Волшебной палочкой серебряная нить За зеркалами отраженьем тает... Она одна под звездами летает. Ей, видно, нравится меня дразнить. Что, спросит, о Сатурне знаешь ты? То Сириус ее интересует. Но ей в ответ рука моя рисует Земные карандашные цветы. Я ненаписанное грустное письмо Ее прочту однажды на рассвете. Кто принесет? Быть может, свежий ветер

"Лисичка в клетке"

| | Категория: Проза
ЛИСИЧКА В КЛЕТКЕ

1

Как мы все любим студенческие годы! Как часто о них вспоминаем! Какая теплая и нежная дружба связывает нас с однокурсниками! А сколько свадеб состоялось именно в период студенчества. Так было и у Тани с Алешей. Поженились после второго курса. Конечно, родители с обеих сторон были против брака. Но куда там! Такая любовь в жизни дана не каждому. Обоим думалось, что это навсегда, что никто и ничто не сможет их разлучить.
Но разлучница появилась неожиданно. После третьего курса все разъехались на практику. Таню с Алешей направили в разные города. Не было такого места, куда можно послать их вместе. Леша убеждал жену: «Это же не на долго, всего месяц будем в разлуке, а потом всю жизнь вместе». После окончания института их обещали распределить на один завод. Они мечтали уехать из своего северного города куда-нибудь в тепло, где круглый год в изобилии фрукты и овощи.
И действительно, месяц пролетел быстро. Встреча молодоженов была теплой. Однако уже через недели две Таня стала замечать, что мужу часто звонят из города его практики. Сначала как-то на это не обращала внимания. Мало ли что, да и он рассказывал, как его хорошо приняли там, на заводе, как подружился с мастером, с молодыми рабочими. Но с каждым новым звонком подозрения у Тани усиливались: почему муж так немногословен с позвонившим? Почему старается унести телефон в другую комнату? Почему общается полушепотом?
Алеша успокаивал жену, это звонят его новые друзья, рабочий класс, могут, и крепкое словцо в трубку сказать, зачем ей это слушать. Таня успокаивалась, потому что всецело доверяла мужу, ведь женились по очень сильной любви, не может он ее обманывать, тем более – изменять.
Через месяц Таня сообщила мужу приятную новость: они скоро станут родителями. К ее удивлению, Алеша на это прореагировал как-то прохладно. Не было радости ни в глазах, ни в голосе. Наоборот, после этого сообщения, муж стал совершенно другим, часто срывался на крик, подолгу где-то отсутствовал, без объяснения причин стал пропускать занятия в институте.
Таня не знала, что делать. Откровенного разговора с мужем не получалось, на все поставленные вопросы уклонялся от ответов. А её интересовал главный: он что, разлюбил жену? Так в неведении прошло шесть месяцев. К Новому году Таня сделала мужу подарок, 31 декабря родила дочь. Но Алеша был от этого известия чернее тучи.
Однокурсницы, наблюдая за их теперь уже новыми отношениями, успокаивали Таню: главное есть ребенок, есть цель, есть, кому посвятить свою жизнь, а с Алексеем надо расстаться, нельзя терпеть такое унижение. Таня колебалась, ей было неудобно перед родителями, перед соседями, перед всем городом, ведь все помнили их пламенную любовь.
Зимнюю сессию сдавала с дочерью, которую сама назвала Виталина, что значит с латинского «жизнь». Подружки по институту и преподаватели жалели Таню. Все, кроме мужа, понимали ее состояние. Поэтому сессию поставили авансом, ничего не спрашивая, чтобы ненароком от волнения у молодой мамаши не пропало молоко.
Как она благодарна своим однокурсникам! Если бы не их опека и теплое внимание, она бы, наверное, от разочарования сошла с ума. Виталину нянчили всем курсом, на лекции ходили по очереди. Муж не уходил от нее, но и в воспитании дочери не принимал никакого участия. Вроде квартиранта. И все больше молчал.
Таня прибежала из института и начала стирать детское белье, подружка Алла возилась с Виталиной. Вдруг резкий телефонный звонок межгорода наполнил квартиру. От неожиданности они обе вздрогнули. Таня в надежде, что звонят родители, весело подбежала к аппарату. На другом конце незнакомый женский голос просил пригласить к телефону Алешу. Тут Таня все поняла. Она решила начистоту поговорить с соперницей, и та, как на духу, рассказала об отношениях с ее мужем, клялась, что Алеша представился «молодым и неженатым».
У Тани, как ни странно, не было злости на подругу мужа. Просто ей стало предельно ясно, что она теперь с дочерью одна, а Алексея выпроводит сегодня же, незамедлительно. К приходу мужа, чемоданы с вещами были готовы. Алексей не стал ничего объяснять, он понял, что жена уже обо всем знает, и ушел, даже не попрощавшись.
Таня с Алексеем продолжали учиться в одной группе, но теперь были совсем чужими людьми, даже не верилось, что еще недавно жили вместе. Однокурсники были единодушны: «Какие твои годы, ты такая красивая, стройная, как фотомодель, найдешь себе настоящего спутника жизни». Но Таня для себя решила: «Больше замуж никогда не пойду».
В заботах и хлопотах о дочери и учебе время летело кометой. Девочка уже бегала и мило лопотала. На распределение пошли вдвоем. Забавная симпатичная девчушка переходила из рук в руки, все хотели пообщаться с ребенком. Преподаватели тоже не устояли, проверяли свои сумки и выискивали что-нибудь подарить ей. Виталина всем махала головой, говорила «пасибо», и посылала воздушные поцелуи.
Наконец-то Таню пригласили в аудиторию, где шло предварительное распределение. С дочерью в руках села за стол. Ей протянули список городов, куда требуются специалисты ее квалификации. Она долго его изучала, вспоминала, где тепло, где будет им с дочерью хорошо и уютно. Никто Таню не торопил, комиссия понимала, что этой молодой маме, необходимо, может быть, самое лучшее распределение, чтобы сразу было и жилье, и детский сад. Такое место нашлось в Таджикистане, в городе Курган-Тюбе. И она дала свое согласие.
Дома, достав энциклопедический словарь, Таня нашла этот город. Оказалось, не так плохо, центр самой плодородной области, есть три вуза, техникумы, так что будет, Виталине, где учиться, когда она окончит школу. Уж так ей хотелось, чтобы дочь быстрее выросла, чтобы для мамы стала подружкой. Таня в этом не сомневалась, именно подружками будут они с дочерью.

