Дорога к счастью (продолжение)

Им даже не верилось, что все злоключения остались позади. Впереди ждал дом. И, что самое главное, не пустой дом, а в доме ждали любимые женщины. И это чувство согревало душу. Всем хотелось побыстрее встретиться со своими любимыми. А за окнами машин мелькали леса, поля, реки. Но сейчас они не привлекали внимания ни одного мужчины, даже Сергея, сидящего пока запасным. Он тоже следил за дорогой, но думал о своём. Он думал о предстоящей встрече. О встрече с Надей, встрече с Аришкой. Про Веронику, к своему удивлению, он не думал. Больше всего в данный момент его тревожили любимая женщина, которой он наконец-то признался в своих чувствах, и дочь. ЕГО взрослая дочь.
А любимые женщины, тоже ожидая своих мужчин, время считали буквально по минутам.
Когда позвонил Константин Петрович, трубку сняла Вероника. Он бодрым голосом сказал:
– Вероника, рад сообщить, что мужчины наши уже едут по родной земле. Как только они прибудут, кто-нибудь из наших их всех сразу доставит к Вам. И я даю каждому по две недели отдыха. Думайте, как отдыхать будете. Но если вдруг две недели не хватит, то может быть, я добавлю и третью.
На что Вероника сказала, что не может быть, а Константин Петрович обязательно добавит.
– Нам всем нужно решить кучу вопросов, не требующих отлагательства. Но каких вопросов – я пока не скажу. Это наш общий секрет. Всему своё время, Константин Петрович. Узнаете всё сразу, как только вопросы будут решены. А можно просьбу?
– Вероника, конечно! Для Вас – всё, что угодно. Говорите.
– Константин Петрович, я сейчас одна. Надя с Аришкой пошли погулять. Я хочу вас попросить: новую машину доверьте пожалуйста Сергею. Нас сейчас никто не слышит. И я верю в вашу порядочность. Я давно знаю его. Это мой первый муж. Он же отец моей дочери. Молчите и ничего не спрашивайте. Они с Димой уже всё знают. Арсений тоже в курсе. Я всё рассказала Аришке и Наде. Конечно, были истерики, слёзы. Но я решила этот вопрос. Константин Петрович, он классный водитель. Не лишайте его этой радости. Я вас очень прошу.
– Сказать, что я удивлён и потрясён – не сказать ничего, – сказал Константин Петрович, действительно потрясённый до глубины души.
Он знал, что в жизни бывает всякое, но когда с невероятным стечением обстоятельств сталкиваешься сам, это действует как выстрел в упор. Ум принимает информацию, а сердце отказывается верить в такое. «А как же тяжело пришлось самой Веронике! Пережить такое, открыто рассказать обо всём дочери и подруге (он уже знал, что Вероника и Надя подружились) и не отвернуть их от него. Такое может не каждая женщина. Да и мужчина тоже. Теперь понятно, почему Сергей так просился ехать в Термез!» – Обдумав это, и поняв, что пауза затянулась, он продолжил:
– Ну, насчёт того, чтобы перевести Сергея водителем порадую – считайте, что этот вопрос решён. Он и сам давно просился. И я уже подумывал об этом. И хотя ему цены нет как механику, он будет водителем. И новую машину, по Вашей просьбе, я доверю ему. Приказ о его переводе водителем будет готов уже сегодня. Хотя, если честно, новую машину хотел доверить Арсению. Пусть бы начинал ездить самостоятельно. Но, я думаю, они не будут против. Следующая машина будет Арсению.
– Константин Петрович, спасибо. Огромное спасибо. Но я вас очень прошу: о нашем разговоре никому ни слова. И с мобильника сразу удалите мой звонок. Я сделаю то же самое в своём.
– Обещаю, Вероника! – Твёрдо сказал Константин Петрович. А потом тихо добавил:
– Вы – удивительная женщина.
Своё слово он сдержал. Об их разговоре никто не узнал.

***
Когда новёхонькая «Рено» первой въезжала на территорию предприятия, все, кто были в это время на рабочих местах, вышли встречать своих героев. Когда же обе машины встали рядом, и мужчины выгрузились из кабин, их долго обнимали, хлопали по плечам, спрашивали что-то. Они пытались что-то отвечать. Но точку поставил Константин Петрович. Он скомандовал всем отойти, дать ему обнять своих ребят и отправить их прямиком домой. А то три чьи-то любимые женщины сотрут его в порошок, и цех останется без директора. Все посмеялись шутке. А когда из кабины Дмитрия Михайловича показался знаменитый заяц, настроение у всех поднялось до высочайшего уровня. Такого на предприятии ещё не было. Чтобы три взрослых мужика, чудом вышедших из жуткой передряги, привезли домой игрушечного зайца? А Дмитрий Михайлович громко сказал:
– Да! Это теперь наш заяц-хранитель. Он нам в дороге помогал. И вам советую приобрести подобных. У всех есть дети, девушки, жёны. Вот и подарите им радость.
