Я боюсь поглощающей жизнь тишины, будто нету меня и стихи не слышны. Обездвиженно-тих в отрешённости дом... Как же холодно в нём. Я боюсь, когда окна темны и пусты: без надежды сердцА - без сюжетов холсты. В наползающей ночи - безликость теней... Как же холодно в ней. Я боюсь не успеть, отпирая замки, руку помощи дать тем, кто просит руки. Я бою

Зеленые тени обугленных сосен

| | Категория: Проза
Глава шестая
Иллюзия – первая из всех утех.
Вольтер.
ОКЕАН ИЛЛЮЗИЙ
Эрик находился на мшистой поляне, устланной густым брусничным ковром на белесой вершине скалистого утеса. Внизу бесшумно катил волны бескрайний Океан. Вдруг послышался треск ветки. Посланник Марка обернулся и в тот же миг из-за ствола ближайшей лиственницы вышел невысокий юноша в домотканой рубахе до колен, золотистым ободком, который опоясывал соломенного цвета волосы и обыкновенным березовым коробом через плечо.
Он прямиком направился к гостю, остановился рядом, протянул горсть спелых ягод и по-свойски предложил:
-Подкрепись.
-Проводник, – сообразил Эрик, жадно набрасываясь на бруснику.
-Видимо, так, - усмехнулся незнакомец.
-А профессия?
-Астронавт.
-Я же ничего вслух не произнес! - мысленно удивился Берест.
-Зато подумал.
-Телепат?
-Вроде того.
-И как величать?
-Хлодвигом, хранителем Океана Иллюзий.
-Молодость не помеха?
-Нисколько, - рассмеялся хозяин брусничной поляны. – К тому же моя нынешняя внешность вовсе не такая в реальности. Мы с твоим наставником Геспентсом из одного времени.
-Пусть так, - согласился Эрик, - но хоть эта поляна реальна? Или она мне снится?
-Сейчас ты не спишь.
-Тогда как называется это место?
-Для всех, кто приходит сюда, Океан Иллюзий в созвездии Парусов.
-А местный народ? – спросил Берест, - чем он занимается?
-Нет тут никого, - ответил Хлодвиг. – Только скалистый берег, я, мои Иллюзии, которые придумываю на забаву, да странный Океан до горизонта. На нем иногда светят сразу два Солнца, а с наступлением сумерек их сменяют целых три Луны – загляденье.
-Оптический обман?
-Обычная астрономия. Из непостижимых глубин Галактики сюда по Серебристой дуге периодически возвращается Оранжевая звезда в сопровождении спутника. Вкупе со здешней Луной они по ночам составляют завораживающее трио. Не поверишь, до чего красиво! Жаль только, длится это всего неделю. Потом звезда уходит, и мне остается лишь ожидать ее нового появления.
-Подозреваю, это произойдет не сегодня.
-Нескоро, Эрик, очень нескоро.
-И все кто-то же тут бывает, - настаивал Посланник.
-Верно. Изредка сюда являются межзвездные Скитальцы. Одни возвращается из иных миров. Другие лишь продолжают путь. В общем, бывает многолюдно.
-Однако все когда-нибудь должны возвращаться.
-Это верно лишь отчасти.
-Почему?
- Есть Скитальцы, которые намерены дойти до конца Пути Познания.
-Но подобное недостижимо в принципе!
–Почти, - уточнил Хлодвиг. - И все же порой искатели чудес забираются так далеко, что окончательно растворяются в космической Бездне. Кстати тут бывают и редкие гости. Вроде злых монстров. Тогда я обращаюсь крохотным мотыльком, чудовищам начинает казаться, будто этот мир необитаем, им становится скучно, и они навсегда исчезают.
-Улетают?
-Не совсем. Видишь ли, Твердь под твоими ногами создана Родом и его помощниками так, что здесь спрессованы тысячи различных реальностей.
-Не очень-то понятно, - поморщился Эрик.
-Да просто все! Шаг в сторону и ты в другом мире. Еще один шаг – в третьем. Чтобы ты убедился, предлагаю немного отойти в сторону и подсмотреть любопытный ритуал.
-Иллюзорный спектакль?
-В данном случае – нет. Просто на мгновение перенесемся в твой мир, а затем вернемся сюда же. Согласен?
-Время у меня есть?
-Не сомневайся.
-Тогда идем.


