Рук не поднять, глаза молчат, Мертвы желанья. Что жизнь...Не рай, даже не ад- Существованье. Проистекают в никуда Часы, минуты. Недели, месяцы, года В кольцо сомкнуты. За кругом круг, так и идёт, Осточертело. Душа всё просится в полёт, Изнылось тело. Вдруг что-то сильное извне Круг разорвало, Перевернуло всё во мне, Защекотало.

Сочинение ля-минор (Продолжение 1)

13 сентября 2017 | Автор: | Категория: Проза
ГЛАВА-2

СВОЁ ДЕЛО

1

Преодолев поселковую дорогу, Соломон вырулил на Коашинскую бетонку. Проехав в направлении города не многим более километра, он увидел стоящий на обочине самосвал, из кузова которого человек выбрасывал бетон.
- О! Твой приятель! Неутомимый труженик! - узнав Александра, засмеялся Егор.
Соломон остановил машину рядом с самосвалом - Что, Шурик, даёшь стране бетону?
- Даю! - улыбнулся Александр.
- Неужели тебе за это ещё и платят?
- А как же, бесплатно я бы не кидал. Правда зарплатой это трудно назвать - язык не поворачивается.
- Так ты, прежде чем выезжать за ворота, аппарат бы настроил.
- Соломон, ты чего остановился, поиздеваться захотелось?
- Я хочу тебе помочь.
- Залезай, помоги!
- Я хочу помочь настроить аппарат.
- Попробуй!
- А что с ним?
- Искры нет.
Соломон вылез из машины, запрыгнул на бампер самосвала и нырнул под капот. Егор, за компанию, встал рядом с грузовиком. Повозившись с двигателем несколько минут, Соломон прокричал - Шурик! У тебя есть крышка распределителя?
- Есть старая, в бардачке!
- Егор, посмотри - попросил Соломон.
- А что это такое?
Соломон не стал объяснять, спрыгнул с бампера, забрался в кабину,
и отыскав крышку, вновь нырнул под капот.
Егор проявлял нетерпение - Соломон, скоро маммоновцы должны возвращаться, если здесь будем торчать, то обязательно встретимся с ними.
- Всё, заканчиваю - Соломон закрыл капот, спрыгнул с бампера и, забравшись в кабину, запустил двигатель.
- О, заработала! - обрадовался Александр и, бросив лопату, слез с кузова. - Что с ней было?
- Уголёк рассыпался. Вываливай, пока работает - посоветовал Соломон.
- Зачем, повезу на объект.
- Вот обрадуются, да?
- Какой там! Сейчас приеду, и меня отправят вываливать в отвал.
- Ты это серьёзно? - не поверил Соломон.
- Первый раз что ли. Вот если я водки не привезу, крику будет! Мало не покажется. Я думаю, что наша работа - это профанация. Мы создаём видимость, что работаем, а кое-кто на этом неплохо зарабатывает. Нам платят крохи и то с задержками, а директор покупает дорогие мащины, делает в конторе евроремонт, отдыхает на Канарах. Раньше производство кипело, а в магазинах - шаром покати, теперь производство встало - магазины забиты продуктами.
Нам, наверное, и не платят, чтобы товары с полок не исчезли. Профанаторы и фальсификаторы, они к тому ещё и лакировщики. Ну да чёрт с ними, поехал я. Спасибо Соломон, если понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти.
- Знаю, знаю - засмеялся Соломон.

Въезжая в город, Егор взглянул на часы - Администрация обедает до двух, может и мы, перекусим.
- Давай - Кивнул Соломон, - в "Заполярье"?
- Ну, да.
В кафе, несколько столов были накрыты комплексными обедами и процесс набивания желудка братьями нашими меньшими, много времени не занял. Соломон и Егор ожидали официантку, чтобы расплатиться, вдруг Егор увидел у входа в зал Николая Ивановича. - Смотри, кто пожаловал - кивком головы указал Егор. Соломон взглянул и, узнав "благодетеля", поднял руку и позвал - Николай Иванович! Присаживайтесь к нам.
- Привет! - поздоровался тот, подойдя к столу. - Как поживаете, как машина? - усаживаясь за стол, поинтересовался он.
- Живы, пока, а машина, она железная, что ей будет - ответил Соломон, - вот номера на машине хотим поменять, а без вас это сделать невозможно, вы владелец, а у нас только доверенность.
-А чем старые не устраивают?
- Понимаете, Николай Иванович, возникла острая необходимость-
- уклонился от ответа Соломон.
- Странные вы ребята, я сразу спрашивал, с учёта снимать будем,
вы сказали, нет. Теперь у вас какие-то проблемы, а я должен с вами бегать по инстанциям, тратить своё время, у меня своих забот хватает.
- Иваныч, необходимость очень острая.
- Если очень, объясни.
- Хорошо - согласился Соломон, - у нас возникло недопонимание с одним авторитетом и мы не хотим, чтобы он узнавал нашу машину.
- Кто он?
- Маммон.
- От Маммона за номерами не спрячешся. С Маммоном надо находить общий язык, а у вас недопонимание. На сколько, глубоко это недопонимание?
- Я сжёг его джип.
- Ох, хо, хо, хо! – Влипли, ребята, но я могу вам помочь.
- Чем же нам может помочь пенсионер? - скептически заметил Егор. - Уж не являетесь ли вы членом его банды?
- Я, к твоему сведению, сынок, пенсионером был не всю жизнь -
- глядя в глаза Егору, излагал Николай Иванович, - я тридцать лет прослужил во внутренних органах.
- Тридцать лет во внутренних органах? - Егор нарочито сделал ударение на слове "внутренних", - представляю в каком виде выходишь наружу - с издёвкой, произнёс он.
Николай Иванович, видимо не понял, что ему нахамили, или не обратил внимание на хамство, но Соломона обнадёжил - Есть у меня старые знакомые в ОВД, они могут осадить Маммона.
- Но у Маммона есть крыша в ОВД.
- Ты имеешь в виду Рафаила и Михаила?
- Да.
- Эти мелко плавают, у меня есть знакомые "акулы".
- Сколько стоит ваша помощь? - бесцеремонно спросил Егор.
- Сто баксов, а позже, выясню и договоримся.
- Слушай сюда, старый! - с вызовом начал Егор - Ты хоть знаешь, сколько стоит джип? А ты здесь впариваешь, что за сто баксов всё уладишь. Ты говорил, что тридцать лет прослужил во внутренних органах!? Если бы это было так, то твоих убеждений законника невозможно было бы ни топором вырубить, ни калёным железом выжечь, а ты сидишь тут и за сто баксов жопой крутишь, мало этого, ты ещё заявляешь, что у тебя есть знакомые "акулы" ОВД, такие же продажные как и ты! Идём отсюда, Соломон, а то меня тоже стало тошнить от этой вони! Егор схватил Соломона за рукав и потащил к выходу.
- Что ты вцепился как бульдог - вырывался Соломон, - накричал на старика, тот глазами хлопает, сказать ничего не может. Крепко ты его напугал. Что тебя так взбесило?
- Сам не знаю, что-то в голове переклинило.
- Ещё не легче. У тебя ко всему ещё и голову клинит - смеялся Соломон.
- Я в том смысле, что не смог сдержаться. Мне понятен Маммон.
Маммон - есть урка, это тождество, а этот стал "щипачём" и тридцатилетний стаж в органах ставит себе в заслугу. "Что-то прогнило в королевстве датском". Люди стали выставлять напоказ то, чего следует стыдиться. Наверное, это у них что-то переклинило в головах. И потом, Соломон, если ты принимаешь решение, то хотя бы намекни мне об этом, возможно я не дам умного совета, но если я своей глупостью наведу тебя на правильное решение, то, хотя бы за это, меня следует выслушать.
- Ты это о чём?
- О номерах, я только в кафе услышал эту новость.
- Что-то мне не нравится твоё настроение, мнительный какой-то, нервный, может не стоит идти в администрацию - засомневался Соломон, - начнёшь нести там всякую ересь, получим пинка, и своё дело закрыто.
- Поехали, уже расклинило! - усаживаясь в машину, обнадёжил Егор.
В холле здания администрации, Соломона и Егора встретил охранник - Вы к кому? - спросил он.
- Мы по вопросу регистрации частного предприятия - ответил Егор.
- Вы не во время, сегодня неприёмный день. Приходите завтра, приём с девяти до восемнадцати.


