*** Пропели птицы, отзвенело лето. И лишь синички тренькают с утра, О том, что не ушло, что не допето, Что прячет памяти упругая кора. Всех наших дней и встречи, и разлуки. Все то, что мы с тобой не сберегли. Хранят сонетов трепетные звуки. Хранит рука, зовущая в дали. От абрикосов теплый дух и пряный. Мед диких пчел – и терпкий, и

Сочинение ля-минор (Продолжение 1)

13 сентября 2017 | Автор: | Категория: Проза
1

- Ну что, домой? - спросил Соломон.

- Домой? В убожество? Что ты там будешь делать?

- Ты это о чём? - не понял Соломон.

- Ну как же, от бара тебя тошнит, от ГАИ попахивает, но мой дом не президент-отель.

- Ничего, переживём! Чем ничтожнее ваше жилище, тем шикарнее будет музей, так говаривал директор детского дома, вывозя в свою квартиру мебель подаренную спонсором.

- Соломон, ты для "чайника" слишком хорошо водишь машину. Где научился?

- Где научился! Ты Эммануила Канта читал?

- Нет - Егор с любопытством взглянул на Соломона.

- Как? Ты, человек с университетским образованием, который лично знаком с Обломовым и не читал Канта? Позор!

- Я "Капитал" Маркса читал и "Экономику Социализма", ещё Ленина и Адама Смита немножко.

- А!.. Тогда тебе нетрудно будет понять, что согласно априорной теории Канта, наше сознание обладает знаниями, присущими нашему

подсознанию, независимо от опыта. Проблема заключается только в том, чтобы эти знания перенести из подсознательного в область сознательного, а для этого необходим толчок, стресс, экстремальная ситуация. К примеру, твоя необузданная тяга валить лес, тоже из области подсознательного. Твой папа всю жизнь занимался исключительно лесоповалом и свои знания и опыт на генетическом уровне передал тебе и, как только возникли побудительные мотивы в виде нищеты и голодухи, так сразу же желание валить лес перешло у тебя из подсознательного в сознательное. В свою очередь толчком для меня послужила необходимость управлять транспортным средством, чем, собственно, я сейчас и занят.

Внимательно выслушав Соломона, Егор отметил - Применительно к твоей ситуации, очень точно сказал Саша Чёрный...

- Ой! Только не надо о чёрных! - прервал Соломон, - за сегодняшний день они мне порядком надоели.

- Он не чёрный, это его погоняло.

- Да? Тогда это в корне меняет дело.

- Так вот - продолжил Егор - Саша Чёрный как-то сказал:

"Ослу образованье дали,

Он стал умней? Едва ли,

Но раньше, как осёл,

Он просто чушь порол,

А нынче - ах злодей!

Он с важностью педанта

При каждой глупости своей

Ссылается на Канта.

Соломон засмеялся - Браво! Один - ноль. Признаю своё поражение и отвечаю на твой вопрос: рулить я научился в детском доме, ходил на секцию картингистов, а там было всё по-взрослому и вождение и правила.

- Чего ж тебе там прав не дали?

- Выгнали из секции за неуспеваемость.

- А!..- многозначительно произнёс Егор, - так ты ещё и двоечник - злорадствовал он.

- А что ты имеешь против двоечников? Двоечник - это национальное достояние. Добрая половина производительных сил страны - это двоечники. Это они сеют, пашут, хлеб пекут, штаны шьют, это они строят заводы и танки, это они защищают отечество.

Только двоечников надо назначать на ответственные государственные посты.

- Неужели? - усомнился Егор.

- Да! Это отличники впитывают догмы родителей, учителей, профессоров, а повзрослев, вдалбливают эти догмы своим детям и другим людям. Хотел бы я посмотреть, где бы ты оказался, если бы заявил на своём факультете, что экономика социализма - это бред сивой кобылы. Тебя три года учили этой самой экономике, а на четвёртом году объявили, что это чушь собачья и стали учить экономике Адама Смита. И какой ты, после этого, экономист. Ты и на бухгалтера не потянешь. А двоечнику все догмы по барабану, его мировоззрение формируется на основе жизненного опыта, как говаривал господин Писарев: "Настоящее образование - это самообразование...". Беда в том, что снобы с надутыми щеками, двоечнику дальше дворницкой хода не дают, а сами живут за его счёт. Но, Слава Богу и реформам! Изменились нынче времена, и сегодня любой селянин может купить не только права водителя, но и удостоверение полковника ФСБ, и диплом инженера. Растёт интеллектуальный уровень россиянина! Вот куплю диплом философа и пойду преподавать в МГУ.

- Давно пора! - поддержал Егор.

- А чем мои бредни хуже профессорских? Я хотя бы не скрываю, что мой бред - это только бред, а вот профессор настаивает на том, что его бред есть истина. Лекции читает заученными стандартными фразами, боясь показаться неубедительным, прибегает к цитатам великих, таких же зануд как и он сам. Со скуки сдохнешь.

- Откуда ты всё это знаешь? В академиях ты не учился.

- Ты меня не слышишь, поэтому не понимаешь. Я ведь только что изложил априорную теорию Канта. Я всё знаю априори.

- И теорию Канта?

- И теорию Канта, и правило буравчика.

- Это что ещё за правило? - заинтересовался Егор.

Ответить Соломон не успел, впереди на обочине стоял самосвал, из кузова которого Александр выбрасывал лопатой бетон. Соломон остановил машину.

- Привет, Шумахер! Что у тебя случилось, на сей раз?

- Трамблёр полетел.

- Стало быть, дело не в бабине? Ты хоть одну машину бетона довёз до объекта?

- Довёз - пробухтел Александр, не переставая выбрасывать бетон.

- Однако, очень в этом сомневаюсь. Я по дороге насчитал десять куч, все твои. Думаю, ты скоро разоришь своего боса, ударник ты капиталистического труда. Вылезай, воспитывать буду!