2

Провожали Таню в неизвестность. И родители, и однокурсники переживали, ведь это так далеко, как она там будет справляться одна, без поддержки, в чужом краю… Но отработать хочешь-не хочешь, а три года надо.
Город встретил молодого специалиста радостным теплом и пышной целенью. За окном сентябрь, на ее родине уже давно холодно, заморозки, иногда снег идет, а тут – рай. Такие базары Таня только в кино видела: дыни стоят, как снаряды, арбузы – не обхватишь, виноград – одной кисти на неделю хватит. А люди! Самое ценное в городе! Все приветливые, гостеприимные. На заводе приняли, как родную. Никто не расспрашивал, где муж, и был ли он вообще. Виталину сразу определили в садик, новый дом вот-вот должны сдавать, там ей выделят квартиру, а пока приютила инженер ОТК, Мунаввара, женщина предпенсионного возраста, сама знающая, как воспитывать детей без мужа.
Вечерами коллеги готовили таджикские блюда, и друг другу рассказывали, как на духу, о своей личной жизни. Несмотря на значительную разницу в возрасте, женщины были уже настоящими подругами. Мунаввара так и сказала: «Хоть бы этот дом строили еще несколько лет, мне так хорошо с вами. Мои дети выросли и мне одной скучно. Дочь и сын имеют свои семьи, живут в Душанбе, оба врачи, работают в кардиологическом Центре, одном из лучших в Союзе».
Между Таней и хозяйкой не было тайн. За короткий промежуток времени они все знали друг о друге. Таня жалела Мунаввару: та стала вдовой в 29 лет. Муж погиб в дорожно-транспортном происшествии, когда ехал из роддома от жены, родившей ему сына. То ли от радости за подаренного наследника, то ли от усталости заснул за рулем, потерял управление и врезался в огромное дерево, которое в гордом одиночестве стаяло у дороги. От такого страшного события у Мунаввары пропало молоко, и сына кормила сначала соседка по палате, потом подруга по дому. Тяжело было поднимать на ноги двух детей, родители умерли в молодом возрасте, и она воспитывалась в детском доме, затем училась в институте, замуж вышла тоже за однокурсника. Молодые все время чувствовали себя очень счастливыми людьми, но им суждено было прожить вместе только шесть лет…
Мунаввара ночами думала о Тане, ей было жаль эту красивую молодую женщину, которую предал самый близкий человек – муж. Она в памяти перебирала всех сынов знакомых, один из которых мог бы стать Таниным мужем. В тайне мечтала выдать подругу вновь замуж, хотя знала ее решение: «Больше замуж ни за что».
Мунаввара с ужасом смотрела на дом, который строился не по дням, а по часам. Как уговорить Таню остаться с ней, она так привязалась к Виталине, что уже считает своей внучкой. Правда, долгое время не могла запомнить трудное для неё имя. Когда Таня была занята, она взяла на себя обязательство ходить за девочкой в детский сад. Воспитатели так и кричали: «Виталина, за тобой пришла бабуля». Девочка бежала к ней с распростертыми руками, и потом они еще долго кружились в вихре танца, обнимались и целовались. Мунавваре было на душе легко и спокойно, будто она заново родилась.
У Мунаввары появилась новая настоящая семья. Они вместе вели Виталину в садик, потом шли на завод, вместе возвращались. В выходные дни ходили в парк, на аттракционы, на все концерты, новые спектакли в театр. Виталина, несмотря на ее возраст, на представлениях сидела тихо и по-взрослому воспринимала происходящее на сцене. Женщины удивлялись, как она рецензировала сцены из спектакля: «А этот дядя злой, зачем он так кричал на тетю, ведь она больная, у нее ручка завязанная». После концерта Анни Веске, по дороге домой, Виталина уже распевала: «Капитан, капитан, улыбнитесь…».
Этого события они ждали непременно, но когда Таня получила ордер на квартиру, обе расплакались. Обычно, новоселы сразу бегут в новый дом, рассматривают квартиру, знакомятся с соседями, а эти женщины, как сговорились, не торопились, все находили причину, чтобы туда не пойти. Но здравый смысл Мунаввары победил, все-таки она решила отпустить Таню в ее квартиру в надежде, что та быстрее устроит свою личную жизнь.
Тане иногда казалось, что эту прекрасную женщину знала с детства, будто это ее мама, такая заботливая, ласковая. Квартиру обставляли не торопясь. Покупали все импортное, интерьер подбирали вместе, по немецким каталогам. Все в квартире было готово, близилось расставание, которого они так боялись.
Как-то вечером все вместе пошли на квартиру Тани, испекли торт, пригласили соседей, что напротив, молодую пару - Степу и Валю, их близнецов – Витю и Сережу, ровесников Виталины, и по-домашнему отпраздновали новоселье. Соседи удивились: в квартире все шикарно, а Таня не переезжает. Убеждали, если потребуется помощь, они всегда рядом, и за Виталиной присмотрят. Одним словом, друг другу понравились. Только Мунаввара сидела молчаливая и печальная, какой-то внутренний голос не давал ей оставлять в этой квартире свою подругу.
Периодически она с Таней и малышкой посещали новое жилье, иногда все вместе оставались ночевать. Так сказать, обживали его, привыкали. Мунаввара потихоньку смирилась с мыслью, что теперь в своей квартире будет одна. Но как придет домой после работы, сразу тенет к Тане с дочкой. Накупит всякой всячины и едет к ним. Ужинают, обсуждают городские и заводские новости. Засидятся допоздна, только соберется к себе, Виталина начинает уговаривать: «Бабулечка, ну оставайся с нами, а то мне скучно». Она зачастую не могла отказать любимице, оставалась с ночевкой.