2

Завтра под суррогатный гимн России незаметно переросло в сегодня.
По площади Ленина города Апатиты шагали в ногу Соломон и Егор. Слева от них, на гранитном пьедестале стоял алюминиевый вождь мирового пролетариата. Вытянув вперёд и вверх свою алюминиевую руку с оттопыренным кверху большим пальцем, и устремив незрячий взор куда-то вдаль поверх города, он, казалось, хотел обратить внимание горожан на что-то очень важное. Несомненно, под его алюминиевой кепкой зрели великие алюминиевые мысли и, хотя алюминий является хорошим проводником электрических сигналов, тем не менее, гранитный пьедестал, будучи отличным изолятором, не пропускал мыслей вождя к сознанию жителей. От этой
архитектурной непродуманности, мысли вождя, не находя выхода в массы, просачивались сквозь алюминиевую кепку в виде обильных голубиных отложений.
Горожане, кто с авоськой наполненной пустыми бутылками, кто с
"фомкой" завёрнутой в газету "Правда", кто с пухлым портфелем набитым липовыми документами и компроматом, проходили мимо вождя, не поднимая головы.
Так и существовали: вождь, со своими великими мыслями на кепке, глядел куда-то в светлое будущее, не замечая населения, и население, озабоченное маленькими проблемами, проходило мимо вождя, не обращая на него никакого внимания.
Мимо прошли Соломон и Егор. Пройдя ещё не более пятидесяти метров, они упёрлись в здание городской администрации.
Егор, окинув взором фасад здания, определил широту взглядов его обитателей, задрав голову кверху, оценил высоту устремлений первого руководителя и изрёк - Сие великолепное строение, я вижу нетленным монолитом, которому не страшны ни тайфуны, ни цунами, ни политические катаклизмы.
Соломон, с настороженностью выслушав Егора, толкнул его в бок
и попросил - Ты следи, что бы у тебя там голову не переклинило.
- Хорошо, я буду следить - пообещал Егор, и они вдвоём пошагали по длинному коридору власти. Слева и справа было множество дверей и в какую, именно, надо стучать, неизвестно. Егор постучал, на удачу, в первую подвернувшуюся и, не дождавшись ответа, вошёл внутрь. Следом за ним, Соломон.
- Простите - начал Егор - мы по вопросу регистрации частного предприятия.
- Это сюда - указала рукой на дверь, рыжеволосая с проседью,
женщина возраста "ягодки".
Соломон и Егор одновременно повернули головы в указанном
направлении - на двери висела красная табличка, на которой серебряными буквами было написано: Капитолина Марксовна Заразина.