Александр молча, продолжал работу.

- Ты, часом, не глухой, я к тебе обращаюсь - угрожающим тоном произнёс Соломон. - Ты на что надеялся, когда бил трубой по башке? На всепрощение? На безнаказанность?

- Извини Соломон, я был не прав.

- Сначала трубой по башке, потом извини и все довольны. По-твоему, так и должно быть? Нет, дорогой, этого не достаточно, во мне всё кипит и булькает от жажды сатисфакции и только кровью можно смыть мой позор.

- Не надо, Соломон, я больше не буду - умолял Александр.

Видя, что обидчик морально подавлен, Соломон предложил - Делай самоэкзекуцию, ложись на бетон.

Александр, из кузова самосвала, недоумевая, глядел на Соломона.

- Ложись! - повторил Соломон. Александр лёг. - Теперь попрыгай на спине.

- Как это, попрыгай на спине?

- Как-нибудь, как-нибудь.

Александр задёргался как паралитик. - Во, во, молодец - одобрил Соломон, - хватит, хватит. Теперь твой внешний вид соответствует внутреннему содержанию и последнее, верни деньги, засранец.

- Какие деньги? - слезая с кузова, спросил Александр.

- Те самые, которые ты вытащил из моего кармана.

- Я ничего не брал!

- Значит твой подельник выгреб.

- Он тоже не брал. Мы пришли вместе, вместе мы и ушли, точнее сказать убежали, нас спугнули менты, ну те, с которыми ты ездил в карьер. Они после нас заходили в сарай, я видел.

- Это точно?

- Клянусь всем бетоном своего боса.

- Ты ещё и шутишь, если наврал, тебе будет не до шуток - пригрозил Соломон и направился к машине. Усевшись за руль, он съехал с обочины и притопил педаль газа. Минут пять ехали молча. - Что молчишь? - не выдержал Соломон.

- Ты поступил гадко и мерзко.

- Странно это слышать от человека, утверждающего, что дерьмо - это среда нашего обитания - усмехнулся Соломон.

- Да, утверждал, но я утверждаю и то, что мы должны сдерживать

дерьмо, которое прёт из нас в эту среду.

- Интересно, бить человека по голове, а потом пинать его ногами - это, по-твоему, нормально?

- Это подло, но унижать человека, не позволено никому. Лучше бы ты ему морду набил, это выглядело бы по-мужски.

- Унизить можно человека с чувством собственного достоинства, лакея унизить не возможно.

- Он не лакей, он неудачник такой же как и я. Возможно ты его обидел, сам того не подозревая, вот он и отомстил. Конечно, это его не оправдывает, но и тебе не даёт права унижать его.

- А ты простил бы его?

- Нет, не простил, я бы проехал мимо.

- А он, при встрече, ещё раз тебе по башке.

- Тогда бы я его убил.

- О! Ты опасный человек, надо держаться от тебя подальше, я ведь тоже тебя по башке ненароком, ты уж прости.

- Я об этом уже забыл, ты просто принял меня за другого.

- М...да, мочить человека в сортире - это занятие урок, а с урками надо поступать как с урками - резюмировал Соломон, подъезжая к дому.

Егор открыл бутылку пива, сделал несколько глотков. - Мы забыли купить весы - вспомнил он.

- Зачем нам весы? - усаживаясь за стол, спросил Соломон.

- Ну как же, золото взвешивать.

- А чего его взвешивать? В тетрадке написано чего и сколько.

- Ты меня удивляешь, как ты его собираешься продавать, поштучно или как семечки - стаканами?

- Продавать ещё некому. Эти урки хотят нас кинуть или грохнуть.

Егор пил пиво и после предположения Соломона он поперхнулся. - Почему ты так решил? - откашливаясь, спросил он.

- Ты же сам говорил, что у них всё схвачено, за всё заплачено, купить хотят всё за бутылку, кроме этого, у меня есть основания подозревать эту компанию в злонамеренности по нескольким причинам. Во-первых - у них все пальцы в "перстнях", значит они сделали на зону ни по одной ходке и для них грохнуть фраера - пустяковое дело, а кинуть - святое, во-вторых - у этих джигитов в кармане пиджака не удостоверение приличного человека, а ствол.

- Соломон, ты потряс меня своей проницательностью - засмеялся Егор.

- Я вполне серьёзно, как только они к нам подошли, я сразу почувствовал запах пороха и оружейной смазки.

Егор уже хохотал - Ты это серьёзно? Я смотрел немало боевиков и детективов, в которых супергерой угадывал по оттопыренному карману противника наличие у него оружия, но чтобы по запаху! - это круто, Голливуд отдыхает! Лично я - продолжал Егор, - ничего, кроме дорогого французского парфюма, от этих "блюстителей Ислама", не учуял.

Соломон потягивал пиво и, слушая Егора, улыбался. - Пожил бы ты в тайге...

- Мы не в тайге! - прервал Егор. - Мы в каменных джунглях и здесь иная флора и фауна. Может они ходили на охоту или в тир, или просто шаурмы обожрались, а ты их их вооружил, на мокруху снарядил и на зону по три ходки определил. Тоже мне, Пинкертон-Сименон! Апатиты не Чикаго! Эти джигиты живут здесь на птичьих правах и находятся под колпаком милиции, которая, за определённую мзду, им многое позволяет, но за оружие упекут моментально - сами жить хотят.

- Может ты и прав - сомневался Соломон, - но осторожность не помешает.

- Сегодня не осторожность, а риск определяет, где ты будешь находиться - на устах у всех или в клоаке. Как сказал великий французский бомж и поэт Француа Виньон: "Мне нужно всё, мне ничего не надо...", кстати, рисковый парень, правда, кончил плохо - то ли в тюрьме убили, то ли на базаре зарезали.