3

Время летит быстро. Тане казалось, что она всегда жила в этом городе. Со временем знала, чуть ли не всех работников завода и жителей района, в котором жила. Через год в гости приехали родители. Уж им как понравилось у дочери: и квартира современная, и обстановка, и главное - тепло. Когда вышли из самолета в пальто, просто обомлели: дочь встречала их в летнем платье, а на дворе - 14 октября. Таня каждый день знакомила родителей с городом, возила на экскурсию в Душанбе, Ромитское ущелье, в заповедник «Тигровая балка». Мать с отцом стали даже подумывать о переезде к дочери, лишь бы обмен квартиры подыскать. Но, к сожалению, ехать из тепла в вечную мерзлоту желающих не нашлось.
Вечер. Таня сидела с дочерью на паласе и наблюдала за Виталиной, как та мастерски раскладывает мозаику. Невольно восхищалась сообразительностью дочери. Вдруг звонок нарушил эту умиротворенную картину. Таня взглянула на часы. Половина десятого, спохватилась, что же это она дочь спать не укладывает, и с этими мыслями поспешила открыть дверь.
Таня не поверила своим глазам: за дверью стоял бывший муж. Она никак не могла понять, как он её разыскал за несколько тысяч километров, ведь после того, как окончили институт, она ни разу его не видела и не интересовалась, где живет и работает. Радости в душе не было. Она всегда помнила, какую сердечную травму нанес Алексей много лет назад. Таня стояла в нерешительности и молчала.
- Ты что меня не впустишь, не дашь увидеться с моей дочерью? – спросил нежданный гость. Он сделал ударение на слове «моей», как бы подчеркивая свою причастность и значимость. Таня отступила и жестом показала: «Входи».
Виталина мельком взглянула на мужчину, продолжая заниматься увлекательным делом. Алексей разглядывал дочь. У него увлажнились глаза. Девочка еще раз посмотрела на странного дядю и произнесла:
- Вам слоника сложить? Или лисичку?
Алексей опустился к дочери на пол и дрожащим голосом произнес:
- Я твой папа.
Девочка внимательно вглядывалась в его лицо, посмотрела на маму, потом опять на незнакомца.
- Нет у меня никакого папы, у меня есть мама, вот она стоит, и бабуля Мунаввара. Она дома, завтра придет за мной в группу.
Дочь высыпала мозаику желтого цвета, и стала собирать лисичку, всем видом показывая гостю, что разговор окончен. Родители еще несколько мгновений смотрели на дочь, потом молча, не сговариваясь, удалились на кухню. Таня шла и думала, как ей вести себя, сказать, чтобы уходил или представлять собой радушную хозяйку? Чувства уже давно угасли, как спичка на ветру. Не может простить ему предательства, безразличия, какое он демонстрировал, когда родилась дочь. Она ничего не может простить, а поэтому пусть убирается сейчас же.
Алексей, будто всю жизнь жил здесь, подошел к плите, зажег конфорку, налил в чайник воды и поставил на газ. Постоял минуту, разглядывая кухню, и сел за стол. Таня и вовсе растерялась перед такой наглостью. «Позвонить Мунавваре, пусть идет к нам ночевать?» Она молча взяла трубку и стала набирать номер. Но Алексей, будто прочитав ее мысли, нажал на рычаг со словами:
- Не надо никуда звонить, мы должны побыть одни, своей семьей.
Тем временем вода вскипела. Из своей сумки Алексей достал две коробки конфет, несколько плиток шоколада, аккуратно положил все на стол и пошел в комнату, откуда в руках принес дочь. Виталина в упор смотрела на него:
- Я уже большая, не надо меня носить, я сама хожу.
Вырвавшись из объятий отца, девочка тут же убежала в комнату, и занялась своим занятием. Таня последовала за ней, ребенку давно пора спать. Она бережно взяла дочь, искупала и положила в постель. Между делом все думала, какие действия сейчас предпринять в отношении своего мужа.
Вернувшись в кухню, Алексея застала за чаепитием. Таня присела за стол и стала выжидательно на него смотреть. Видно, бывший муж тоже не знал, с чего начать разговор со своей бывшей женой. Но все-таки решился.
Он долго рассказывал о своем знакомстве с Людмилой от момента своей практики до сегодняшнего дня. Как она его увлекла - объяснить не мог. Он действительно любил Таню, но, оказывается, еще больше – Люду. Вот такое необъяснимое состояние души. Но у Люды не может быть детей. Куда они только не обращались, ответ однозначный. Алексей сделал длинную паузу и выпалил:
-Я решил забрать у тебя дочь. Ты еще молодая, обаятельная женщина, выйдешь замуж и родишь не одного ребенка…
Таня не дала ему договорить, она, как львица, вскочила и стала выталкивать Алексея, отца её ребенка за дверь. Уже светало. Ей было безразлично, куда пойдет в такую рань, но она его еще больше ненавидела, и не хотела видеть ни одной секунды. Таня резко захлопнула дверь и побежала в кухню. Тут споткнулась о сумку Алексея. Она в ярости схватила ее и выбросила лестничную площадку.
Возвращаясь в комнату, Таню покинули силы. Она легла на диван и стала анализировать время с вчерашнего вечера. То ли уснула, то ли впала в забытье, но когда опомнилась, дочь уже сидела на паласе и складывала лисичку. «Как хорошо, что сегодня суббота», - подумала Таня.
В это время у двери раздался звонок. Таню окатил жар. Неужели опять Алексей? Звонок повторился. Она еле живая отправилась открывать дверь. Ох, как она обрадовалась соседским детям, Вите и Сереже. Они на перебой стали уговаривать Таню отпустить играть к ним Виталину. Девочка уже собрала свою мозаику и стояла за спиной матери.
- Нет, доченька, надо позавтракать.
- Пока ты спала, я выпила молоко с булочкой. Больше не хочу. Ну, мамочка, отпусти меня к друзьям.
Таня не устояла от натиска детей. А они уже захлопывали дверь напротив, наполняя гомоном квартиру соседей. «Чем заняться, что делать?» – спрашивала себя Таня. На ум ничего не шло, руки ни к чему не тянулись. И она, взяв коробку конфет, тоже решила отправиться к Вале и Степе.
Соседи обрадовались приходу Тани. Быстро накрыли на стол. Долго сидели, болтали о том, о сём, пили чай, обсуждали предстоящий летний отдых. Но Таня была какая-то не своя. Валя спросила:
- Что с тобой, вид у тебя болезненный. Плохо спала? Простудилась? Или неприятности какие?
Таня не удержалась и заплакала навзрыд так, что дочь и мальчики прибежали в кухню. Виталина умоляюще смотрела на мать: «Мамочка, не плачь, этот дядя плохой». Таня мигом взяла себя в руки и успокоила детей: «Все в порядке. Идите, играйте».
Степа и Валя ничего не расспрашивали, наоборот, они всячески отвлекали женщину от неприятных мыслей. Таня сама все рассказала им по порядку, и ей стало легче. Прибежала вновь дочь:
- Смотрите, какая у меня лисичка, как живая!
Лисичка и впрямь была красивая, ярко-желтая, шерстка с коричневым отливом.
Наигравшись вдоволь, Виталина захотела домой. Видно, прошедшая ночь утомительно сказалась и на дочери, и на матери. Они легли спать и проспали до вечера, пока не пришла Мунаввара.