Капитолина Марксовна Заразина была приглашена на работу в администрацию избранным мэром города. Несмотря на то, что она заведовала отделом всего три дня, в обстановке она ориентировалась прекрасно.
Капитолина Марксовна сидела за рабочим столом и кого-то выслушивала по телефону. В дверь постучали и в кабинет вошли Егор и Соломон. Заразина, взглянув на вошедших, указала рукой на стулья и, уткнувшись взглядом в бумаги, продолжала слушать телефонную трубку. Просидев так с минуту, она вдруг оживилась и, улыбнувшись, ответила - Хорошо! Обязательно сделаем! Обязательно! - и, положив трубку на аппарат, подняла взгляд на посетителей - Я вас слушаю.
- Мы по вопросу регистрации частного предприятия - начал Егор,-
- хотим открыть своё дело.
- Замечательно! За-ме-ча-тель-но! – по слогам, с каким-то нездоровым для её возраста энтузиазмом, произнесла она. - И что немаловажно, очень своевременно. Вас как зовут? - обратилась она к Егору.
- Егор.
- А вас, молодой человек?
- Соломон.
- Так вот, молодые люди, только частный бизнес, только малое и среднее предпринимательство способно вытащить страну из той экономической и, не побоюсь этого слова, апокалептической, морально - нравственной пропасти, в которую она была ввергнута тоталитарным, человеконенавистническим коммунистическим режимом. Только частный бизнес способен решить вопросы растущей безработицы и вопросы социальной защиты наших...э...в смысле ваших детей стариков и инвалидов. Именно на таких молодых людей как вы, будет опираться государство в деле строительства новых социально - эконо -
мических и нравственно - политических отношений в России. В наше время когда, наконец-то, рухнул "железный занавес", когда...
- Простите! - Егор беспардонно прервал Заразину, он с первой фразы понял, что эта баба будет забалтывать их до тех пор, пока не получит денег.
- Мы бы хотели узнать какие необходимы документы для регистрации предприятия, и где их можно взять, и не могли бы вы помочь нам в части подготовки этих документов?
- Конечно, конечно, молодые люди! Все, кто находится в этом здании, они избраны вами или назначены теми, кого вы избрали, исключительно для того, что бы решать задачи избирателей, то есть ваши задачи, что бы ваша жизнь была интереснее и насыщеннее, а вы думали, что здесь одни начальники к которым невозможно подступиться? Нет, дорогие мои, прошли те времена, как говорится, канули в Лету, и мы не позволим, чтобы и впредь, как говорится...
- Простите! - прервал её Егор. - Вы хотите сказать, что можете подготовить нам необходимые документы?
- Я просто обязана вам помочь, однако, в наши функции не входит сбор и подготовка документов, мы их только утверждаем. Разумеется, в нашем отделе есть высококвалифицированные специалисты, которые готовы заняться вашими проблемами в свободное, от основной работы, время.
- Ага...- задумался Егор, значит, я не ошибся - она хочет денег, он попытался сформулировать в более корректной форме вопрос, который должен был задать, но ничего не придумав, спросил в открытую - И сколько это будет стоить?
- Пятьсот долларов - не мудрствуя лукаво, ответила Заразина.
- Нас это устраивает - согласился Егор.
- Ваши документы.
Соломон и Егор подали ей паспорта, Егор, подумав, подал ещё и диплом. Заразина, просмотрев документы, громко произнесла - Зоя!. В кабинет вошла женщина - ягодка - Слушаю, Капитолина Марксовна.
- Зоя, сделай, пожалуйста, копии с этих документов.
- Хорошо - ответила Зоя и, забрав документы, удалилась.
Заразина, задумавшись, не мигая, глядела на Соломона. Глядела
с минуту не отводя глаз.
Соломон стал нервничать, он пытался смотреть в потолок, рассматривал стены, глядел в пол, пальцы рук непроизвольно начали отстукивать по столу чечётку.
Так вы, значит, Шухерсон Соломон Абрамович? - прервала молчание Заразина.
- Да, это я - успокоился Соломон.
- А я ведь знаю вашего батюшку - Абрама Моисеевича, прекрасный человек! Как он, здоров ли?
- Он умер, сегодня девять дней.
- Умер? Девять дней? - повторила Заразина и, задумавшись, вновь уставилась немигающим взглядом на Соломона. О чём она думала? Может быть, её мучила совесть за то, что она дала имя человеку, не имея на то никаких моральных прав? Может быть, она винила себя за то, что беспечно, в шутку, объявила чужих людей родственниками и принудила другого человека восемнадцать лет платить за ребёнка, к которому, тот не имел никакого отношения? Может быть, она корила себя за то, что являлась тем звеном в цепочке случайных событий и совпадений, которое именуется судьбой, которое соединило несоединимое? А может быть человек, сидящий перед ней,
напомнил о тех подлостях и предательствах, которые она совершила за свою жизнь ради карьеры? Возможно, она почувствовала ответственность перед человеком, которому дала Имя и Отца. Никто не знает, о чём думала Заразина ни тогда, ни сейчас.
Капитолина Марксовна тряхнула головой, словно пыталась стряхнуть назойливые мысли, встала, вышла из-за стола, подошла к шкафу, открыла створку, взяла три рюмки, бутылку коньяку и поставила их на стол. - Давайте помянем Абрама Моисеевича - разливая коньяк по рюмкам, предложила Заразина. - Прости меня Абрам Моисеевич! Земля тебе пухом! - произнесла она и опрокинула рюмку в рот. Следом за ней выпили Соломон и Егор. Заразина собрала рюмки с бутылкой и поставила их обратно в шкаф. Усевшись за стол, она, протрезвев от воспоминаний, обратилась к посетителям - Ну и чем же вы решили заняться?
- Мы будем заниматься заготовкой леса и добычей золота на Кольском полуострове - ответил Егор.
Заразина на секунду задумалась, она хотела прочитать лекцию на тему: "Как важны и необходимы лесозаготовки в наше нелёгкое время", присовокупив к ней рассуждения о нерентабельности добычи рудного золота в промышленных масштабах, но передумала и спросила - А почему, собственно, лесозаготовками и золотом?
- Мы хотим продолжить дело наших отцов - ответил Егор.
- Да, да, да, - припомнила Заразина - Абрам Моисеевич работал в
леспромхозе, главным бухгалтером. А ваш папа? - спросила она Егора.
- А мой папа был директором леспромхоза.
- А кто будет директором на вашем предприятии?
- Соломон - ответил Егор.
- Как назовёте предприятие?
- "Эквивалент" - прервал молчание Соломон.
- Замечательно! - одобрила Заразина, вышла из-за стола и подошла к Соломону. Соломон встал. - Я немного знала твоего отца и поэтому считаю своим долгом помочь тебе. Всю необходимую документацию я подготовлю. Если у тебя возникнут проблемы, звони по этому номеру - Заразина подала визитку, - всё, что в моих силах, я сделаю.
- А платить куда? - вспомнил Егор.
- Платить не надо, я пошутила. Досвидание!
Соломон и Егор попрощались и вышли из кабинета. Пройдя по длинному коридору, они спустились по лестнице на первый этаж и уже в холле, Егор вдруг вспомнил - А за документами, когда приходить? - спросил он Соломона.
- Не знаю, сбегай, спроси.
- А почему я?
- Ну, ты же назначил меня директором!
- А!..- припомнил Егор - извините, виноват - раскланялся он и побежал обратно.
Войдя в приёмную, Егор спросил женщину - "ягодку", когда можно забрать документы, на что та ответила - Паспорта и диплом забирайте сейчас, а что касается документации по делу, спросите у Капитолины Марксовны.
Егор постучал и открыл дверь в кабинет - за столом, опустив голову, сидела Заразина. В руке она держала рюмку, на столе стояла пустая бутылка коньяка. Егор, не входя в кабинет, спросил - Простите, а когда подойти за документацией?
Заразина подняла голову, по щекам текли слёзы, - Что? - спросила она.
- Когда за документацией?
- А... Послезавтра, сынок, послезавтра - едва слышно ответила Заразина.
Егор осторожно закрыл дверь, забрал в приёмной документы и вышел. Перед зданием администрации его ожидал Соломон. - Сказала послезавтра - доложил Егор. - Однако, эта дамочка любит выпить! Всю бутылку засосала, одна! Во, работа у избранников народа!
- Что будем делать? - спросил Соломон.
- А что делать, домой поедем.
- В нетрезвом состоянии садиться за руль нельзя. Пьяный за рулём - преступник!
- А кто здесь пьяный?
- Ну как же, мы ведь по пятьдесят граммов коньяку употребили?