2

"Не слышны в саду даже шорохи"... Вместе с радиостанцией "Маяк" проснулся Соломон. Поднявшись с постели, он взял свои потёртые американские штаны, натянул штанину на левую ногу и стал подпрыгивать на ней, чтобы сохранить равновесие при этом правой ногой прицеливаясь в свободную штанину. Изрядно попрыгав, он, наконец-то, хорошенько прицелился и запрыгнул в штаны.

Соломон вышел на крыльцо...крепко потянулся и, прокричав что-то

звериное, направился в сарай. Откопав ящик, он откинул крышку и стал подбирать кольца по размеру своих пальцев. Украсив все десять пальцев, Соломон вновь закопал ящик. Замаскировав свой капитал соломой, он осмотрел сарай. Кроме рухляди в нём ничего не было, однако, он обратил внимание на коробку, наполненную ржавыми гайками. Соломона словно осенило, он улыбнулся, снял с гвоздя старый плащ, оторвал от него рукав и, набросав в него гаек, завязал в крепкий узел. - Я вам дам золото на пробу - со злорадством произнёс Соломон и вышел из сарая.

Бросив узел в багажник, Соломон решил прогуляться по лесу, тем более, погода к этому располагала - было тепло, безветренно, светило солнце. Бесцельно бродя по лесу, он не заметил, как вышел к карьеру.

Вода сошла и даже высохли лужи. Двое мужчин, в которых Соломон узнал кладбищенских рабочих, бросали лопатами песок в кузов самосвала. – Значит, не зря я рыл траншею. Не зря мозоли натирал, хоть одно доброе дело сделал для народа - похвалил себя Соломон и тот час поймал себя на мысли, что доброта этого дела весьма сомнительна, с одной стороны, он стал соучастником воровства казённого имущества, а с другой, доброе ли это дело - хоронить людей.

Егор, выйдя из дома, присел на крыльцо и предался философским рассуждениям. Он размышлял над тем, что он делает в данный конкретный момент, или он загорает, или принимает солнечные ванны? Трудно сказать, чем одно отличается от другого. Естественно, что ванну принимают исключительно в горизонтальном положении. В вертикальном - из ванны выльется вода и принимать будет нечего, в то время как загорать можно в любой позиции. Возможно, солнечные ванны принимают исключительно сановные особы, а бабы и мужики - загорают. Но если на мне одежда, то кем бы я ни был, я не смогу, ни принять солнечную ванну, ни загорать. Может быть, я просто сижу на крыльце?

- Загораешь? - спросил подошедший Соломон.

- Возможно - продолжал мучиться в сомнениях Егор. - А ты бегал или делал пробежку?

- Я гулял по лесу.

- Во как! Интересная мысль, мне она в голову не приходила.

- А какая приходила?

- У меня одна мысль не выходит из головы, когда поедем к Маммону?

- А как поедим, так и поедем.

После завтрака, Соломон и Егор загрузились в машину и отправились на встречу с Маммоном.

Преодолев грунтовую часть дороги, они выехали на Коашинскую бетонку. Проехав в направлении Апатитов около двух километров, они увидели на обочине самосвал, из кузова которого человек выбрасывал лопатой бетон.

- Соломон смотри, твой друг опять бетон бросает! - воскликнул Егор. - Ты был прав, он действительно, разорит своего боса.

Соломон подрулил к самосвалу. Увидев в кузове Владимира, он опустил стекло и спросил - А где Шурик?

- Заболел, меня посадили на подмену.

- Значит, в две смены даёте замесы, молодцы! - с изрядной долей сарказма произнёс Соломон. - Ты в кучу-то не вали, а размазывай по обочине, хоть какой-то толк будет.

- А, не до шуток - отвернувшись от Соломона, ответил Владимир.

- Я не шучу, дай мне лопату.

- Зачем?

- Помочь хочу.

- Держи - Владимир сбросил лопату вниз. Взяв лопату, Соломон с силой ударил ей о борт кузова, черенок с треском переломился. - Всё, работа окончена, отдыхай! Обочина дороги предназначена не для того, чтобы на ней срать. Отремонтируйте машину, наездники - посоветовал Соломон, сел в машину и уехал.

- Молодец! - издевательским тоном произнёс Егор.

- Опять будешь читать мораль за гуманизм?

- Не буду.

- Правильно не будешь. Преступление не должно оставаться безнаказанным, но наказание должно быть поучительным.

- Я запишу эту мудрость, вложу в рамочку и повешу над кроватью.

3

Подъехав к центральному рынку, Соломон остановил машину около ряда ларьков и толкнул Егора в плечо - Хватит ночевать, приехали.

Егор открыл глаза, осмотрелся. - Где мы? - не понимал он.

- У рынка.

- А Маммона ещё нет?

- Нет. Подойди к ларькам, спроси, где он.

Егор вылез из машины, подошёл к ларьку, спросил у киоскёрши, где можно найти Маммона, та ответила, что искать его бесполезное занятие, поскольку он разъезжает по городу, контролируя свои торговые точки и больше часа нигде не задерживается, а так как здесь его не было минут сорок, то, стало быть, скоро появится.

- Скоро подъедет - залезая в машину, сказал Егор, - ждать будем?

- Будем.

Рассматривая из машины торговые ряды, Егор только сейчас обратил внимание на угрюмый вид ларьков грязно-синего цвета. Днём, за лотками, уставленными различными товарами, и пёстрой снующей толпой, они не производили такого удручающего впечатления. Своими зарешеченными витринами, ларьки, скорее, напоминали собачьи будки или голубятни с той лишь разницей, что в них сидели люди. Сидели по двенадцать - четырнадцать часов, а некоторые, из числа "понаехавших", там и жили. - Смотри! - обратил он внимание Соломона, - за этими ларьками брошенное строительство магазина. Казалось бы, чего проще - объедините усилия и постройте магазин большой и светлый, а ларьки на помойку. Ничего подобного, вместо этого, все ходят в недострой справлять свои нужды. Дерьма навалили - утонуть можно. Засранцы!

