Он, Я и Акварельные краски

Чистый Лист завидного формата, немного жестковатый с виду и, даже, скучноватый, но совершенно спокойный, лежит передо мной и ничего не просит. Не хочет он, видите ли, ни есть, ни шевелиться, ни любить меня. Почему, спросите вы? Потому что он мужчина, который читает книгу.
Ему хорошо лежать так, без моих дурацких фантазий, чтобы оставаться сильным и независимым от прихотей женщины на целое воскресенье. Почему? Потому что он мужчина, который давно на мне женат.
А мне, понимаете ли, скучно от этого и обидно.
- Давай порисуем,- предлагаю ему я и уже представляю себе синее небо, желтый песок и парусник.
Белый Лист задумывается на секунду одними бровями и не спешит с ответом. Почему не спешит, спросите вы? Дело в том, что он еще не доверяет мне до конца, помня про гору немытой посуды в соседней комнате, а потому совсем слабо реагирует на мою мечту.
А я женщина, и я не хочу медлить, мне нужен ответ сейчас и он обязан согласиться с моим небом, с моим песком и парусником. Не хорошо, ведь, молчать рядом со своей любимой женой. Он мой муж и он должен откликнуться.
Я начинаю действовать. Наливаю в баночку прозрачную воду и смачиваю кисточку. Мягкую, нежную и блестящую кисточку. Я не спешу и еще не рисую, а только дразню его и плескаюсь водой, а он уже нервничает, потому что я мешаю ему читать про Старика и про Море. Раньше я спрашивала себя про то, отчего это происходит с мужчинами и зачем моему Листу нужна эта чужая бескрайность, если близко с ним любимая женщина?
Теперь я молчу и осторожненько увлажняю акварельные краски водой. Сначала дотрагиваюсь до белой, потом до желтой.
А, он уже просто держит книгу и смотрит на меня поверх переплета. Может быть, он хочет сбежать от меня или улететь на свободу в открытое окно? Нет, не получится, мой дорогой, даже не пытайся.
Достаю зажимы для бумаги, не очень большие, чтобы не спугнуть его, и нежно прикрепляю встревоженный Лист с четырех сторон к квадрату двуспальной фанеры.
- Не больно, милый?- Спрашиваю его, еще молчаливого, но уже слегка прикованного к моему желанию.
Он молча соглашается с моими игрушечными оковами и пытается шевельнуться обреченным вздохом, уже прихваченный мною со всех его мужских сторон.
- Расслабься, расслабься, милый, не бойся меня, я нежная и ласковая,- уговариваю его, едва прикасаясь к теплой поверхности Листа влажной кисточкой.
Делаю один мазок, другой и, тут же, резко провожу горизонтальную линию голубой акварелью, пугая его непредсказуемостью. Потом, добавляю воды и чувственно размываю мое синее небо, делая его нашим и заставляя кисточку увлеченно двигаться вдоль и поперек, вдоль и поперек.
- Это очень красивое небо, поверь мне,- прошу я, и вижу, что он уже поверил, но слишком поспешил увидеть небо своими глазами.
Зачем же он ринулся обгонять, будучи прикованный к моему ритму? Жаль, небо было таким ярким, а теперь почти серая непогода. Ох, уж эти сильные и самостоятельные мужчины. Им бы только все испортить.
Я смываю с кисточки синеву небес, а он отдыхает. Не смотрит на меня, не спорит, не читает книгу, но не соглашается с моей медлительностью и только дышит. Так иногда бывает у мужчин. Спешат, создают мазню, но не соглашаются.
Я убираю мой верхний зажим и отпускаю правый край Листа на свободу.
- Пошевелись, любимый. Поиграем с ветерком,- хитрю я, и, вдруг, захватываю на край кисточки темную морскую глубину.
- Да, - соглашается он, улыбаясь.
Вот уже мчится и показывается парусник, почти не сопротивляясь бегущей воде, и замедляет ход, стыдливо накренившись на один бочок. Нужно только добавить света, подправить волну и размыть упрямо торчащий риф. Вот и все. Получился пейзаж моей мечты.
Убрала черные зажимы и присмотрелась.
Лист успокоился, поддался, согласился со всем. Лежит себе спокойно на залитой светом поверхности, весь раскрашенный по моему вкусу. А, парусник исчез за синим горизонтом, оставив после себя всклоченную полоску волны.
Стало скучно. На кухне заныла горка посуды от вчерашнего ужина.
- Лежишь?- спросила я его.
- Лежу,- подался, было, он ко мне навстречу, шурша уже пожелтевшей синевой.
- Ты не должен лежать, пора помочь мне, - предложила я, отдаляясь.
Он удержал меня, защитил собой от ненужной суеты и предложил создать совершенно новый пейзаж с остроконечным замком в таинственной долине древних друидов.