Давай часик погуляем по городу - предложил Соломон, - к Александре сходим.
- Давай погуляем - согласился Егор, - правда прогулки по этому городу большого удовольствия не доставляют, здесь созерцать, собственно, не на что, ибо архитектурными изысками он не блещет - шагая по улице Ленина, информировал он Соломона. - Этот город - продолжал Егор, - строился ударными темпами, чтобы обеспечить рабочих жильём, и как при всяком ударном строительстве, дома получились сирыми да убогими. Не о чем говорить.
- Да, странны наши города - задумчиво произнёс Соломон.
- Чем же они показались тебе странными?
- Ну как же, строят одни, а улицы называют именами других. Я, думаю, что названия улиц должны быть продолжением истории города. К примеру, главная улица должна носить имя основателя города. Вот кто был основателем города Апатиты? - спросил Соломон.
- Как кто? - Егор удивлённо посмотрел на Соломона, - начиная с тридцатых годов двадцатого столетия, основателем всех городов русских, является Лаврентий Павлович Берия!
- Вот и надо переименовать улицу Ленина в улицу Лаврентия, и пусть все ломают головы какого именно. Неужели в этом городе не жили два десятка достойных людей, чьими именами можно назвать улицы?
- Почему не жили, жили. К примеру, жил Николай Рубцов, заезжал Венедикт Ерофеев.
- Замечательно! - обрадовался Соломон. - Жил Николай Рубцов, а улица - Пушкина, заезжал Венедикт Ерофеев, а улица - Гайдара! Это маразм! Ни Пушкин, ни Гайдар, даже догадаться не могли, что здесь когда-нибудь построят город - возмущался Соломон.
- А сейчас мы выходим к переулку, кстати говоря, это единственный переулок, названный именем человека когда-то здесь жившего и работавшего, это переулок доктора медицины, профессора, хирурга Нечаева.
- Ну, Слава Богу! - с облегчением вздохнул Соломон - хоть один достойный нашёлся, так ведь и здесь ужали до переулка, хорошо, что не до подворотни.
- А теперь посмотри направо! - втянулся в роль гида Егор, спускаясь вниз по переулку Нечаева. - Перед нами открывается вид на "оздоровительный комплекс": больница - крематорий - ритуальные услуги, неплохая реклама для больницы и врачей в ней работающих. Строили бы больницу сразу на кладбище, там она уместнее.
- Давай зайдём в "Ритуал" - предложил Соломон, - хочу заказать надгробие папаше своему незабвенному.
В "Ритуале", товар был выставлен на обозрение, что называется лицом: гробы дубовые, гробы сосновые, гробы оцинкованные, обшитые красным бархатом, чёрным шёлком, тапочки белые, венки, костюмы одноразовые, звёзды, кресты, надгробия каменные, и прочее, прочее, прочее.
- Что вас интересует? - спросила дама, неведомо откуда возникшая перед Егором.
- Конкретно меня, интересует по какой цене, ваше предприятие приобретает пиломатериалы для этих высокохудожественных изделий. Я, видите ли, лесопромышленник и в данный момент изучаю рынок сбыта высококачественной древесины. Не угодно ли вам закупить, скажем, тысяч десять кубометров карельской берёзы, или в таком же объёме корабельной сосны, может быть, вас интересует бук, ясень, дуб, груша? Я могу поставить железнодорожный состав лиственницы, кедра или, скажем...
- Молодой человек! - прервала его дама, - если вам нужен гроб - мы это для вас организуем, а пошутить - это, пожалуйста, со своими подружками, в лифте.
- Гроб нам не нужен - вмешался Соломон, - нам нужно гранитное надгробие с надписью: Абрам Моисеевич Шухерсон, 1922 - 1994.
- Фотография будет?
- Нет, но покойный коллекционировал кольца и мы бы хотели это
увлечение каким-то образом отобразить на надгробье.
- Мы можем изготовить кольца из бронзы и закрепить их на камне, вопрос, только в какой конфигурации... Может быть как на "АУДИ"? - предложила дама.
- Нет - отверг предложение Соломон, - я предпочитаю как на Олимпийских играх, поскольку в своём деле, покойный был непревзойдённым чемпионом.
- Как вам будет угодно - не возражала дама, - больше ничего не нужно? - спросила она.
- Нет.
- В таком случае, платите, и завтра вечером заказ будет готов.
Соломон достал бумажник и стал отыскивать рубли перелистывая стодолларовые купюры.
Дама, видя, чем озабочен клиент, решила помочь - Наше предприятие, в целях удобства обслуживания населения, принимает любую свободно-конвертируемую валюту.
- Замечательно! - одобрил Соломон и, рассчитавшись, покинул помещение.
Егор перед уходом напомнил даме - Вы всё-таки подумайте над моим предложением. Надёжный партнёр - это необходимое условие процветания бизнеса.
- У нас самый надёжный партнёр и ты им обязательно станешь, когда немножко остынешь - без тени усмешки ответила дама.
- Ну что ж, спасибо, что не отказали, буду жить надеждой. Досвидание!
- Всего хорошего и мы, в свою очередь, будем вас ждать с нетерпением.
Егор, догнав Соломона пожаловался – По-моему, эта гробовщица
меня оскорбила. Она пожелала мне всего хорошего, но подтекст сказанного равен смыслу фразы, состоящей из трёх слов, в которой русский народ излагает своё отношение ко всем и ко всему. Так интеллигенция разговаривает с простым человеком, вроде улыбаются и слова хорошие произносят, а смысл - всё те же три слова. Да, велик и могуч... Клянусь всеми гробами "Ритуала", эта дамочка - бывший партейный функционер!
- Правильно она тебя послала, ты к ней с добрым словом и она к тебе с тем же.
- Ни у кого не найти понимания - в голосе Егора прозвучали обречённые нотки, - вот если бы я направил на неё ствол и заорал ограбление, она бы с улыбкой выгребала деньги из кассы и с радостью передавала мне, а я вместо этого пошутил и этим оскорбил её. Психоз какой-то. Что по этому поводу говорил Кант?
- А чёрт его знает! - ответил Соломон и, остановившись возле ларька, заглянул в окошко. - Здравствуй! - приветствовал он Александру.
- Привет - безрадостно ответила Александра и вышла из ларька.
- Что-то не вижу радости на лице - попытался шутить Соломон.
- Какая радость, уволили без объяснений. Вот сдаю преемнице залежалый и просроченный товар. Маммон называет это материальными ценностями. Отравитель!
- Брось ты это барахло, идём отсюда! - возмутился Соломон.
- Ну, сейчас! Кто мне заплатит за месяц работы?
- Я заплачу, мы заплатим - взглянув на Егора, добавил Соломон. - Мы открываем своё дело, если хочешь, иди к нам.
- А где ваш ларёк? Что-то я о таком не слышала.
- Ларёк это мелко и пошло. Мы промышленники, а не торгаши. Наша задача, это подъём промышленности России, а не её распродажа.
- Вот как! И чем же вы промышляете?
- Лесом!
- Лесом промышляют одни разбойники - вспомнив Робин Гуда и Дубровского, отметила Александра.
- Ну почему же одни разбойники - возразил Соломон, - мы тоже
будем. Вот Егор утверждает, что продавать лес выгодное занятие.
- Значит, всё-таки продавать? Какие же вы промышленники, вы тоже торгаши, только у вас вместо ларька, наверное, избушка на курьих ножках или, что у вас там – сторожка, или землянка, но в лес я не пойду.
- Зачем в лес-то сразу. Офис будет в городе.
- Офис? Это другое дело. Я согласная!
- Вот и чудьненько! - обрадовался Соломон. - Только офиса пока нет, надо подыскать что-нибудь подходящее, можно квартиру с телефоном. Может, займёшься этим?
- Хорошо, поищу - согласилась Александра.
- И ещё! - вспомнил Соломон, - ты не знаешь кто такой Николай Иванович Филёров?
- На базаре все друг о друге знают всё. Твой Филёров - пенсионер,
говорят, до пенсии служил охранником в следственном изоляторе, теперь здесь торгует, чем придётся. Хочет ларёк поставить. А чем он вас заинтересовал?
- Ничем, просто познакомились случайно - ответил Соломон.
- Вы, случайно, не вздумайте у него купить что-нибудь. Все вещи, которыми он торгует, краденые, а снабжает его Маммон, так утверждает базар, а базар отвечает за "базар".
- Спасибо за информацию. Ты сегодня начинай поиск помещения, трудодни уже пошли. Я завтра позвоню.
- Звони - ответила Александра и вернулась в ларёк.
Соломон стал искать взглядом Егора. Его нигде не было видно. Соломон прошёл вдоль ларьков, обошёл весь рынок, но его нигде не было. Вернувшись к ларьку Александры, он увидел Егора. - Ты где был?
- Я внёс посильный вклад в недострой.
- Предупреждать надо - выговорил Соломон, - я уж подумал, что тебя Маммон похитил.
3

