Довольно холодно. Доноситься до уха Невразумительный сезонный разговор. Промокший ветер ударяет глухо Косой волной в ворОт дощатый створ, Но не достигнув нужного эффекта Бросает к небу злобно грязи взвесь И уползает в сторону проспекта - Обрушиться на центр. Через весь Наш небольшой окраинный посёлок Вздымая к небу всё, что на пути, Как ненасыт

Таинственное озеро.

5 августа 2017 | Автор: | Категория: Проза
Таинственное озеро.

Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит,
Там на неведомых дорожках
Следы невиданных зверей;
А. С. Пушкин.
Рассказ.

Глава 1.

Село Косогор центральная усадьба колхоза «Рассвет», в годы коллективизации хозяйство называлось « Смычка». Под таким названием подразумевалась задуманная государством смычка между городом и деревней, между крестьянами сельскими жителями и пролетариатом, рабочим классом. В этот колхоз входили и три кержацкие деревни - Талая, Шалашная, Карасье, расположены в округе не далеко друг от друга.
В центре села, в бывшей деревянной, рубленной из толстых лиственниц церкви, со сброшенным с высокой колокольни комсомольцами в двадцатых годах крестом, оборудован клуб. В клубе, особенно в летнее время, до рассвета кипела активная жизнь и страсти. Здесь в просторном помещении вечерами собиралась молодежь со всех близлежащих деревень. Вначале смотрели кино, чинно рассевшись на высоких крашенных деревянных скамейках, после окончания фильма сдвигали в угол скамейки, танцевали под гармошку, играли в различные деревенские игры; - ремешок, глухой телефон, жмурки. На улице возле клуба на волейбольной площадке, размещавшейся на когда-то втоптанных в землю могилах церковной оградки, до позднего времени, до полуночи играли в волейбол, пока мяч был виден.
Изредка случалось, и дрались деревенские парни между собой, а точнее деревня на деревню. Особенно в праздники, когда подвыпившая в селе молодежь буйная от выпитой выстоявшейся, крепкой светлой браги выясняла отношения.
Начиналось с безобидного,- парни друг друга задиристо дразнили по прозвищам. Ребята из Косогора начинали задирать и дразнить молодежь из старообрядческих деревень Талой, Шалашной и Карасья. Парни из Косогора обзывали и дразнили их кержаками, те в ответ Косогорских - табашниками. Так мало- помалу и схватывались тут же у клуба. Деревенские ребята, выросшие на простой домашней пище, полезной для молодого организма, здоровья, на овощах с собственных огородов, на молоке и мясе от собственной скотины, на щедрых привычных для организма лесных дарах. С детства с малых лет в трудах и заботах, в здоровой физической работе, на свежем воздухе. Выросшие в больших трудолюбивых семьях не избалованные родителями все как на подбор крепенькие, проворные в работе - в драке выносливые и стойкие.
Парни из большого села Косогор брали количеством, их всегда набиралось больше, но и крепкие, проворные ребята – кержаки из трудолюбивых семей староверов не знавшие спиртного и не балующиеся «табашишшем» не уступали, будучи в малом количестве. Брали в деревенских драках стойкостью отшельников, преданной дружбой, упорством, надежностью, силой духа. Зачастую в малом количестве уверенно отбивались от пристрастившихся к браге и табаку не столь сильных духом и дружной спайкой сельских ребят, а то и верх одерживали…….