И ведь подействовало! Многие водители из следующих рейсов привезли своим любимым – неважно: детям, девушкам, жёнам, – красивые мягкие игрушки. Однако были и такие, кто посчитал это блажью. Но таких были единицы.
***
Когда же забрав все сумки, все трое загрузились в БМВ Дмитрия Михайловича, Константин Петрович тихонько от всех позвонил Веронике и произнёс два слова:
– Они выехали на своей машине.
– Большое спасибо! – прозвучало в ответ.
Когда машина подъезжала к дому, Вероника, Надя и Ариша стояли на крыльце. Женщины не могли сдержать слёз, когда их мужчины шли к ним навстречу. Сумки и заяц остались пока в машине. Три счастливых пары довольно долго стояли обнявшись по двое, не в силах вымолвить ни слова. Лишь изредка отрываясь друг от друга, чтобы посмотреть в глаза друг другу, которые говорили сейчас громче всяких слов. Наконец Вероника, с трудом отрываясь от Дмитрия Михайловича, сказала:
– Пойдёмте в дом. Там продолжим целовашки-обнимашки. Но недолго, минут пять. У нас обед стынет. И, подойдя к Сергею, обняла его и сказала:
– Серёженька, спасибо тебе за моих мужчин!
И, поцеловав его в щёку, подошла к Арсению:
– Арсений, мальчик мой дорогой, как же я за тебя волновалась! Всё сердце изболелось. Как я рада, что всё обошлось. Дай, я тебя поцелую.
А в это время Ариша подошла к Сергею и дрогнувшим голосом сказала, глядя ему в глаза:
– Папа, спасибо тебе за Арсения и папу Диму! – И, глотая слёзы, сказала, чтобы не расплакаться, – Вот, завидуйте мне все: у меня два папы. Ни у кого так не бывает. Вот какая я счастливая!
А потом обвила руками шею Сергея и прижалась к нему, чтобы никто не видел её слёз. Даже мужчин прошибла слеза. А Сергей слёзы и не скрывал, гладя дочку по спине и ничего не говоря, а только повторяя: «Доченька. Доченька моя». И лишь Арсений, чтобы разрядить обстановку, произнёс загадочным голосом, заставившем всех обратить внимание на него:
– Сейчас ты станешь ещё счастливее. Потому что кроме двух пап у тебя появится кто-то ещё. – Он отвернулся и быстрым шагом пошёл к машине. Аришка, Надя и Вероника с удивлением повернулись в его сторону. И лишь Дмитрий Михайлович и Сергей, крепко обнимавший Аришку, улыбались, понимая, какой сюрприз ждёт девушку. Открыв дверцу, молодой человек достал зайца и, подняв его над головой и раскачивая из стороны в сторону, пошёл к Аришке, завизжавшей от восторга и захлопавшей в ладоши. Но подойдя к ней и, обняв зайца, произнёс загадочным голосом:
– Я торжественно вручу его тебе в знак вечной любви, если ты сейчас просто ответишь «Да!» в ответ на мою просьбу.
– Да! Да! Да! – Арсений, я выполню любую твою просьбу, говори.
Взрослые, догадываясь в чём дело, улыбнулись, а Арсений, глядя девушке в глаза тихо, но серьёзно произнёс:
– Ариша, мы с тобой знакомы совсем недолго. Но я думаю, что не ошибаюсь в своём решении и при всех прошу тебя: выходи за меня замуж. Мы с зайцем обещаем любить тебя, холить и лелеять насколько это будет в наших силах.
Остолбеневшая от неожиданности, Аришка не могла произнести ни слова. Нет, она понимала, что когда-нибудь, лет через несколько, кто-нибудь скажет ей нечто подобное. Но чтобы вот так сразу. Она растерянно оглянулась. А Вероника, подойдя к ней и обняв за плечи, сказала:
– Я тебя учила: не спеши! А теперь всё. Ты согласие дала. Мы с папами не возражаем. Наденька тоже с нами согласна. Правда?
– И думать нечего, – сказала Надя и ещё раз повторила. – И думать нечего! И я бы пошла, если бы мне так красиво предложили.
И в тот же момент услышала рядом голос Сергея:
– Я, конечно, не так красиво, как Арсений, но тоже теперь уже при всех повторюсь и попрошу тебя: выходи за меня замуж! – сказал он, с улыбкой глядя в глаза Нади, лучившиеся счастьем.
