Все публикации автора елена

Не целуй мне горячих рук,
И не пей из источника губ,
Не тверди, что пьяню без вина,
Ты – не мой, я – совсем не твоя!
Не играю в твою игру,
И чужого я не беру
На других обломках любви
Не построишь своей судьбы.
Не хочу опускать глаза,
Ждать, когда постучит гроза,
И бояться, что кто-то вновь
Вдруг заметит твою любовь.
Не сердись на меня сгоряча
Не касайся даже плеча
Ты иди дорогой другой
Ты – не мой, дорогой, ты- чужой!

В голове всё как-то перемешано
И не знаю я, чего хочу:
То вдруг станет бесшабашно весело,
То сижу, мечтаю и грущу,
Видно наступило моё лето
Вновь душа надеждами полна
Сердце хочет ласки и привета,
Только я опять совсем одна!
Где-то моё счастье заблудилось
И никак дороги не найдёт
Годы уж под горку покатились
Так, глядишь, и жизнь совсем пройдёт.
Видно не жалеет меня лето,
Не даёт мне встретиться с тобой.
Мне бы словно в омут до рассвета
В счастье окунуться с головой!

Летние ночи – жаркие, душные
Самые страстные, самые лучшие.
Иволга звонкая, таволга пряная
И от любви голова полупьяная!
Всё – как дурман, и луна улыбается
А за рекой соловей заливается.
Пальцы запутаю в волосы тёмные
Стану вдруг ласковой, нежною, томною
Это не я! Это ночь-сладострастница
Счастьем любви своим манит и дразнится
Мне и тебе, обещая награду,
И осыпает дождём звездопада.
Утро наступит, отхлынет дурман
Летние ночи – чувства обман!

В воспоминаниях живу
Сама с собой игру веду:
Как будто захочу – верну!
Нет! Не надейся!

Ты всё-таки плыви, мой чёлн,
По прозе жизни волей волн.
Туда, где я свила свой дом.
И не разбейся

Но всё же, помня о былом,
Не забывая ни о чём,
И точно зная «что почём»
Не увлекайся!

Ведь каждый день и каждый час
Живёшь не в прошлом, а сейчас
Так нужно жить, как в первый раз.
И ты старайся!

Мы в Афгане познакомились с тобой.
Помнишь, третий Кандагарский лазарет?
Я была совсем молоденькой сестрой,
Ты-сержантик, двадцати неполных лет.
Помню день, когда увидела тебя,
Принесли, а ты ни мёртвый, ни живой,
Но ты был мой самый первый пациент
Как же я тогда намучилась с тобой!
Ты кричал, что без ноги тебе не быть,
Ты совсем от промедола ошалел.
Я орала на тебя, что надо жить,
И чтоб мать свою, старуху, пожалел!
А когда потом в Россию улетал
Ты сказал, что ближе друга больше нет
Я горжусь, что эту дружбу мы с тобой
Сохраняем вот почти уж тридцать лет.
Неужели столько лет прошло?
Помнишь третий Кандагарский лазарет?
Я была совсем молоденькой сестрой,
Ты – сержантик, двадцати неполных лет.

Я, наверно, просто сумасшедшая,
Но вокруг не вижу я «оскалов»,
И мечта моя наивно-детская:
Я хочу, что б всем теплее стало!
Доброта, как семя, в душу брошена,
И от всходов никуда не деться
В каждом человеке есть хорошее,
Только надо очень приглядеться.
А на злых – не злись, они несчастные,
Не ругать их надо, а жалеть.
Без души живут они, злосчастные,
Не умеют ни любить, ни петь.
Так живу, слыву в селе «жилеткою»,
С радостью иль с горем, все идут
Чашку чая, слово-Ли заветное.
Люди у меня всегда найдут!
Мир таков, каким его вы видите,
Так меняйте зло на позитив
Мы, конечно, все ужасно разные,
Но хороших больше, чем плохих!

Говорите с людьми, говорите!
Им кусочек души подарите.
Жизнь имеет свойство такое:
Отдавая, получите вдвое!
Говорите с людьми сердцами,
И они поделятся с Вами,
В свою жизнь отопрут Вам дверцу,
И подарят частицу сердца!
И мир станет вдруг чище и лучше,
Породнятся ведь наши души!

Время бешено несётся
Вслед за летом грянет осень.
Вот вчера мне было двадцать,
А сегодня сорок восемь!
Чем старее, тем мудрее,
Но возврата в чувства нет
Я всю мудрость променяю
На заветных двадцать лет!

