцеловала их. И, когда машина отъехала, вернулась в дом. Делать сегодня она ничего не собиралась. У неё был железный закон: в день отъезда мужа и сына в поездку, никаких домашних дел не делать. Поэтому немного подумав, она решила повязать. Она любила это делать. Включив диск с любимыми романсами, она достала новые нитки, рассчитала количество петель и начала вязать Аришке джемпер. Время потекло быстрее. Через пару часов позвонила Ариша и, довольная, сказала, что они уже едут, что ей ужасно интересно. Но, самое главное, Дмитрий Михайлович разрешил ей ехать с Арсением. Они обещали, что будут умненькими-благоразумненькими и пока слово держат. Они едут первыми в той самой синей фуре, которую пригнали из Москвы, возвращаясь из Термеза.
– А ещё Арсений мне пообещал, что в Питере мы купим фотоаппарат. У нас же деньги есть. И те, что вы нам на свадьбу подарили, и командировочные. Но их мы тратить не будем. Я потом тебе ещё позвоню. Целую, мамочка!
Вероника вздохнула, отключила телефон, отложила вязание и пошла в свою комнату. Взяв в руки молитвослов, она принялась читать молитвы. Их чтение всегда успокаивало её. Она ежедневно вычитывала утреннее и вечернее правило. Но сегодня она читала молитвы Святым угодникам Божиим, чтобы даровали здоровье и семейное благополучие ей, её детям, и её бывшему мужу с его нынешней женой. Сегодня она решила позвонить Наде, узнать, как её дела? Но не успела это сделать. Надя позвонила сама.
– Вероника, добрый день! Как дела? Что-то вы забыли про нас. Мы хотим вас пригласить к себе на дачу. Серёже скоро на работу. И мне тоже, посидим, отдохнём вместе. Приезжайте!
– А может, вы с Сергеем ко мне? Я осталась одна. Мои сегодня поехали в Питер. И, представляешь, Дима разрешил Арсению взять с собой Аришу. Она на седьмом небе от счастья. Вчера звонил Константин Петрович. Он хотел Сергея отправить, но Дима попросил дать вам побыть вдвоём, насладиться счастьем. И он согласился. Ты поговори с мужем, чтобы он на Диму и Константина Петровича обиды не держал. Я-то знаю, как он хотел шоферить. Но семейная жизнь важнее. Поедет в следующий рейс. Так что я жду вас. И никаких отговорок! Тем более, что у вас машина, а я на ногах. Жду!
***
В тот вечер, когда Надя и Сергей остались одни после отъезда гостей, они убрали всё со стола, разложили продукты в холодильник. Потом Сергей помог Наде переодеть платье, переоделся сам, и они уселись возле камина. Надя смотрела на свою руку, на которой уже блестели два колечка, подаренные ей любимым мужчиной в один день и золотой браслет-цепочка, подаренный им же после его возвращения из Термеза. Она не могла поверить, что это не сон, что она – замужняя женщина. Что счастье, наконец-то, улыбнулось ей. Она придвинулась ближе к Сергею, а он, обняв её, тихонько прошептал:
– Сегодня отговорки не принимаются. Никакие. Поэтому предлагаю, не откладывать дело в долгий ящик.
С этими словами он, устроившись поудобнее, посадил почти не сопротивлявшуюся Надю к себе на колени и, прижав к себе, начал просто молча гладить жену по распущенным волосам.
***
Утром, когда Надя открыла глаза, Сергей ещё спал. Она смотрела на спящего мужчину и понимала, что теперь она за ним как за каменной стеной. Даже спящий, Сергей, казалось, источал мощь и силу. И рядом с ним Надя казалась Дюймовочкой. Она легонько коснулась его губ своим пальцем, но Сергей даже не шелохнулся. Тогда она решила тихонько встать и приготовить завтрак. Но лишь только она пошевелилась, как раздался приглушённый голос Сергея:
– Не пущу. Завтрак сегодня отменяется. Если ты хочешь кушать, я сейчас что-нибудь принесу.
– Доброе утро! Я думала, что ты спишь. А пока ты спишь, хотела приготовить тебе горячий завтрак.
– Горячий – это хорошо. Но завтракать мы будем чуть позже, потому что…
Нежный смех Нади заглушил его шёпот.
Когда же они решили, что позавтракать всё же надо, оказалось, что надо уже обедать. Сергей вспомнил, как в первый приезд сюда Надя встала после полудня и как они хохотали, когда она увидела время. День они провели, никуда не выходя. А когда Сергей предложил развести огонь в камине, зажечь свечи, Надя согласилась. И когда они усталые отдыхали на ковре перед камином, она тихонько прочитала стихотворение.
Люблю смотреть на огонёк свечи,
Когда горит она торжественно-печально.