Надя подошла к Аришке и что-то прошептала ей на ухо. А потом они хором сказали:
– Мы согласны!!!
– Правда, я так боюсь. – Честно призналась Ариша, чем вызвала улыбку у увсех. А Арсений, обнимая девушку, тихо ей сказал:
– Не бойся. Я совсем не страшный. Честное слово.
– Так-так-так! Хватит там любезничать-секретничать! Давайте-ка быстро домой и за стол! Это дело так оставлять нельзя. Без коньяка здесь не обойтись. А ещё всё остынет, пока вы здесь решаете семейные проблемы! Закончим в доме, а не на улице. Нечего выносить на всеобщее обозрение свои, пусть и хорошие, но проблемы.
***
Вся компания дружно прошла в дом. Пока мужчины мыли руки и приводили себя в порядок, женщины ставили на стол горячее. А когда сели за стол (Аришка сидела в обнимку с зайцем), Вероника налила мужчинам немножечко коньяку, а себе и Наде вина. Аришка пила свой любимый апельсиновый сок. Арсений присоединился к ней. На правах хозяйки Вероника сказала:
– Дорогие мои! Судьба преподнесла всем нам суровые испытания. Не буду их озвучивать. Пусть они уйдут в прошлое. А мы выпьем за то, что с достоинством выдержали их, не сломались. Сумели преодолеть всё: трудности, боль, ревность, ненависть. Чего уж там скрывать, всякое было. Но пусть дальше, начиная с этого момента, всё будет хорошо. И мы все будем счастливы. А, главное, давайте не терять друг друга. Мы ведь нужны друг другу. И за красивое слово «Да!», дважды прозвучавшее сегодня.
После тоста мужчины в прямом смысле слова набросились на еду. Надя лишь говорила: «Не спешите, хватит всего и всем!» А Вероника предложила по таблетке фестала, чтобы с голодухи не стало плохо. И тут Дмитрий Михайлович ей напомнил вопрос, который она задала ему, когда увидела знаменитое блюдо: «Димочка, а нам не заплохеет?» И свой ответ: «Не нам, а вам. Это всё – тебе». Вероника, улыбаясь, рассказала всем эту историю, а в конце добавила:
– Так что сегодняшний стол, в основном тоже не нам, а вам!
На что Арсений сказал с набитым ртом:
– Я согласен! Всё ну очень вкусно! – а прожевав, добавил, – Мам Ника, я привёз тебе подарок. Ща принесу!
Он отодвинул стул, но Вероника его остановила:
– Сиди. За подарок. А главное за внимание и память, спасибо тебе огромное, но не спеши. Покушай. Успеется! Для меня главный подарок – это то, что вы вернулись домой целые и невредимые. Как же я вас всех люблю!
Она встала, подошла к каждому мужчине и поцеловала в щёку. А Диме, обняв его за плечи, что-то зашептала, и они рассмеялись. А потом Дима сказал:
– Обсудим это позже! Договорились?
– А не честно! – сказал Арсений. – Нас много, значит, надо говорить вслух, что вы там собрались обсудить. Мы поможем.
– Наденька, пойдём за рыбкой, – произнесла Вероника, и Арсений, глядя на её улыбку, тут же забыл, что говорил только что.
На стол подали запечённую рыбу. Шутки и веселье продолжались довольно долго. Пока Вероника не заметила, что у мужчин начали слипаться глаза. Она предложила чай, кофе или спать. Все дружно выбрали последнее. Арсений, взяв Аришку за руку, повёл к машине, достал свою сумку и так же, за руку, повёл её в свою комнату. Там он, распаковав всё, торжественно вручил ей остальные свои подарки: серебряный комплект и пижамку. Она очень удивилась такому подарку, а он, обняв её и прижав к себе, рассказал, как первый раз увидел её спящую, накрыл ногу и решил, что красивую пижамку он ей обязательно подарит. Вот и выполняет данное самому себе обещание. А после, глядя на взволнованную девушку, притянул к себе и поцеловал. Ариша искренне поблагодарила Арсения, пожелала ему сладких слов и ушла в комнату, которую ей выделили на время приездов к матери. Она развернула пижаму и прикинула её к себе. Надевать пока не решилась: мать приучила её все вновь купленные вещи сначала простирывать и проутюживать, а потом только примерять. Но пижама была так хороша, что она не удержалась и надела её. А потом шутки ради надела комплект украшений, который ей очень понравился. В свете горящей лампы он переливался и сверкал.
И в этот момент в дверь тихонько постучали. Решив, что это мама, Ариша произнесла по слогам: «Вхо-ди-те! Не за-пер-то!» В дверь боком втиснулся Арсений. Увидев девушку в столь необычном прикиде, он улыбнулся и сказал:
– А тебе идёт. Так и в ЗАГС пойдём.