Ноябрьские праздники. В селе гуляют и празднуют второй день, Советский народ и все прогрессивное человечество отмечают юбилей Советской власти - пятидесятую годовщину Великой Октябрьской Социалистической революции.
Небольшой бодрящий морозец прихватил слегка припорошенную первым пушистым снегом подмерзшую землю, сковал тонким прозрачным, как оконное стекло льдом лужи на сельских дорогах. На заснеженных полянах, угорах, и полях сыпуче звенят вымороженные травы, на прогалинах искрит снежок. Сбросивший к ноябрьским праздникам поздний осенний наряд - золотые и ярко оранжевые листья посветлел окружающий село лес. Чистый, свежий чуть-чуть морозный воздух освежает дыхание, бодрит тело. Выждав, первые заморозки и морозец, пользуясь свободными от колхозной работы праздничными днями, сельчане начали убирать домашний скот, запасаясь на долгую зиму мясом, режут телят, овец, палят свиней. По селу разносится запах паленой щетины и легкий дымок.
В клубе, перекрывая многочисленный веселый девичий гомон и громкий смех, звонко с переборами звенит, заливается гармошка, в умелых руках бесшабашного сельского шофера-гармониста. За речкой в дальнем конце села на угоре ей по-праздничному залихватски - задиристо вторит баян.
А у клуба спинами к стене дружным рядком парни из деревни Шалашной стоят потные, тяжело дыша, стряхивая с одежды грязь и мусор, к новой схватке готовятся. Гришка Терехин среднего роста, плотный, на щеках яркий румянец, с головы фуражка сбита, острижен наголо. На рукаве старенького поношенного черного пальтишки свежую кровь плотно скатанным снежком стирает. Нажимая на «О» резким порывистым голосом грозится громко,
- ну, табашники, вы мо у нас еще получите!- Дождетесь!-
Зырянов Степка старательно снегом стирает с разбитого лица Вити Уткина кровь, заливающую губы и подбородок. Витя без шапки круглая голова острижена под ноль. В старой фуфайке, кирзовых сапогах прищурив светло-зеленые глаза, машет кулаком в сторону Косогорских парней, Витя среднего роста крепкий, выкрикивает угрозы.- Подождите! Из армии приду, я вам табашникам, тогда веселую-то жизнь устрою!- Парни из деревни Шалашной из многодетных семей с крепким домашним хозяйством, в каждой семье только парней по трое-четверо. В семьях староверов женщины абортов не признавали, рожали столько, сколько Бог дал. Скучковались братья у стены клуба; Терехины, Зыряновы, Пепеляевы, Уткины, Казанцевы, Симоновы - домой в деревню свою собираются идти.
А невдалеке напротив их, у широкой клубной афишной доски, выкрашенной в темно-зеленый цвет, толпятся Косогорские ребята, человек двенадцать - пятнадцать – Овчинниковы, Гилевы, Федоровы, Поповы, Гашевы, Трошковы. На затоптанном грязном снегу, сидит Шурка Попов, острижен ручной машинкой наголо, старой рваной тряпкой разбитое лицо в крови, ссадинах и царапинах вытирает, слюни кровавые сплевывает. Рядом с ним, повернувшись в сторону Шалашенских парней, пьяный Серега Гилев матершинные угрозы звонким молодым голосом выкрикивает, кулаками размахивает и даже ногами, обутыми в старые со сношенными каблуками кирзовые сапоги затопал. – Ну, проклятые кержаки! Отродье кержацкое, дождетесь мо у меня!- Хлесткий мат добавил.
Братья Овчинниковы домой, через проулок, в дальний конец села под руки повели избитого, измазанного в крови и грязи, шатающегося Васю Федорова. Уже в проулке старший из братьев Овчинниковых Юрка остановился, широко размахивая правой рукой с зажатой в кулаке крепкой короткой бечевкой, а на конце бечевки привязана черная гиря двухсотграммовая тускло блестя, болтается. Повернувшись в сторону клуба, заорал пьяным голосом, по-уральски выделяя «о», - кержаки завтра к вам в деревню придем, - дадим жару вам, так и знайте! -
В этот раз в клубе схлестнулись парни призывники. Накануне праздника молодым деревенским парням, кому подошел срок на службу, пришли повестки из военкомата. Несколько человек из деревень колхоза забирают в армию, через неделю быть им в районном военкомате. В клубе в разгар веселья, многоголосого смеха и задиристого перезвона гармошки заспорила молодежь, - где служить лучше и легче, а где тяжелее и ответственней? Незаметно спор перерос в пьяную ссору, ругань и короткие потасовки. В конце – концов, живой галдящий ком плотно сплетенных молодых человеческих тел вывалился из тесного клуба на высокое крыльцо, а с него по крутым ступенькам скатился на свежий, плотно утоптанный снег. Где и завершилось все очередной, привычной дракой между кержаками и подвыпившими табашниками.

Глава 2.