Выйдя к площади, Егор издали увидел, что машина стоит на спущенных колёсах. - О! Нам письмо от Маммона! - весело произнёс он.
- Что ещё за письмо? - не понял Соломон.
- Взгляни на машину.
Соломон взглянул - Ну пёс поганый! - выругался он.
- Почему он её не угнал?
- Чёрт его знает! Сейчас надо не о нём думать, а о том, что с машиной делать, резина порезана, годится только в утиль, надо новую покупать.
- Здесь магазин недалеко, метров пятьсот, не больше. Кстати там и шиномонтаж есть.
- Это куда ехать?
- Вон туда, вниз по Ферсмана - показал Егор, - перед перекрёстком, справа.
- Отлично, тогда делаем так: я еду делать колёса, а ты купи пару
телефонов, ну эти... в кармане носят...
- Мобильный - подсказал Егор.
- Ну, ты всё знаешь. Я буду у магазина ждать - предупредил Соломон, сел в машину и...покандыбал к магазину.
Те пять сотен метров, которые необходимо было преодолеть,
Соломон двигался очень медленно, и за ним образовалась длинная очередь, водители встречных машин сигналили и показывали ему пальцем у виска, в ответ Соломону ничего не оставалось, как улыбаться и кивать головой.

Соломон сидел на бетонном ограждении автостоянки и наблюдал, как машины разъезжаются на перекрёстке.
- Загораешь? - услышал он голос Егора.
- Загораю.
Егор вынул из пакета коробку и подал её Соломону - Держи телефон. Соломон взял коробку, раскрыл и, положив телефон на ладонь, с недоверием спросил - Неужели по этой штуке можно куда-нибудь позвонить?
- Можно куда угодно, хоть в Америку.
- Серьёзно?
- Век воли не видать! Давай попробуем до дядюшки Сэма дозвониться - предложил Егор.
- Он тебе родственник, что ли?
- Он нынче теневой правитель всея Руси, и я, как гражданин России, хочу спросить его, как он посмел довести нашу страну до такого состояния?
- А он-то причём? - ухмыльнулся Соломон.
- Как это причём, он же первый начал. Это же он выковал бомбу и стал нам угрожать физической расправой. Мы были вынуждены стряпать такую же и так увлеклись этим занятием, что забыли о необходимости иногда, время от времени, сеять хлеб. А дядюшка говорил, Ванька, не отвлекайся, хлеба я тебе дам, ты строй бомбу, что бы я на тебя не напал, и Ванька, как одержимый, строил. Теперь Ванька распиливает бомбы, жрать нечего, и я хочу спросить у Сэма, как он осмелился изнасиловать нашу страну в столь извращённой форме.
- Да, веская причина позвонить дядюшке - согласился Соломон, - но зачем звонить в Америку, его резиденция в Кремле, а туда не дозвонишься, там заняты делёжкой, кому почта, кому телеграф...
- Что-то мы не о том говорим, как бы нас не подвесили за некоторые детали мужского организма - оглядываясь по сторонам, прошептал Егор.
- А кто нас слышит, и чего мы такого сказали, чего не говорили по "ящику"?
- Ты видел плакат "Болтун находка для шпионов", а если кто-то,
что-то говорит, значит, он – гуру. Он - мудрец, ему свыше позволено, а
мы кто?
- Кто? - заинтересовался Соломон.
- Мы мужики колхозные, жуки навозные и наше дело: засунуть язык в жопу и рыть землю носом, дивиденды подсчитывать будут другие, они для этого академии кончали.
- Грузись в машину, параполитолог, поехали домой.
Домой ехали, скучали. Егор, устроившись поудобнее, задремал, и снился ему сон: валит он лес и складывает брёвна в пирамиду. Огромная получилась пирамида, устал Егор, присел Егор, лежит Егор. Вдруг видит он, несутся на него с дубинами худой и урка. Егор взбирается по брёвнам к вершине, худой и урка за ним. Преодолев полпути, Егор оглянулся и видит зловещие морды своих преследователей, в зубах у каждого сверкающие на солнце кинжалы. От страха Егор добавил хода и через мгновение оказался на самом верхнем бревне. Вдруг кто-то сзади похлопал его по плечу, Егор обернулся и увидел Маммона. Егор приготовился к ужасному концу. Вдруг из-за спины Егора вылетает огромный кулак, весь в золотых кольцах и бьёт Маммона прямо в нос. Маммон кубарем скатывается вниз, сметая худого и урку. Внизу они выдергивают бревно, и пирамида рушится, Егор летит вниз и...
- Рота, подъём! - услышал Егор голос Соломона.
Егор протёр глаза, осмотрелся - Где мы? - спросил он.
- В лесу.
- А чего мы здесь забыли?
- Тут машина будет целее, в посёлок въезжать небезопасно, там могут быть маммоновцы - вылезая из машины, ответил Соломон. - Мы
сначала выясним обстановку, всё ли в посёлке в порядке.
До посёлка шли лесом. Егор, в целях самообороны, прихватил сучок покорявее и посоветовал Соломону тоже взять что-нибудь в руки. - Зачем? - спросил Соломон.
- Как зачем? - Егор с удивлением посмотрел на Соломона. - Дубиной-то надёжнее.
- Нет! - категорически отказался Соломон. - Дубиной зашибу насмерть, а руками - шанс появится выжить.
Не обнаружив в посёлке ничего подозрительного, что могло бы хоть как-то обозначить присутствие маммоновцев, Соломон и Егор подошли к дому. Входная дверь была отремонтирована и заперта на замок, но ключа в обычном месте не оказалось.
- Ключ, наверное, у Полины Матвеевны - предположил Егор - сбегаю, заберу.
- Давай - кивнул Соломон.
Едва Егор исчез из виду, как к дому подъехал "Форд" и из него вылезли Маммон, худой и урка, в руках они держали бейсбольные биты. Надвигаясь на Соломона с трёх сторон, они прижали его к стене дома.
- Господа! - обратился к гостям Соломон, - может быть, разрешим конфликт дипломатическим путём?
- Извини, дорогой - вступил в переговоры Маммон. - Мы хотим сделать из тебя кусок мяса, если это возможно дипломатическим путём, подскажи как, у нас, сам видишь, с интеллектуалами проблема - Маммон развёл руки, указывая на своих помощников.
- Да, сложная задача - согласился Соломон.
- Вот видишь, дорогой, не всё решает дипломатия, некоторые вопросы приходится решать иными методами. Ты со мной согласен? - задал риторический вопрос Маммон.
- Трудно с тобой не согласиться, уж очень ты убедителен.
- В таком случае мы, с твоего позволения, приступим?
- Как вам будет угодно, сударь.
- Мочите этого козла - распорядился Маммон, выйдя из образа дипломата.
Худой и урка приблизились к Соломону на расстояние удобное для работы своим спортивным инвентарём, и как только они начали заносить его для нанесения ударов, Соломон стал орудовать кулаками с усердием, с каким Алексей Стаханов орудовал кайлом в забое, выдавая на-гора очередную рекордную тонну угля. Соломон работал с точностью и вдохновением, с каким работает скульптор, высекая кувалдой и зубилом из бесформенной глыбы мрамора, Аполлона Бельведерского.
- Я изваяю из вас гуманистов! - повторял Соломон всякий раз, вколачивая кулак в противников дипломатического разрешения конфликтов.
Через несколько минут "изваяния" были готовы. Они лежали на земле и их бледно-мраморные лица казались живыми.
Егор, как всегда, подоспел вовремя. Осмотрев место происшествия, он мысленно представил кровавую рубку времён наполеоновских сражений и хотел процитировать что-нибудь из "Бородино" М.Ю. Лермонтова, но не мог вспомнить ни единого слова, поскольку никогда его не читал, зато вспомнил целую тираду из слов, употребляемых в подобных случаях, но все они, к сожалению, были нецензурными. Егор глядел на тела маммоновцев и не знал что сказать, но сказать что-то надо было и он сказал, сказал по-простецки, сказал, как говорится, как в лужу...сказал - Ты, что их замочил?
- Да ты что! - отмахнулся Соломон - покалечил немного, сами отсюда не уедут. Давай отвезём их подальше от дома и вызовем скорую.
- Сюда скорая не приедет! - предупредил Егор.
- Приедет! Скажешь, медведь порвал, приедут. Диспетчер регистрирует вызовы, а на такой, обязательно приедут.
Загрузив маммоновцев в "Форда", Соломон и Егор выехали из посёлка. Вызвать скорую не удавалось, не было связи. Километров через пять Егору удалось дозвониться до станции скорой помощи. Представившись (для пущей убедительности) лесничим Шишкиным-Пнёвым, он сообщил о факте нападения дикого животного на людей.
- Сказали, приедут! - сообщил Егор, не доверяя информации, которую сам получил.
- А я что говорил, всегда слушай дядю, дядя плохому не научит, пытался острить Соломон, останавливая машину. - Давай выгрузим этих...- распорядился Соломон.
- Как, здесь, в лесу, посреди дороги? - испугался Егор.
- Здесь им самое место. Когда очухаются, то неважно, куда они пойдут, если смогут. Со скорой они не разминутся, к тому же здесь есть связь, а у них телефоны.
- Ты, как всегда, прав - согласился Егор, схватил за воротник урку и стал вытаскивать его из машины.
Выгрузив маммоновцев, Соломон развернул машину и поехал домой. Не доезжая до посёлка, он повернул в сторону карьера.
- Ты куда? - почуял неладное Егор.
- Отгоним машину на стоянку, вылезай - потребовал Соломон. Егор вылез. Соломон включил передачу, и едва машина тронулась с места, выпрыгнул из неё. "Форд", доехав до обрыва, нырнул в пропасть карьера.
- Зачем ты это сделал? - тихо и с обречённостью в голосе спросил Егор и, не дождавшись ответа, отправился домой.


4

- Своё дело - великое дело! Оно даёт человеку возможность быть независимым, быть свободным. Но что такое свобода, если даже дикий зверь или вольная птица зависимы от ряда обстоятельств, это и погодные условия, и положение в стае, и кормовая база... да мало ли, от чего они зависимы.
Для человека важна не свобода, а ощущение, иллюзия свободы.
Своё дело - великое дело! Оно даёт человеку возможность жить в заблуждении, что он независим, что он свободен. Заблуждения и иллюзии дают человеку мнимую убеждённость в собственной исключительности и даже в своём всемогуществе. Если же человек понимает, что он живёт в заблуждениях, он не может быть свободным. Отсюда вывод: свободным может быть только дурак! Дурак в данном контексте ни оскорбление, ни диагноз, а человеческая особь, сформировавшаяся в результате эволюции, происходящей в современном обществе. Именно эволюции, а не деградации, ибо дурак ни есть продукт психического заболевания ( это отдельный случай и он больше интересует психиатров ), дурак - это субъект идеологического, экономического и нравственного давления, создаваемого правящей верхушкой общества, посредством средств массовой информации, общественных организаций и компетентных органов. Человек приспособился не возражать, не возмущаться, не думать, а значит не иметь своего мнения. Опираясь на дураков, властьимущие всегда преследуют свои узкокорпоративные цели, при этом, не забывая награждать, выдвигать и даже делать национальными героями дураков. Дурак не задумывается, что к своей цели или мечте, он шагает по головам и трупам себе подобных. Если же дурак задумается, случайно ли, ошибочно ли, то испарится иллюзия счастья, свободы, собственной исключительности, но он этого не сделает никогда по причине неспособности думать.
Своё дело - великое дело! У зверя - своё дело! У птицы - своё дело! И они никогда не променяют свою нелёгкую короткую жизнь на сытую и лёгкую жизнь в клетке. Я с ними одной крови! Я сделаю своё дело, чего бы мне это не стоило, потому, что своё дело - это великое дело!
- Хорошо сказал! - захлопал в ладоши Соломон, - жаль, что мы на кухне, а не на митинге. Особенно хорошо получилась концовка, аж мурашки пошли, а вот, где говорил о животных - слабовато, чувствуется, что ты мало знаком с миром дикой природы и самое главное - ты ни слова не сказал об автомобиле.
- Каком автомобиле? - не понял Егор.
- Ты же обещал написать поэму о свободе и автомобиле.
- А, вспомнил Егор, - не будет поэмы, потому, что свобода и автомобиль две вещи несовместные.
- Как прикажите вас понимать, любезнейший?
- Как только человек покупает автомобиль, он добровольно становится его рабом - ответил Егор. - Ты на часы взгляни - обратил он внимание Соломона, - нам пора ехать к Заразиной за документацией на своё дело.
- Поехали! - не глядя на часы, ответил Соломон.