Хлодвиг взял Эрика за руку, сделал пять шагов строго вправо, и лесная поляна на вершине утеса поразительно преобразилась. Теперь здесь вместо мшистой горы и Океана оказалась цветущая долина. Сквозь нее несла свои потоки широкая своенравная река, на одном из пологих берегов которой виднелись островерхие хижины, крытые гигантскими листьями.
-Куда это нас занесло? – озадаченно спросил Эрик.
-В один из прелестных уголков реки Миссури Старой планеты, - с привычной улыбкой пояснил Хлодвиг. - Тут обитает воинственное индейское племя мандан.
-Ну и что?
-Сегодня у них большой день. Он называется «окира» и предполагает своеобразный обряд посвящения юношей в воины. При этом молодой человек не имеет права даже застонать. Вообще-то, картина жуткая и не всегда с желательным для парня исходом. Впрочем, если тебе неинтересно, можем сразу же возвратиться.
-Зачем же? Меня только волнует, где это будет происходить. На берегу?
-Сначала в одном из вигвамов.
-Как же туда войти незамеченными?
-Так ведь мы незримые духи из другого мира, - напомнил Хлодвиг, - так что беспокоиться о безопасности не стоит. Если даже Верховный жрец и почувствует что-то, то наверняка решит, будто рядом с ним присутствуют великие предки.
Вошли в хижину. Полумрак. Затхлый запах. Тяжелая балка под потолком. Под ней двое: высокий жилистый старик в пышном головном уборе из ярких перьев каких-то птиц и обнаженный юноша. Совсем мальчик. Тишина – кладбищенская.
Сначала жрец вынул из-за широкого набедренного пояса острый нож и, не говоря ни слова, стал медленно вырезать у парня приличные куски мяса: из груди и плеч. Меж тем испытуемый, истекавший кровью держался так, словно наблюдал за собой со стороны и не чувствовал страшной боли.
Затем истязатель стал беспощадно и глубоко втыкать в открытые раны острые толстые палочки, напоминающие вертел. Наконец к этим орудиям пытки помощники палача быстро привязали кожаные ремни, укрепили на высокой балке и подвесили жертву над полом.
Из глаз будущего воина текли слезы, но он продолжал молчать. Тогда Верховный жрец велел привязать к ногам юноши по тяжелой голове убитых буйволов. Лицо паренька стало приобретать землистый оттенок. Кровь стекала на земляной пол вигвама, а тот, кто проводил экзекуцию, улыбался!
Вскоре из глубин хижины возникло еще одно действующее лицо. Это был краснокожий великан. Он приблизился к жертве и стал сразу же быстро вращать его. Дождался, когда испытуемый окончательно потеряет сознание, и лишь тогда, отцепив от балки ремни, бросил тело на землю.
Верховный жрец умиротворенно кивнул. И вновь могильная тишина. Казалось, парня, если только он еще не испустил дух скорей на воздух выносить надо. Однако никто не шелохнулся до тех пор, пока окровавленное тело неожиданно для Эрика не вздрогнуло. Мало того. Юноша, харкая кровью, начал подниматься, а затем, пошатываясь, встал в полный рост.
По-прежнему молча, он подошел к Верховному жрецу, бережно принял у него священный топор, потом спокойно положил свою левую руку на плоский каменный валун и с мучительным выражением на лице вмиг отрубил свой же мизинец!
Так как парень и на это раз не потерял способности передвигаться, то теперь вся жреческая свита высыпала из вигвама на зеленый берег. К икрам юноши снова прикрепили головы буйволов, а запястья обвязали длинным толстыми веревками. Именно в таком виде жертва была обязана бегать, словно мустанг по кругу до тех пор, пока не лишится сознания. В конце концов, адепт действительно свалился замертво. Однако и на этот раз никто к нему не приблизился.
Как пояснил Хлодвиг, племя мандан считает, что если будет угодно Великому духу, то за ночь или того раньше жертва сможет прийти в чувство и даже самостоятельно доберется до своей хижины. И тогда на рассвете юношу объявят воином. При условии, конечно, что он не испустит дух от потери крови и адских мук, которым его подвергали. Такое здесь часто случается. Поэтому за день до начала таинства «окира» во многих хижинах всю ночь стоит громогласный женский плач: почти животный вой из-за страха потерять своего ребенка. Ведь он мог бы выбрать для себя и другое занятие: собирательство плодов и трав, рыболовство, охоту. Но человек решил ступить на стезю солдата…
Проводник легонько взял Эрика за руку, и через долю мгновения они уже снова стояли на мшистом скалистом утесе, у основания которого все так же игриво плескался Океан.