Конец мая. Теплый солнечный майский денек в разгаре. В высоком светло-голубом небе плавно плыли небольшие белые тучи, их серые тени стлались по земле, ползли по зеленеющим угорам, полям и полянам в цветных пятнах: голубых - васильки, розовых - клевер, желтых - одуванчики, лиловых - колокольчики.
Веселой, радостной стайкой возвращались из школы ребятишки - школьники. Весеннее солнце пригревало по-летнему ласковыми, теплыми лучами нежно и осторожно гладило спины, как будто торопя и подгоняя домой весело и оживленно обсуждающих очередной школьный день учеников. Извилистая, уезженная проселочная дорога вела детей из школы в маленькую соседнюю кержацкую деревню Талая, расположенную в двух километрах от школы. Деревенька Талая разметала десяток крепких изб на высоком обрывистом берегу полноводной реки, по опушке густого бескрайнего хвойного леса вдали от больших населенных пунктов и оживленных дорог.
Радуясь теплому ласковому солнечному дню, приближающемуся окончанию очередного учебного года ребятишки оживленно переговариваясь, перебивая друг друга звонкими детскими голосами, неторопливо шагали по наезженной лесной дороге домой. На дороге, заросшей по обочине крапивой и малиной, в низинах кое-где стояли, и тускло проблескивали лужи, а над ними порхали лесные мотыльки, разноцветные бабочки, большие комары и зависали прозрачные стрекозы. Позади за поворотом скрылись тесовые крыши крепких рубленных из вековых лиственниц просторных домов старой кержацкой деревни, Шалашной в которой, и находилась начальная школа.
Деревня Шалашная в тридцать домов вытянулась в две улицы по пологому угору плавно опускающемуся к заливу. Сжатая с восточной стороны густым хвойным лесом, переходящим в бескрайние дебри с частыми буреломами, с запада большим широким речным заливом образованным крутым изгибом реки. Залив пересекала широкая земляная дамба. Дорога, проходящая по дамбе, через крутые лога вела в большое, по - уральским меркам, село Косогор, расположенное в четырех километрах. В северной стороне деревенская улица упиралась в густую березовую рощу, которую петляя, пересекала проселочная дорога, через два километра выбегая на большую веселую поляну, окруженную со всех сторон густым смешанным лесом, заваленным старыми не проходимыми буреломами.
Поляна полого скатывалась к неторопливой тихой речке с каменистым дном усеянном большими и малыми отполированными водой камнями. Речке плавно бегущей по отполированным темным галькам, весело и задорно звучащей на редких, небольших перекатах. Тихая лесная речка с простым по-деревенски бесхитростным, незатейливым названием Прямошная брала свое начало в глухих, таежных, не обжитых местах называемых Межуречье; - в логах густо заросших черемухой, рябиной, осинником, ельником, пологие берега речки заросли черной и красной смородиной, высокими сочными пиканами, осокой, крапивой. В логах густо заросших ельником на небольших перекатах, в заводях берега речки вытоптаны лосиными следами. Извилистые, утрамбованные лосиные тропы от речки веером расходятся в глухие лога, чащобы, буреломы, бескрайние осинники.
На этой веселенькой солнечной поляне, как будто прячась от недобрых глаз, от мирской жизни, прижавшись к опушке густого хвойного леса, притаилась старинная небольшая кержацкая деревня Карасье со своей исконной верой, со своими устоями и взглядами на мирскую жизнь. Добротные дома с крепкими воротами, окружены высокими глухими заборами. Жили в деревне солидно, зажиточно. В избах чисто всегда прибрано, кругом домотканые половики настелены, даже в сенях и оградах. Хорошие хозяйственные постройки у каждого в огороде обязательно баня. Трудолюбивые кержаки- староверы держали большое хозяйство, - много скота, птицы, огороды. Жили обособленно по издревле заведенным обычаям. Женились кержаки только на кержачках, настойчиво крепко соблюдали обычаи, блюли свою веру из поколения в поколение. Не терпели лодырей, пьянство, бражничество, курение табака. Оттого и жили хорошо, крепко стояли на ногах большими трудолюбивыми семьями.

Глава 3.