В здание городской администрации Соломон входил в приподнятом настроении, он широко улыбался, и охранник, увидев его счастливую физиономию, не спросил ни паспорта, ни цели визита. Соломон и Егор поднялись на третий этаж и, постучав в дверь, вошли в приёмную, где их встретила рыжеволосая с проседью женщина - "ягодка".
- Здравствуйте! - хором приветствовали "ягодку" Соломон и Егор, - мы по вопросу регистрации предприятия.
- Я помню - как-то неприветливо отреагировала "ягодка", -
- присаживайтесь - предложила она и, выйдя из-за стола, зашла в кабинет Заразиной. Через пару минут она вернулась - Проходите, вас ждут.
Соломон и Егор вошли в кабинет Заразиной.
Капитолина Марксовна встретила их в традиционной позе: прижав к уху телефонную трубку, она указала рукой на стулья, помолчала, оживилась, произнесла заученные фразы, и в трубку попрощалась. Окончив обрядовую часть приёма граждан, она достала из ящика стола папку и, бросив её на стол, взглянула на Соломона - Забирай документы на предприятие.
Соломон подошёл к столу и, с чувством полного удовлетворения, взял папку.
Заразина, заметив на лице Соломона это чувство, улыбнулась и добавила - Этих документов недостаточно для того, что бы заниматься деятельностью заявленной в уставе предприятия.
- Почему? - продолжал улыбаться Соломон.
- Видишь ли, Соломон, я не являюсь специалистом в части лесозаготовок и, тем более, в области золотодобычи, но я предвидела твой вопрос и проконсультировалась у специалистов и постараюсь объяснить почему. Не думаю, что в ключевых вопросах, я ошибусь. Дело вот в чём, у нас, в стране, в промышленности все виды деятельности или почти все - лицензируемые, значит, тебе необходимо получить лицензию на заготовку леса в Мурманском управлении лесным хозяйством, там же тебе выделят участок для вырубки леса, кроме этого, тебя обяжут на вырубленной территории выкорчёвывать пни и сеять саженцы. Далее, ты будешь вывозить лес не только по лесным дорогам, но и по федеральным, стало быть, тебе необходима лицензия на перевозку грузов. А для получения такой лицензии надо организовать автохозяйство, включающее стоянку и мастерскую для ремонта и обслуживания транспорта и отвечающую требованиям пожарного надзора, также необходимы обученные и аттестованные специалисты, отвечающие за безопасность движения и техническое состояние автотранспорта. Но и это ещё не всё, ты же должен чем-то грузить свой лес, а значит нужна лицензия на производство грузоподъёмных работ. Ты можешь отказаться от этих лицензий, но тогда необходимо заключать договоры с предприятиями, у которых такие лицензии имеются.
Что касается золотодобычи, там дела обстоят ещё сложнее. Тебе нужна лицензия на добычу золота, которую выдают в Москве в комитете по драгоценным металлам. Поскольку на Кольском полуострове есть залежи только рудного золота, то для получения лицензии тебе надо организовать маленькое - Заразина показала двумя пальцами какое маленькое - горнодобывающее предприятие со всеми входящими и исходящими проблемами. Тебе будет необходимо заключить договора на производство буро - взрывных работ, будут проблемы с перевозкой и хранением взрывчатых материалов...
Соломон почувствовал, как в висках стала пульсировать кровь, он вдруг услышал шум прибоя, как будто там, за окном, плескалось море. Соломон глядел на Заразину, а та всё шевелила и шевелила губами, но он её не слышал. В его мозге, по всем извилинам шарахалась одна и та же мысль - Мне не дадут открыть своего дела! Не допустят! Не позволят! У меня не будет своего дела!
Соломону захотелось встать, открыть окно и нырнуть туда, в море и уплыть в Австралию.
- Трудно вам придётся, ребята! - голос Заразиной вернул Соломона в реальность. - Но, как поётся в песне, смелость города берёт, поэтому дерзайте! Желаю вам удачи! К сожалению, не могу помочь вам в вашем деле, поскольку оно выходит за границы города Апатиты, но всё, что в пределах моей досягаемости, я сделаю и ты, Соломон, помни об этом.
Соломон и Егор поблагодарили Заразину, попрощались и вышли из кабинета.
Из здания городской администрации Соломон выходил с двумя желаниями: первое - разорвать в клочья бумажки, выданные Заразиной и выбросить их в первую попавшуюся урну; второе – набить морду тем, кто создаёт "благоприятные" условия для организации частного предприятия.
От первого желания его остановила рассудительность Егора. - Не слушай ты эту Заразину - начал он, - нам в любом ведомстве дадут любую бумажку, надо только пошелестеть купюрами. Власть всё отдаёт в руки молодёжи и делает скидки на неопытность, на непрофессионализм, на откровенный дебилизм. Главное, чего они хотят, чтобы мы не строили колхозов, колхозов дядюшка Сэм боится. И мы обязательно откроем своё дело.
- Я в растерянности - признался Соломон, - Заразина столько всякого наговорила, я ничего не понял и не знаю, что делать дальше.
- Делов много! Сейчас поедем, закажем печать предприятия, а потом поедем смотреть помещение под офис, Александра нас уже ждёт. Когда печать будет готова - откроем счёт в банке, а потом можно ехать в любую организацию и с нами будут разговаривать ни как с мальчиками с улицы, а как с руководителями предприятия.
- Хорошо говоришь, жизнеутверждающе! - ожил Соломон.
- Поехали!

В частной мастерской, где Соломон и Егор решили заказать печать, между ними возникли небольшие разногласия: Соломон настаивал на том, чтобы форма печати повторяла контуры Австралии. В центре "континента" должна быть изображена, плывущая по волнам, двухмачтовая яхта, сопровождаемая крокодилами. На борту яхты должно читаться, невооружённым глазом, название предприятия "Эквивалент". Изображение яхты, объяснял Соломон, будет символизировать предприятие, а мачты с поднятыми парусами, ту движущую силу, которой являются он - Соломон и Егор. В свою очередь крокодилы будут символизировать те тёмные силы, которые препятствуют продвижению яхты в море безграничных экономических возможностей.
Егору было лестно быть запечатлённым на печати пусть даже в качестве символа, тем не менее, он категорически возражал против нетрадиционных подходов в части формы печати и изображений на ней, мотивируя свои возражения тем, что с такой печатью их на смех поднимут, их никто не будет воспринимать всерьёз. Он настаивал на том, что печать - это своего рода герб предприятия, а в геральдике вольности недопустимы и отступления от норм, правил и традиций, сформировавшихся за тысячелетнюю историю существования государства, должны жестоко пресекаться.
Соломон же настаивал на мысли, что печать должна отображать идеологическую основу создания предприятия, а поскольку идеология Соломона - это яхта - море - Австралия, то и печать должна быть соответствующая. В качестве "убедительного" аргумента, он предложил рассмотреть герб Австралии и герб России. На первом (по его мнению) изображён кенгуру вовсе не потому, что их много прыгает по необъятным просторам южного континента, а потому, что из разных стран, княжеств и аулов понапрыгали всякие и живут себе припеваючи. В то время как Россия со своей "многоголовой птичкой" до такой степени набита вертухаями, что даже из Спасской башни кремля бошки торчат.
Егор, утомлённый спором, заявил, что Соломон своей настырностью всё дело загубит и вышел из мастерской. К удивлению Егора, это возымело действо, Соломон вышел вслед за ним и, махнув рукой, с безразличием произнёс - Да делай ты, что хочешь. Егор вернулся в мастерскую, заказал по своему усмотрению печать и вышел.
Загрузившись в машину, они отправились осматривать офис.

- К самым печальным раздумьям приводят пустующие здания, некогда бывшие детскими садами, где, кажется, ещё вчера играла шумная ватага детворы, а сегодня уже никого нет. Дети исчезли! Исчезли внезапно, как-то вдруг, неожиданно!
В закрытых детских садах сначала были выбиты стёкла, потом выломаны двери и оконные рамы, сорваны полы, а потом "рачительные хозяева города" часть зданий продали под офисы, склады и магазины, а часть стали сдавать в аренду.
В одном из таких зданий, когда-то бывшим детским садом, было открыто Управление Пенсионным Фондом Российской Федерации по городу Апатиты. Это здание и площадку перед зданием отремонтировали по европейским стандартам, в то время как на ремонт, чудом уцелевших детских садов, денег не было. Символично, не правда ли!? Глядишь на эту грустную картину, и хочется услышать ответ на вопрос: Господа, зачем вам склады, магазины, офисы, если не стало детей? У вас нет будущего! Печально всё это, господа! Печально и трагично. Вы, господа - временщики! Вы, господа - жлобы! Вы - уроды! - на этих недостойных ругательствах закончил свой спич Егор.
- В твоих речах, Егор, напрочь отсутствует оптимизм, нельзя идти по жизни без задора, смотри-ка и я заговорил стихами...
- Где здесь стихи?
- Поэтическое чувство ритма у тебя должно же быть, вот эта строчка "нельзя идти по жизни без задора", продолжи...
- Останови машину у забора, приехали.