4

Толик давно присматривался к Тане. Он тоже приехал на завод по распределению из Перми. Ему в ней нравилось все: и как она одевается, и какая она серьезная, как ее уважает руководство завода и простые труженики. Но подойти к ней все не решался. Знал, что Таня вообще не смотрит на мужчин и мало с ними общается. Старается избежать встреч, расспросов, приглашений.
Вспомнил о ее подружке Мунавваре. Вот она-то и устроит им как бы случайную встречу. Мунаввара оценила желание Толика: «Правильное решение, хватит ей одной мыкаться, пора замуж, что век будет одна».
На воскресенье пригласила к себе Таню с «внучкой» и, конечно же, Толика. Его - будто исправить потекший кран в ванной. Мунаввара очень волновалась этой затеей, зная обет, данный подругой: «Замуж больше ни ногой». Приготовила плов, напекла сдобы с фруктами и стала поджидать гостей. Первым пришел Толик, как полагается слесарю-сантехнику - с инструментом. Волнение охватило их вместе, они стали придумывать запасные варианты на случай, если вдруг «быстро» сделает кран. План расписали на целый день. Как только раздался условный звонок Тани, Толик тут же метнулся в ванную.
Посторонний наблюдатель никогда бы не подумал, что эти две женщины и ребенок - не родственники. Так они полюбили друг друга! Таня стала распаковывать покупки, а Виталина побежала в ванную мыть руки. Обратно пришла испуганная, будто увидела приведение. Шепотом на ухо поведала матери: «А там дядя».
Таня сначала не поняла о чем речь, после встречи с отцом, дочь сторонилась мужской пол, поэтому подумала, что Виталина вновь вспомнила неприятный приезд мужа. Но дочь настойчиво твердила о дяде в ванной. Теперь Таня отправилась мыть руки и сама чуть не лишилась чувств, увидев там Толика. Они часто видели друг друга на заводе, но ни разу не разговаривали. Толик покрылся румянцем до ушей. Спасибо, выручила Мунаввара, хозяйка, как ни в чем не бывало, заглянула в ванную и спросила:
- Ну, как идет работа? Скоро будет пользоваться водой? А ты, Таня, иди, помой руки под краном в кухне.
Речь Мунаввары была настолько естественной, что Таня ничего не заподозрила. На кухне Мунаввара продолжала:
- Представляешь, как назло, именно в воскресенье, потек кран, да так фонтанировал, что не знала какие действия предпринять. Хорошо, вспомнила Толика. Он мне как-то говорил, что мастер по этим делам. Благо, быстро приехал.
Хозяйка и гости, весело обсуждая свое, женское, накрывали на стол. Толик изредка входил к ним в комнату, интересовался наличием каких-нибудь запасных частей к крану. Наконец-то, стирая пот со лба, доложил, что кран к эксплуатации готов, можно опробовать. Женщины ринулись в ванную в очередь мыть руки. Мунаввара нахваливала Толика.
Обед прошел, к удивлению каждого, в семейной обстановке. Виталина постоянно задавала Толику вопросы, и он охотно на них отвечал, с чувством юмора и ее понимания. К концу встречи все были уже закадычными друзьями. Толик вызвал такси, и вместе уехали по домам. Таня, по-прежнему ничего не подозревая, мило распрощалась с ним на улице и с дочерью поднялась к себе на третий этаж.
Толик стоял в нерешительности: подняться за ней, нет, это слишком навязчиво. А вдруг она больше не захочет его видеть? С этими невеселыми мыслями отправился к себе в квартиру, она была в трех минутах ходьбы от дома Тани. В эту ночь почти не спал: он понял, ему нужна только Таня.
Утром в цехе молодые тепло поздоровались. В течение дня Толик постоянно следил за Таней, какой она все-таки приятный человек, как она внимательна к людям! Как только прозвенел звонок, возвещающий об окончании рабочего дня, Толик рассчитал время, чтобы одновременно быть у проходной и как бы случайно столкнуться с Таней. Это ему удалось. Они вышли вместе и, не сговариваясь, пройдя мимо остановки, пошли домой пешком.
Их встречи стали ежедневными. Но Таня не приглашала Толика к себе. Минуту они задерживались у дома Тани, и та торопилась к дочери. Толик решил набраться терпения, пока Таня сама не станет инициатором его приглашения. Позвать ее к себе в гости боялся, так как знал заранее: откажется, ссылаясь на одиночество дочери.
И такой случай подвернулся: у Тани действительно на кухне потек кран. Толик прямо с работы пошел к ней домой. Виталина весело приняла гостя, подавала ему нужный инструмент, вновь задавала тысячу вопросов. Так он стал частым гостем мамы и дочери.
Толик считал, что он самый счастливый человек. Очень любил Таню, дарил ей дорогие подарки, но сделать предложение стать его женой не давали сомнения в отношении дочери. Не мог он с такой же любовью относиться к чужому ребенку и ничего с этим не мог поделать. Ему казалось, что только своего ребенка он будет любить так, как Таню.
Была весна. Они бродили по аллеям парка, вдыхали свежесть листвы, любовались ковром тюльпанов, фиалок и каких-то причудливых белых цветов. Виталина рвала первоцвет и носила маме. Таня любовно складывала цветы в букет. В разговоре Толик намекнул подруге о будущем ее и дочери: не лучше бы ей было у бабушки, пора Тане устраивать свою личную жизнь.
Таня резко остановилась, с прищуром посмотрела ему в глаза и сказала: «Свою дочь я не поменяю ни на одного самого лучшего в мире мужчину». Взяла Виталину за руку и быстро пошла к выходу, прижимая к себе, будто сейчас кто-то у нее отнимет дочь навсегда. Больше она на Толика даже не взглянула. И он тоже стал избегать встреч с Таней.

