Дашенька

***
В переполненном троллейбусе было душно. Конец рабочего дня. Час пик. У Людмилы был тяжелый день, и они была несказанно рада, что сидит у окна. Еще минут двадцать и на свободе. В троллейбус зашла полная женщина с девочкой лет трех.
- Иди ко мне, - Людмила протянула ребенку руки, - садись к окошечку. Поместимся.
Дашенька, так звали девочку, оказалась очень разговорчивой и смешливой. Уже через несколько минут она напевала какие-то песенки, и, обняв Людмилу за шею, просила рассказывать сказки. Время пролетело незаметно. Они вышли на одной остановке.
- Ну, будьте счастливы! Не болейте!
- А ребенок-то не мой! – будто ледяной ком ударил ей в спину.
- А чей же?
- Из детского дома взяли. Да вот – хотим обратно отдать. Не можем мы, тяжело.
- Как же так, отдать? Девочка ведь вас любит.
Дашенька и вправду любила все вокруг. Она одной рукой держала женщину за руку, а другой поймала руку Людмилы и не отпускала. Личико худенькое, глаза удлиненные зелено-голубые.
- Да и болеет она много. Не успеваю из больничных выходить.
- Ну, если болеет, так подправить здоровье можно. Ведь она любит вас, как же так, отдать!
Целая гамма чувств боролась на лице женщины.
- Меня Ольгой зовут. Отдадим все-таки Дашку!
- Знаете что, а вы ко мне в гости приходите, – пригласила Людмила, - Мы ведь почти соседи. И Дашеньку подправим, она болеть не будет.
- Да у меня еще и муж пьет, денег не дает, грозится уйти, бьет меня, - женщина стала плакать. А Дашенька обхватила ее колени руками и все повторяла: «Мама, мама, мамочка»
- Родители болеют. У отца рак. А мать не встает с кровати всех и всяко ругает. А за Дашку материт.
- Да вы успокойтесь. Все подправим.

Через два года случайно Людмила встретила Ольгу на улице.
- Вот бегу за Дашкой в сад, и на музыку потом. Такая девочка - и танцует, и поет! Учителя говорят – очень талантливая. Родители умерли. Вот только муж.
- А что муж?
- Жарко ему все время. Спит на полу, форточка открыта, «Жарко мне, жарко!» все твердит и воды много пьет.
- Работает?
- Работает. И руки больше не распускает.

Людмила шла по весенней улице наполненной веселыми воробьями и улыбалась.
Жарко ему, жарко! Это хорошо. Значит – живой. Смотри, Дашеньку люби, жену не обижай. Она щелкнула пальцами и засмеялась.
2013