Помещение, которое подыскала Александра под офис, оказалось частью здания некогда бывшее детским садом. Сдаваемое в аренду помещение включало в себя санузел и четыре комнаты, две из которых были смежными. Соломон и компания решили, что смежные комнаты следует оборудовать под приёмную и кабинет директора, одну комнату под кабинет Егора и оставшуюся под комнату отдыха, которую Егор тот час же окрестил "чайханой!.
- Ну что ж, помещение неплохое - резюмировал Соломон, - теперь его необходимо обустроить. Какие будут предложения?
- Надо в каждую комнату купить по столу и по четыре стула - начал Егор, - надо купить в "чайхану" диван и...
- Два дивана - поправил его Соломон, - один диван поставим в мой кабинет, жить я буду здесь.
- Два дивана - согласился Егор. - Надо купить телевизор и магнитолу, так сказать, для досуга...
- И холодильник, так сказать, для колбасы - добавил Соломон.
- А в приёмную будем что-нибудь покупать? - поинтересовалась Александра.
- Конечно - ответил Соломон, - ты на счётах считать умеешь?
- Нет.
- А на печатной машинке печатать?
- Мне никогда не приходилось этого делать, но клавиатура печатной машинки схожа с клавиатурой компьютера поэтому смогу, наверное.
- Стоп! - вмешался Егор, - ты хочешь сказать, что работаешь с компьютером?
- Да!
- В таком разе нам нужно покупать не счёты, а компьютер.
- Ты уверен? - спросил Соломон.
- И сделать это нужно сегодня, поскольку завтра мы должны подготовить приказы о назначениях: тебя - директором; меня - экономистом, разумеется, главным. Для открытия счёта в банке это обязательно.
- Что ещё?
- Потом поедем в Мурманск, в управление лесного хозяйства.
- Откровенно говоря, это лесное хозяйство мне по барабану - возразил Соломон, - меня больше интересует золотодобыча.
- Сначала поедем в Мурманск, там объяснят, что нам делать, и какие нужны бумажки, и я буду заниматься лесом, а ты золотом, идёт?
- Согласен.
- А я за кого здесь буду? - спросила Александра.
- Будешь за эту, как её - Соломон посмотрел на Егора, - за манагера...
- Менеджера - подсказал Егор, - Будешь офис - менеджером.
- Теперь всё?.. Поехали!

За неделю трудов праведных, офис золотодобывающей компании "Эквивалент" обрёл вполне приличное внутреннее содержание. Тратить время на поездки в "Октябрьский" не было никакого желания, поэтому Соломон и Егор жили в офисе.
В день поездки в Мурманск, они поднялись пораньше, приготовили завтрак и, включив телевизор, уселись за стол. Поглощая яичницу с ветчиной, Соломон и Егор смотрели по Мурманскому телевидению сводку криминальных новостей.
Ведущая передачи, отыскав среди бумаг нужную, стала читать. - Вначале прошлой недели, некто, представившись Пнём - Мышкиным, сообщил на станцию скорой помощи о трёх мужчинах, лежащих на дороге, без явных признаков жизни в районе Октябрьского леспромхоза. Бригада скорой помощи, немедленно выехала по указанному адресу и обнаружила троих мужчин с тяжкими телесными повреждениями: у одного из них была сломана челюсть, у другого два ребра, у третьего вывихнута в локте правая рука. Лечащий врач районной больницы, в которой находятся пострадавшие, сообщил, что жизнь мужчин вне опасности, однако, что произошло, никто из пострадавших припомнить не может по той причине, что у всех троих мужчин было зафиксировано лёгкое сотрясение головного мозга. Вероятной причиной случившегося, возможно, стала встреча с медведем.
Корреспондент нашей передачи обратился за разъяснением этого инцидента в Управление внутренних дел по Мурманской области, и вот что нам ответил прессекретарь этого ведомства майор Киловатсон. - Да! - начал он, - я подтверждаю, что подобный факт имел место побывать, однако, мужчин было не трое, а семеро, и произошло это не в Октябрьском леспромхозе, а в Кандалакшском заповеднике, и мужчин травмировал не медведь, а все они сгорели в лесной сторожке. На место происшествия была направлена группа оперативных работников, которая провела следственные действия и пришла к выводу, что все семеро мужчин, будучи находясь в нетрезвом состоянии тяжёлой формы алкогольного опьянения, заперли сторожку снаружи и, оказавшись внутри, стали курить. Один из мужчин ( кто именно мы уточняем), бросил окурок и попал в бутылку с водкой. Ацетон, входящий в состав этого напитка, воспламенился, и все мужчины задохнулись от угарного газа. А сторожка сгорела дотла. Преступники разыскиваются. Всех, кто что-нибудь видел, просим звонить... Кадр сменился и на экране появилась ведущая - Редакции нашей передачи, это объяснение показалось странным и она (редакция), решила провести собственное расследование, и вот к каким выводам она пришла: все трое мужчин - кавказской национальности, характер травм подтверждает, что, скорее всего, мужчин жестоко избили и медведь здесь непричём. Редакция считает, что это дело рук экстремистски настроенной молодёжи. Это вопиющий факт проявления ксенофобии и национализма, и очень жаль, что среди пострадавших не оказалось еврея, при таком развитии ситуации, был бы очевиден факт антисемитизма, процветающего в нашей стране махровым цветом, но мы не позволим, чтобы в многонациональной России свободно разгуливали антисемиты - эти фашиствующие молодчики. Пора кончать с антисемитизмом, и мы требуем от правоохранительных органов, провести тщательное расследование произошедшего инцидента, мы требуем найти, изобличить и осудить преступников по факту проявления экстремизма и явного антисемитизма. На этой негодующей ноте я и заканчиваю свою передачу. Берегите себя. Досвидание.
- Чего это её заклинило на антисемитизме? - с удивлением спросил Соломон.
- Всякий чешет где чешется - ответил Егор и добавил - заплатили тётеньке, вот она и несёт всякую... мудрость. Поехали в Мурманск, желательно там быть часам к девяти.


