Мысли вслух

«Просторный зал, предназначенный для приема очень большого количества светских лиц, был ярко освещен подвесной люстрой на тридцать ламп. Иная осветительная конструкция, просто бы не справилась с размерами помещения. Я уже привык, что в этой семье любят свет, хотя может быть, это диктовалось не любовью, а страхом главы семейства к темноте. За огромным столом восемнадцатого века, способным уместить с полным комфортом как минимум двадцать лиц, сидели только три человека, не считая двух охранников у входа в зал. Если честно, то я ни когда бы в жизни не подумал, что буду ужинать за музейным экспонатом. Но реальность было такова, что сегодня я, как и каждую субботу на протяжении уже двух месяцев, ужинал со своей девушкой и ее отцом в их загородной резиденции. Я перевел взгляд с резной столешницы на прекрасное лицо Лизы и перед моими глазами пронеслись четыре месяца нашего знакомства, начиная с первой встречи в книжном лавке. В тот день я пошел в книжную лавку, именно лавку, так как магазином это заведение, не смотря на огромный выбор товара, назвать, было нельзя. Так вот в тот день я понял, что устал от страниц электронных книг и решил приобрести себе настоящую книгу. Я помню, как увидел Лизу в первый раз. Прекрасная юная девушка, не очень высокого роста, с россыпью золотых волос, точеным контуром лица и великолепной фигурой, о чем-то беседовала с продавцом. Я ни когда не отличался особой обаятельностью и не считал себя красавцем, но некоторые говорили, что у меня очень мужественное лицо. И именно по этой причине, прекрасно понимал, что у меня безумно мало шансов на знакомство с такой девушкой. А учитывая ее вроде бы простой, но явно знаменитого модельера, деловой костюм, был шанс, что она меня просто проигнорирует. Однако какая-то не известная мне сила, все таки подтолкнула меня на отчаянный шаг».
- Привет - я сам удивился своей смелости.
- Добрый день –красивый мелодичный голос, был очень вежлив.
Около минуты я стоял столбом, пытаясь придумать следующую фразу.
- Знаешь, пока я стоял и любовался тобой, то придумал очень много фраз для того что бы познакомиться. Однако сейчас, когда я подошел, они почему то все вылетели у меня из головы.
«Какой бред, как хорошо, что я не вижу себя со стороны. Глупая улыбочка, потерянный взгляд, больше похож на сумасшедшего чем на уверенного в себе парня. Но самое удивительное то, что она засмеялась, так заразительно и мило, что я тоже не удержался.»
-Знаешь, со мной так еще ни разу не знакомились. Меня зовут Лиза.
«Вот так это и случилось. Удивительно еще и то, что на протяжении первого месяца нашего общения, я ни разу не видел за ее спиной широких плеч охраны. Наверно Лиза прекрасно понимала, что для парня выросшего в простой рабой семье, будет очень удручающе видеть этих крепких ребят все время. Через два месяца она познакомила меня со своим отцом. Виктор Леонидович был очень богатым акционером одной очень большой и влиятельной корпорации. И не смотря на все мои опасения, принял мое присутствие в своем доме очень лояльно, даже с удовольствием».
- Алексей, ты, что-то сегодня какой-то рассеянный. Может, что-то случилось?- Голос Виктора Леонидовича вернул меня в реальность.
- Нет, что вы Виктор Леонидович! Просто я хотел сказать нечто очень важное для меня и просто собирался с мыслями - Ну вот и пора. – Лиза, прошу тебя, прости меня, если сможешь, я влюбился в тебя в первую минуту нашего знакомства. Влюбился раз и навсегда.
- Но за что ты тогда просишь прощение, ведь это прекрасно – она улыбалась, как всегда искренни.
- За то, что сегодня в этой комнате вы все умереть.
- Леша, это какая-то не очень смешная шутка. – Она удивлена и ни чего не понимает, я всегда читал ее чувства как открытую книгу.
Ее губы приоткрываются, она явно хочет сказать что-то еще, но я уже не слушаю. Резкое движение и стул, на котором я сидел, отлетает к стене, а я уже стою на ногах. Рука скользит по рубашке за отворот пиджака, легкое движение, настолько уже привычное, что полностью автоматическое и в моей руке лежит пистолет. В этом доме, не смотря на всю серьезность и значимость жильцов, меня ни разу не обыскивали. Рука уходит вправо, грохот выстрела и один охранник кулем оседает на пол. А моя рука ведомая отдачей и легким мышечным импульсом, уходит влево, выстрел-второй охранник как подкошенный падает на пол. Я вижу, как растерянность в глазах Виктора Леонидовича сгорает в огнях понимания и ужаса. Он вскакивает, но когда я навожу на него дуло своей «береты», его движение останавливается на полпути. Как же он боится смерти, этот волевой человек, хозяин своей жизни до смерти напуган свинцовым конусом весом в девять грамм.