-Еще путешествие? – интригующе предложил Хлодвиг.
-Неплохо бы. Только желательно без крови.
-Так и быть.


Теперь перед Эриком была чистая дубовая роща. На краешке – языческое капище. Посредине, похоже, главное деревянное божество правосудия по имени Ист с крупными лазуритами в глазницах. Небольшая группа людей неподалеку. Сидят, молча. Кружком у костра во главе с высоким седобородым старцем, ждут кого-то. Или чего-то. Все это показалось знакомым.
Потом осенило: Хлодвиг демонстрирует старику какой-то реальный эпизод из исторических хроник известного европейского народа. Но самое удивительное, что всех, кто сюда являлся, Эрик знал по именам.
Вот на капище прискакал низкорослый молоденький пахарь Олин. Да не один, а вместе одногодком Фарлафом, которого за богатырскую силу мужики сравнивали с волотом Вертодубом.
-С чем пожаловали, соколики? – спросил молодцев волхв Харальд, пристально рассматривая явно разгоряченных отроков.
-За правдой пришли, - за обоих ответил Олин, доставая из прилаженной к седлу сумки жертвенного петуха, пяток яиц и туесок с золотистым медом.
-Сказывайте!
-Пусть он молвит, - нехотя буркнул Фарлаф.
-Ист нас рассудит, - твердо сказал маленький крепыш Олин, а дело такое. С некоторых пор кто-то на моем поле межевые камни переставляет. Поначалу-то я к богу рубежей обратился, гуся ему пожертвовал, чтобы, значит, внимательнее сторожил.
-Помогло?
-Ничуть. Только поставлю межевые столбы на место, как на другой день неизвестная сила снова их куда-либо передвинет.
-Почем ты знаешь, что это Фарлаф озоровал? - поинтересовался волхв. - Потому что сосед по пашне?
-Вовсе нет. Просто я велел своему работнику Елею подстеречь злодея ночью. Он-то и застал Фарлафа за неправым делом.
-Не было такого! - ударил себя в широкую грудь силач. - Навет это. Да и какая вера невольнику?
-Полная. Потому как срок рабства Елея вышел, - уточнил Олин. - По собственной воле теперь нашему дому служит.
-Что же он меня за руку не схватил?
-Известное дело, - усмехнулся юноша. - Тебя тронь, живо без десницы, а то и головы останешься.
-Не замай, - злобно сверкнул мутными очами Фарлаф.
-Ладно, - подытожил Харальд. - Будет вам правый суд. А для начала посмотрим, чем выпадет пытать спорщиков.
-Чем хочешь, - хвастливо бросил силач. – Я все сдюжу.
-А ты, Олин? - спросил кудесник.
-Страшновато, - признался отрок. - Однако чего не стерпишь ради истинной правды.
Волхв подошел к языческому идолу, воздел к небу руки со свежей веткой омелы и скороговоркой вполголоса что-то пробормотал на языке волхвов. Затем, окропив алтарь кровью петухов, он принес из избы гадальную дощечку. Одна ее сторона была красной, а другая белой.
-Если гадалка ляжет на красную, - пояснил хранитель капища, - значит, Исту угодно пытать вас огнем. То есть обоим надлежит пройти босиком по раскаленному листу железа. И не поморщиться. А коли выпадет белая сторона, будет испытание кипятком, из которого надо без оханий достать горячий камень.
-Кидай! - нетерпеливо воскликнул Фарлаф.
Дощечка легла белой стороной.
По велению волхва молодцы развели под чанами жаркий костер, а когда вода закипела, Харальд кинул в каждый котел по камню. Немного подождав, подал знак начинать.
-Очей не закрывать, - предупредил волхв. - Ист должен видеть отражение ваших глаз.
Каждый из отроков оголил по локоть правую руку и опустил ее в свой чан, стремясь поскорее нашарить и выхватить из бурлившего кипятка камень Правосудия.
Олин стиснул зубы и мысленно призвал на помощь бога честности Лада. Превозмогая нестерпимую боль, и не сводя лазоревых глаз с идола, он быстро нашарил на дне котла раскаленный камень, достал его и швырнул на снег, который ответил шипением.
В ту же секунду юноша услышал истошный вопль Фарлафа, который едва опустив руку в кипяток, тотчас выдернул ее из чана, дико взвыл от боли и побагровел ликом.