И, умирая медленно в ночи,
За жизнь свою сражается отчаянно.
То вспыхнет ярко-ярко, как звезда,
То чуть притухнет, будто бы играя,
То вверх взовьётся, за собой маня,
И вдруг погаснет, лишь дымок оставя…
Но и дымок растает без следа,
Лишь на мгновение оставив лёгкий запах.
И ночь окутает меня тогда
В своих мохнатых, мягких, тёплых лапах.
– А чьё это стихотворение? – спросил Сергей. – Я имею в виду, кто автор?
– Автор лежит рядом с тобой и наслаждается семейной жизнью.
– Ты пишешь стихи? А я и не знал. Хотя, я многого о тебе не знал. Да и сейчас не знаю. Но, надеюсь, со временем, что ты сочтёшь нужным, сама мне расскажешь. А почитай ещё что-нибудь.
– Только не смейся. Когда я ждала тебя из Термеза, почему-то надеялась, что это ожидание поможет нам сблизиться. И в одну из ночей, когда Вероника отправила меня спать, я и вправду сразу отключилась. А потом проснулась ночью и как-то сами собой сложились строки:
От счастья вырастают крылья.
Такие есть сейчас и у меня.
И, кажется, что скоро станет былью
Одна моя заветная мечта.
Ты в жизнь вошёл так тихо, незаметно,
Закрыв собою разом всё вокруг…
И мир до этого однообразно серый
Так хорошо переменился вдруг.
Теперь я знаю: любим мы друг друга,
И чтобы нас не ждало впереди,
Должны все радости, печали и невзгоды
С тобою вместе мы по жизни пронести.

– Слушай, Надюша, какая ты молодец. А стихи, оказывается, интересно слушать. Я как-то раньше не задумывался об этом. Ещё почитаешь?
– Почитаю, только не сейчас. У меня их немного. Растянем удовольствие. У меня есть очень хорошее стихотворение, посвящённое маме, но я, когда его читаю, всегда плачу. А сегодня я плакать не хочу. Я хочу быть счастливой!
– Как скажешь, золотко моё.
– Серёжа, а почему ты меня золотком зовёшь?
– А тебе не нравится? Просто по имени тебя все зовут. Даже моё «Надюшка» и то уже звучит и от Вероники, и от Михалыча. А я хочу звать тебя так, как больше никто не зовёт. Это значит, что ты – моя, моя, моя и больше ничья.
– Как здорово! А я тебя зову просто Серёжа.
– А меня больше никто так не зовёт. Сергей, Серёга, – и всё. Так что я тоже у тебя твой и больше ничей.
– Ещё Аришкин. Но к ней я не ревную. Я искренне полюбила эту девушку. Она такая милая и непосредственная. А давай их к нам пригласим. Отдохнём вместе. Скоро ведь всем на работу. Константин Петрович и так всем нам отпуск дал непонятно как. То ли отпуск, то ли отгулы, то ли не понять что. Как я документы буду делать?
– Гостей давай, зови. Я думаю, что семьями мы будем дружить крепко. А про документы не думай сегодня. Петрович дал отпуск, он и с документами поможет.
***
Позвонив Веронике, Надя не решила, как лучше сказать Сергею, что Дмитрий Михайлович и Арсений поехали в рейс. Она решила оставить это на Веронику. Точнее, не на саму Веронику, а сказать с её помощью. Вероника, с точки зрения Нади, умела сгладить все острые углы, успокоить, обнадёжить. Надя такого таланта не имела. И очень хотела научиться этому. Если такому вообще реально научиться. Приехав к ней домой, она улучила момент, обратилась с просьбой помочь объяснить всё Сергею. Вероника, в душе посокрушавшись, согласилась. Поэтому, когда Сергей вышёл в другую комнату, она отправила Надю на кухню, а сама пошла за ним и, тихо позвав, сказала:
– Серёжа, сядь. И восприми то, что я скажу, спокойно. Сегодня утром Дима и Арсений уехали в рейс на Питер.
Сергей подскочил как ужаленный.
– Как уехали? А я? Мне же Петрович обещал!
Он чуть не плакал. Но Вероника подошла к нему, усадила, села сама рядом и взяла его руку в свои руки.
