СКАЛА АНОМАЛЬНАЯ ЗОНА
Diogeniya | | Категория: Проза
Я отошёл подальше от тропы «физика», подавшегося в боги, от всех других троп, чтобы никто, внезапно появившись из ничего, не мешал мне просто подумать. Кстати, а чего они так не поступают? Идут, идут, ходят, ходят, всё по кругу, не подозревая об этом. Но, хоть раз ты сойди с тропки в сторону, посиди спокойно, подумай. Глядишь, не потребуется и готовые ответы, разжёванные кем-то, глотать. В принципе, ответы на все вопросы, в самом упрощенном виде, мы знаем чуть ли не с детства: и родители отвечали, и учителя, и книг сотни и сотни прочитано, а уж Интернет... Почему же мы не принимаем все эти ответы на веру? Почему всё рвёмся другое объяснение найти...
* * *
Над городом шёл светлый какой-то дождь. Выше, видная, может быть только отсюда пока, переливалась чистенькая, новенькая и будто излучающая краски, радуга.
Здесь опять, как обычно, сеялась водяная пыль, позволяющая почти регулярно «принимать душ». Потом, пока просыхала разложенная на траве одежда, я лежал, раскинув руки и ноги, просто наслаждаясь свежестью, чистотой, ясностью неба. Вовсю заливались птицы, одуряюще пахло молодой травой...
Весна!..
А когда была зима? И сколько их там прошло – зим, вёсен, лет? Как давно я не вижу Олимпиаду!
Я сел и долго смотрел в сторону своего дома. Был он как обычно к весне выбелен, во дворе на нескольких верёвках сушилось вывешенное, наверное, уже после дождя, бельё. Много было детских одёжек, в том числе, ползунков и пелёнок. Растёт семья, живёт, вон, сколько племяшей... А может, это уже их дети?.. Всё там происходит без меня... Может, там меня и не было? Может, там обо мне уже никто не знает, не помнит...
Открылась дверь в доме. Какая-то молодая женщина вынесла на широкое крыльцо стул, затем осторожно вывела и усадила маленькую, хрупенькую старушку. Заботливо поправила на ней платок, поставила рядом на скамеечке корзинку с чем-то и скрылась в доме. Старушка наклонилась к корзинке, что-то взяла, и – засверкали спицы на солнце: она вязала, похоже, детское – из ярких ниток.
Я смотрел, не отрываясь, не замечая, что раз за разом протираю глаза от мешающих смотреть, нелепых, ненужных слёз. «Мама, забери меня! Мама, помоги мне!» – поймал себя на лихорадочном повторении как молитвы, как заклинания. Мама словно услышала, вдруг опустила на колени вязание, повернула голову в сторону Скалы и долго, долго так смотрела. И я подумал, что мысленно она разговаривала с отцом, со мной... Она всегда помнила о нас, она всегда знала, что мы – здесь – живы!
Потом мама ещё долго вязала, пока не задремала и спицы, упавшие на пол, наверное, звякнули. Потому что молодая женщина тут же выглянула за дверь, увела старушку.
Одеваясь, я подумал, что уже давно, очень давно ничего не ел и не пил. Даже здесь – довольно давно. Вообще, хоть и невероятно медленно, но к поляне я приближаюсь. И чем ближе к ней – тем менее ощущаю все физические потребности. Словно это продвижение напрямик обдирает плоть с моей души, освобождая её от излишних забот.
Ну, и чем же сия госпожа занимается, освобождаясь? Не пора ли приняться за собственную персону: других уже немножко направили на пути... иные... А кто направит меня? Мама, отец? Уж направляли, направляли... А меня вон куда занесло...
И вдруг я отчётливо вспомнил... что... забыл...