Небольшие деревни Талая, Шалашная, Карасье укрывшиеся в отдаленных лесистых местах у реки, вдали от больших дорог и чужих не добрых людских глаз исконно кержацкие деревни. Деревни в конце семнадцатого века, рубленные и обжитые старообрядцами.
В семнадцатом веке русские люди, не принявшие новую веру, навязываемую им государством убегая, спасаясь от преследования и гонения властей из центральной России, двигались в далекую холодную Сибирь. Оседая в Удмуртии, Вятской губернии и далее на Урал и в Сибирь. Дорога на Урал и Сибирь пролегала по своенравной с чистой водой реке Чусовой. На Урале старообрядцев бежавших из центральной России зовут кержаками. Селились кержаки обособленно в труднодоступных глухих таежных местах по берегам рек и речек.
Кержаки - этнографическая группа русских старообрядцев. Название происходит от названия реки Керженец в Нижегородской губернии. Живут трудолюбивые кержаки добротно, солидно, хорошие хозяйственные постройки, крепкие добротные дома с крепкими высокими воротами, всегда на запоре. На огороде бани, дворы огорожены высокими плотными заборами. В избах чисто, прибрано, на полу кругом домотканые половики даже в ограде.
Издревле заведено - женится кержак только на кержачке. Живут большими трудолюбивыми, дружными, сплоченными семьями, ведя строжайшую чистоплотность во всем. Старообрядцы предельно закрыты, к чужим относились осторожно. Если говорить о характере кержаки были те еще люди. Кержак уперт, его, и верно, не нагнешь. На голом месте обоснуется - через пять лет полное хозяйство и в ребятах прибыток. Отношение к кержакам было завистливо- неприязненным, описание их быта заведомо упрощалось и высмеивалось. И чего-чего только не придумывали, не выдумывали, какого бреда, домысла, не нагорожено. И в семьях террор, и в религиозной жизни истязательство.
Культурные навыки староверов передавались от семьи к семье, от поколения поколению, сами староверы понимали и ценили их. Самое главное, что в мирской жизни никогда не понимали и не ценили,- стремление и способность кержака жить в согласии. Кержаки выживали в любых природных и бытовых условиях. Если была возможность, старообрядцы работали на заводах, занимались ремеслом, торговлей. Если таких условий не было - уходили в изоляцию, на полное самообеспечение.
Старообрядчество имело крепкие семейные устои, поддерживалось и укреплялось всей сутью жизни крестьянской. В больших семьях так же все строилось по принципу старшинства. Во главе большой семьи, где иногда насчитывалось по пятнадцать- двадцать человек, стоял старейший мужчина – большак. Ему помогала хозяйка - большуха. Авторитет матери - большухи был, не прорекаем. Дети и невестки звали ее почтительно: « маменька .» Авторитет главы семейства держался не на страхе, а на совести членов семьи, на уважении к нему, большаку. Такое уважение заслуживалось только личным примером, трудолюбием и добротой. Так как в любой семье почитание и уважение старших было нормой для всех, то и прислушивались всегда к слову и мнению старшего по возрасту. В семьях иногда жили по три поколения. В этих семьях старики не чувствовали себя обузой, не страдали от скуки. Всегда у них имелось дело. Они были нужны всем в семье. В старообрядческих семьях воспитывалось особенное почтительное отношение к труду, можно сказать святое. В большой крестьянской семье робили все, от мала до велика, и не потому, что кто-то заставлял, а потому, что от рождения каждый день видели пример в жизни. Трудолюбие не навязывалось – его как бы воспитывали. На работу благословления просили. Младшие члены семьи обращались к старшим: благослови, тятя, на работу.
Суровая простота деревенского быта,- была чиста и выражалась заповедью неустанного физического труда, молитв Богу и воздержанностью от всяких излишеств. Подражание старшим было необходимым, девочки возле матери, а ребята возле отца и старших братьев приобретали знания и умения для будущей самостоятельной жизни. Ребята с пяти- шести лет выезжали на пашню, боронили, возили копны, а уже лет с восьми им доверяли пасти скот, выезжать в ночное. Девочки в этом возрасте вели дом. В старообрядческих семьях лень было не в почете.
Нормы поведения создавали основу самодисциплины и исключали вседозволенность. Общим было требование соблюдение чести, порядочности, скромности. Не принято было ссориться, обманывать кого- то, подшучивать или надсмехаться над кем-либо. Спеть пахабную частушку, пропустить скверное слово – это значило опозорить себя и свою семью. В старообрядческой семье считалось крайне не приличным, не ловким не поздороваться даже с малознакомым человеком. Осуждалось пьянство, так же осуждалось курение и почиталось за грех. Человека курящего не допускали к святой иконе.