– Ой, я думала, что это мама! Слушай, совесть имей. Я в ночном виде, – смущаясь, произнесла Ариша, хватая зайца и прикрываясь им. – Выйди немедленно!
– Ариша, не сердись! Я зашёл узнать, понравились ли тебе мои подарки и пожелать доброй ночи. А тут ты… Вся такая очаровательная.
Он подошёл к ней, обнял вместе с зайцем и добавил:
– Как же я по тебе скучал. Я даже не знаю, когда всё началось. Но чем дольше был в поездке, тем больше понимал, что ты нужна мне. Спасибо, что ждала меня, что звонила и по телефону разговаривала. Ведь только теперь-то я понял слова отца: «Это счастье, когда тебя дома ждут». Теперь я хочу быть всё время с тобой.
– В рейсы ты меня тоже брать будешь? В качестве пассажира, охранника или мне готовиться сдавать на права? Представляешь – я за рулём фуры! Жесть!
– Не перебивай и не ёрничай. Я вполне серьёзно. И чтобы ты меня провожала в рейсы, а ждала и встречала дома. И предложение я сделал серьёзно. Не вздумай идти на попятную!
– А то что?
– Зайца отберу! И не отдам. – Арсений улыбнулся. – И к маме не пущу никогда. Будешь приезжать, когда меня дома не будет. Так и знай.
– Зайца не отдам ни за что! А в остальном – не командуй! Не ты хозяин дома. Когда папа Дима разрешит, тогда и приезжать буду.
– Заберу зайца, заберу! Ночью, когда спать будешь.
И Арсений в шутку потянул зайца за лапу.
– Не тяни так, ему больно, – шутливо заругалась Ариша.
А Арсений, обняв их обоих, тихо сказал:
– Не ругайся, Аришенька, конечно не заберу. Твой это заяц. Твой и больше ничей. Но замуж ты за меня выйдешь!
– Я готовить не люблю. И не умею так вкусно, как мама. Вроде и учусь у неё, а пока не получается. – Сказала девушка, глядя в глаза молодому человеку, на что он ответил ей:
– Научишься. Я не привередливый. Чем будешь кормить, то и буду есть.
Они так и стояли втроём: Ариша в обнимку с зайцем, а Арсений, обняв их обоих. И не заметили, как дверь тихонько приоткрылась и в комнату заглянула Вероника. Но, увидев столь трогательную сцену, не стала мешать молодым людям, прикрыла дверь и пошла в свою комнату.
– Дима, ты бы видел картину в комнате Аришки! Просто нет слов! – тихонько прошептала она, войдя в свою комнату и закрывая дверь, но, повернувшись к мужу, увидела, что он крепко спит. Женщина улыбнулась, погладила его по голове и тихонько легла рядом. В соседних комнатах тоже уже спали Сергей и Надя, которая жутко смущалась, когда ей подруга сказала, что спать и она, и Сергей лягут в их доме, но Вероника ей тихонько сказала, когда они вытирали и составляли вымытую посуду:
– Не стесняйся. Мы все люди взрослые, всё понимаем. Привыкай, моя хорошая. Сергей всё равно выпивши за руль не сядет. Домой я тебя не отпущу и такси вызывать не дам. И Сергея не отпущу. Все мы люди взрослые и все всё понимаем. Да, я думаю, сегодня все спать будем, как сурки. Я встану чуть раньше, чтобы горячий завтрак приготовить. А вы спите. У меня почти всё готово, только запечь в духовке. Так что двигай в свою комнату и ни о чём не думай.
Спали все действительно крепко. Только Арсений ещё долго шушукался с Аришкой, пока та не сказала, что ей холодно, и она хочет спать. Тогда, нежно поцеловав её в щёчку, он пожелал девушке сладких снов и тоже отправился спать.
***
На следующее утро Вероника как обычно встала до звонка будильника. Она тихонько прошла, умылась, и пошла готовить завтрак. Через несколько минут к ней присоединилась Надя.
– Чего ты встала так рано? – спросила её Вероника. – Иди, подремли ещё. Я справлюсь. У нас же почти всё готово.
– Да я уже если встала, то не лягу ни за что.
– Ну, ладно. Доставай солёную рыбу, я Арсению обещала, но вчера до неё дело не дошло. Может, мы салатик какой-нибудь сделаем? А то мясо с картошкой без салата как-то нехорошо. Даже про кефир не подумали. А Дима любит с кефиром. Я совсем забыла из-за всех этих переживаний.
– Что это ты забыла? Доброе утро всем, – в кухню вошёл бодрый, хорошо выспавшийся Дмитрий Михайлович.