Ранняя весна. Даже ещё зима. Февральские окна. Мы всей семьёй, за исключением младшей, пока ещё пятой, сестрёнки на огороде занимаемся посадкой лука и чеснока. Отец проделывает грядки, мы, детвора, дружно и быстро засаживаем их скользящими в пальцах золотистыми луковичками и белыми зубцами чеснока, мать следом проходит с граблями, заравнивая посадку. Перед началом отец строго проинструктировал меня, участвующего в этой работе впервые: «Сажать, сынок, надо обязательно тонким хвостиком кверху». Сейчас, когда работа уже подходила к концу, отец пробил последнюю грядку и, отобрав грабли у матери, ожидал, когда управимся мы, я, воткнув очередной зубок, поднял голову и, щурясь против солнца, спросил у него: «Пап, а почему обязательно хвостиком вверх надо сажать?» Отец взъерошил мне волосы, передвинув шапку спереди назад, раскрыл мою ладошку, в которой были зажаты ещё три зубчика с сухими носиками и с зеленеющими хвостиками, указал на них и сказал с улыбкой: «А ты сам подумай, сынок! Подумай!»
Я честно думал. И вечером, за ужином, ужасно довольный, сообщил всей семье о своей догадке: «На носике корешки, а в хвостике пёрышки: они растут вверх, а корешки вниз!» И все вполне всерьёз похлопали в ладоши, поздравляя меня с этой первой решённой самостоятельно задачей.
А сколько раз в нашей семье звучало это отцовское: «Подумай-ка сам, сынок», «Ну-ка, дочка, а если самой подумать?» А если задача сложная, – «Ну-ну, давай-ка мы вместе поразмыслим, что здесь...»
Я вздохнул. Всё ли ты, отец, продумал, когда сунулся в аномальную зону?
Сказали спасибо (1): snovao
snovao
Diogeniya
Группа: Авторы
Регистрация: 24.08.2013
Публикаций: 185
Комментариев: 346
Отблагодарили:406
в принципе... это одно произведение, вполне последовательное, и... ещё не до конца проставленное на прочтение. Поэтому неясно - что же вам здесь понравиться могло?
SergeyPochep
Группа: Дебютанты
Регистрация: 28.12.2011
Публикаций: 0
Комментариев: 72
Отблагодарили:0
* * *
Я отошёл подальше от тропы «физика», подавшегося в боги, от всех других троп, чтобы никто, внезапно появившись из ничего, не мешал мне просто подумать. Кстати, а чего они так не поступают? Идут, идут, ходят, ходят, всё по кругу, не подозревая об этом. Но, хоть раз ты сойди с тропки в сторону, посиди спокойно, подумай. Глядишь, не потребуется и готовые ответы, разжёванные кем-то, глотать. В принципе, ответы на все вопросы, в самом упрощенном виде, мы знаем чуть ли не с детства: и родители отвечали, и учителя, и книг сотни и сотни прочитано, а уж Интернет... Почему же мы не принимаем все эти ответы на веру? Почему всё рвёмся другое объяснение найти...
* * *
Над городом шёл светлый какой-то дождь. Выше, видная, может быть только отсюда пока, переливалась чистенькая, новенькая и будто излучающая краски, радуга.
Здесь опять, как обычно, сеялась водяная пыль, позволяющая почти регулярно «принимать душ». Потом, пока просыхала разложенная на траве одежда, я лежал, раскинув руки и ноги, просто наслаждаясь свежестью, чистотой, ясностью неба. Вовсю заливались птицы, одуряюще пахло молодой травой...
Весна!..
А когда была зима? И сколько их там прошло – зим, вёсен, лет? Как давно я не вижу Олимпиаду!
Я сел и долго смотрел в сторону своего дома. Был он как обычно к весне выбелен, во дворе на нескольких верёвках сушилось вывешенное, наверное, уже после дождя, бельё. Много было детских одёжек, в том числе, ползунков и пелёнок. Растёт семья, живёт, вон, сколько племяшей... А может, это уже их дети?.. Всё там происходит без меня... Может, там меня и не было? Может, там обо мне уже никто не знает, не помнит...
Открылась дверь в доме. Какая-то молодая женщина вынесла на широкое крыльцо стул, затем осторожно вывела и усадила маленькую, хрупенькую старушку. Заботливо поправила на ней платок, поставила рядом на скамеечке корзинку с чем-то и скрылась в доме. Старушка наклонилась к корзинке, что-то взяла, и – засверкали спицы на солнце: она вязала, похоже, детское – из ярких ниток.