Глава 4.

Весело, оживленно громко переговариваясь и звонко смеясь, школьники спустились в небольшой пологий ложок. С левой стороны дороги сквозь редкий, с вздрагивающими при малейшем дуновении ветерка небольшими по-весеннему свежими ярко-изумрудными листьями, низкий березник внизу синела, играя мелкой серебристой рябью, широким разливом полноводная с тихим плавным течением река Чусовая. Овеянная из глубины веков старинными легендами, преданиями и сказаниями. Берег таял в голубоватой воде, искрившейся на отмелях солнечной рябью. На середине реки в нескольких местах с шумом плескалась крупная рыба, многочисленные круги, покачиваясь на поверхности воды, плавно исчезали. Мелкая рыбешка, стайками играя, резвилась в прогретой у берегов воде, образуя на зеленоватой поверхности многочисленные быстро исчезающие круги.
С правой стороны метрах в двадцати от дороги, заросшей по обочине мелким березником, кустами малины, шиповника и крапивой пугающе тихо и таинственно проблескивало светло-зеленое круглое блюдце небольшого озера. Затерянное безымянное озеро, исстари овеянное устными страшными, таинственными преданиями, легендами, сказами, передающими из поколения в поколение, как будто спрятанное от людских глаз в далекой лесной чаще.
Озеро с таинственными не познаваемыми свойствами, особенностями, не обычными природными явлениями, проявляющимися в его существовании. Среди местных жителей твердо укоренилось название этого тихого небольшого озера с постоянно холодной, чистой светло-зеленой водой – исчезающее озеро. Вода в озере время от времени таинственным образом исчезает, уйдет вода, исчезнет, два- три дня озеро сухое без воды только на самом дне лужа не большая. И вдруг,- за одну ночь или же день, как будто по чьему-то таинственному желанию, чудесным образом озеро полностью наполняется чистой светло-зеленой водой. Как будто за одну ночь сама жизнь озера полностью обновилась. Что это? Чудо Уральской природы? Очередная тайна, загадка седой Уральской старины? И, по-видимому, не зря среди местных жителей издревле слывет оно таинственным, овеянным старинными легендами, сказаниями. И, по-видимому, не зря местные жители, наученные жизненным опытом и пересказами старожилов, опасаются без надобности лишний раз находиться у озера, а уж в ночное время тем более. По-возможности, с опаской обходят его, перекрестившись, с молитвами обратившись к господу Богу.
Так же твердо укоренились легенды и сказания о таинственной лесной ночной жизни у озера, передающиеся из поколения в поколение от стариков отцам, от отцов детям. Озеро с безжизненной водой, никто никогда не видел в прозрачной светло-зеленой воде озера ни большой, ни маленькой рыбы, плещущейся мелюзги, водяных жуков, червей, мелких козявок и даже лягушек. Многочисленные, особенно весной и ранней осенью, водоплавающие птицы и те никогда не садились на тихую, гладкую зеленую поверхность, с пологим без растительности берегом, озера. В страшном испуге громко хлопая крыльями, поспешно облетали зеленую тихую гладь.
И даже в разгар теплого благоухающего лета растительность по берегам озера выделялась какой-то, на первый взгляд, неуловимой особенностью, как будто была постоянно примята, притоптана. Как будто кто-то, не видимый постоянно водил свои бесчисленные хороводы по берегу озера, сминая и топча свежую летнюю зелень, густую свежую, сочную траву не давая ей подняться, распрямиться в полную силу и высоту. Даже нежные, темно-зеленые листочки на белоствольных тонких березках и густо растущем осиннике, со свежо обломанными гибкими ветками, постоянно мелко трясутся, будто напуганные кем-то неведомо таинственным.