- Ты, никак, опять колхозы строить собрался? - улыбнулся Соломон. – Ну, объединятся они, достроят магазин в складчину, а потом начнут мочить друг друга, выясняя, чей он и кто в нём хозяин. Пройдёт немного времени и ларьков здесь не будет, а самый ушлый, подлый и жуликоватый выкупит этот недострой, выгребет дерьмо и построит магазин большой и светлый, как ты того желаешь.

- А самым ушлым, окажется Маммон - проворчал Егор.

- Время покажет - мудро заметил Соломон. - Кстати, вон он, лёгок на помине - Соломон показал на подъезжающий джип. - Иди! - распорядился он.

Егор вышел из машины, Маммон, увидев Егора, подошёл к нему - Привёз, дорогой, да? - спросил он.

- Да, дорогой, привёз.

- Покажи.

Подошёл Соломон и перед лицом Маммона, веером расправил пальцы, украшенные золотыми кольцами. На Маммона это не произвело никакого впечатления, однако, очень развеселило Егора и он, что бы ни расхохотаться, зажал рот ладонью, при этом громко хмыкая.

- Что с тобой, дорогой? - обратил внимание Маммон.

- Что-то в горле запершило.

- Ты береги себя - посоветовал Маммон и, указав пальцем на "веер" Соломона, спросил у Егора - Это всё?

- Остальное в машине, десять килограммов - ответил Соломон.

- Тогда поехали за мной.

- Куда? - заподозрил неладное Егор.

- Туда, дорогой, туда - Маммон показал в сторону леса, - там офис, там весы, всё там. Поехали, не бойся - успокаивал он Егора.

Соломон и Егор, спешно загрузились в свой авто и последовали за джипом. Егор, улыбаясь, глядел на руки Соломона - Тебе ещё одно кольцо вставить в ухо и будешь похож на цыганского барона - пошутил он.

- Думаешь?

- Я думаю, что ты прав в оценке этих урок, добром наши отношения не кончатся. Вот куда они нас волокут?

- Никто нас не волокёт, сами едем.

- Сами, как кролик в пасть удава.

-Не боись, прорвёмся - успокаивал Соломон, - главное будь внимательным и ожидай любой пакости. Если возникнут сложности - беги, если невозможно - падай на пол, сворачивайся в клубок, закрывай голову руками и лежи. Всё остальное я сделаю сам.

Джип остановился против подъезда пятиэтажного дома на окраине города, за ним - "Жигули" Соломона. Двери автомобилей, почти одновременно, распахнулись, и вся компания дружно вылезла наружу.

- Идём, дорогой! - громко позвал Маммон и, сопровождаемый худым, направился к подъезду. Соломон, прихватив из багажника узел с гайками, подталкивая вперёд Егора, последовал за ним.

Поднявшись на третий этаж, вся компания ввалилась в офис. Офисом оказалась однокомнатная квартира, в маленькой прихожей которой кроме трёх пар башмаков ничего не было. В комнате на полу красовался дорогой шерстяной ковёр. Справа от входа, стоял диван, на котором полусидел или полулежал единоверец Маммона. Рукава его рубахи были закатаны по локоть и по татуировкам, едва просматриваемым сквозь обильный "шерстяной" покров, произрастающий на его руках, Соломон решил - урка. Слева от входа, у стены, стояли два кресла, между которыми находился журнальный столик, сервированный двумя полупустыми бутылками пива. В одном кресле сидел лейтенант Рафаил, в другом сержант Михаил. Оба были одеты в штатское. В углу против дивана, на столике стоял телевизор "изображающий из себя" крутой американский боевик, в котором супергерой-одиночка, в борьбе с ЦРУ, ФБР, АНБ, таможней, налоговыми органами, инопланетянами и потусторонними силами, побеждает русскую мафию. Борьба была ожесточённой и бескомпромиссной и представляла собой страшный и ужасный мордобой со стрельбой, взрывами, поджогами, авиакатастрофами, кораблекрушениями, наводнениями и торнадо. В перерывах между этими несчастьями, появлялась очаровательная "хэпиэнда" в образе длинноногой и пышногрудой красавицы, с которой супергерой проделывал процедуры, не рекомендуемые для просмотра несовершеннолетним детям. Все присутствующие с интересом наблюдали за происходящим на экране.

Соломон и Егор зашли в комнату, поздоровались и встали у стены против дивана.

- Что-то мне рожа твоя знакома - глядя на Соломона, нахамил Михаил.

- Твоей я тоже не забыл - парировал Соломон.

- Вы знакомы? - насторожился Маммон.

- Встречались как-то, на дороге.

- А... - успокоился Маммон и обратился к Соломону - Ну, что дорогой, развязывай свой узел, показывай, что у тебя там.

- Там золото, такое же, как это - Соломон показал левую руку, - ты деньги покажи.

- Деньги - повторил Маммон и перешёл на свой язык, что-то объясняя, сидящему на диване, урке. Тот, кивнув, достал из под дивана кейс, бросил его на диван и раскрыв, вытащил пистолет и глушитель. Приблизившись к Соломону и глядя ему в глаза, урка стал, не торопясь, наворачивать глушитель на пистолет... Соломон не дождался, когда тот закончит эту операцию, он с силой обрушил узел с гайками на его несчастную свежевыбритую голову. Урка, выронив пистолет, с хрюканьем рухнул на пол. Того секундного замешательства, которое возникло от нежданной прыти проявленной Соломоном, было достаточно, чтобы узел, проделав в воздухе прямолинейную траекторию, со звяканьем, вонзился в голову худого. Не выдержав такого потрясения, узел лопнул и гайки, как искры фейерверка рассыпались по комнате.

Егор, сам того не ожидая, точным ударом в челюсть, сокрушил самого Маммона.