– Да я делаю твою любимую картошку с мясом в духовке. А забыла про кефир. Вот и прошу Надю сделать салат.
– Да нет проблем. Я сейчас на машине сгоняю в магазин и привезу кефир. А если мне одному, то перебьюсь. Делайте салат и хватит. Он подошёл к Наде, обнял её за плечи и спросил:
– Как спалось, Надюшка?
– Спасибо, Дмитрий Михайлович, замечательно. Так крепко и в то же время сладко мне давно уже не спалось. Сама себе удивляюсь.
– И тебе, Надюшка, спасибо, что не оставила мою жену одну. Что была с ней всё это время. Ей одной было бы очень тяжело.
– Так с ней же и Аришка была. Хорошо, что мы вообще были все вместе. Мне бы одной тоже было невмоготу. Я сейчас, когда мы стали дружить сразу все, не представляю, как жила одна все эти годы? Наверное, если бы не работа, я умерла бы или впала в депрессию. – Заговорила Надя, но Вероника её остановила:
– Наденька, не вспоминай прошлое. Живи настоящим и думай о будущем. А оно у тебя, я уверена, будет хорошим. Во всяком случае, вчерашний день подарил нам надежду (о, как совпало), что скоро две свадьбы будем гулять. Будем?
– Да мы бы хотели, как и вы с Димой: тихо, без шума и суеты. Расписаться и обвенчаться. Только я не знаю, что для венчания надо.
– Наденька, я тебе всё расскажу, – улыбаясь, сказала Вероника. – Не переживай, всё будет хорошо. И распишитесь, и обвенчаетесь.
– Что за военный совет? – это произнёс Сергей, открывший дверь кухни в поисках проснувшихся.
– Да вот решаем: устроить экстрим-побудку соням, или они сами проснутся? – смеясь, сказал Дмитрий Михайлович.
– А кто ещё спит? – спросил Сергей удивлённо.
Все воззрились на него в полном недоумении, а он продолжил:
– Арсений и Ариша только что укатили на машине. Я, похоже, был последняя соня в этом доме.
Все в один голос спросили:
– Куда уехали и когда?
– Не знаю. Я только в окно видел, как они сели в машину, и поехали. Я думал, вы в курсе.
– И что это такое? Не позавтракали, не сказали ничего. Может, позвонить на мобильник? – не то сказала, не то спросила Вероника, сама не зная, как расценить поступок Арсения и Аришки.
– Нет, – сказал Дмитрий Михайлович, – звонить мы не будем. Поговорим качественно, когда они вернутся.
– Михалыч, не бузонь, – весело сказал Сергей. – Дело молодое. Ну что им с нами, стариками, сидеть? Пусть побудут одни. Вспомни себя молодого. Много ты хотел быть под присмотром взрослых? Особенно с девушкой. Да и нам, я думаю, надо с Наденькой домой отправляться. Дать вам отдохнуть от всех забот. Да, хорошая моя? – Произнёс он, подходя к Наде и обнимая её.
Но Вероника сказала твёрдо:
– Только после завтрака! Я готовила на всех. Молодым оставим, а вы покушаете вместе с нами.
Надя с Сергеем согласились. После завтрака, прошедшего в весёлой, непринуждённой обстановке, Сергей вызвал такси, так как его машина осталась на работе, и они с Надей уехали домой. Дмитрий Михайлович, который вчера не вручил Веронике свои подарки, сокрушённо покачал головой:
– Нет, ну Арсений выдал. Хоть бы сумки дома оставил! Я же тебе кое-что привёз. А вчера в суете не успел отдать, а после ужина отключился с ходу. Да и Наде не вручил подарок.
– Сумки, солнце моё, Арсений ещё вчера внёс в дом. Он Аришке подарки вручал. Ты бы видел картину, как они стояли втроём: Аришка, обняв зайца. И Арсений, обняв их обоих. Кстати, она была в какой-то новой пижаме. Где вы купили такую красоту?
– Мы не покупали никакую пижаму! Ты ничего не путаешь? Может, Ариша сама купила?
– Нет. У неё точно такой не было. Если она что- то покупает, я всегда узнаю первая. Да у неё и так пижам три штуки. Я хотела сначала отругать её, что она в таком виде стоит перед Арсением. Но потом решила не разрушать их идиллию. Всё-таки они тоже люди взрослые. И, я надеюсь, что дочь воспитала правильно. А заяц бесподобный. По-моему, Аришка и спала с ним в обнимку. Взрослый человек, а в душе ещё ребёнок. Но, может, оно и ничего? – Вероника улыбнулась, вспомнив вчерашнюю сцену.