– Сергей, не будь дураком. Тебе судьба подарила второй шанс стать счастливым человеком. Обрести жену, потом детишек. Ты же день назад расписался. Зная тебя и Надю, уверена, что решать проблему рождения детей вы начали только, став мужем и женой. И ты сразу хочешь оставить её? Пусть на три или пять дней, но оставить. Серёжа, как ты можешь? Она же ждала тебя из Термеза. Она любит тебя. Она же беззащитна, как ребёнок. Пожалей её. Подари ей несколько дней. Ведь через день-другой и ты, и она выйдете на работу. У тебя начнутся поездки и всё другое прочее. Мне Дима поведал о ваших ремонтно-строительных талантах. Молодцы. Но не забывай о жене. О ней ты должен помнить всё время. Ты так хорошо начал. Не ломай своё и Надино счастье. Мои тоже не поехали бы. Но Аришка не была в Питере ни разу, а посмотреть город очень хотела. Вот ради них с Арсением Дима и согласился ехать. А за тебя он сам просил Константина Петровича, что бы дал тебе побыть с Наденькой. Ну же! Остынь. И порадуйся, счастливый человек. Гордись: на твоё попечение оставлены две женщины! Две! А ты один. А фура твоя никуда от тебя не денется. Кстати, на ней Арсений поехал. Твой зять, между прочим. И дочку твою повёз. Считай, что у них свадебное путешествие, а машину ты им ну, вроде как в аренду сдал. Или жалко для детей?
– Да что ты говоришь такое? Ничего не жалко. Да и права ты. Надюшка только-только стала ко мне привыкать по-настоящему. А она ведь действительно, как ребёнок. И как ты всё умеешь замечать?
– Вот такая я. Замечательная. – Хотела сказать, что и его, когда-то молодого, красивого заметила в сельском клубе, но решила не бередить старые раны. А вместо этого добавила:
– Слушай, пока мы с тобой тут байки баем, она небось в кухне соскучилась. Пойдём к ней. Заодно перекусим. Я проголодалась. Своих как отправила, только чай и попила.
Они вошли в кухню. Картина, представшая перед ними, заставила их улыбнуться. Уютно устроившись в уголке дивана, подвернув под себя ноги, Надя крепко спала. Вероника потянула Сергея за руку и вывела из комнаты.
– Замучил бедную женщину, варвар. Ух! – Голос Вероники был шутлив. Она продолжила: – Возьми её аккуратно на руки и отнеси в нашу комнату. Пусть отдохнёт. Можешь рядом пристроиться. Я не буду мешать. Пойду дальше вязать. А потом всё остальное по расписанию, как получится.
Сергей тихонько вошёл в кухню, подошёл к спящей жене и аккуратно взял её на руки. Но тут Надя, открыв глаза, сонным голосом спросила:
– А куда ты меня несёшь?
– Туда, где ты сможешь нормально поспать. На кровать. Закрывай глазки.
– А ты что будешь делать? И где мы?
– О-о-о-о! Золотко, да ты действительно устала. Ну, ничего. Это от избытка впечатлений за последние дни. Мы у Вероники. А я буду рядом с тобой.
С этими словами он положил Надю на кровать, укрыл её пледом и сам, не раздеваясь, прилёг рядом. И, как в ту ночь, когда он вспоминал маму, он опять начал вспоминать недавний разговор с Вероникой. Как она его не то вычитала, не то поддержала, не то научила.
«Как же она умеет найти нужные слова. Как её любила моя мама! Она бы, наверное, и Надюшку полюбила. Её нельзя не полюбить. А то, что Михалыч в Питер взял Аришу, вообще здорово. Я бы не сообразил. А он – молодец! И молодые вместе. И Арсений постажируется». Так, думая о своём, Сергей не заметил, как сам уснул. А Вероника в соседней комнате тихо сидела с вязанием в руках. Это было одним из её любимейших занятий. И время проходило незаметней, и вещи красивые были у любимых людей. А иногда, если узор был несложным, она вспоминал прошлое. Но не с раскаянием или обидой, а как урок, преподнесённый ей жизнью. Она давно научилась находить даже в самых сложных ситуациях положительные моменты. Иначе порой просто было бы невозможно выжить в дни суровых испытаний, которых, как и у всякой одинокой женщины, хватало.
***
Через пять дней Дмитрий Михайлович с детьми вернулся из поездки. Впечатлений у Ариши было столько, что она даже путалась первое время, пытаясь рассказать всё и сразу и ничего при этом не пропустить. Но потом Арсений сказал:
– Аришенька, давай мы сбросим фотки в ноутбук, сделаем несколько слайд-шоу и по ним ты расскажешь маме всё по порядку.
Вероника добавила:
– Давайте. Тем более, что Сергей с Надей привезли диски с записью наших росписей и венчаний. Можем посмотреть. Они, кстати, сегодня будут у нас. Поэтому сейчас отдыхайте, а вечером поговорим.
Вероника пока не сказала им, что Сергей с Надей были у неё в день их отъезда, потом его вызвали на работу, потому что у кого-то что-то сломалось и требовался срочный ремонт, а Надя осталась ночевать.