-Не все коту масленица, - ухмыльнулся Харальд.
Не обращая внимания на охи силача, он подошел к нему с сосудом целебного снадобья, припасенного загодя, и обмазал обваренную руку силача. Затем помог тихо постанывавшему Олину.
-Истина строга, но справедлива, - напомнил кудесник, когда спорщики пришли в себя. – Сегодня ты оказался неправым, Фарлаф. Стало быть, заплатишь виру.
-Говори сколько, - хрипло выдавил силач.
-Можешь отдать десятину с урожая или другим добром поквитаться – неважно. А посмеешь нарушить волю бога, во всеуслышание объявлю тебя похитчиком. Такому у нас, сам знаешь, одна дорога: ведет она вон из становища, - предупредил Харальд и прошел в избу, оставив спорщиков один на один.
-Так и быть,- сжалился победитель Олин. - На первый раз прощаю...
-Мне прощения не надо, - зло ответил Фарлаф. - Велено, стало быть, уплачу. Только впредь на моей стежке-дорожке не попадайся.
-А то что?
-Узнаешь, - пригрозил силач, потирая обваренную руку. - Придет и твой черед платить за мои страдания. Тройной мукой.
-Неправый человек грозится - богов не боится.
-Пуганый я, - ухмыльнулся силач.
Он грузно поднялся с места правого суда, запахнул кафтан, тяжело взобрался на коня и умчался прочь.
На удалявшийся топот выглянул Харальд с кубком ядреного кваса.
-Ускакал обидчик?
-Убег, - ответил Олин, рассматривая в глазницах идола рубины величиной с голубиное яйцо.
-Давно хочу спросить, откуда синие камни на челе Иста?
-Подарок какого-то племени. Сюда многие приходят. Разный народ. Злато приносят. Когда этого металла собралось достаточно, мой отец отлил из него в кузне золотого идола. В полный рост смастерил!
-Где же он?
-В потаенном месте.
-В Долине мертвых? Говорят, там гора разными знаками исцарапана, - предположил Олин.
Харальд согласно кивнул.
- Одно не пойму, - вздохнул юноша. – Какой суд может вершить великий правдолюб Ист над покойниками?
-А ты не торопись загадку сразу решать, - ответил Харальд. – Во-первых, работы Исту там не так уж и много. Почему? Потому как не всякая душа в священную долину попадает.
-Что так?
-Истерзал душу человек, растратил на пустяки, а пришел час, и ничего от души не осталось. Разлетелась крупицами по свету. Вот если хоть одно доброе дело за кем числится, тогда – да. Быть его душе в долине Горы, держать ответ по всей строгости. И будет только так, как бог Правды рассудит, - заключил Харальд.
А вскользь предупредил:
-Сам-то в долину ходить не смей. Не для смертных глаз она. Не поймешь всех чудес, только душу вымотаешь. Да и вряд ли воротишься: никто не возвращается.
-На сказку похоже, - вздохнул Олин.
-Сказка – ложь, да в ней – намек. Добру молодцу урок, - напомнил седой кудесник.
Они долго сидели у костра, не подозревая, что при разговоре незримо присутствуют еще два человека. Их силуэты смутно угадывались среди дубов-великанов. Эрик и Хлодвиг, затаив дыхание, жадно вслушивались в каждое слово, оброненное волхвом, а, решив, что узнали достаточно, снова перенеслись на скальный выступ над Океаном.


-А себя испытать не хочешь? – ближе к вечеру спросил Проводник.
-Как это?
-Например, пройтись по морским волнам. Попробуй, непередаваемые ощущения – это я по себе знаю.
-Шутишь?
-Ничуть. Здесь все возможно. Даже с самым дорогим тебе человеком, - сказал Хлодвиг и кивнул в сторону перелеска. Эрик всмотрелся и на некоторое время потерял дар речи: под одной из молоденьких березок, обхватив тонкий ствол руками, задумчиво стояла Кира!
- Мать честная, ты зачем здесь? – воскликнул Эрик.
-Сама не понимаю, - ответила обескураженная Кира. - Вроде душа сюда для чего-то перенесла. Вот только не знаю, каким образом. Помню только, что в регистратуру заглянул Марк. Подошел ко мне, что-то тихо сказал, затем все исчезло, и я оказалась на этом месте. Что же теперь будет?