– Я тоже сына учил, что, пока девушка не станет женой, никаких дел! Надеюсь, помнит. А про пижаму, честное слово, ничего не знаю. Кстати, про зайца он сообразил сам, без нашей подсказки. Может, и с пижамой так? Интересно, а мою сумку он принёс? Как же я сам не догадался внести её в дом?
– Я же сказала – да. Вон она, позади тебя стоит и плачет, когда же хозяин про неё вспомнит? – С улыбкой сказала Вероника.
Дмитрий Михайлович обернулся и, увидев сумку, подошёл, взял её. А потом сказал:
– Не сочти мои слова громким пафосом, но я преклоняюсь перед твоим умением противостоять ударам судьбы. Ты умеешь и любить, и ждать, и помогать другим, когда это надо. И за то, что ты мне вернула радость жизни, я люблю тебя. Честно говоря, не думал, что на склоне лет со мной произойдёт нечто подобное. А то, что ты сейчас получишь от меня, это лишь моя благодарность за то, что я только что о тебе сказал.
И после этого из сумки показался сначала платок, который Дмитрий Михайлович развернув, набросил на плечи жены. Вероника, слегка покраснев и расправляя платок, сказала:
– Дим, ты когда про подарок Наде спросил, я, честно говоря, немного рассердилась. Ты уж не обижайся на меня. Ну, думаю, любимый муж называется. Про подругу спросил, а чего мне хочется, даже не поинтересовался. А я ведь тоже очень хотела такой платок. А ты умница мой, сам догадался! Димочка, я больше не буду, честное слово! – шутливо-дразняще произнесла Вероника, любуясь своим отражением в зеркале.
А потом повернулась к мужу и кокетливо спросила:
– Как вам, сударь, ваша сударушка в новом платочке?
Дмитрий Михайлович встал, подошёл к ней, повернул к себе и, глядя в глаза, сказал:
– Лучше всех. А сейчас я присвою сударушке звание «золотой». С этими словами он вернулся к сумке, достал из неё маленькую шкатулку и, вернувшись к Веронике, подал ей и сказал:
– Открой, примерь и носи, хорошая моя!
Открыв шкатулку, Вероника ахнула: красивые серёжки-капельки и такой же формы подвеска смотрели на неё. Она подняла глаза на мужа, подошла к нему, обняла и тихо прошептала:
– Мне никто и никогда не дарил таких подарков. Я даже не знаю, что сказать. – Она смотрела на прекрасные ювелирные изделия и не могла поверить, что ей, простой женщине, большую часть жизни в одиночку боровшейся за существование, за место под солнцем, в одиночку вырастившей дочь, ей, не раз неделями жившей на хлебе и чае, сделали такой подарок. Единственное золотое украшение, которое было у неё – это обручальное кольцо, надетое Сергеем в день их свадьбы. Но оно уже много лет лежало в доме, в том самом, откуда её забрал к себе Дмитрий Михайлович, сразу сказавший, что жить после регистрации брака она будет у него. Вероника даже не воспротивилась этому, хотя очень любила свой город, своих подруг, и свою работу. Но после знакомства с тогда ещё будущим мужем, и после трёх дней, которые он, вернувшись из очередного рейса, предложил провести у него, она решилась кардинально изменить свою жизнь. И почти сразу эта же жизнь преподнесла им два испытания на прочность – Сергея, бывшего мужа, и Термез. Но они выдержали их. Хотя, порой казалось, что хрупкое счастье, доставшееся с таким трудом, вот-вот треснет и сломается. Вероника посмотрела на мужа и, сказав: «Спасибо, Димочка!», обняла его и расплакалась. А он гладил её по голове и понимал, что никогда и никому не позволит обидеть эту женщину. Потому что любит её. И любить будет до конца своей жизни, как бы громко это не звучало. Потом он попросил примерить украшения, и она выполнила его просьбу. Вынула из ушей свои старые серебряные серёжки и надела новые.
– А вот подвеску я не смогу примерить. У меня нет цепочки для неё. – Вероника посмотрела на Диму и улыбнулась. А он, тоже улыбнувшись в ответ, сказал:
– Не вопрос. Я там не покупал, боялся, что не хватит денег домой доехать. Хотя деньги, собранные мужиками, мы не потратили. Тратили только свои и командировочные. А дома у меня есть заначка и наличными, и на карточке. Вернутся молодые, мы уедем, пусть они гадают, куда мы рванули. А мы поедем в наше кафе и заодно купим тебе цепочку. И не спорь с мужчиной, женщина! А то я вижу в твоих глазах желание отказаться. Помни: сейчас у тебя есть муж, который финансовые проблемы семьи возьмёт в свои руки. А ты должна будешь заботиться обо мне и всей нашей семье. Пока ты умница, справляешься с этим замечательно. У тебя картошечка осталась?