Свеча, зажжённая мечтой моей,
Ещё горит, но светит всё слабей,
И одинокий, слабый огонёк
Не освещает больше тьму дорог.
Я наугад по темноте иду,
И жарко повторяю, как в бреду:
« Я до тебя, как до звезды тянусь,
И все слова я помню наизусть.
Ты видишь, гаснет слабая свеча.
Ну не гаси её, пожалуйста,
Нельзя!»
Я дотянусь, сольются души вновь!
Я позову на помощь ВЕРУ и ЛЮБОВЬ,
Свеча, зажжённая мечтой моей,
Опять засветит ярче и сильней.
Свеча мечты – души моей броня,
Пока горит – нельзя сломить меня!

У детей есть свои острова,
И, как только коснётся их сон,
Все они улетают туда!
У детей есть свои острова,

У детей другая душа.
Мир жесток, а они всему
Удивляются, чуть дыша.
У детей ТАКАЯ душа!

У детей другие глаза.
Нет в них лести, цинизма и лжи,
Как распахнутые небеса –
У детей ТАКИЕ глаза!

Счастлив тот, кто до зрелых лет
Сбережёт этот детский свет!

Я построю свой дом из песка и тумана,
Поселю я там души ушедших друзей,
И, когда вдруг устану, я от жизни обмана,
Убегу в этот дом от живущих людей!

Листок кленовый средь тургеневских страниц,
Он нашей осени хранит воспоминанья.
И помнит слабость губ и нежность рук,
И стук сердец, и дрожь дыханья.
В ту осень стала я совсем другой:
Душа меняла старые одежды.
Я говорю тебе спасибо, дорогой,
За то, что оправдал мои надежды!
А вот - свеча, венчальная свеча
Твоя сгорела, а моя осталась
Все говорили «это не к добру»,
Мы были глупы и смеялись!
А вот цветок из похоронного венка.
Какое жаркое тогда стояло лето!
Я плакать не могла, и всё ждала:
Когда, когда же кончится всё это?
И снова мы останемся вдвоём,
Для нас опять закружится планета!
Не получилось…. ведь во всём
Виновна та старинная примета.
Вдова – как крест, его б снести,
Не замечать, кто судит, кто жалеет,
Запрятать слёзы и детей растить,
Оступишься – никто не пожалеет!
«Коль одинока, знать не без греха»
Судачат кумушки, не пряча злого взгляда.
Им глупым бабам просто не понять,
Что рядом мне другого и не надо!

Однажды моя знакомая, придя ко мне, в гости, воскликнула: « да у тебя ведь целый зоопарк!»
Когда я была маленькой девочкой, мне всегда хотелось иметь котёнка или щенка, да любую живность, но мама была противницей проживания в доме животных. Тогда, я решила, что, став взрослой, я разрешу поселиться у себя всем, кто в этом будет нуждаться.
Многие бедолаги подлечивались, откармливались и отправлялись к новым хозяевам, а некоторые оставались с нами насовсем и становились членами семьи. Вот об этих некоторых я и хочу Вам рассказать.

Я нынче впервые увидела горы!
Тёмные мрачные, словно надгробья
В узком ущелье поток бесновался,
Высились, хмурясь, скалы-надбровья!
Трудно дышать, и смотреть было страшно
Тут взошло солнце, и всё озарило
Горы вокруг, остальное неважно
Как-же красиво и празднично было
В белых папахах искристого снега
В бурках зелёных, из мхов и травинок
Горы – как продолжение неба
Вечный с ветрами ведут поединок!
Все говорят, что огромны душою
Люди, что любят степные просторы,
Какую – же душу надо иметь,
Чтобы любить эти гордые горы!

Зачем судьбе меня хлестать,
Как вербу на ветру?
Зачем среди теченья дней
Я против волн плыву?
Зачем стараюсь всех согреть,
И хватит ли огня?
Зачем один на свете есть,
И то не для меня?
Зачем мечтать, звезду ловя?
Я в мыслях, как в плену.
Вот всё твержу – зачем, зачем,
А надо – почему!

Ты плачешь, что тебя не понимают?
Стучишься, а тебе не открывают?
И сердишься на всех, судьбу кляня?
Так не надейся, что тебе поверят
И не стучи в захлопнутые двери,
Ищи свои – они открыты для тебя!