Я смотрел, не отрываясь, не замечая, что раз за разом протираю глаза от мешающих смотреть, нелепых, ненужных слёз. «Мама, забери меня! Мама, помоги мне!» – поймал себя на лихорадочном повторении как молитвы, как заклинания. Мама словно услышала, вдруг опустила на колени вязание, повернула голову в сторону Скалы и долго, долго так смотрела. И я подумал, что мысленно она разговаривала с отцом, со мной... Она всегда помнила о нас, она всегда знала, что мы – здесь – живы!
Потом мама ещё долго вязала, пока не задремала и спицы, упавшие на пол, наверное, звякнули. Потому что молодая женщина тут же выглянула за дверь, увела старушку.
* * *
Одеваясь, я подумал, что уже давно, очень давно ничего не ел и не пил. Даже здесь – довольно давно. Вообще, хоть и невероятно медленно, но к поляне я приближаюсь. И чем ближе к ней – тем менее ощущаю все физические потребности. Словно это продвижение напрямик обдирает плоть с моей души, освобождая её от излишних забот.
Ну, и чем же сия госпожа занимается, освобождаясь? Не пора ли приняться за собственную персону: других уже немножко направили на пути... иные... А кто направит меня? Мама, отец? Уж направляли, направляли... А меня вон куда занесло...
И вдруг я отчётливо вспомнил... что... забыл...
Ранняя весна. Даже ещё зима. Февральские окна. Мы всей семьёй, за исключением младшей, пока ещё пятой, сестрёнки на огороде занимаемся посадкой лука и чеснока. Отец проделывает грядки, мы, детвора, дружно и быстро засаживаем их скользящими в пальцах золотистыми луковичками и белыми зубцами чеснока, мать следом проходит с граблями, заравнивая посадку. Перед началом отец строго проинструктировал меня, участвующего в этой работе впервые: «Сажать, сынок, надо обязательно тонким хвостиком кверху». Сейчас, когда работа уже подходила к концу, отец пробил последнюю грядку и, отобрав грабли у матери, ожидал, когда управимся мы, я, воткнув очередной зубок, поднял голову и, щурясь против солнца, спросил у него: «Пап, а почему обязательно хвостиком вверх надо сажать?» Отец взъерошил мне волосы, передвинув шапку спереди назад, раскрыл мою ладошку, в которой были зажаты ещё три зубчика с сухими носиками и с зеленеющими хвостиками, указал на них и сказал с улыбкой: «А ты сам подумай, сынок! Подумай!»
Я честно думал. И вечером, за ужином, ужасно довольный, сообщил всей семье о своей догадке: «На носике корешки, а в хвостике пёрышки: они растут вверх, а корешки вниз!» И все вполне всерьёз похлопали в ладоши, поздравляя меня с этой первой решённой самостоятельно задачей.
А сколько раз в нашей семье звучало это отцовское: «Подумай-ка сам, сынок», «Ну-ка, дочка, а если самой подумать?» А если задача сложная, – «Ну-ну, давай-ка мы вместе поразмыслим, что здесь...»
Я вздохнул. Всё ли ты, отец, продумал, когда сунулся в аномальную зону?
* * *
Это ещё один сон. Совсем недавний. Накануне мы с А. много и плодотворно беседовали. Обсуждалась нами и природа души, и возможность присутствия божественной сущности в человеческом теле. Я даже, почти в шутку, экспромтом сооружаю для А., в ответ на его доводы:
Вы мне ответили бы лучше,
(Если сумеете, конечно), –
Как может огненная сущность
Вселиться в тело человечье?
Мы пришли к выводу, что сущности нужно входить по капельке, по зёрнышку, постепенно очищая каждое, чтобы после, в далёком после, они, подобно каплям ртути, слились воедино. Вот так, по зёрнышку, отыскиваем истину.
А ночью – сон. Я вижу себя в своём старом доме, где прошло детство. Вхожу в дальнюю комнату, из которой, мне навстречу вышла женщина, выглядящая одновременно и моей бабушкой, и моей мамой, и... настоятельницей женского монастыря. Этакий вот симбиоз, который во сне я воспринимаю вполне адекватно.
