Размышление за чашкой кофе

***
Я хотел прожить остаток своей жизни тихо и мирно, никого не трогая и не обижая.
Наблюдая своими спокойными, магическими глазами за окружающим миром, и не вмешиваясь в сложные, и простые процессы происходящие вокруг.
Кому, какое дело в этом мире до меня?
И мне какое дело до этого странного мира?
Пока в моей жизни не появилась эта девчонка. Она громко дудела в трубы, била в барабаны, маршировала у меня под окнами в своем немыслимом, ярко-малиновом берете. Она запускала белых голубей в мое серое небо, ела горький шоколад и смеялась мне в лицо!
Вот побежали ее маленькие кораблики по весенним ручьям, а она говорила, что это корабли, и что они плывут к морю. Она притащила краски и мольберты и рисовала яркими, густыми красками цветущую сакуру, золотых рыб и смеющуюся радугу..
Я закрывал глаза. Я отворачивался. Я сажал капусту и бежал от себя.
Она писала мне письма.
Да, да, уверяю вас, она писала мне длинные письма, такие уже никто не пишет.
Или такие еще никто не пишет?
Я запутался во временах.
Прошлое, настоящее, будущее, все вертелось у меня перед глазами каруселью. Мелькали лица, разноцветные платки, фуражки, аксельбанты, барышни с розами, кавалеры, капитаны, моряки дальних странствий, волшебники со своими колдовскими палочками, поэты всех времен и народов…
И все это под музыку Белых вальсов, старинных танго, каких-то забытых песен про свежие розы и далекие страны…
А она стояла рядом со мной, ела конфеты или мороженое. А мороженое плавилось в ее горячих руках и стекало по рукам.
Рядом с ней постоянно находились какие-то говорящие сиреневые коты, собаки породы Гончих псов; мальчишки с салазками и воздушными шариками, и с сахарными петушками на палочках; девчонки со скакалками, и разноцветными мелками, которыми можно переписать свое будущее…
Я бежал.
Я нашел старинный парк с облетевшими, ветхими листьями, и, стараясь вызвать привычную грусть, бренчал на гитаре своего сердца.
Она пробралась и туда. Она сгребла все сгнившие листья и запалила костры. Вымела все дорожки сада моих воспоминаний. Где-то она раздобыла лопату и принялась вскапывать грядки. Боже мой! Что это было? Все полетело к…Мои стародавние «секреты» спрятанные так надежно от меня самого и целого мира. Мои разноцветные фантики и бусинки, прикрытые стеклышками, под ними оказывается, давно уже живут толстые черви. Она выбросила все это вон, и посадила на грядках первоцветы – крокусы и примулы.
Я закопался в своем доме.
Я смотрел на дым, трубы, на все, что угодно и говорил:
- Чушь, ерунда, не может быть.
Она звонила капелью и била в колокола.
Она все время пела какие-то детские, незамысловатые песенки. И девчонок тоже, вокруг себя, научила петь.
И вот тогда я ушел на кладбище, самое грустное место.
Написал на гранитной плите «Люблю» и закрылся в склепе.
Она пробралась и туда.
Я слышал грохот копыт ее белого коня. Я каждой клеткой чувствовал, как ветер развевает ее стяги.
- Бедный Йорик!
Мне стало смешно.
Я вылез. Стряхнул прах.
И пошел сдаваться, предварительно заглянув в свое сердце. Там, я увидел, как плещется теплое, древнее море. Увидел остров, где живут русалки и ручные драконы. В нежно-сиреневых, белых тюльпанах спят самые настоящие феи, и по утрам пьют из крохотных желудевых чашечек нектар, который еще не успел загустеть и превратиться в редчайший мед. Там, пираты превращаются в детей и без боя сдают свои фрегаты, голубые апельсины и шевроле. Там, садятся на плечи бабочки цвета индиго.
А на берегу стоит маленькая девочка, лет пяти, и слушает, как в огромной ракушке, что-то шепчут ей звезды. Она смотрит сквозь прозрачный янтарь, в котором спит комарик. Комарик, когда-то укусивший Белого Дракона, с неизмененным за миллиарды лет ДНК. Она смотрит сквозь прозрачный янтарь на солнце, пьет молоко и смеется.