Роман "Симулянты" часть I глава 4

Глава 4

«Пятиминутка»



Накалившиеся в машине страсти, хотелось бы пояснить, несколько поостыли пока мы, покинув ее, сидели на обтянутой дерматином скамейке в ожидании приема перед двумя кабинетами со совмещенным входом – начальника психоневрологического диспансера и его заместителя, пребывая в неведении, кто из означенных светил науки нас примет, и мирно беседуя на отвлеченные темы. Впрочем, и это было не так уж и важно – главное, чтобы само мероприятие состоялось и прошло без всяких эксцессов, а не было отложено, не начавшись по каким-то непредвиденным причинам; и пусть даже, если уж хорошенько вдуматься, никому из нашего ничем не примечательного трио, в общем-то, торопиться-то особо было некуда, все одно им шла зарплата, а мне, автоматически учитывающийся в почти верной судимости, срок – так уж лишний раз мотаться не хотелось.



Пожилая секретарша в белом халате, но без колпака с прической Мерлин Монро, упавшей с самосвала в нетрезвом состоянии, невзирая на то, что дата и время приема были заранее назначены и о нашем прибытии было своевременно доложено кому следует моими, видимо, не раз уже там бывавшими, по долгу службы, конвоирами, как дрессированная крыса вбегала и выбегала из административного «предбанника», выясняя какие-то дополнительные детали, а также выписывая круг по коридору и попутно заглядывая в соседствующие с ее канцелярской вотчиной по правую и левую сторону кабинеты, прежде чем обратилась к нам, с очевидно традиционным, для данногомероприятия вопросом:



- Кто из вас Ветров?



Но так как ответа не последовало, она удивленно оглядела нас по очереди, выстреливая глазками-бусинками по каждому из трех лиц в отдельности с радиусом поражения, заканчивающимся чуть ниже пояса.



Мои застегнутые в наручники кисти были прикрыты длинными рукавами куртки и это только затрудняло ей поиск.



Вопрос повторился.



Сидящие по бокам личности в «гражданке» с припрятанными в карманах ширпотребных кожанок красными корочками, не ожидавшие от меня, подобной наглости, недоуменно переглянулись, при этом, как непревзойденные комедийные артисты, грубо говоря «мандяча» козьи морды.



- Он, - заблеяли они в один голос, указывая в направлении моей отмалчивающейся личности согнутыми в копыта пальцами передних конечностей.



- Вот козлы! – негодовал я внутренне, сохраняя внешнюю невозмутимость и воздерживаясь от крутящихся у меня на языке словесных изысков, дабы не выходить из виртуально созданного в минуты долгих размышлений и доподлинно воплощаемого теперь в реальность образ глухонемого идиота. «Да, я такой», убеждал я себя мысленно. И не надо мешать мне в этом.



- Ты Ветров? – ехидно улыбнувшись, переспросила медсестра одновременно выполнявшая еще и обязанности секретарши, и, конечно же, ко всему привычная в силу выбранной ею первоначальной профессии, не стала дожидаться пока я нарушу табу молчания, а отрывисто бросила мне в лицо с нескрываемой насмешкой: «Ну не хочешь говорить, не говори», - циркулем развернулась в одной точке и убежала в свою служебную обитель, опять напомнив мне белого стерильного грызуна, изуверски используемого медиками в подопытных целях. Чтобы через минуту появиться снова, загородив свет, льющийся из окна напротив, и разорвать тишину пронзительным писком.



- Пройдите. Кабинет направо.



Выведенные из равновесия оперативники, позабыв про меня, вскочили с насиженного места и в едином порыве прошествовали в указанном направлении. Я же, не медля, устремился в сторону центрального выхода.



- А обследуемый? – взвыла сиреной престарелая крыса.



- Вот бестия, - подумал я, когда меня уже хватали под руки подоспевшие соглядатаи.



- Стоять… Ты куда?



- Да так … пописать.



- Потом пописаешь, - вцепились они мертвой хваткой в мои подмышки и, описав полукруг не полной луной по безлюдному холлу, куда я уже успел удалиться, понесли меня обратно, приподняв в воздухе, на прием к ожидавшему нас врачебному консилиуму, - чуть ноги не нарезал, гляди-ка?



В дверной проем, мы явно не помещались, и пришлось протискиваться боком, боком…



- Что вы его на весу то держите? Опустите, - посоветовал им один из ученых мужей, которых в помещении с двумя большими окнами (видимо, в целях предотвращения побега укрепленными с наружи узорными решетками) почему-то оказалось только двое вместо ожидаемого собрания.



Не знаю как так получилось (может я слишком сильно подогнул ноги, чтобы меня было удобнее нести и не цепляться ими за что не поподя во время движения), но в результате их неумелых действий, внезапно потеряв две надежных как костыли точки опоры, я упал на пол и чуть не разбил себе голову, больно ударившись о стоявший позади меня стул на металлическом каркасе, при этом произведя неимоверный грохот.



- Чистейший Гало-передол, - смачно выругался, вскочив с кресла, рыжий и худой доктор. Тот, что находился к нам ближе. А тот, что восседал от нас в отдалении на желтом старомодном диване, толстый и круглый, принялся, хватаясь за живот, гомерически хохотать, теряя всяческие приличия:



- Вот насмешили, вот насмешили.



- Сан Саныч, ну что вы право? – вежливо одернул его худой, полуобернувшись и продолжая стоять, как зарапортовавшийся оратор, которому давно уже пора уходить с трибуны.



Мне помогли подняться. Доктора изобразили серьезные мины. Только у того, дальнего, как я успел исподволь заметить, харя была как у вылитого Дауна и теперь уже мне захотелось, глядя на него, смеяться так, что от натуги у меня даже начало покалывать в брюхе.



Однако я, как человек воспитанный, все-таки пересилил себя и сдержался. К тому же нужно было сохранять имидж, изображая из себя полного олигофрена, а иначе зачем же я тогда сюда приехал?! Вся надежда была на того дебиловатого вида, с дивана. Глядишь, и признает во мне своего собрата, по несчастью. Но он то как раз как нарочно и отмалчивался, не выказывая своего мнения.



- Что ж, приступим. Фамилия, имя, отчество, - официально обратился ко мне, опускаясь на «пятую» позицию, худой и рыжий. Потянулась пауза и он, в меру выдержав ее, продолжил:



- Значит, не хотите отвечать? Добиваетесь, чтобы мы вас признали невменяемым, - правильно я вас понял? Хм. Н-да. Хм.



Я сидел ни жив, ни мертв на пододвинутом под меня стуле, опустив глаза и про себя считая до ста (один Даун, два Дауна…), чтобы не обращать ни на кого внимание. Оперативники стояли, как истуканы рядом.



«Горе оратор» пораспространялся еще минут пять на интересующие только его темы и не сумев «развязать мне язык», опечалено и как бы извиняясь, переключил внимание на моих официальных сопровождающих от силового ведомства.



- Ну что я могу поделать? Раз он не разговаривает… Привозите через неделю.