В комнате этой, из известного только мне места, я достаю небольшую прозрачную пластиковую баночку. В ней, почти доверху, лежат какие-то маленькие белые зёрнышки, похожие на зёрна риса. Я просыпаю их на стол, накрытый тканью, перекатываю раскрытой ладонью, слыша внутри себя ворчание женщины-симбиоза: «Вояше, довоеваешься...» Даже во сне меня удивляет странное произношение. Я собираю зёрнышки назад в баночку. Она, хоть никто не протирал, стала очень чистая, будто хрустальная, а все зёрнышки, из серо-пыльных, стали белоснежными и словно чуточку, на какие-то микроны, увеличились и округлились. Собранные в баночку, они будто сами себе светились, не излучая, правда, свет дальше стенок. И теперь заполняли практически всю ёмкость, разве ещё 5 – 6 войдёт. Я закрываю баночку, просыпаюсь.
(из дневника отца)
Это ещё один сон. Совсем недавний. Накануне мы с А. много и плодотворно беседовали. Обсуждалась нами и природа души, и возможность присутствия божественной сущности в человеческом теле. Я даже, почти в шутку, экспромтом сооружаю для А., в ответ на его доводы:
Вы мне ответили бы лучше,
(Если сумеете, конечно), –
Как может огненная сущность
Вселиться в тело человечье?
Мы пришли к выводу, что сущности нужно входить по капельке, по зёрнышку, постепенно очищая каждое, чтобы после, в далёком после, они, подобно каплям ртути, слились воедино. Вот так, по зёрнышку, отыскиваем истину.
А ночью – сон. Я вижу себя в своём старом доме, где прошло детство. Вхожу в дальнюю комнату, из которой, мне навстречу вышла женщина, выглядящая одновременно и моей бабушкой, и моей мамой, и... настоятельницей женского монастыря. Этакий вот симбиоз, который во сне я воспринимаю вполне адекватно.
В комнате этой, из известного только мне места, я достаю небольшую прозрачную пластиковую баночку. В ней, почти доверху, лежат какие-то маленькие белые зёрнышки, похожие на зёрна риса. Я просыпаю их на стол, накрытый тканью, перекатываю раскрытой ладонью, слыша внутри себя ворчание женщины-симбиоза: «Вояше, довоеваешься...» Даже во сне меня удивляет странное произношение. Я собираю зёрнышки назад в баночку. Она, хоть никто не протирал, стала очень чистая, будто хрустальная, а все зёрнышки, из серо-пыльных, стали белоснежными и словно чуточку, на какие-то микроны, увеличились и округлились. Собранные в баночку, они будто сами себе светились, не излучая, правда, свет дальше стенок. И теперь заполняли практически всю ёмкость, разве ещё 5 – 6 войдёт. Я закрываю баночку, просыпаюсь.
(из дневника отца)
Сказали спасибо (1): snovao
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Группа: Авторы
Регистрация: 24.08.2013
Публикаций: 185
Комментариев: 346
Отблагодарили:406
Цитата: SergeyPochep
Довольно интересные рассказы, хотя и какие-то немного сумбурные. Но прочитал до конца.
в принципе... это одно произведение, вполне последовательное, и... ещё не до конца проставленное на прочтение. Поэтому неясно - что же вам здесь понравиться могло?
Керчь Республика Крым Россия
Группа: Дебютанты
Регистрация: 28.12.2011
Публикаций: 0
Комментариев: 72
Отблагодарили:0
Довольно интересные рассказы, хотя и какие-то немного сумбурные. Но прочитал до конца. Можно сказать, что понравились.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Группа: Редакторы
Регистрация: 16.03.2010
Публикаций: 246
Комментариев: 8574
Отблагодарили:1516
Приятно читать. В картинах детства много доброты и житейской мудрости.
Надо давать детям не столько готовые знания (хотя, без этого невозможно), сколько учить их думать, отталкиваясь от этих знаний...
"Но, хоть раз ты сойди с тропки в сторону, посиди спокойно, подумай. Глядишь, не потребуется и готовые ответы, разжёванные кем-то, глотать."
"Обычно думают, что стиль — это сложный способ выражения простых вещей. На самом же деле это простой способ выражения вещей сложных."
/Ж. Конто/