Семь жизней одного меня. НИИ с традициями 1

Семь жизней одного меня.

НИИ с традициями 1.

Я появился на новом месте как раз вовремя, как говорится, с корабля на бал. Здесь всей лабораторией готовили документацию по новой системе. Начальник группы, высокая сухопарая дама показала мне мое рабочее место - столик за дверью – и сходу предложил мне готовить отдельный том документации.

Когда я довольно робко намекнул, что хорошо бы мне для начала ознакомиться с тем, что писать, она строго взглянула на меня и сказала: - А что там знакомиться - вот напишешь, заодно и познакомишься.
И, действительно, я скоро убедился в справедливости ее слов.
Моя работа состояла в том, чтобы переписывать от руки в тетрадь с грифом «секретно» целые разделы из толстых, сброшюрованных в большие тома «синек». В те времена ксероксов еще не было и размноженные документы имели своеобразный сине-фиолетовый вид.
Когда я исписал своим корявым почерком целую тетрадь, весь материал отпечатали в машбюро, затем размножили и получился, как оказалось, целый том. Такие же тома подготовили и другие сотрудники. Техническое задание на новую систему было сдано в срок.
На следующий день появился главный конструктор системы Яков Ефимович Гройсман, холерического типа мужчина, с полуседыми всклоченными, как у Эйнштейна волосами, который поздравил нас с выполнением важного этапа работ, и заявил, что теперь на выпущенные тома «нужно наплевать и забыть», и пора начинать готовить новую редакцию ТЗ.

Между тем, я начал привыкать к новым своим сослуживцам.
Казавшейся строгой дама, оказалась при ближайшем знакомстве очень милой в общении, хотя и не терпящей панибратства. Ее звали Екатерина Ивановна, а за глаза - «тетя Катя». Она сама говорила, что всю жизнь проработала в мужском коллективе, и она умела работать с мужчинами. Женщин в коллективе она только терпела, а над молодыми ребятами шефствовала вполне бескорыстно. Она работала в институте сразу после окончания Бауманского, а ее муж работал там на кафедре и жили они в ведомственном доме МВТУ.

Порядки в группе были вполне либеральные: утро начиналось с чтения газет и разгадывания кроссвордов, перед обедом следовал ежедневный чай, а обеденное время каждый использовал по своему усмотрению. Я еще подходил под разряд молодежи, хотя чувствовал, что несколько выбиваюсь из общего настроя. Я так и не научился ни читать на работе, ни разгадывать кроссворды.
Зато как-то само-собой получилось, что на меня свалилась самая кропотливая работа по составлению общей электрической схемы комплекса.
В комплекс входило девятнадцать самых разнообразных устройств: от спецвычислителя, до имитатора и рабочих мест оператора. Все устройства разрабатывались в разных отделениях Института для системы более высокого порядка. А теперь, когда руководством было принято решение создать систему для низового звена, именно мне предстояло разобраться с функциями и возможностями каждого устройства и во многом по-новому их соединить. Мне предстояло нарисовать схемы километров проводов и знать параметры каждого из нескольких тысяч сигналов.

И тут неоценимой оказалась помощь «тети Кати». Она буквально за ручку водила меня по разработчикам каждого устройства, находила общий язык с каждым из них, даже с самым ершистым и самолюбивым. «Мы с Тамарой ходим парой» - шутили над нами, когда мы появлялись в очередном подразделении Института.
Как и следует людям пожилым, «тетя Катя» любила вспоминать, каким был Институт в то время, когда она пришла сюда молодым специалистом. Да и сам Институт был молод, всего за десять лет до этого образованный по настоянию Тухачевского. Так, по крайней мере, гласила легенда, а легенде перечить, как известно, бесполезно.
На месте теперешних цветочных клумб когда-то было волейбольная площадка и молодежь, все больше военные, яростно сражалась команда на команду, а женщины и люди в возрасте, многие из которых прошли войну, горячо «болели».
В институте по-прежнему было много военных, все больше начальников отделов и отделений и, разумеется, директор и его заместители.
Помощь Екатерины Ивановны была неоценимой, но она ограничивалась представительскими функциями. В основные вопросы работы комплекса она уже не очень вникала, а что касается интерфейсов связи и параметров конкретных сигналов – вообще пропускала между ушей, предоставляя разбираться с этим мне.

Видимо, память не желает ее отпускать и я сделал Екатерину Ивановну героиней моей фантастической повести «Мой позывной – Странница».
samizdat.net

Когда мы разобрали «по косточкам» связи с внутренними устройствами, которые должны были помещаться в одном подвижном прицепе, наступила очередь внешних связей.
Радиолокационные станции были разных поколений и связь осуществлялась с ними тоже по-разному: от аналоговых сигналов до цифровых кодов. И в этом тоже необходимо было досконально разбираться.
По Москве мы ездили вместе с «тетей Катей», а в поездки по другим городам я отправлялся один. Это были новые командировки, куда я ездил не без интереса.