Рафаил и Михаил, увидев разлетающиеся и падающие на пол ржавые гайки, приняли их за золотые кольца. Они упали на колени и стали сгребать их руками каждый в свою кучу. Когда же они сообразили, что это не совсем золото, над ними уже нависал пистолет в руке Соломона.

- Место! - подал команду Соломон. Рафил и Михаил сели в кресла.

- Егор! Свяжи джигитов, пока они не очухались.

- Чем?

- Выдерни шнур из аппаратуры. Маммон, лежащий на спине без сознания, услышав фразу Соломона, вдруг открыл глаза - Не надо ломать дорогую технику, в кухне на подоконнике есть скотч - жалобно простонал он, и театрально откинув голову, вновь "потерял сознание".

- Спасибо дорогой! - поблагодарил Егор и направился в кухню. Вернувшись, он связал худого и урку и усадил их рядком, прислонив к стене. - Этих тоже вязать? - Егор указал на милиционеров.

- Нет! - возразил Соломон, - это хоть и гнусная, но, пока ещё, власть, а власть

трогать руками нельзя, к сожалению. Ты проверь, нет ли у них стволов.

- Егор, обыскав Рафаила и Михаила, произнёс эпохальную фразу - Власть безоружна, можно не бояться.

Соломон, уловив подтекст сказанного, ответил фразой не менее эпохальной - Именно безоружной власти надо бояться больше всего.

Ну что, господа "апостолы" или вы "ангелы-хранители", будем вызывать наряд? - обратился к милиционерам Соломон усаживаясь на диван.

- Вызывай - потягивая пиво, ответил Рафаил.

- А как ты объяснишь своё присутствие в компании этих урок?

- Как-нибудь.

- А...понимаю, ты полагаешь, что в милиции все такие же щипачи как и ты? А если ты ошибаешься? Если там ещё есть люди, для которых долг и честь не пустые слова, тогда у вас возникнут серьёзные проблемы и в лучшем случае, вас вышвырнут из органов.

- Ты, никак, воспитывать нас собрался? Поздно, дорогой. И пушку спрячь. По-моему, ты её боишься больше чем я. Ты вызывать кого-то там собирался, вон, телефон.

- Какой телефон! - закричал Михаил - Ты знаешь кто сегодня на дежурстве?

- Конь в пальто!

- Капитан Жеглов, вот кто! Он давно уже под нас копает, сука, весь в деда!

- Как Жеглов? - Рафаил сменил тональность и с какой-то безнадёжностью произнёс - Должен же быть майор Пронин.

- Какой Пронин! - буйствовал Михаил. - Ты, Рафик, меня удивляешь и бесишь своей ограниченностью. Майор Пронин отстранён до выяснения обстоятельств, а на его место назначен Шарапов и всё это дело рук Жеглова. Ты хочешь вылететь из органов с волчьим билетом?

- Откуда у тебя такие сведения? - занервничал Рафаил.

- Приказы надо читать! На то доска приказов и существует.

- Это точно?

- Приблизительно!

- Хорошо, не надо наряд - сдался Рафаил. - Чего ты хочешь? - взглянув на Соломона, спросил он.

- Верни награбленное.

- У меня сейчас нет денег.

Соломон посмотрел на Михаила.

- У меня тоже нет - пожал тот плечами.

- Выпишите аванс у работодателя - неожиданно посоветовал Егор.

Соломон улыбнулся и представил его компании - Это экономист, всегда дело говорит.

Михаил и Рафаил, разом посмотрели на Маммона - Деньги давай! - дуэтом потребовали они.

- Нету денег!

- Как нету? - возмутился Михаил.

- Так и нету! Вам вчера дай! Сегодня дай! У меня здесь печатный станок, что ли! - визжал Маммон. Судя по его настрою, в финансовых вопросах он был непреклонен и для разрешения конфликта были необходимы достаточно веские аргументы. Рафаил счёл, что у него такие аргументы есть. - Маммон, дорогой, - как можно мягче и доброжелательней начал он, - ты пойми, сейчас не время для наших внутренних разборок, ты дай немного денег в качестве аванса, а с зарплаты удержишь, так делают на всех предприятиях.

Маммон молчал и не смотрел в сторону Рафаила.

Вдруг, Михаил вскочил с кресла, подбежал к Маммону и прокричал ему прямо в ухо - Давай деньги, сволочь!

- Нету, нету, нету! - истерично провизжал Маммон.

Соломон, видя, что компаньоны могут поссориться, решил прервать назревающий конфликт. - Так - громко начал он - Я вижу, что "в друзьях согласья нет", стало быть, вызываем наряд. Соломон склонился над Маммоном - Я правильно тебя понял?

- Не надо наряд, бери деньги - сдался Маммон.

Соломон посмотрел на Михаила - Ну, чего сидишь? Бери, пока дают.

Михаил подошёл к Маммону и вытащил из внутреннего кармана его пиджака портмоне, взял из него деньги и подал Соломону. Швырнув портмоне в Маммона, он вернулся к креслу. - Не вздумай удержать с получки! - предупредил Михаил.

Соломон, сняв со спинки стула какую-то тряпку, протёр ей пистолет и подал Мамону. - На, подержись! - предложил он.

- Зачем?

- Как зачем! Пальчики оставь, пистолет-то твой.

- Не буду! - протестовал Маммон.

- Дорогой, я сейчас хрясну по башке и ты будешь умолять меня, дать подержаться. Ты этого хочешь? Маммон взялся за рукоятку пистолета.

- Всё, спасибо - поблагодарил Соломон и, подняв над головой пистолет, объявил - Это моя охранная грамота, если начнёте преследовать, я сдам его Жеглову и Шарапову. Егор, ты спрашивал, что такое правило буравчика? - Соломон наклонился к Мамону и, глядя ему в глаза, озвучил его - На хитрую жопу, всегда найдётся член с винтом. Бросив пистолет в кейс, Соломон попрощался и покинул офис. Егор следом.