– Конечно! Хитрюга! А сразу спросить про картошечку нельзя было? А то – умница, красавица! Какой тонкий подход. Ладно, пойдём, покормлю!
– Только надо взять ещё всякую всячину с восточного базара: изюм там, курагу, ещё какие-то сухофрукты, специи. Я знаю, ты это дело любишь и разбираешься во всём этом.
При этих словах он достал их сумки увесистый пакет, вмещавший в себя несколько других. Вероника хотела помочь нести, но Дима опередил её:
– Пошли-пошли, я сам занесу, а ты уже в кухне упорядочишь их. И они, смеясь и обняв друг друга за талии, пошли на кухню.
Только они сели за стол, как следом за ними туда же вошли разгорячённые Аришка и Арсений.
– Мы не опоздали на завтрак? – с порога спросил Арсений.
– Конечно, опоздали! А где вы вообще были? Могли бы утром и предупредить, чтобы мы не волновались. – Вероника, улыбаясь, обратилась к детям.
– У нас образовалось неотложное дело! – весело ответил Арсений. – Пока Аришка приходила с себя после сна, не сопротивляясь и полностью доверившись мне, мы съездили в ЗАГС, подали заявление, а потом в храм – записались на венчание. А потом… – он загадочно заулыбался улыбкой кота, в отсутствие грозной хозяйки, объевшегося свежей сметаной. – Мы заехали в ювелирный магазин и… Аришенька, продемонстрируй!
Аришка, сиявшая не меньше Арсения, достала из сумки красную бархатную коробочку, открыла её и показала два обручальных кольца.
– Молодец, сынок, – сказал Дмитрий Михайлович. – Горжусь! А теперь поведай-ка нам красивую романтическую историю про какую-то пижамку. Или мама что-то путает?
– Откуда вы знаете? – спросила закрасневшаяся Аришка. – Арсений, зачем ты рассказал?
– Ариша… – только начал было оправдываться Арсений, как его перебила Вероника:
– Да ничего он никому не рассказывал. Не зря же отец просит рассказать. Я вчера тихонько хотела зайти к тебе пожелать спокойной ночи, а вы втроём стояли такие хорошенькие: ты в обнимку с зайцем, а ты, она взглянула на Арсения, обняв вас обоих. Я и ушла тихонько. Не стала мешать. Но пижамку заметила. А вот вы мою обновку – нет. Мойте руки, и садитесь за стол.
Когда молодые ушли мыть руки, тихо разговаривая между собой, Дмитрий Михайлович улыбнулся и спросил:
– Как тебе? Думаю, когда мы были в Москве, он её там и купил, только ничего нам с Серёгой не сказал. Зайца спрятать было просто невозможно, а пижама вполне могла уместиться в сумку.
– Да я ж ничего против не имею. Купил и купил, молодец. И с размером угадал, и цвет такой приятный. – Сказала Вероника, доставляя тарелки на стол.
В это время в кухню вошли Арсений, который нёс две большие коробки, а за ним Ариша.
– Мам, Ника, по-моему, тебя обделили подарками! Наде Сергей купил красивый браслет-цепочку. Я видел. Отец ей купил платок. А тебе?
– Как ты мог подумать, что я ничего не куплю матери в подарок? – Дмитрий Михайлович недовольно глянул на сына, а тот, выдержав взгляд, с улыбкой ответил:
– Да ничего я не подумал. Я помню, когда мы с Серёгой закупались, ты сказал, что у тебя уже всё готово. Мы только не знали, что. А потом было не до того. А потом я вспомнил, что ничего маме не купил. И в Москве купил вот это.
И он торжественно вручил коробки Веронике.
– Мне одна женщина помогла. Средних лет, и очень приятная и интеллигентная. Сказала, что эти две вещи – мечта каждой хозяйки. Здесь мультиварка и хлебопечка. Она же и пижамку помогла выбрать. Теперь мы в магазин только за мукой ездить будем. Давайте поедим! Я голодный, как викинг после трёхдневной битвы.
Все дружно засмеялись. А Вероника сказала:
– Посмотрите на мои ушки! – и кокетливо покрутила головой.
– Мам! Откуда такая красота? – спросила Аришка, восторженно глядя на красивые серёжки.
– Не откуда, а от кого. От любимого мужа. Это Димочка мне привёз. А к ним ещё и подвеска, точно такая же по форме и размеру.
– Ну, пап, ты даёшь! – сказал Арсений, восхищённый не меньше Аришки.
А Дмитрий Михайлович, улыбаясь, сказал:
– Сейчас ты восхитишься ещё больше.
С этими словами он вышел, а когда вернулся, протянул Аришке подарочную коробку, перевязанную ленточкой.