– Мама, а мы тебе подарок привезли. – С этими словами Ариша подала матери белый платочек с изображением каплицы Блаженной Ксении Петербургской и подписью, подтверждающей, что это именно она, а потом добавила:
– А ещё Святое Евангелие из Александро-Невской Лавры. Я знаю, что у тебя есть маленькое, старенькое. Теперь его спрячь, а читай большое, новое.
Вероника была тронута до глубины души. Она поблагодарила детей, поцеловала их. И сказала, что очень хотела бы побывать в этих святых местах.
– Веронушка, так мы можем как-нибудь съездить туда на машине. Дорога дальняя, но не тяжёлая. И я, и Арсений можем свозить тебя, когда будем в отпуске или выпадут большие выходные. Захочешь – съездим. Тем более, что Ариша ещё не всё посмотрела, что хотела.
– Да-да. Я хочу побывать в Петергофе, Пушкине и в Мариинском театре. Туда билеты можно заказать через Интернет. Арсений уже узнал.
– Что не сделаешь для любимой женщины! – Арсений был очень доволен. Его первая самостоятельная поездка прошла успешно. А то, что рядом была Ариша, делало её ещё и увлекательной. Рабочие моменты были решены удивительно быстро. Поэтому даже Дмитрий Михайлович смог походить и поездить с молодыми по городу, который ему самому очень нравился. Он-то и показывал им и рассказывал о самых известных достопримечательностях города.
Вечером, когда приехали Сергей и Надя, и вся компания расселась, Арсений включил ноутбук и показал не только скинутые не только фотографии, сделанные в Санкт-Петербурге, но и видео, снятое Сергеем в ресторанчике в Богородицке, когда они возвращались из Термеза. Как-то до сих пор до него не доходило дело. Показ он предварил словами:
– Мама Ника, сейчас мы, правда, с небольшим опозданием, предоставим тебе полный отчёт о выполнении твоего приказа по поводу «Всем выпить сладкого чаю с чем-нибудь сладким», – шутливо-армейским тоном произнёс Арсений.
– Ну-ну, Давайте! Буду рада посмотреть.
На видео хорошо было видно, как официантка расставляет чашки с чаем, кладёт три плитки шоколада и ставит тарелку с пирожными.
– Серёжа, Дмитрий Михайлович, вы любите пирожные? – удивлённо спросила Надюшка.
Вопрос был неожиданным и довольно провокационным. Но оба мужчины немного вразнобой ответили, что типа да, очень, а там пирожные были просто прелесть. Вероника улыбнулась, Ариша не обратила внимания, Надя промолчала, почуяв подвох.
Затем пошли кадры, где был запечатлён каждый отдельно взятый участник группы, распивающий чай с шоколадом вприкуску. Когда видео закончилось, Вероника с хитрой улыбкой, шутливо взяв мужа за ухо, спросила:
– А почему вы не сняли, как официантка пьёт чай с вашими пирожными?
В комнате на несколько секунд повисло гробовое молчание. А потом все разразились хохотом. Он периодически перемежался попытками что-то сказать, но, глянув друг на друга, мужчины опять начинали хохотать, а, глядя на них, засмеялись и женщины. Когда же хохот чуть-чуть улёгся, хотя отдельные взвизгивания периодически ещё слышались, Арсений обескуражено спросил:
– А как ты догадалась?
– Я же говорила вам, – заговорила сквозь смех Ариша, – по моей маме скучают все разведки мира. Она лучший детектор лжи в мире.
– Выслушаю все версии. А за лучшую – приз от меня. – Весело сказала Вероника.
Когда через минуту не прозвучало ни одной версии, она добавила:
– Ну, вот. Мечтала кого-нибудь смачно чмокнуть, и не получилось. Эх вы! Такой приз упустили. А поняла элементарно. Где кадры, на которых вы поедаете пирожные? Нет? Значит, вы их не ели. Шоколад вон – в каждом кадре мелькает. А пирожных нет. Вывод: вы их не ели. А так как разбрасываться пищевыми продуктами вы не будете в силу воспитанности и экономичности, вы их подарили официантке. Я видела, как она на вас смотрела. Глазами поедала покруче пирожных. Да, Надюшка?
Вероника ласково потрепала мужа за ухо. И добавила:
– На первый раз прощаю. Но следующий раз…
Она не успела договорить, как муж перебил её:
– В следующий раз мы честно всё съедим сами!
– А вас не съедят?
– Мы несъедобные. Только с виду аппетитные, а так… – Защищая всех, сказал Арсений.
Все опять дружно рассмеялись. А Дмитрий Михайлович добавил:
– Да, мужики, вот так разведчики и прокалываются. А лучшему детектору лжи приз зрительских симпатий. И он нежно поцеловал Веронику.