Семнадцать мгновений весны

                                                                                

                                                 

На фотоснимке из гестаповской тюремной камеры временного содержания написан "всемирнопаутинный" (интернетовский) анекдот неизвестного мне автора.

                         

                         

М.О.фон Штирлиц и журналистка Габи Набель в кафешке "Элефант" (в переводе с английского "слон"). Вот она, классическая вербовочка разведчиком-нелегалом очередного агента. Вернее, агентши. 

                                

Влюблённая в своего шефа агент советской разведки (она уверена, что другой разведки) Габи Набель у него в гостях. За ними зорко следит агент немецкой контрразведки фрау Заурих, гадалка по легенде. Она за кадром играет на пианино. Поэтому Габи придётся уйти вместе с ней, чтобы не афишировать свои близкие отношения со Штирлицем. Однако, избавившись от слежки, она возвратится. Ведь Максик так любит её манты по-татарски и штрудель по-французски...

                                         

                                           

                                  Классические манты. Традиционное блюдо народов Средней Азии. В том числе для узбеков и татар. 

                                          

Классический яблочный штрудель (рулет из песочного теста. Само собой, тесто с вологодским сливочным маслом, а не с немецким дешёвым маргарином).

Настоящий штандартенфюрер СС, Макс Отто фон Штирлиц (настоящих русских фамилий несколько значится по разным источникам информации), шёл по коридору Главного управления имперской безопасности (РСХА). Он уже знал, что на саквояже с рацией и французскими чулками радистки Кэт обнаружены отпечатки его пальцев, а текст от Юлиана Семёнова будет читать актёр Ефим Копелян. Иными словами, Родина его не забудет. Поэтому Штирлиц решил напоследок удушить настоящего группенфюрера СС Генриха Мюллера в камере, когда тот, наверное, сразу попытается вырвать у него зуб мудрости без наркоза.

Как ни странно, генерал Мюллер оставил яблоко на привинченном к полу табурете и вышел из камеры, естественно, невредимым (Штирлиц не успел ухватить гестаповца за горло, подрастерявшись от неожиданного "хода шахматиста"). Яблоко оказалось муляжом. В нём находилась шифровка от Юстаса на идиш следующего содержания: "За проявленную небрежность вам объявлен выговор с занесением в личное дело уже полковника советской военной разведки, поздравляем! Дополнительно сообщаю, что нами проведена проверка рапорта на предмет подтверждения внебрачной связи вашей супруги с агентом Элефантом.

И хотя проверка дала отрицательный результат, но на всякий пожарный случай ключ от её "пояса верности" передан на хранение Генеральному комиссару госбезопасности товарищу Л.П.Берии. Также акцентирую ваше внимание на том факте, что пастор Фриц Шлаг, пытавшийся завербовать (крайне неудачно, ругаясь при этом по-итальянски "япона мать!") Аллена Даллеса, тем самым дал повод американскому дипломату-разведчику заподозрить себя в связях с японской агентурой и попыткой срыва через личное знакомство с дипломатами-протестантами и встречу в католическом Ватикане с Папой Римским сепаратных переговоров американцев с рейхсфюрером СС Генрихом Гиммлером.

А также заподозрен в гомосексуализме и сокрытии еврейской национальности (очень уж умным и хитрым Даллесу показался). С учётом изложенного, по прибытии из Берна пастор Ф.Шлаг подлежит ликвидации (на всякий пожарный случай). Как говорится, каждому - своё. Хайль Гитлер!" (на сленге советской разведки значит "Гитлер капут!" - прим. автора анекдота, т.е. моё)... После этого казуса Штирлиц, выйдя на свободу, поехал к своей резервистке Габи Набель, завербованной им несколько лет назад и уверенной, что её Максик работает на разведку США. Штирлиц ей не поручал ничего рискованного, потому что берёг её больше, чем Кэт.

Габи приготовила ему манты по-татарски, а затем они пили бразильский кофе без сахара с французским коньяком и кушали яблочный штрудель. На календаре значилось 17-тое мгновение 2-го месяца весны 1945 года. И жизнь, несмотря на войну, была прекрасна! Впрочем, для Габи и Макса Отто не до степени поговорки "кому война, а кому мать родна". Если Штирлиц и сказал Мюллеру, что он не знает, что такое шарлотка, то лишь с целью прозрачно намекнуть группенфюреру: "Такая маргаринная еда бедных плебеев не для зажиточных аристократов".

К слову, Штирлиц стал презирать Мюллера ещё больше в качестве предателя родины - Третьего рейха - но опасался "стоматолога" по-прежнему. "Лучше бы мне поручили ликвидировать Генриха", - подумал разведчик. С горечью он осознавал, что если бы его "муляжным" заданием была Габи, а не немецкий друг Фриц Шлаг, то ему самому пришлось бы застрелиться. Как говорится, на любимую Габи у Максика рука не поднималась и не поднялась бы никогда...

Анекдот сочинён 17 марта 2014 года,
впервые опубликован на сайте 29 марта 2014 года.
Повторная публикация 17 апреля 2025 года.
             В.И.Ульянов (Ильич) 

Песня о далёкой Родине. Композитор М.Таривердиев, поэт Р.Рождественский. Исполняет народный артист Муслим Магомаев.