Все это,- молчаливо напоминает, что в озере со светло-зеленой чистой водой и по берегам в густо растущем осиннике и березнике беснуется, бурлит какая-то неведомая, не видимая людскому глазу ночная таинственная, особенная, загадочно - иная потусторонняя жизнь. Иной раз, мелкая рябь по поверхности озера от берега к берегу опасливо и быстро пробежит. Иной раз, кажется, небо бездонно, безоблачно голубое в озеро упало и долго плавно без брызг с удовольствием плавает, купается в нем.
-Робята, глядите мо в озере - то опеть мо вода!- Удивленно воскликнул звонким детским голосом третьеклассник Федя Зырянов, левой вытянутой ручонкой показывая в сторону озера, весело играющего мелкой зеленой рябью.- Я первый увидел воду! - Задорно воскликнул третьеклассник Федька. На круглом детском личике, голубые глазки его смотрели хитро и весело, вздернутый нос картошкой, а короткая стрижка с челочкой, делали его уши еще более оттопыренными.- Ахааа,- поддержал Федю четвероклассник Вася Симонов, высокий худенький на продолговатом лице под короткими светлыми ресницами задорно по-детски светятся ярко-голубые круглые глаза.- Утром в школу шли, в озере воды не было, а сейчас после обеда домой идем - озеро полное воды. Загадка природы, особенности нашей местности и природы таинственные особенности, не познанные человеком. Так нам на уроке природоведения учительница рассказывала. - По-уральски окая привычно взлохматив, остриженные по - кержацки, светлые вьющиеся волосы левой рукой, философствовал Вася. – Нее. Ты мо поче эдак - то говоришь? - Перебивает старшего товарища четвероклассника шустрый в движениях, бойкий на язык первоклассник Витька Казанцев. Живые светлые глаза в зелень, прозрачные и чистые как роднички, хитровато улыбаясь переливчатым звонким детским голосом, перебивает ребят.
- Нет, нет!! Я знаю, я знаю! – Как все уральцы, окая, нетерпеливо восклицает первоклассник. – Мне дедко Филарет сказывал! Пошто вода в озере исчезает, а потом снова появляется? Это ночью лешаки и кикиморы на берегу озера свои игрища и шабаши устраивают. А если ишшо и голые русалки из озера к ним выскочат, до утра веселятся, в срамные игрища играют, по берегу скачут, на ветках деревьев качаются. – Боясь, кто-нибудь из ребятишек перебьет, торопливо взахлеб рассказывает Витька.- Русалки окаяшшие волосья-то распустят, хохочут, ровно мо овечки блеют. Лешаки, да кикиморы на толстых сучьях берез и осин, растущих вокруг озера, качаются, сучья под ними, холерами толстомясыми, гнутся, ломаются. Ветки и листья летят во все стороны. – Перейдя на таинственный шепот торопливо, взахлеб повествовал парнишка деревенским ребятишкам рассказанную дедом старинную народную легенду.- А из озера всю ночь содного воду-то пьют. Вот и выпивают за ночь воду. Их много собирается со всего леса долго скачут, потеют шибко потому и шибко много пьют. Каждый лешак за ночь по ведру выпивает, как корова, а кикиморы - то и по два ведра выпивают, как лошади. Потому в озере и вода за одну ночь исчезает, а потом снова появляется. В охотку-то много мо воды пьют.-
Торопливо слюни сглотнул, рот маленькой, измазанной в чернилах, ладошкой вытер.- Вот так мне дедко - то сказывал он мо старый, все знат. Ему на Петров день девяносто годов сполнится, он мне сказывал, сам мо своими глазами все эти игрища видел на озере, в лунную-то ночь. Из кустьев-то подглядывал, шибко испужался, убежать хотел, а не мог, ноги ровно мо отнялись, к земле приросли. - Вытирая сопливый курносый носик левой рукой, а правой поддернув сползающие великоватые темные, застиранные штанишки, доставшиеся по наследству от старшего брата, уверенно заключил Витька.
Третьеклассник Шура Уткин с веселым смехом перебивает. Воскликнул порывистым голосом – Нее! Нее! - Роста не высокого, русые выгоревшие волосы острижены по – кержацки, под горшок. На круглом лице нежные васильковые глаза сияют добротой и кротостью курносый нос, и детские пухлые щеки облеплены мелкими веснушками. Бойко затараторил по-уральски окая.- Зимуся - то помните, я долго хворал, в школу не ходил. С баушкой Феклой на полатях лежал, ей мо скоро сто годов будет, дак она мне сказывала про наше озеро.- Остановился, повернулся к ребятам, синие васильковые глаза лукаво светятся, таинственным голосом продолжил.