- Алексей!? – его голос дрожит, как лист на ветру.
- Меня зовут не так. Ты знаешь за что Это. – Я нажимаю на курок и еще один выстрел сокрушает тишину комнаты. Уже мертвый человек оседает обратно на стул, а его голова опускается аккуратно на блюдо с недоеденным стейком.
Осталась последняя жертва в комнате. Лиза.
«Господи, я же не хочу убивать ее. Но она дочь своего отца и тоже приговорена»
Еще один выстрел, вылетевшая гильза срикошетила от стены и обожгла мне щеку, обожгла огнем погибшей любви. Подняв стул я снова сел за стол, но только не в вполоборота, как сидел до этого, а лицом к единственным дверям в комнату. Дымящаяся берета легла на стол перед мной.
«Почему мне так больно? Конечно я убивал и раньше, но ни когда мне не было так больно. Нет, мне всегда было мерзко от того , что я делал и вообще мое мировоззрение ни включало в себя убийство. Раньше я думал, что только бог может забрать у человека жизнь, но после нескольких лет в конторе, мое мировоззрение полностью претерпело изменение. Многие назовут меня фанатиком, но нет, это не так – я Патриот своей страны и я дал клятву защищать ее от всех врагов как внешних, так и внутренних. Всех тех, у кого есть деньги или власть и которые используют их для уничтожения моей Родины. Всех тех, кто стоит на пути возрождения нашей Империи. И я вершу правое дело и пусть каждую ночь во снах я вижу лица тех, кого убил. И пусть теперь среди всего этого калейдоскопа лиц я буду видеть ее, плевать. Но почему так больно!? Так может я действительно влюбился в нее? – Эта мысль, стремительно пролетела в моей голове и словно острый кусок стекла, разрубило сердце на два куска. – Нет! Нет! Этого не может быть! В моей жизни есть только одна женщина – моя Страна и только одна любовь. Так было, так есть и так будет! Боже кого я обманываю. Я влюбился в нее с того самого момента как она сказала мне «привет» в той книжной лавке. Любовь к Родине конечно осталась и даже не ослабела, но она уступила свое место чувствам к Лизе позволяя им выйти на первый план. С ее смертью впереди осталась какая-то пустота, чем же ее теперь заполнить? Как не смешно, но нечем. Для чего я убивал по приказу? Что бы жить в стране, где каждый человек имеет право на счастье. А что входит в счастье помимо спокойствия, дома, достатка? Любовь. А я сам, своими руками ее убил. Но я обещаю тебе, слышишь Лиза, я обещаю, что после этого дня от моей руки не умрет ни один человек.
У меня осталось меньше минуты, как здесь появятся остальные семь охранников дома. А в обойме осталось только четыре патрона, ну это ни чего, ведь можно воспользоваться оружием уже убитых охранников. Еще семь человек. Еще семь душ я отправлю в серые пределы. Хотя нет, не семь, всего лишь одну, но зато самую мерзкую, жестокую и ужасную. Хорошая идея. Это отведет все подозрения от конторы. Хотя могут появиться вопросы по поводу меткости стрелка. Нет, этот ход тоже продуман в моей псевдо биографии: служил пять лет в армии, награжден знаком отлиличия "мастер стрелок". Как все просто для следователей. Невеста решила порвать с женихом, а он не выдержав такого съехал с катушек и пострелял всех и себя в придачу. Решено. Но почему, почему я опять думаю так рационально и правильно. Нет что бы сказать, что теперь я просто не хочу жить, не вижу в этом смысла. Я ведь даже не помню кто я на самом деле, где родился, как меня тогда звали, кто был моей первой женщиной. Под чьим именем меня похоронят? Хотя какая разница, решение принято.Холодная сталь прижимается к виску, легкие мурашки пробегают по спине, но страха нет, он умер вместе с ней. Кожа еще не успела привыкнуть к холоду, а пальцы уже тянут на себя спусковой механизм. Щелчок. Тихий удар бойка об капсуль. Огонь обжигает мой многострадальный висок, но только лишь на сотую долю секунды, чтобы принести с собой свинцовое спокойствие и вечную тишину»…

Ч.Ж. 22.03.2010