Напишите мне письмо, просто так
Расскажите о себе, что да как?
Как-то грустно, одиноко одной
И давно почтовый ящик пустой.
Разучились люди письма писать
Разве нечего нам всем рассказать?
Телефон и СМС – ерунда
В СМС не вложишь душу никогда!
Жизнь такая, всё бегом, да бегом
Экономим и на этом и на том.,
Но найдите среди дел своих «окно»,
Напишите хоть кому-то письмо.
Адресат получит белый конверт
Там не только Ваш банальный «привет»
В нём тепло Ваших душ, Ваших рук
И, поверьте, как обрадуется друг!
Напишите мне письмо просто так………..

Плачет небо лёгкими слезами
Дождь идёт, над городом гроза.
Ель прикрылась лапами-руками
И ромашки спрятали глаза.
Дождь по лужам скачет, как мальчишка
Брызгает, смеясь, и тут, и там
Вот и мне он разлохматил стрижку
И стучит горошком по плечам.
Сразу станет всё таким хорошим,
И не надо думать о плохом
Лучше быстро скину босоножки
И быстрей по лужам босиком.
Брызгаюсь, забыв про все ошибки:
«вечно строю замки из песка»
Кто-то поглядит мне вслед с улыбкой
Кто-то крутит пальцем у виска!
А когда на небе станет ясно
Кто-то включит радугу-дугу
И по этой радуге прекрасной
Я навстречу счастью побегу!

Гаснут все фонарики,
Самые последние
Спят медведи маленькие
Спят медведи средние,
Только самый крошечный
Прячет глазки-бусинки
Он такой хорошенький,
И как ты, малюсенький!
Баю-баю-бай,
Глазки закрывай!
Видишь, ночь развесилась
Звёздочками белыми
Спят медведи бурые
Спят медведи серые
Только самый крошечный
Чешет пятки-валенки
Мама Мишке спать велит,
Спи и ты, мой маленький!
Баю-баю-бай,
Глазки закрывай!
Покрывалом бархатным
Ночь укроет деточек
В речке спят карасики
Птички спят на веточке.
Твои глазки спать хотят,
Преклони головушку,
Ручки, ножки отдохнут.
Спи-же, мой соловушка!
Баю-баю-бай,
Глазки закрывай!

Лепестками всё позавъюжило
Цвет весенний в моём саду
По дорожкам из белого кружева
На свиданье к тебе бегу!
А по утру с губами припухшими,
И с глазами, в которых тень,
Бабью сущность от счастья разбухшую
Запрокину лицом в сирень.
Аромат этот сладко-пленительный
Быстро смоет следы любви
Что б не видели взрослые дети,
Что целованы губы мои.
А свидание с привкусом горечи:
Всё бегом, да тайком, как краду.
Но опять по весеннему кружеву
Я на встречу с тобой бегу!

Там, где ветерок качает колокольчиков головки,
Жил да был среди цветочков
Маленький кузнечик Вовка!
Не был Вовка музыкантом,
Хоть играл не уставая
Вовка был работник-плотник
Строил дачи и сараи.
Как-то раз нашёл кузнечик
Золотистый тонкий лучик
Сделал шпагу из луча он,
Просто так на всякий случай.
Но однажды на полянке
Злой обманщик и обжора
Появился воробей,
Воробей по кличке Жора.
Все букашки-таракашки
Разбежались очень скоро
Только маленький кузнечик
На защиту вышел споро.
Победила в поединке
Только смелость и отвага
Даже если ты кузнечик
У тебя должна быть шпага!

Чем пахнет твоя первая любовь,
Та, о которой часто вспоминаем?
У некоторых солнцем и рекой,
А у других вечерним крепким чаем.
У многих майской буйностью травы
Или прохладным запахом сирени,
Осенним ароматом тишины,
Теплом каминной, зимней лени?
А может дымом и костром,
Грибами, прелою листвой?
Чем пахнет твоя первая любовь,
Которая в душе всегда с тобой?
Я помню падающих яблок звук
Я помню ощущение отрады
И силу слов, и нежность губ,
И запах созревающего сада!
Ах, эта первая любовь,
Ведь как бы в жизни не сложилось,
Так женщиной рождалась я,
А сердце говорить училось.
Любовь сладка, любовь горька,
У каждого по-разному бывает
Но запах первой чувственной любви
Наверное, никто не забывает!

Я заумных стихов не умею писать
И порой моя рифма хромает
Но зато от души, и, порою о том
От чего моё сердце страдает!
Как на нартах якут,
Обалдев от снегов,
Обо всём, что он видит и чает,
Так нескладно, зато так азартно поёт,
Хоть размера и рифмы не знает.
Так и я, как якут:
Что увижу-пою!
То, что чувствую, тоже рифмую
Подношу Вам себя, не пригладив ничуть,
А такую, как есть, живую.
Светлой радостью или бедой делюсь
Вы, наверное, также живёте
Вам спасибо за то, что ответили мне
И что в душу мою не плюёте!