5

Наступило лето, такое долгожданное и желанное. Виталина окончила второй класс. Ее уникальные способности каждый раз отмечала учительница. За свою долгую работу в школе ребенка ее возраста с такой памятью и кругозором педагог встретил впервые. Все одноклассники тянулись к девочке, Виталина была всеми обожаема и любима, даже старшеклассники считали за честь с ней пообщаться. Таня гордилась дочерью. После учебного года устроила длительный, активный отдых. Сначала дочь с Мунавварой уехала в гости к детям в Душанбе.
По возвращении Виталина каждый вечер рассказывала о местах, где они побывали. Столица республики очень понравилась, особенно театр оперы и балета. Она подробно делилась впечатлениями о его белых мраморных стенах и лестницах, о большом количестве зеркал, о красочных спектаклях с яркими декорациями. Подбирала такие сравнения, что их и взрослый не придумает, например, здание кукольного театра сравнила с малахитовой шкатулкой, а орнамент на здании – с аленьким цветочком. Таня слушала дочь и уже представляла ее будущее.
В июле вместе отправились отдыхать к родителям Тани. Там Виталина всех покорила своими знаниями и умением делать всякого рода поделки из шишек, туалетного мыла и грецких орехов. Соседские дети так и ходили за ней гурьбой. Бабушка с дедушкой оставляли внучку в Сибири до конца летних каникул, но Виталина пожелала уехать домой с мамой.
Август девочка проводила с подружками по месту жительства. Вечером у подъезда Виталина встречала с работы маму, они шли в кафе есть мороженое, всякие сладости. 20 августа Таня получила заработную плату и после трудового дня отправилась по магазинам, накупила продуктов, Виталине новую немецкую куклу, которые она коллекционировала: по цвету волос, выражению лица и прическе.
Подходя к подъезду, как ни странно, дочь не увидела. Мать поднялась, позвонила в дверь. Тишина. Своим ключом открыла дверь. Прошла на кухню. На столе стояла банка клубничного варенья с утопленной в него ложечкой и один раз откушенный кусочек батона. «И куда это дочь так торопилась, что даже не поела свое лакомство?» – подумала Таня и стала складывать в холодильник продукты. «Выбежала спешно, даже босоножки не надела, так и помчалась в комнатных тапочках», - отметила про себя Таня. Дома она была уже час, а Виталины все не было. Вдруг, будто кто-то толкнул ее в грудь, и мать охватила тревога. Она мигом спустилась во двор. На качелях катались подружки дочери по дому. Но Виталину они видели только до обеда.
Таня пулей полетела обратно в квартиру. «Может быть, Мунаввара забрала к себе. Но нет, мы вышли с завода вместе, а там кто его знает, ведь по магазинам ходила долго», - размышляла Таня. Остановилась у двери соседей по площадке. Рука сама потянулась к звонку. Хотя заранее знала, что Валя только сегодня возвращается с детьми после отдыха у родителей на Вологодщине. На звонок вышел Степан, на ходу застегивая рубашку. Он спешно спросил: «Что случилось?». Нет, Виталину не видел, только что пришел с работы, собирается в аэропорт встречать семью.
Приехала взбудораженная Мунаввара. Они втроем побежали по микрорайону. У каждого встречного спрашивали об исчезнувшей девочке. Жильцы дома, где жила Таня, все высыпали во двор. Строили всякие самые нелепые догадки, и как настоящие сыщики, тут же проверяли свои версии. Девочку будто инопланетяне забрали в свой мир. Степан побежал в милицию. Там как раз проводили инструктаж нарядов, заступающих на дежурство в город. Каждый сотрудник записал эту скорбную информацию и приметы себе в тетрадь.
В это время Валя уже сама на такси добралась до дома. Ошарашенная такой новостью, не могла вымолвить и слова. Витя и Сережа помчались по своим укромным местам, где они вместе играли с Виталиной. Но утешительных сообщений ни от кого в течение вечера и ночи не поступило.
Таня едва держалась на ногах. И на следующий день она не присела и не прилегла. Коллеги с завода, узнав о трагедии в семье Тани, тут же наперебой предлагали свои услуги. Директор всех, кто не был занят на производстве, отправил в милицию на помощь в поиске. Планомерно отрабатывались все чердаки, подвалы, заброшенные строения, новостройки, канализационные люки. Всем казалось, что девочка растворилась.
Степан с двумя молодыми сотрудниками милиции проверял подвал своего дома. Он оказался по колено затопленный водой.
- Странно, вчера я сюда спускался, воды не было. Что-то случилось с кранами, - сказал он новобранцам. Те стояли у входа и наблюдали, как Степан руками и ногами обследует дно подвала.
Шли месяцы. Сотрудники милиции продолжали выполнять запланированные оперативно-розыскные мероприятия. В командировку по месту жительства Алексея слетал сотрудник уголовного розыска Боймирзо Шокиров. Проверил место нахождения отца Виталины в период исчезновения дочери. У него было полное алиби: за пределы своего города не выезжал, и каждый день находился на работе. Не обошли подозрениями и Толика.
Несмотря на то, что розыском без вести пропавшей девочки занимался городской отдел внутренних дел и управление области, министром было принято решение направить в Курган-Тюбе следственно-оперативную группу МВД. Ее возглавил заместитель начальника Управления уголовного розыска полковник милиции Равиль Григорьевич Хисамов, с ним отправились Турабой Камилов, Алик Султанов, Рустам Назаров, Виталий Аракелов, Сабир Набиев