-Думаю, нам уготован сюрприз, - сказал Эрик. - Посмотри вниз, что видишь?
-Воду.
-Она-то как раз нас и ждет.
…Океан умел ждать. Высоко вверху, прямо на искрящемся луче изломанной лунной дорожки он хорошо видел тех двоих. Сухопарого высокого рыжеволосого юношу в распахнутой черной кожаной куртке и его спутницу миниатюрную брюнетку в легком бежевом плаще. Оба как все случайные люди, приходившие сюда до них, чтобы испытать себя и совершить нечто невероятное, были босыми.
Какое-то время они молчаливо стояли под звездным шатром на узком выступе обрывистой Скалы. Ее изрезанное глубокими шрамами времени каменное ложе лениво ласкали языки морских волн, усмиренные штилем.
-Кажется, пора, - неуверенно произнес тот, кого звали Эриком.
-Только возьми меня на руки, - тихо попросила Кира, плотнее прижимаясь к другу.
Он не успел ответить. В его сознание вдруг вошел совсем другой голос. Глухой монотонный. Казалось, Некто, говоривший ниоткуда, с трудом подбирал правильные слова.
-Сначала попробуй освободиться от страха, - медленно выдавил из себя незнакомец. – Тогда все получится.
-Что именно? – не разжимая губ, также мысленно спросил Эрик.
-Ты сможешь ходить по волнам, - медленно ответил Океан.
-Но страх сильнее меня!
-Неправда, - глухо шелестела морская вода. – Так лишь кажется.
-Нормальное чувство боязни, - подумал Эрик.
-Скорее, тебе просто удобно прятаться за ним, - теперь в голосе незнакомца сквозила легкая усмешка.
-Что же делать?
-Расстаться со страхом. Представить, будто под обрывом не бездонный Океан, а мягкая перина. Прикрой глаза, чуть-чуть напряги воображение, и как только покажется, будто ступить вниз совсем неопасно, напротив – невероятно интересно, сделай шаг.
-Если бы я умел летать, - сокрушенно сказал Эрик, уже не удивляясь тому, что говорит, ничего не произнося вслух, с морем.
-Ты умеешь, - продолжил Океан. – Просто пока этого не знаешь. И никогда не узнаешь, если не преодолеешь животный страх. Попробуй, докажи, что ты во сто крат сильнее ужаса. Лишь тогда он растворится в ночи.
-Представить, будто внизу нет опасности?
-Да, человек, представить.
-Но я тут не один!
-Твое чувство надвигающейся радости передастся и девушке, - теперь уже откуда-то издалека, едва слышно прошептал Океан. – Я жду вас…
Эрик зажмурил веки.
-Так страшно! – воскликнула Кира, снова и снова запахивая свой старенький бежевый плащ.
-Прости, мне надо собраться с мыслями, - ответил Эрик.
-Может вернуться к твоему новому другу? – предложила Кира.
-Мне кажется, если мы сейчас отсюда уйдем, то никогда не сможем вернуться, - ответил Берест.
-Тогда решай.
-Это, безусловно, безумие, - тихо пробормотал рыжеволосый парень.
Затем он легко подхватил на руки подругу, прижал к себе, широко улыбнулся мыслям, отгоняя навязчивый страх, и шагнул в бездну.
Странно, но ничего трагического не произошло. Через какое-то мгновение потрясенные влюбленные мягко опустились на воду и коснулись босыми ступнями притихшего зерцала морской воды. Так – словно это была мягко покачивающаяся земная твердь.
-Не может быть, - прошептала Кира, с опаской шагая по упругим волнам. – Так не бывает, - добавила она.
-Старина Океан убедил меня: бывает, - произнес Эрик. – Я потом все объясню.
Усталые и счастливые они обнялись, и, покачиваясь на зыбкой лунной дорожке моря, пошли обратно – к подножию крутого скалистого берега.
На суше Кира неожиданно начала таять в воздухе, пока не исчезла окончательно с растерянной улыбкой на милом личике. Оставшись один, Эрик обернулся и вздрогнул: ему показалось, что Океан улыбался. А может, так было на самом деле.


В жарко натопленной избушке Проводника Эрик полюбопытствовал:
-Про меня, откуда известно?
-Геспентс передал, - Хлодвиг коснулся тонкого обруча-приемника на голове. - Я подгадал час, набрал короб спелой ягоды…
-Марк не сказал, зачем приду?
-За поддельным алмазным диском.