С огромной благодарностью всем, Елена.

Мне хотелось бы до утра не спать, на твоём плече наш рассвет встречать,
Н о уходит ночь, гасит очи звёзд, мой сердечный сад лебедой порос.
Мне б «аукнуть» тебя, да душа молчит. Пересохла вся, как в жару ручей.
Может, бродишь ты, где-то там, в ночи, и пока не мой, но уже ничей.
Как хотелось мне синей птицей стать, полетела-бы я тебя искать.
Только тянет вниз груз прожитых лет, полетела-бы, да вот крыльев нет!
Мне-бы крикнуть тебе, только голос сел. Позову тебя тихим шепотом
Отзовёшься ты, прогремишь грозой, а быть может лишь тихим шорохом?

Плачет дождь холодными слезами, ель глаза закрыла колкой лапой
День сегодня чёрный и бездушный потому, что я прощаюсь с папой.
Как же так? Казалось, будешь вечным, не о чём с тобою говорила
Время наше тратила беспечно, мало о любви тебе твердила.
Грубыми, но нежными руками, обнимал и гладил мою чёлку
А теперь совсем одну оставил, свою сорокалетнюю девчонку.
Говорил: « не плачь, малыш, не надо, чтобы не случилось, всё пройдёт!»
Ты ушёл, и вот никто уж больше малышом меня не назовёт.
То, что самый лучший ты, я знала, так привыкла с этим знаньем жить,
Но, признаться, я не ожидала, что ТАК люди будут говорить!
Что слова.… Сказали бы их раньше, пусть бы они грели твою душу
Только не любил ты, когда хвалят и, наверное, не стал бы слушать.
Ничего! Я буду жить КАК НАДО! За тебя и за себя любить
Ведь пока мы помним, люди живы. Значит, папа, будем вечно жить!

Любовь и слёзы – всё в одном флаконе
И все об этом сетуют всерьёз
Но, что за жизнь, когда в любви ты тонешь?
Но, что за жизнь, когда живёшь без слёз?

Все хотят молодых богинь, всем фигура нужна, и стать
У меня – только сердце есть, но не вынуть, не показать
Что вам всем до женской души, и до прочих духовных вещей
Вам бы талию, бёдра, грудь, да что б ноги росли от ушей.
А ведь женщина, как, роман. Ведь бывает под яркой обложкой
Пустота и словесный обман. Прочитаешь такое чтиво
И забудешь, как летний туман.
Но бывает, что в серенькой книжке очень яркий и ёмкий сюжет
Перечитывать эту повесть можно медленно много лет.
Не купитесь на красоту, приедается всё с годами
А ищите сердцами ту, кто всегда останется с вами!

Когда ты была во мне, в тёплой моей глубине
Совсем ещё мелкой клеткой,
Я мечтала о твоей красоте, моя детка!
Глазки – синие, синие, бровки расправлены чёрные
Губки такие милые, кудряшки влажные, тёмные….
И вот сквозь боли и муки, к тебе протянула я руки
Глазки – припухшие щёлки, бровишки – пушок и только,
Курносая кнопочка носа и ротик – лимонная долька…
Лежишь одиноким «поленцем» в казённых линялых пелёнках
Лишь мать красоту увидит новорожденного ребёнка!
И ты для меня красавица, такая ты больше мне нравишься
И лучше тебя на свете не появлялись дети!

До сорока лет я была птицей, нет, не журавлём, а синицей.
Вила гнездо, детей растила, и у судьбы ничего не просила.
Но гнездо опустело, ведь птенцы разлетелись,
И косы мои серебром оделись,
А я не допела, не долюбила
Всё некогда было, да не с кем было
Дрожит и поёт душа, полёта любовного хочет
Ах! Дни вы мои без любви. Ах! Одинокие ночи!
Синицей быть проще, что-ж, сиди да чирикай на кухне
А мне бы, как журавлю, рвануть к своей розовой бухте
И дни свои все долюбить, и ночи доцеловаться!
А после.… А после всего можно синицей остаться.

Любовь живительно-прекрасна, а смерть - уродлива, ужасна,
Но часто нам бывает ясно:
Смерть благородная прекрасна, любовь – продажна и ужасна!