6

Полковник носил погоны с детства: сначала учился в суворовском училище, затем в школе милиции, потом на экономическом факультете университета и закончил обучение Академией МВД СССР. Свою службу в милиции, совсем еще юным, начинал в уголовном розыске, долгое время руководил Управлением по борьбе с экономическими преступлениями МВД, но все равно вернулся к нам в УУР. Равиль Григорьевич был на редкость принципиальным и требовательным руководителем, в то же время отзывчивым и, я бы сказала, сентиментальным. Удивительно, как такие противоположные черты уживались в этом прекрасном человеке. Мы жили с ним в одном доме, я видела, как он обожает детей и животных. Все бездомные кошки находили в его квартире приют. А мы, коллеги по работе, знали его способности раскрывать самые «глухие» убийства, он был просто ас в этом деле, с редкостным оперативным чутьем.
Помню, долгое время в республике не могли раскрыть одно убийство. Направленный в Яван, Равиль Григорьевич точно вычислил, что труп преступник растворил в кислоте, а потом спустил содержимое в унитаз. Но это, как говорится, совсем другая история.
По приезде в Курган-Тюбе Равиль Григорьевич не стал заслушивать подчиненных ГОВД И УВД о проделанной работе по розыску девочки. Он лично посетил квартиру, в которой жила мать Виталины, долго с ней общался, возвращаясь вновь и вновь к интересующим его моментам. Потом обошел квартиры всего подъезда, выслушал соседей, которые все, как один, тепло говорили о своей любимице. Ездил еще куда-то. И в подвал пошел сам, не поручил это дело своим коллегам и членам следственно-оперативной группы.
Отопительный сезон давно начался. В подвале было душно, площадь огромная, на восемь подъездов. Пахло плесенью и илом. По стене еще было заметно, до каких пор доходила вода в момент его обследования в день исчезновения девочки. Периодически к нему спускались подчиненные, молча наблюдали за полковником и думали: «Ну, что он там еще хочет увидеть, ведь подвал неоднократно обследовали десятки сотрудников». Когда увидели выходящего полковника, облегченно вздохнули: «Наконец-то, и сидеть, сложа руки, надоело, и оставить руководителя неудобно».
Но радость была преждевременна. Он сел на лавочку у подъезда Тани, вытер вспотевшее лицо, закурил, хотя не слыл заядлым курильщиком, молча о чем-то думал. Потом неожиданно встал и опять направился в подвал. «Точно, Хисамов докопается до истины», - сказал кто-то из оперативников. «Если уже не докопался», - добавил другой, и продолжили терпеливо ждать полковника.
Он появился минут через двадцать. Невозмутимый, только несколько бледный. «Вызывайте судмедэксперта и прокурора. Не забудьте понятых. Будем документировать». Все наперебой стали спрашивать «Нашли?», подразумевая труп, но об этом никому не хотелось говорить вслух. Полковник молча кивал головой. Он не упрекал, что с самого начала плохо сработали, не отчитывал руководство УВД и ГОВД за крайне слабую розыскную деятельность по указанному преступлению, а продолжал сидеть на лавочке и думать о своем.
Виталий Аракелов шепнул Турабою Камилову: «На сто процентов уверен, что уже знает, кто убийца. За долгое время работы с ним, я хорошо его изучил, читаю мысли полковника по лицу». Турабой внимательно посмотрел на Равиля Григорьевича, он по-прежнему был спокоен и сосредоточен
Все приехали в считанные минуты. Никто не верил, что труп в подвале. Смотрели на Хисамова, затаив дыхание. Но тот, ничего не объясняя, повел всех в подвал. Молча показал на теплопроводную трубу. Сотрудники недоуменно посмотрели друг на друга. Он отвернул ватное одеяло, клеёнку и все увидели детскую ручку, будто засушенную, как гербарий. В толпе кто-то произнес: «А мы думали это изоляция»…