– Это тебе, моя девочка! Будь счастлива! Потому что ничто так не красит женщину как счастье. А эта коробочка так. Дополнение к твоей красоте.
Когда Ариша раскрыла коробку, все ахнули. Настолько красив был гарнитур, купленный Дмитрием Михайловичем в далёком Узбекистане.
– Ну, пап, ты даёшь! – Арсений повторил уже прозвучавшую фразу и добавил: – Красотень какая! Ариша, примерь! – попросил Арсений.
– Так, давайте-ка кушайте. Я вам по три раза разогревать не буду. У нас с папой тоже дела в городе.
Дмитрий Михайлович добавил:
– Да-да! Мы отъедем на пару часов. А вы тут не хулиганьте! – он шутливо передразнил героя комедии «Иван Васильевич меняет профессию».
– Папа Дима, а можно и мы с вами. Так хочется побыть всем вместе. А то у меня отпуск заканчивается, уезжать скоро, – с такой тоской проговорила Ариша, что у взрослых защемило в груди, а Арсений чуть не поперхнулся:
– Как уезжать? Куда? Ты готовишься стать моей женой. Поэтому должна быть рядом.
– Готовлюсь, но ещё не жена. Вот, когда стану ею, тогда и решать будем, где я должна быть. А пока я вовремя должна быть на рабочем месте.
Диалог грозил перерасти в ссору, поэтому Дмитрий Михайлович сказал:
– Давайте, ешьте. А потом решим все вопросы. Кстати, когда вы расписываетесь, венчаетесь? И как будем отмечать это событие?
– Никак не будем, – в один голос ответили Арсений и Аришка. Потом продолжил Арсений:
– Мы тихо, как и вы, распишемся через две недели. И в этот же день обвенчаемся. Только у нас получится сначала венчание, а потом роспись. Но батюшка благословил. Сказал, что так можно. Потому что роспись поздновато. Но по-другому никак. А отметим дома в узком кругу. Мы с Аришкой уже обсудили. Она сказала, что не хочет пышной шумной свадьбы. Хотя мне кажется, ей бы так пошло белое платье, фата… – Ариша, а может, передумаешь? Ведь это бывает только раз и навсегда.
– Нет-нет-нет! Не хочу. Целый день на глазах у людей, делай то, не делай это! Мы же договорились. Давай, не будем ничего менять. Пусть это будет праздник для семьи. Не хочу, чтобы мне завидовали, пялились, обсуждали. Кто-нибудь да найдётся такой. Всё. Мы с тобой, мама, Надя и папы. Ну, и кто венцы будет держать. Я приглашу свою самую близкую подругу. Помнишь, я тебе рассказывала про Настю? Вот она. А ты сам подумай. Я твоих друзей не знаю.
Вероника молчала, Дмитрий Михайлович тоже. Потом сказал:
– Ну, время ещё есть. Думайте. А сейчас, доедайте скоренько, и поедем.
В городе они сначала пошли в ювелирный магазин, чтобы купить Веронике золотую цепочку. Её выбрала Аришка. И прямо в магазине Веронике надели на шею цепочку с подвеской. Аришкин гарнитур, надетый поверх чёрной водолазки, привлёк внимание и продавцов магазина, и двух покупательниц. Одна из них, не удержавшись, спросила:
– Девушка, извините, пожалуйста, где вы купили эту красоту? Я ничего подобного у нас никогда не встречала.
– Это подарок. Мне папа привёз из рейса, – Сказала она, улыбаясь, глядя на Дмитрия Михайловича.
– У вашего папы отменный вкус. Не каждый мужчина купит столь изысканные украшения. – Сказала девушка-продавец.
А Ариша, чтобы укрепить авторитет Дмитрия Михайловича добавила:
– А маме он привёз вот эти золотые серёжки и подвеску!
– Ариша, перестань, – смущённо сказала Вероника.
В этот момент, наверное, все, кто были в магазине, порадовались тому, что есть ещё счастливые семьи, в которых царят любовь и согласие, мужья покупают подарки детям и жёнам. А жёны и дочери прямо светятся от счастья.
Выходя из магазина. Ариша сказала, беря под руку Арсения:
– Ты прости, что я про твой подарок не сказала. Твоё украшение тоже очень красивое. Просто это примерилось утром и осталось. А два вместе не носят. Я их теперь по очереди носить буду.
– А я и не в претензии. Моё-то ты уже вчера примерила. Я тебе из каждой поездки буду привозить что-нибудь.
– Ой, смотри, не избалуй мне дочку, а себе жену.
– Не избалую. Ариша у меня умница. Она не из избалованных. Я это уже понял.
И Ариша, и Вероника, И Дмитрий Михайлович молча улыбнулись.