Паранойя

Было это где-то в начале 2000-х. В Москве тогда случилось несколько взрывов, однако до использования смертников враги еще не додумались, и бомбы взрывались в пакетах, "забытых" обученными людьми в вагонах метро. Гражданам настоятельно рекомендовали обращать внимание на бесхозные пакеты на всем протяжении следования в общественном транспорте.
Я, конечно, всегда был склонен к фатализму, однако назвать себя очень смелым человеком не рискну. По жизни все опасные зоны стремлюсь обходить по широкой дуге, памятуя разницу между умным и мудрым (помните? умный человек найдет выход из той ситуации, в которую мудрый не попадет). Однажды утром я отправился на шахматный турнир, для чего мне нужно было проехать на маршрутке почти весь Ленинский проспект от киноклуба "Эльдар" до метро "Октябрьская". Вскоре я обратил внимание на потрепанный целлофановый пакет с ручками, лежавший около правого переднего сиденья. Поначалу я решил, что пакет принадлежит мужчине, занимавшему это сиденье. Но через несколько остановок мужчина вышел, а пакет остался. Я продолжал поглядывать на него с возраставшим беспокойством, хотя пакет вел себя тихо. Другие граждане тоже начали бросать взгляды на пакет все были ученые, никто не хотел досрочного свидания с апостолами. Тем не менее все молчали и продолжали ехать. То ли они были смелыми, то ли пофигистами. Спросить об этом вслух я стеснялся. Потому что это означало выдать себя трусом. А кому ж захочется?
Маршрутка ехала остановку за остановкой, люди входили и выходили, а пакет оставался на месте. Он, правда, не обнаруживал никакой агрессии, но я нервничал все сильнее. Мы миновали Ломоносовский, Молодежную, Университетский... Когда машина подъехала к универмагу Москва, я сдался и попросил остановиться. Выйдя из машины, я принял независимый вид и нагнулся завязать шнурок на ботинке, боковым зрением следя за маршруткой. И лишь когда та скрылась из виду, я облегченно вздохнул, шагнул на проезжую часть и тормознул попутку. До Якиманки я добрался за 50 рублей. Почему-то эту цену я хорошо запомнил (наверное, просто было обидно терять деньги на ровном месте). Может быть, по ней как и по взрывам в метро можно реконструировать и год, когда произошло это забавное происшествие.
Хотя недаром же говорят лучше перебдеть, чем недобдеть. А вы как считаете?

Ну как мы считаем? Мы пишем стихи:

ПАРАНОЙЯ

В начале беспардонных, жутких,
Больных двухтысячных годов
Я ехал как-то на маршрутке,
К переживаньям не готов.
В те дни порой метро взрывали,
Хоть вроде смертников и нет,
В вагоне люди "забывали"
Вдруг целлофановый пакет.
Нам очень рекомендовали
Руками тот пакет не брать,
Ведь мы же не подозревали,
Что может там внутри лежать.
Хоть я и склонен к фатализму,
То, что я смелый, не скажу,
Места, опасные для жизни,
За километры обхожу.
Не столь я умный, сколько мудрый,
И опасаюсь чёрных дыр...
Отправился я как-то утром
На мирный шахматный турнир.
Мне предстояло на маршрутке
Проехать Ленинский проспект.
Свободной ни одной минутки,
Да и пути другого нет.
А ехать-то от киноклуба
До самой станции метро.
Пакет заметил на полу - ба!..
И как-то сжалось всё нутро.
Сидел поблизости мужчина,
Решил я, что пакет его.
Маршрутку тот мужик покинул,
Не поднял с пола ничего.
Всё возрастало беспокойство,
Хотя пакет был очень тих,
А вдруг взрывное в нём устройство?
Сейчас так много разных их.
Другие граждане бросали
Косые взгляды на пакет,
Но все учёные, молчали
И не спешили на тот свет.
Апостол Пётр, апостол Павел
Пускай немного подождут...
Народ же против всяких правил
Желал проехать весь маршрут.
Возможно, люди пофигисты,
Возможно, просто смельчаки -
В салон не станут террористы,
Подкладывать свои мешки.
Спросить об этом я стеснялся,
Хоть нервничал, переживал,
Но трусом так прослыть боялся,
Что всю дорогу я молчал.
За остановкой остановка,
Входил и выходил народ,
Но всё лежала упаковка -
И ведь никто не заберёт!
Хоть был пакет неагрессивный,
Но я всё нервничал сильней:
"Ну что же за народ пассивный -
Там бомба, ну и хрен бы с ней!"
Мы много улиц миновали,
И вот универмаг "Москва".
Но тут вконец нервишки сдали,
И разболелась голова.
Поднялся, тормознул машину,
Я вылез, приняв гордый вид,
И стал завязывать ботинок -
А вдруг народ за мной следит?
Глазами проводил маршрутку,
Она умчалась, я вздохнул
И проезжавшую попутку
Я моментально тормознул.
До Якиманки я добрался
За кровных пятьдесят рублей,
С деньгами тяжело расстался...
Когда-то по цене моей
Вдруг восстановят эту дату,
И точный год, и точный век,
И обнаружат виноватых
В том, что извёлся человек.
Я цел, и в том моя отрада,
Я перебдел, как на войне...
Мне в "Склифосовского" не надо,
Но плачет "Сербского" по мне.

(На всякий случай поясняю: Институт Склифосовского травмотологический, а Сербского - психиатрический).