- Это его Илья Пророк выпивает озеро-то!! Когда по небушку мимо нас пролетает, всегда у озера садится, отдохнуть и воды напиться. Места наши, Уральские лесные, привольные, да баские ему шибко глянутся. Наша вода ему шибко мо глянется, за раз все озеро выпивает.- Уверенно, подробно пересказывает старинные народные сказы баушки Феклы ребятишкам, третьеклассник Шура.- Отдохнет Илья Пророк, воды напьется, на бережку полежит, маленько соснет. А когда мо спит, храпит, храп - то мо,- ровно мо гром где-то погремливает, или буде трактор пашет где-то на угоре. Поспит и благословясь улетает.- Шура воскликнул, не то, удивляясь, не то обрадовано, взмахнув ручонками. - А когда мо взлетать - то зачнет, сучья трещат, ломаются, листья с деревьев во все стороны летят, а трава-то мо приминается, ровно мо утоптана станет! - Мимоходом пинает, ногами, обутыми в старенькие стоптанные не по размеру большие кирзовые сапоги, мелкие камушки на проселочной уезженной дороге, местами поросшей чахлой втоптанной травой и подорожником.
- Хоть и вонько на полатях с баушкой лежать я терпел, шибко мо занятно сказывала она про озеро-то.- Откровенно делится со сверстниками третьеклассник Шура Уткин. – Я мо на полатях-то тараканов за усы ловлю, да баушке под юбку тихонько их сую, она мо чешется, по голяшкам себя хлопат, покрикиват – ишь мо окаяшшие! Ишь мо окаяшшие халеры! Обождите, выморозим мо окаяшших! - С деревенской озорной хитринкой тоненько хихикает зимогор Шурик.
Идут ребятишки из школы веселой гурьбой, смеются, переговариваясь, друг друга перебивают. Вот и таинственное озеро со светло-зеленой водой позади. Озеро, исстари овеянное легендами, преданиями глубокой старины, передающимися из уст в уста, из поколения в поколение, от родителей детям, внукам.
Таинственное затерянное в лесной глуши озеро, с периодически полностью исчезающей водой, очередное не разгаданное, неведомое чудо нашей Уральской природы. Седой Уральской старины с ее удивительными не разгаданными, неведомыми глухими таежными лесными тайнами. Это таинственное озеро разговаривает, разговаривает голосами людей когда-то отдыхавших на его берегу, проходивших мимо, проживавших не далеко, голосами утонувших в нем. Утащенных с берега, защекоченных весело смеющимися русалками притомившихся, заснувших теплым летним деньком на зеленом бережку озера неосторожных путников.
Седой Урал, необъятная уральская земля, сколько не изведанных природных тайн и явлений, не ведомых миру и человечеству, хранит она в себе? В глухих отдаленных, труднодоступных не ведомых человеческому глазу местах, непроходимых лесах и буреломах, горах, таинственных неведомых пещерах, глубоких логах, непроходимых многочисленных болотах и далеких озерах.


Сказали спасибо (2): елникнов, dandelion wine


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 85
     (голосов: 2)
  •  Просмотров: 77 | Напечатать | Комментарии: 0
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Панель пользователя
Рубрики журнала
Важная информация
Колонка редактора
Именинники
Конкурсы
Популярные публикации
ТОП публикаций месяца
» Gorinich (27/121)
» Bondi (23/1164)
» pryadun-ludmila (18/1890)
» Волк (18/68)
» Типикон (13/68)
» DmitryGlazov (12/1180)
» Антирозочка (11/791)
» Kuzja (10/72)
» Fedorov (8/8)
» solo5591 (7/452)
ТОП комментаторов месяца
» dandelion wine (172)
» валя верба (70)
» Антирозочка (66)
» Gorinich (49)
» snovao (47)
» monter (44)
» Ефим Мороз (39)
» Леся (27)
» solo5591 (20)
» Волк (19)
Онлайн
Пользователей онлайн: 41
Гостей: 37
Зарегистрированных: 4
» елникнов
» Gorinich
» pavelchap
» GornFuM
» Все пользователи за 24 часа

Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.