Однажды соловьиной порой - 2

Однажды соловьиной порой - 2.

Мы вышли на улицу и прошагали по дачному проулку между высокими заборами. Здесь лежали темные тени, которые внезапно растаяли, когда мы свернули на асфальтированную дорогу, ведущую к лежащей вдоль реки деревне.

Трели соловьев были уже привычны для моего внучонка, а вот луна не могла не привлечь его внимания. - Деда, расскажи мне что-нибудь из своей жизни, - попросил он, и я, видя, что он продолжает смотреть на луну, стал рассказывать, как уже много лет назад я почти два года провел в расположенной в горах обсерватории, где мы каждую ночь смотрели в телескоп на Луну.

Он не дослушал, перебил, и стал взахлеб рассказывать только что придуманную историю о том, что он придумает такую ракету, которая будет летать не только на Луну, но и на другие планеты и даже на Солнце.
Я привык к его манере общения и не прерывал, только иногда поправлял его, когда он употреблял не те падежи.

Так мы шли, рядышком, в лунном сиянии, сопровождаемые нескончаемыми птичьими трелями. На крутом спуске вниз к реке нас обступили высокие деревья и снова стало темно. Вдруг через дорогу бесшумно проскользнула темная фигура, похожая на большую собаку, и заставила внучонка замолчать и тесно ко мне прижаться.
- Ну, ну не бойся, на нас с тобой никто не посмеет напасть, - подбодрил я оробевшего внука.

Мы спустились вниз и поравнялись с «кошкиным домом», как назвал его внук из-за странной крыши над несуразным строением. Здесь деревья расступились и снова показалась яркая луна, но уже в совсем другом месте.
Еще немного, и мы вышли к реке. Совсем еще темной, маслянисто поблескивающей узкой лентой за успевшей вытянуться за последние дни густой порослью травы.

С полкилометра мы шли по грунтовой дороге вдоль реки, а основная улочка деревни располагалась выше нас на небольшой террасе.
- Так, Санек, ты, пожалуйста, сейчас помолчи,- остановил я не в меру разошедшегося внука, потому, что мы подошли к месту нашей рыбалки.

Здесь располагался последний дом на этой улице, хозяином которого был наш общий знакомый «дядя Саша». Дорога заканчивалась тупиком и совсем поросла травой, а дальше начинался лес.
Выходящий к реке склон был всегда аккуратно подстрижен стараниями рабочих «дяди Саши», а с берега к воде на расстоянии метров в тридцать друг от друга спускались два пролета бетонных ступенек.

Рабочие углубили дно между пролетами, вытащив на берег изрядное количество крупной гальки, в результате чего образовалась купальня глубиной около метра.