4

- Куда едем? - спросил Соломон, подъезжая к перекрёстку.

- К ларькам, купим что-нибудь к чаю и домой - ответил Егор и вновь обратил внимание на руки Соломона. - Ты бы кольца снял, выглядишь по-дурацки, ладно бы перстни были с бриллиантами, а то все обручальные, как брачный аферист.

- Брачные аферисты колец не носят, они вечные холостяки. Я не пойму, чего тебе эти кольца покоя не дают?

- Я и сам не понимаю. Бывает, привлечёт внимание какая-нибудь гадость и видеть не хочешь, и отворачиваешься, и забыть пытаешься, ничего не получается - всё помнишь и голова сама поворачивается, чтобы ещё раз взглянуть на эту дрянь с отвращением. Это, наверное, из области психозов.

- Лечиться надо - посоветовал Соломон.

- Может и надо, знать бы от чего.

- Сниму я эти злосчастные кольца, успокойся. Остановимся, и сниму - обещал Соломон, паркуя машину возле ларьков. Сняв кольца, он сунул их в карман и вылез из машины. Без желания что-либо купить, Соломон ходил вдоль ларьков, рассматривая витрины.

- Привет! - услышал он из ларька.

Соломон оглянулся, но рядом никого не было, и он заглянул в окошко.

- Не узнаёшь? - спросила киоскёрша.

Соломон внимательно пригляделся - А! Ну, как же, узнаю, в УАЗике по карьеру катались.

- Вот, вот!

- А ты, значит, здесь работаешь?

- Ну да.

- А чего так поздно? Закрывай лавку, домой отвезу.

- Для кого поздно, а для меня рабочий день только начинается, я работаю с шести вечера до шести утра.

- Как, двенадцать часов в этой будке?

- Ну, ни всем же, в теремах-то сиживать.

- И кто же тот сатрап, что принуждает тебя это делать.

- Маммон.

- Этот Маммон обложил со всех сторон, эпидемия какая-то, поразил всю страну. Но я с ним разберусь.

- А кто он тебе?

- Друг.

- Держался бы ты подальше от таких друзей. Этот друг продаст, украдёт и опять продаст.

- Чёрт с ним с Маммоном, ты лучше о себе что-нибудь расскажи.

- А что тебя интересует?

- Как зовут, например.

- Александра.

- Александра? - переспросил Соломон и непонятно почему, припомнил первый вопрос, который задал ему при встрече Абрам Моисеевич, и он вдруг вполголоса пробормотал - А паспорт у тебя есть?

- Чего? - толи не поняла, толи обиделась Александра.

- Я говорю, странное имя для девушки.

- Чего ж тут странного, Александра - Шура, но я предпочитаю, чтобы меня звали Александрой или Сашей.

- Хорошо Александра, так и буду тебя называть. А меня зовут Соломоном.

- Шутишь? - не поверила Александра.

- Ничуть!

- А кто ж тебя так назвал?

- Понятия не имею, я детдомовский, а отчество у меня - Абрамович, а фамилия - Шухерсон.

- Еврей что ли?

- Вряд ли, по паспорту я русский, но некоторые считают, что я чукча, однако, я предпочитаю, чтобы меня звали Соломоном, привык, понимаешь.

- Замётано! - улыбнулась Александра.

- Александра, если ты на часик покинешь эту будку, империя Маммона не рухнет?

- Не рухнет!

- В таком случае я приглашаю тебя на ужин, надеюсь, твой рабочий график предусматривает эту процедуру, а после ужина я верну тебя в будку.

- Ну, если вернёшь в будку, то почему бы и нет.

- Замечательно, я жду тебя.

Александра, взяв сумочку, вышла из ларька, повесила на дверь навесной замок и подошла к Соломону - Идём?

Егор, видя, что Соломон идёт не один, вылез из машины и предложил девушке сесть на переднее сидение, захлопнув дверь, он попросил Соломона отойти в сторону - Ты знаешь, что эта девушка из ларька Маммона, значит, она работает на него.

- Егор, здесь весь город работает на Маммона и что теперь, удавиться?

- Давиться не надо, но есть подозрение, что она будет доносить до

Маммона всё, что мы скажем. Если тебе нужна девка, сходи в другой ларёк, не маммоновский.

- По моему, ты всё усложняешь, я тебе скажу больше - она знает Михаила и Рафаила.

- Да?.. - удивился Егор - теперь нам точно крышка. Поехали ужинать - махнул он рукой и залез в машину.

В кафе было тихо и немноголюдно. Раньше (до крушения Советской империи), такого даже представить не могли. Зал был постоянно переполнен, чтобы попасть в кафе, посетители предварительно заказывали столик. Публика была разношёрстной: это были и рабочие, и служащие, и работники культуры, и управленцы. Да, Боже мой, кого там только не было! Теперь времена изменились и кафе стали посещать исключительно урки и предприниматели, в дневное время по прямому назначению, а в вечернее для стрелок и разборок. Чем отличалось одно от другого сказать трудно, ибо и то и другое часто сопровождалось мордобоем, поножовщиной, иногда, стрельбой. Отличить представителя стрелки от представителя разборки не представлялось возможным, поскольку одеты они были одинаково: либо спортивные костюмы, либо малиновые пиджаки. Неотъемлемыми атрибутами этой публики были массивные золотые цепи, кресты, перстни (нередко с бриллиантами). Вели они себя шумно, развязно и, тем не менее, в кафе было тихо и немноголюдно.

Соломон и компания вошли в зал, выбрали понравившийся им столик и уселись за него. В ожидании официанта, Егор взял меню, но перед тем как его открыть, он обратился к даме - Александра! - начал он, - мои и Соломоновы гастрономические пристрастия не распространяются дальше потребления котлет, бифштексов и прочих поджарок, поэтому, может быть, вы сами выберете, что вам по вкусу?

- Видите ли, Егор - начала Александра, - может быть, вы обратили внимание на то обстоятельство, что меня привезли сюда, извиняюсь, из будки.