5

Капитолина Марксовна Заразина в свои сорок восемь лет была весьма привлекательной женщиной и выглядела гораздо моложе, чем следовало бы в её возрасте. Ещё в юнные годы, она решила стать большим политическим деятелем и все её помыслы и деяния были направлены на достижения этой цели.
В те годы, когда её сверстницы ходили на танцы, она, как одержимая, готовилась поступать в институт. Позже, когда её сокурсницы выходили замуж и рожали детей, она самозабвенно изучала научный коммунизм и марксистско - ленинскую философию. Ничего не поняв в этих дисциплинах, она, тем не менее, научилась произносить длинные, затяжные тирады, из которых невозможно было понять о чём, собственно, идёт речь. Говорила она всегда с азартом, с увлечением, с жестикуляцией, глаза её горели, щёки покрывались румянцем, и наблюдать за ней было интересно. В такие минуты она была чрезвычайно соблазнительной, казалось, она только что вышла из спальной комнаты, где провела "интересную встречу на высшем уровне". Именно эти особенности, совместно с прекрасными внешними данными и привлекли внимание одного высокопоставленного партийного деятеля. Где он её увидел и когда - никто не знает. Собственно, это никакого значения не имело, важно другое - её, в возрасте двадцати двух лет, пригласили в Иркутский областной комитет коммунистической партии на должность секретаря комсомольской организации области.
Не будучи обделённой вниманием молодых людей ни в школе, ни в институте, она, тем не менее, вошла в здание областного комитета партии, сохранив невинность. Войти-то вошла... И как только она туда вошла, так сразу же с жирных губ похотливых партейных чиновников потекли слюни, глазки засверкали, ручки зачесались... Однако, то обстоятельство, что она была приглашена "самим", сдерживало всю партийную свору от активных действий. Каждый ждал своего часа, определяемого иерархической структурой управления. Для некоторых он пробил... Надо признать, что всякий из них готов был на ней жениться, но все они были женаты, а разводы в среде чиновников высокого ранга компартией не приветствовались, более того, грозили крушением карьеры.
Капитолина Марксовна и сама не торопилась выходить замуж.
Стремление сделать карьеру подавляло в ней желание создать семью, кроме того, как человек творческий, она стремилась к познанию и разнообразию, в том числе и в отношениях с мужчинами. По кабинетам обкома стали ходить слухи. Поскольку "сам" на них никак не реагировал, слухи стали усиливаться и со временем переросли в откровенную клевету. Заразина, не желая мириться с таким положением, осмелилась просить перевода у "самого". "Сам", без долгих раздумий, подписал приказ о её назначении секретарём одного из райкомов Иркутской области.
В райкоме с мужчинами дело обстояло гораздо сложнее и не потому, что их не хватало или все они были уродливы - смотрели на неё уже ни как на объект вожделения, а как на своего боса. Мужчины, при встрече с ней всегда улыбались и, приветствуя её, кланялись как болванчики. Капитолину Марксовнну это раздражало, она смотрела на всех мужчин как на холопов, желающих угодить барыне. Иногда она действительно чувствовала себя барыней и в такие минуты, она вызывала в кабинет одного из "холопов", запирала дверь на замок и требовала от него выполнения своих жеребячьих функций. После этого, она напоминала ему, кто он такой, где его место, чего он стоит и выгоняла прочь. Если же кто-либо был слишком глуп и от глупости назойлив, она увольняла его и тот уже не мог найти работы, в веренном ей районе.
Только один мужчина, с которым её свела судьба, был достоин её внимания. Это был инженер - геолог Владимир Михайлович Дедов. Он был руководителем группы геологов, проводящих разведочные работы в районе подведомственном Заразиной. Встретились они в её кабинете. Он пришёл на приём для решения какого-то хозяйственного вопроса. Едва он переступил порог кабинета, как Заразина почувствовала, что это тот единственный и неповторимый и другого такого в мире не существует. Перед ней стоял высокий, крепкого сложения мужчина лет тридцати пяти. Монголоидные черты лица не портили его, скорее наоборот, он показался ей похожим на героя сказаний северных народов, на потомка Чингисхана, на японского императора. Как бы то ни было, он не проронил ещё ни слова, но Заразина уже была готова выполнить любую его просьбу.
Выслушав цель его визита, она обещала сделать всё необходимое и, как бы, между прочим, поинтересовалась, где он намерен остановиться на ночлег. Дедов, в шутку, ответил, что за годы работы в геологии для него тайга стала родным домом и спать он может под любым кустом или даже под открытым небом, на что Заразина заметила - вести себя в тайге так беспечно весьма опасно и предложила комнату в своей квартире. Дедов охотно принял её предложение.
Со следующего дня каждое утро в шесть часов, Заразина садилась за руль служебного УАЗика и везла Дедова за двадцать километров по лесным ухабистым дорогам в лагерь геологов. Вечером, после работы, она мчалась в лагерь, чтобы привезти Дедова домой. Так и жили. Четыре месяца. По убеждению Заразиной, это были те четыре месяца, ради которых вообще стоило появиться на этом свете.
Как-то, подвозя Дедова до работы, километров за десять до лагеря геологов, сломался УАЗик. Владимир Михайлович предложил идти пешком, но Заразина, сославшись на плохое самочувствие, отказалась, и он решил идти один, пообещав прислать на помощь машину с механиком.
Капитолина Марксовна ждала. Ждала час, два... на третьем часу она, почувствовав неладное, отправилась в лагерь пешком. Где-то на полпути, она увидела женщину - охотницу, которая пересекла дорогу и скрылась в тайге. Поскольку Заразиной, по долгу службы, нередко приходилось разъезжать по таёжным дорогам встречая на пути охотников, то этой встрече, она не придала никакого значения. Не доходя до лагеря метров двести, она увидела, что геологи собрались в одном месте, в группу. Иногда от группы отбегал человек и через несколько секунд возвращался. Чувство тревоги переросло в уверенность - произошло несчастье. Заразина, бегом помчалась к группе. Подбежав, она растолкала геологов и протиснулась в середину - на земле лежал Владимир Дедов.
- Что случилось? - спросила она.
- Кто-то стрелял - ответил один из геологов.
Лицо Заразиной побледнело, ноги обмякли, и она рухнула рядом с телом Дедова. Кто-то из геологов достал из аптечки нашатырь, смочил им вату и сунул под нос Заразиной, та, почувствовав резкий запах, отдёрнула голову и, открыв глаза, села на землю. Окончательно придя в себя, она вдруг громко зарыдала и упала на тело Дедова. Она рыдала как безутешная вдова над телом покойного супруга, оставившего ей семерых детей. Она не замечала, что порвались её чулки, задралась, обнажая нижнее бельё, юбка, что она перепачкалась в грязи, для неё это уже не имело никакого значения. Всё её существо было занято одним - этим бездыханным телом.
Кто-то из руководителей группы попытался привести её в порядок, но услышав властное - Пошёл прочь! - отошёл в сторону и, чтобы не компрометировать высокое начальство, распорядился отойти геологам, те с пониманием удалились.
Вот так, едва начавшись, и закончилась первая любовь Капитолины Марксовны Заразиной.
Со смертью Дедова, в ней что-то надломилось. Она уже не проявляла прежнего энтузиазма в работе, на совещаниях в обкоме, она сидела молча, вопросов не задавала, ничего не просила, отвечала невпопад, и этим стала вызывать подозрения у "самого". В коридорах власти стали поговаривать о снятии её с должности.
Время не лечит! Время - убивает! Убило оно и в Заразиной всё, что было ей дорого, всё, к чему она стремилась, всё, на что она надеялась. Она стала другим человеком, безразличным, жёстким, подчас, жестоким. Как-то на одном из очередных совещаний в обкоме, "сам" высказался в нелицеприятной форме по отношению к одному из присутствующих. Заразина вспомнила как этот "присутствующий" домогался её, но, получив отказ, начал распространять сплетни и клевету по обкому, и она попросила слова.
Десять минут, в свойственной только ей манере, она превращала "присутствующего" в пыль, в грязь, в ничто.
Все узнали в ней прежнюю Заразину, однако, решение было принято и "сам", после совещания, поблагодарил её за прекрасное выступление и сообщил о её переводе в Мурманскую область. Заразина не возражала.
Когда она впервые увидела Соломона, её потрясло удивительное сходство этого молодого человека с её первой любовью - Владимиром Михайловичем Дедовым. Она глядела на Соломона едва сдерживая слёзы, глядела и вспоминала, как не смыкая глаз, ночами наблюдала за спящим возлюбленным, как все четыре месяца отсыпалась в своём кабинете, как с нетерпением, забыв о своих обязанностях, дожидалась окончания рабочего дня, чтобы помчаться к нему, к Володе, к любимому!
Она глядела на Соломона и вдруг вспомнила как по дороге в лагерь геологов, она встретила женщину - охотницу. Только сейчас, глядя на Соломона, Заразина догадалась, что та женщина и была Флёрой Кожекбетовой - матерью Соломона и убийцей его отца. Заразину ещё мучили лёгкие сомнения, и она попыталась вспомнить прошлое до мелочей. Проанализировав события и даты семидесятых годов, её сомнения развеялись, и она была уже уверена, Соломон - сын Дедова и Кожекбетовой.


6

Капиталина Марксовна Заразина перевелась из Апатитской городской администрации в Мурманское управление лесным хозяйством по приглашению первого руководителя этого ведомства, с которым она была знакома ещё в годы работы в Иркутском обкоме.
Особого желания переезжать в Мурманск у неё не было, однако, прежние очень близкие отношения со своим начальником, давали ей надежду на то, что хотя бы в зрелые годы ей удастся создать семью, тем более, что предложение последовало после того, как начальник стал вдовцом.
Заразина сидела за рабочим столом в своём кабинете и просматривала какие-то бумаги. В дверь постучали и она, схватив телефонную трубку, приняла позу в которой, неизменно на протяжении двадцати лет, принимала посетителей.
В кабинет вошли Соломон и Егор. Заразина, взглянув на вошедших, бросила трубку и радостно воскликнула - О! Соломон! Егор!
- Здравствуйте Капитолина Марксовна! - дуэтом приветствовали Заразину друзья.
- Здравствуйте, здравствуйте! - улыбалась Заразина.
- А вы, значит, уже здесь? - не без сарказма спросил Егор.
Заразина, уловив в интонации Егора иронию, никак не отреагировала, но запомнила. – Я-то здесь, а вот вы с чем сюда пожаловали?
- Ну как же, Капитолина Марксовна, вы же сами нас сюда направили, мы...
- Присаживайтесь - прервав Егора, предложила Заразина.
- Мы же лесопромышленники - продолжил Егор, усаживаясь за стол, - нам нужна лицензия.
- Я помню - коротко ответила Заразина и замолчала. Достав из ящика стола пачку сигарет, она закурила и, пуская дым в потолок, стала ра


Сказали спасибо (1): Lalisa171


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 85
     (голосов: 2)
  •  Просмотров: 35 | Напечатать | Комментарии: 0
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Панель пользователя
Рубрики журнала
Важная информация
Колонка редактора
Именинники

Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.