Равиль Григорьевич вышел, присел опять на лавочку и продолжил обдумывать дальнейшие действия: «Сейчас брать убийцу или завтра?» Он с интересом разглядывал собравшихся в стайку соседей. Все гадали, кто убийца. Кто посмел лишить жизни этого светлого ребенка? Валя обняла своих мальчишек, и все втроем плакали навзрыд. Степан поочередно уговаривал успокоиться то жену, то детей, а у самого градом лились слезы.
Мунаввара вся в слезах увела обезумевшую Таню домой. Врачи скорой помощи хлопотали над обеими. Соседи поочередно забегали измерить давление и получить успокаивающие капли. Всеобщее горе объединило еще раз всех жильцов дома и, наблюдаемая картина этого ужаса, не поддавалась описанию.
Уже к полуночи субботы следственно-оперативная группа собралась в гостинице, где она проживала. Сотрудники УУР терзали Равиля Григорьевича вопросом, знает ли он убийцу. Он устало смотрел на своих коллег и успокаивал, что это дело времени, надо хорошо отдохнуть, завтра будет тяжелый день.

7

Равиль Григорьевич до утра так и не уснул. Все думал об убийце, представлял, как он будет изворачиваться, искать алиби, а потом, прижатый фактами, начнет оправдываться. Таково поведение всех преступников. Мысленно торопился на встречу к убийце, но не хотел рано поднимать своих подчиненных, пусть отдохнут, ведь было воскресение. Полковник выглянул в холл гостиницы, не играют ли там Аракелов с Набиевым в нарды, для работников уголовного розыска это самый лучший способ отвлечься, успокоиться перед напряженной работой. И не ошибся, оперативники уже весело стучали кубиками.
Выехали к убийце всей следственно-оперативной группой. Подъехали к дому, рассредоточились, все знали, кому и где положено находиться в такой момент. Хисамов вошел в подъезд, медленно и спокойно поднимался по лестнице, предстоял заключительный аккорд в этой работе, позвонил. Хозяин квартиры открыл дверь. Он тоже был спокоен и уверен в себе. Увидев полковника, пригласил войти и поинтересовался: «Нужна опять помощь?» Хисамов сел в кресло, мужчина напротив - на маленький детский стульчик. Домочадцы в кухне завтракали, пахло кофе и блинами.
Равиль Григорьевич без прелюдии задал вопрос в лоб:
- Ты зачем убил Виталину? – и, не отрываясь, смотрел прямо ему в глаза. Степан побледнел, но самообладание его не покинуло даже в эту минуту, старался держаться из последних сил:
- Вы что шутите?
- Да какие тут шутки, если ты лишил жизни ребенка, мать – дочери и этот список родственных связей можно продолжать.
Степан долго убеждал полковника в абсурдности обвинения. Но полковник был не приклонен, он встал и пошел в прихожую, приглашая с собой Степана.
- Как ты объяснишь нахождение комнатных тапочек Виталины у тебя в квартире на полке с обувью? А как ты объяснишь, что в день исчезновения девочки, ты отпросился с работы в 12 часов, ссылаясь, что необходимо встретить семью, при этом убеждал всех и меня в том числе, что появился в квартире после окончания рабочего дня? И эти вопросы, сто раз выверенные Равилем Григорьевичем ночью, повторял еще не один раз.
В это время в комнату с улыбкой вошла Валя, не зная, о чем шла речь,она добродушно обратилась к полковнику:
- Ой, вы, наверное, не завтракали из-за своей беспокойной работы.
Сейчас я вас накормлю только испеченными…, - она, не закончив предложение, внимательно смотрела на мертвецки бледное лицо мужа.
- А что опять случилось? Что-то с Таней?
Хисамов молчал, он ждал честного признания Степана. И не ошибся, оно последовало:
- Это я задушил Виталину, - еле слышно выдавил из себя сосед.
Валя буквально секунду стояла, а потом, как сноп, повалилась на палас.
7