- А! - с пониманием произнёс Егор - в таком случае, мы как гурман - гурмана легко поймём друг - друга, и я предлагаю игру: мы открываем меню и заказываем те блюда, которые нам не известны или которые мы никогда не пробовали. Вы согласны?

- Согласна!

- А ты, Соломон?

- Мне всё равно, лишь бы побольше.

- Ну, это естественно... Я открываю! - объявил Егор и, раскрыв меню, стал читать вслух:

Холодные закуски:

1. Салат "Оливье".

2. Салат "Столичный"

3. Салат из свежих помидор и огурцов.

Первые блюда:

1. Солянка.

Вторые блюда:

1. Бифштекс с яйцом.

2. Котлета по-киевски.

3. Гуляш.

4. Окорока цыплёнка, жаренные.

Напитки:

1. Чай с лимоном.

2. Кофе...

Дальше Егор читать не стал, он громко захлопнул меню и бросил его на стол.

- Извините Саша, игра, увы, не получилась, придётся жрать котлеты по-киевски, ибо из всего, что здесь перечислено, мне непонятно только пирожное "Бизе".

- Что же там непонятного? - удивилась Александра.

- Мне непонятно толи именем композитора названо пирожное, толи пирожное названо именем композитора?

- Какая тебе разница - подал голос Соломон.

- То есть как это какая! Пусть Бизе и великий композитор, но ни под каким соусом есть его я бы не стал, я не людоед.

- А я буду "Бизе" - заявила Александра.

- Что будем заказывать? - задала дежурный вопрос подошедшая официантка.

- Два "Оливье", два гуляша, сок апельсиновый, три кофе, пирожное "Бизе", бутылку вина. А этому господину - Егор показал на Соломона, - в большую тарелку два гуляша, два окорока, две котлеты, два...

- Стоп! Хватит! – остановил Егора Соломон.

- Хорошо - записав заказ, ответила официантка и отошла от стола.

Егор, что-то вспомнив, вновь позвал официантку - Девушка!

- Что ещё?

- Я вижу на эстраде инструменты, музыканты будут?

- К сожалению, музыкантов нет, но иногда посетители сами выступают, и если возникнет такое желание, то за отдельную плату, пожалуйста.

- У меня возникнет такое желание, поэтому отдельную плату включите в общий счёт, пожалуйста.

- Включу - улыбнулась девушка и удалилась.

- Никак петь собрался? - спросил Соломон.

- Люблю, грешным делом, после стакана глотку драть, а сегодня я в голосе - ответил Егор, встал и вышел из-за стола. Поднявшись на эстраду, он взял гитару, сел на стул и, подвинув к себе микрофон, объявил - Песня называется "Сашка", посвящается Соломону и Александре. Исполняется впервые. Взяв несколько аккордов, он подстроил гитару и запел.

Ты позови и я приду,

Ты только дверь не запирай,

Я до зари тебя найду,

Ты поскорее засыпай.

Ты предрассветный сладкий сон,

Ты моя радость, моя сказка, Я так давно в тебя влюблён,

Ах, Александра, Шура, Сашка.

Один из посетителей поднялся на эстраду, сел за пианино и стал подыгрывать.

Как свет луны, пройдя стекло, Я окажусь в твоих мирах

И в твои сны внесу тепло И улыбнусь в твоих губах Ты предрассветный сладкий сон,

Ты моя радость, моя сказка,

Я так давно в тебя влюблён,

Ах Александра, Шура, Сашка.

А по утру, когда рассвет,

Тебя разбудит птичьим пеньем,

Я вновь уйду, оставив след

В душе хорошим настроеньем.

Ты предрассветный сладкий сон,

Ты моя радость, моя сказка,

Я так давно в тебя влюблён,

Ах Александра, Шура, Сашка.

Закончив песнопения, Егор вернулся к столу. Стол уже был накрыт и Егор принялся за салат. - Ну как, потряс я вас своими дарованиями?

- Силён брат, силён! - восхищался Соломон, - где научился-то?

- Так, при институте был кружок художественной самодеятельности, там я и пленял своим искусством свет.

- А в КВНе участвовал?

- Было пару раз.

- А я-то думаю, откуда несёт делетантщиной, а ты оказывается КВНщик. На дух не переношу эту публику. Сам посуди - они сочиняют тексты, потом целыми днями их зубрят, а потом со сцены несут свою ахинею в массы, вопрос: когда же учится эта братия. Государство тратит немалые средства, чтобы они стали инженерами, а они становятся бездарными клоунами, а президент им ещё и театр выделил, а потом возмущается, почему ракеты не летают.

- Ты, никак, стакан пропустил? - заподозрил Егор.

- За рулём не пью.

- Соломон, по-моему, у тебя нет слуха – подала голос Александра - а Егор пел хорошо.

- Прости Саша, что-то понесло меня на минорные ухабы, наверное

потому, что слуха нет.

Незаметно для спорящей компании, к столу подошёл пианист - Я извиняюсь, я от того столика - показал он на угол зала, - там братки отдыхают, они хотят, чтобы ты для них спел - обратился он к Егору.

- А что спеть-то?

- Ну, "Мурку", что ли.

- Я не знаю "Мурку".

- Ну, спой что-нибудь из их репертуара, там, про волю, нары, мусоров.

- Хорошо - ответил Егор пианисту, - давай попробуем. На сцене, Егор долго что-то объяснял пианисту, наконец, тот понял, кивнул и сел за пианино. Егор запел:

А я всю ночь играл на пианино,

Как барабанщик в стену бил сосед

И пела басом на балконе баба Нина

Под наш спонтанный аккомпанемент

Ну что с того, что время три часа,

Когда внезапно к горлу подкатило

И вспомнил я колымские леса,

Где меня пнём кедровым придавило.

