Последний шут - 2

6.

С утра внесли Голицыну камзол -
Подарок от самой императрицы -
Князь был доволен..., но немного зол,
Той свадьбой, что устроила царица.

Зачем она ему? Он – дворянин,
А Буженинова какого роду?
И Анна издевается над ним
За то, что сделал шаг не ей в угоду.
А были, ведь, Голицыны, князья,
Лицом одним из первых в государстве,
Но без ошибок жизнь прожить нельзя…
Он – шут у той, что пригласил на царство.

Чтоб думы все изгнать из головы,
Князь выпил чарку, а за ней другую,
Махнул рукой, что сделаешь, увы,
Господь мне, видно, дал судьбу такую.

А, у невесты мысли о своём.
Наряд, свой подвенечный оправляя,
Она с волненьем думала о том,
Что, вот, сбылась мечта её златая!
Ещё немного и церковный хор,
Лишь для неё исполнит песнь во славу!
Судьба явила лик, пусть ропщет двор,
Что титул ей достался не по праву.


Путь ко двору был тяжек и тернист,
Сколь выпало ей бед, обид, лишений,
И каждый раз, заполнив жизни лист,
Она глотала слезы унижений.
Безродная калмычка из степей,
Теперь получит статус знатной дамы.
Умом своим для князя и детей
Всего добьется, ведь она упряма.

Князь был ей мил, немного даже люб,
Добрейший человек, но слабовольный,
Пил, как и все, но пьяный был не груб…
Всем Буженинова была довольна!


7.

Итак, свершился свадебный обряд!
Несутся ко дворцу лихие тройки,
Где пир начнется, уж столы стоят,
И челядь яства расставляет бойко.

Перед дворцом стоит народу тьма,
Гвардейцы с медовухой катят бочки.
Сказала государыня, сама,
Чтобы народ гулял до самой ночи!

Эскорт был встречен криками: «Ура!»
В честь молодых, а может в честь царицы.
Веселье продолжалось до утра,
А к вечеру все шли опохмелиться.


8.

Дворец сверкал огнями и гудел
От шума, криков, музыки и смеха.
Кто просто пил, кто танцевал, кто пел,
Кто предавался сладостным утехам.

Тосты звучат за здравье молодых,
Несут им разной ценности подарки,
Вдруг Анна встала, двор немного стих:
«Мне кажется, что стало слишком жарко,
Спускаемся на улицу! Все вниз!
Промчимся по Неве с лихим задором,
Там новобрачных ждет большой сюрприз,
А, вот какой? Узнаете вы скоро!»

В восторге диком, с криками: «Виват!»
Все ринулись по лестнице, на площадь,
Где из орудий пушкарей отряд
Дал залп, до селе, небывалой мощи!

Час продолжался огненный парад,
Ночь, осветив салютными огнями.
Все пляшут и поют. «Ура!» - кричат,
Потом, на тройки сели с бубенцами
И понеслись, под гиканье и вой,
Вином, по ходу, глотки заливая…
Вот и дворец, тот самый, Ледяной
Холодным хрусталем в ночи сверкает.

Возничие дают команду: «Стоп!»
И резко встали взмыленные кони,
Придворные попадали в сугроб,
Смеется кто-то, ну а кто-то – стонет.

«Теперь сюрприз, обещанный для всех!»
- Сойдя с саней, промолвила царица,-
«Сей дом стоит не для моих утех,
Подарок от меня тебе, Голицын!»

И тут такое началось вокруг,
Что двор застыл, лишившись дара речи:
У входа львы огонь низвергли, вдруг,
У Ангелов в руках пылают свечи,
Из хобота Слона течет река,
Но не простая – огненная лава…
И, осенив себя крестом, толпа,
В восторге громко выдохнула: «Браво!»

Дворец янтарным блеском отливал,
Вниз Ангелы спустились благочинно,
И позвучал торжественно хорал…
Все умилились от такой картины!

Потом цыгане, пляски, хоровод,
Медведи, скоморохи, акробаты…
Визг, крики, хохот, кто поёт, кто пьет,
А кто на кулаках ведет дебаты.

Голицын с Бужениновой пьяны:
Он тискает цыганку молодую,
Она жует остатки ветчины
И, между делом, кучера целует.

Но тут запел армейский звонко горн,
Перекрывая шумное веселье,
Затихли песни, замер разговор,
Все растерялись: что за наважденье?

Очнулись, видят Анна на крыльце,
Рука вверху – призывный знак молчанья,
Но с хитрою усмешкой на лице:
«Забыли, господа, у нас венчанье
Сегодня! Что же, молодые вам
Я Ледяное отдаю творенье,
И ночь любви Вы проведете там…»
Голицын, аж упал от удивленья:
«Но, Государыня…», «Так, ты перечишь, шут?
Не нравится, мой сказочный подарок?
С невестой ночь вы проведете тут!
Подать им водки и свечи огарок!»

И царственной походкою сошла
Она с крыльца, как будто пава, с трона…
Все замерли, такая тишина,
Что лишь слышны метели злобной стоны.