-И тебе повезло найти здесь такой кристалл?
-Однажды. Я тогда сидел на краю утеса, пытаясь разобраться в мыслях Океана, который несколько раз в сутки меняет цвет воды, и неожиданно увидел, что волна выплеснула мне в руку крупный, но плоский прозрачный камень. Ничего особенного. Одно знаю точно: камень этот для меня зачем-то материализовал Океан.
-Забавлялся, наверное?
-Не уверен, - ответил Хлодвиг. – Мне показалось, что Океан неспроста подбросил тот камешек мне. Вот я и взялся за дело. Вызвал фантомных резчиков-ювелиров, специальные автоматы и заставил их, сам не знаю зачем, изготовить диск – электронный носитель. Только без программы. Получилось замечательно – от настоящего не отличишь.
-А я не мог бы просканировать твой носитель у нашего с Аланом друга Стаса Фанта?
-Да сколько угодно, - улыбнулся Хлодвиг. – Достаточно положить диск у системного блока моего компьютера, вслух назвать адрес, и через минуту носитель – в вашей квартире.
Так и случилось.


Среди ночи я очнулся от зеленоватого мерцания, заливавшего комнату. Оказалось, светится экран дисплея. Пришлось подниматься и выключать машину. Однако через мгновение монитор вспыхнул снова. Мало того, на нем появилась фраза: «Посмотри на системный блок».
Потрясенный я опустился в кресло напротив, пока не заметил, как рядом с системным блоком из абсолютной пустоты материализовался сверкающий круглый бесцветный электронный носитель. Его теплые на ощупь грани напоминали стекло и пластик вместе взятые. Меж тем на экране возникла фраза: «Узнай у Фантика, что это такое. Эрик».
Утром я смахнул носитель в карман куртки и часа через полтора положил таинственную вещицу на лабораторный стол бывшего однокашника, а теперь ученого из НИИ кристаллографии Стаса Фанта и попросил определить, что это такое, где встречается, представляет ли хоть какую-нибудь ценность и, наконец, сколько, примерно может стоить.
Добродушный сутулый Стасик, облаченный в латаный шерстяной свитер немыслимой окраски, оторвал взгляд бесцветных глаз от электронного микроскопа, соединенного с компьютером, медленно провел худосочной рукой по очаровательной лысине, поправил треснутую оправу запотевших очков, мельком глянул на образец и, глухо буркнув под нос: «Без проблем», предложил вечерком заглянуть к нему домой.
Я пришел вовремя и сразу заметил, что однокашник оказался чем-то озадаченным.
-Откуда это у тебя? – спросил Стас, показывая на прозрачный диск.
-Валялось на столе.
-Не могло оно нигде валяться, - усмехнулся Фантик.
-Почему же?
-Видишь ли, по всем известным законам физики такая вещица просто не может существовать. Улавливаешь?
-Не очень.
-В общем, перед нами нечто внешне похожее на синтетический кристалл. Хотя на самом деле им не является. По этому поводу у меня состоялся странный диалог с Шельмой. Я показал ему твою вещицу.
-Ну и?
-Нет предмета для анализа, - был ответ.
-Что ты видишь перед собой? – уточнил я вопрос.
-Ничего.
-Но ведь «это» должно из чего-то состоять!
-Покажи мне его.
-Оно перед твоими электронными глазами!
-Не вижу предмета.
-Все, - Стас беспомощно развел руками. – Понимаешь, машине кажется, будто вещицы не существует. Иными словами в гигантской памяти Шельмы нет сведений ни об одном из известных нашему миру элементов, из которых состоит твой предмет. Даже элементарных частиц компьютер не видит. А такого не может быть. В природе нет абсолютной пустоты.
-Ну, хоть что-то странная субстанция напоминает? – робко спросил я.
-Ничего, - Фантик беспомощно развел руками. – Может, пучок фотонов. Или космическую протоплазму. Так сказать, основу всего. Но у протоплазмы хоть есть состав, а компьютер, - он нехорошо посмотрел на машину, - твердит, будто я играю с ним в кошки-мышки.
-А что если это неизвестный сгусток энергии?
-Тоже допустимо. Как мысль в материальной оболочке. Только откуда берутся мысли, из чего состоят, никто ведь не знает. В мозгу их пока учеными не обнаружено.
-Ну, тогда назови хоть приблизительный возраст вещества.
-Возможно, как у нашей Вселенной. Или старше.