И что-то хряснуло тогда в моей душе,

Я пал под пнём надломленным морально,

Вдруг полюбил я яйца Фаберже,

На пианинах стал играть как ненормальный.

Ни банка взять, ни сейфа ломануть,

С тех самых пор не в силах мои руки,

И лишь на яйца Фаберже взглянуть

Мечтаю я под Баховские фуги.

А между тем, сосед всех кроет матом,

И баба Нина жалобно басит,

И льётся "Мурка" "Лунною сонатой",

Аж, пианино, бедное, трещит.

Заключением песни были пресловутые мурковские аккорды, которые растрогали легкоранимую душу братков, и Егор был удостоен чести быть приглашённым к их столу. Братки в ненавязчивой форме предложили ему выпить за волю, потом за честь воровскую, потом за общак и, взяв с него слово, спеть ещё что-нибудь о несчастной судьбе уркагана, отпустили с миром, наградив стодолларовой купюрой.

Егор, как матрос, сошедший на берег, покачиваясь, шагал к своему столу. Преодолевая этот «нелёгкий путь», он увидел, как в зал, в сопровождении худого и урки (бритые головы которых были заклеены пластырем), вошёл Маммон.

Егор широко улыбнулся, поднял правую руку со сжатым кулаком и громко произнёс - Привет представителям сопредельных независимых государств! эСэНГуевцы!

Маммоновцы, не обратив внимания на выпад Егора, прошли в конец зала, и расселись за накрытым столом, стоящим против стола братков. Появление маммоновцев резко обострило ситуацию в этом "регионе": разговор стал более громким, вызывающим, стали раздаваться нелицеприятные выкрики в адрес противоборствующих сторон.

Егор, усевшись за стол, показал пальцем в сторону маммоновцев - Не уважают! Рылы воротють! Чурки! - ругался он. - А между прочим, братки мне сказали, если меня кто-нибудь тронет, они ему ливер выпустят и на нём же повесят.

- Думаю, они сейчас этим и займутся - глядя в сторону братков, предположил Соломон и, тот час перепалка сменилась мордобоем. - Нам пора! - произнёс Соломон тоном, не терпящим возражений.

- Егор, взглянув в сторону своих неожиданных покровителей, охотно согласился - Пожалуй!

Компания дружно встала и покинула кафе.

Загружаясь в машину, Соломон услышал, как его кто-то окликнул, он

оглянулся - на крыльце стоял Маммон. - Дорогой, можно тебя на минуточку? - позвал он. Соломон подошёл.

- Разговор есть - начал он.

- Разговор? - удивился Соломон, - там, по-моему, твоих ребят метелят, а ты, значит, решил поговорить.

- У них работа такая.

- Не дурно устроились!

- Не жалуются. Забудь о них - посоветовал Мамон, - они подерутся, а через десять минут оставшиеся в живых будут пить мировую и так каждый день, форму поддерживают, фитнес. Они все из одной зоны.

- А ты из другой?

- И я из той же, но я в законе, а закон уважать надо.

- Так о чём ты хочешь поговорить?

- О несостоявшейся сделке. Я готов купить твоё золото, а ты возвращаешь ствол.

- А если я передумал продавать.

- Это твоё дело, но ствол верни, иначе жить спокойно не будешь.

- А если не верну?

- Что-то много если. Тем ребята, что калечат друг друга, могут порвать тебя в клочья, стоит мне показать на тебя пальцем.

- Думаю, что ты этого не делаешь не из гуманных соображений. Боишься, что ствол попадёт в надёжные руки, из которых тебе не вырваться даже с помощью твоих отморозков.

- Хорошо дорогой, не будем отвлекаться на мелочи, я предлагаю пять за грамм.

- Шесть - решил поторговаться Соломон.

- Это невозможно! Ты новичок в этом деле. У тебя, как я понимаю, золото не в слитках с сертификатом, а в безделушках, таких как кольца, серьги, брошки. Каждая такая мелочь требует проверки, кто будет этим заниматься, а верить тебе на слово - кто ты такой, тебя никто не знает. За пять ты не продашь здесь никому.

- Ствол дорогой?

- Дорогой, подарок друга.

- Понимаю. Я подумаю - направляясь к машине, сказал Соломон.

- Подумай дорогой, подумай, но не долго, иначе я расценю это как отказ.

Соломон залез в машину - Ну что, Александра, куда прикажите вас доставить?

- Как договаривались, в будку.

- А что случилось с нашим "Бизе"? - пошутил Соломон.

- Он как залез машину, лёг и уснул.

- Вот так и гибнут молодые дарования: спел - налили, налили - спел, а в итоге оказываются в заде.

- Я не в заде, а на заднем сидении отдыхаю – проворчал Егор.

- Отдыхай, отдыхай - поддержал Соломон и остановил машину у ларька. Высадив Александру, Соломон выехал на "большак" и "пришпорил" свою "шестёрку".

В посёлке, Соломон подъехал к брошенным леспромхозовским гаражам и поставил машину в одном из них. Ставить машину возле дома, Соломон счёл небезопасным. Рассовав бутылки с пивом по карманам, он попытался разбудить Егора, но тот был невменяем. Соломон погрузил его на плечо и направился к дому.


Сказали спасибо (1): Lalisa171


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 85
     (голосов: 2)
  •  Просмотров: 65 | Напечатать | Комментарии: 0
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Панель пользователя
Рубрики журнала
Важная информация
Колонка редактора
Именинники
Конкурсы
Популярные публикации
ТОП публикаций месяца
ТОП комментаторов месяца
» dandelion wine (66)
» Антирозочка (54)
» Ефим Мороз (48)
» klimspb (43)
» DmitryGlazov (35)
» snovao (33)
» Волк (33)
» Альфа (29)
» bosko (24)
» monter (20)
Онлайн
Пользователей онлайн: 42
Гостей: 41
Зарегистрированных: 1
» ValentiaVix
» Все пользователи за 24 часа

Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.