Когда Сабир Набиев защелкнул на руках Степана наручники, он тихо попросил:
- Можно я в последний раз посмотрю на Витю и Сережу.
Все переглянулись. Интересно устроен преступник, своих детей он помнит, ему их жаль, а чужого ребенка безжалостно и цинично лишил жизни. Необъяснимый парадокс.
Турабой набросил Степану на наручники спортивную куртку, чтобы детей не испугать, и открыл дверь кухни. Мальчики, уплетая блины, даже не обратили внимания на мужчин. Виталик Аракелов, добряк по природе, подумал: «Когда это чудовище выйдет из колонии, Витя и Сережа будут взрослыми, как они его воспримут? Как он сам посмотрит им в глаза?»
В Управлении внутренних дел со Степаном случилась истерика, он бился головой об дверь, орал, как зверь, кричал, что хочет умереть. Пришлось вызвать медицинскую помощь. Через час сам вызвался дать правдивые показания. И вот о чем он рассказал.
…Степан в тот трагический для Виталины день пришел домой в первом часу. Времени до встречи семьи в аэропорту было еще много. Он достал водку, хотел для аппетита выпить стаканчик, но потом что-то разохотился. Зелье быстро закончилось. Тут услышал, как Виталина заходит в квартиру. Какие-то дурные мысли полезли в голову. Решил позвать ее к себе. На звонок в дверь девочка прибежала быстро, дожевывая булку. Степан спросил: «Ты хочешь увидеть живую лисичку в клетке?» Виталина с радостью согласилась и, не раздумывая о последствиях, с уверенностью в чистых помыслах соседа, отправилась смотреть лисичку. Девочка ходила по комнатам и искала клетку, а Степан тем временем раздевался. Когда Виталина увидела голого соседа, закричала и попыталась выбежать из квартиры, но он предупредительно вытащил ключ из замка. Сосед догнал девочку, закрыл рот рукой, повалил на кровать и накрыл ребенка подушкой. Смерть пришла быстро. В течение часа он глумился над уже мертвой Виталиной, все, трезвея и осознавая беду, которая неожиданно свалится на Таню и Валю.
Подъезд был пуст. Вооружившись паклей и веревкой, ребенка, завернутого в клеенку и теплое одеяло, Степан быстро отнес в подвал. Сделав грязное дело, открыл все краны с водой и пошел домой. Степан был уверен, что никто и никогда не найдет девочку, а с подключением отопления, труп высохнет, после чего кости он выбросит в горную, полноводную реку. А таких мест в Таджикистане много.
Сначала все шло так, как планировал. Он усердно делал вид, что помогает искать ребенка, искусно скрывал под маской вид опечаленного трагедией соседа. Плакал со всеми искренно, только жалел себя, боялся разоблачения и тюрьмы, зная, что за такое преступление сокамерники его жестоко накажут.

Своё Спасибо, еще не выражали.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 80
     (голосов: 4)
  •  Просмотров: 1054 | Напечатать | Комментарии: 3
       
27 августа 2011 11:42 NataliRr
avatar
Группа: Дебютанты
Регистрация: 10.08.2011
Публикаций: 0
Комментариев: 47
Отблагодарили:0
Я тоже терпеть не могу педофилов. Но пересказывать уголовную хронику - дело неблагодарное. Более того - этим должны заниматься не прозаики.
Настоящий писатель (если Вы себя таковым считаете) должен показать психологию этого негодяя - как он докатился до жизни такой, что все человеческое прошло мимо него, и только извращение - главное в его жизни.
Ну и, само собой, должно быть что-то до событий рокового дня рассказано о злодее - а то вдруг не пойми откуда появляется отличный сосед-убийца. Но ведь тут не сказка!
Букофф много, в некоторых местах даже неплохо - но для очерка. Художественным произведением сие считать будет, чересчур, слишком круто.
Потому что тогда надо определять жанр. На повесть оно не тянет, для рассказа слишком много сюжетных линий и героев - самый настоящий очерк и есть.
Может быть, лучше было поместить это произведение в раздел Полемика?

Всепожирающее время

       
26 августа 2011 00:04 alexanderis
avatar
Группа: Дебютанты
Регистрация: 25.08.2011
Публикаций: 0
Комментариев: 2
Отблагодарили:0
Очень интересное произведение! И все - жизненная правда, без выдумки. Это такая распространенная ситуация. Конечно, не часто брошеная женщина второй раз встречает свое счастье... А вот развязка здесь ужасающая, впрочем, нередко происходящая в жизни!
       
24 августа 2011 22:43 olixx
avatar
Группа: Авторы
Регистрация: 8.12.2009
Публикаций: 11
Комментариев: 2039
Отблагодарили:6
Талантливо и интересно написанная уголовная хроника! И художественная часть впечатляет! Читается на одном дыхании.
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.