-Предположим, этот диск доставили пришельцы, - намекнул я.
-На летающей тарелочке. И с универсальным знанием, которое спасет человечество, - иронично продолжил Стас.
-Но почему нет?
-Чтобы залететь сюда, надо быть космическим сумасшедшим. На пустынной окраине Серебристой дуги Старую Планету даже заметить – проблема. Земля как бактерия в стоге сена. Хотя какой стог, если материи в том виде, в каком мы ее понимаем, в космосе кот наплакал. Одиноко там, Алан и темно, хоть глаз выколи. Да и сомнительно, будто некие цивилизаторы путешествуют на чудесных кораблях.
-Что так?
-Машина как средство передвижения это тупик. Колесо, тачка, телега, - начал он перечислять. - Самокат, велосипед, автомобиль, самолет, ракетоноситель, станция, а дальше-то что? Никто не предлагает ничего принципиально нового. Инженерные умы гадают лишь над различными видами топлива. Водородным, термоядерным, ионным, фотонным, еще каким-то. И формами летательных аппаратов. Однако никому не приходит в голову, что человеку будущего могут просто не понадобиться технические средства передвижения. Подозреваю, они как костыли необходимы нам только на первых порах, пока мы учимся ходить. Но не в перспективе.
-Полагаешь, у людей вырастут крылья?
-Не язви, - Стас посмотрел за окно.
На ржавый жестяной карниз бесшумно планировали снежинки. - Крыло – это для птицы, - продолжил приятель. - А в нашем мозгу наверняка заложен собственный принцип перемещения в воздушной среде. В пространстве. Времени. Что-то подсказывает, такая информация должна существовать. И не только у тибетских, индейских или африканских мудрецов.
-Положим, волхвы тоже кое о чем догадывались, - щегольнул я эрудицией. – Если надо, колдун мог обернуться ураганным ветром и в мгновение ока оказаться на другом конце света.
- Я ему версию, а он мне сказки, - вспылил Стасик. - Закругляемся, - подытожил он, протягивая диск. – Все-таки откуда это у тебя?
-Говорю же, нашел на журнальном столике.
-Рядом ничего не было?
-Только электронное послание Эрика.
-Бродяга вернулся?
-Не совсем. Расскажу, не поверишь.
-А ты попробуй.
-Он прислал сообщение на компьютер.
-Видимо, накануне ты перебрал в «Реанимации», - улыбнулся Стас.
-Да не был я там!
-Ну, а носитель к тебе тоже через аппаратуру проник?
-Не знаю, - я съежился под пристальным взглядом. – Просто появился на столе и все.
-Тебе, Алан, надо показаться Кире, - посоветовал приятель. – Пусть она как психиатр подскажет, что происходит. Может, еще что-то необычное за собой замечал?
-Да так…
-Поделись.
-Сон недавно приснился. Будто я бабочка, порхающая над цветами.
-Что же тут удивительного?
-Видишь ли, утром в голову ударила странная мысль: вдруг это не мне, а бабочке снится, будто она человек? И солнце в ее спектре, как положено синее-синее. В таком случае, кто же тогда я? Красивое насекомое или не очень складный человек неопределенного возраста?
-Действительно, странное умозаключение, - согласился Стас. – Совсем как теория течения Времени. А ведь я во временные рамки не слишком верю.
-То есть?
-Настоящее, это иллюзия. Подойди к зеркалу, что ты в нем видишь?
-Свое отражение.
-Не совсем. Свет от твоего лица до зеркала миновал какое-то расстояние. На это ушло время. Иными словами, ты видишь себя не в настоящем, а в будущем. Постаревшим на миг человеком. И все окружающее мы всегда наблюдаем с опозданием. Просто не замечаем этого.
-Однако, - растерянно пробормотал я, – мне бы еще на прошлое хотелось взглянуть.
-Ты с ним сталкиваешься каждый день.
-Как это?
-Банальным образом, мой друг, - ответил Фантик. – Отправляясь к себе в Институт биофизического моделирования, ты оставляешь позади квартиру, кварталы, дорогу. Только они никуда не исчезают. Вечером ты вновь оказываешься в своем прошлом. Правда, за время отсутствия хозяина оно чуть-чуть постарело. Даже не знаю, как и назвать такое время, - резюмировал Стас, продолжая пристально рассматривать сверкающий диск. Или то, что им нам обоим казалось.
Потом он протянул мне электронный носитель и подвел черту, мол, на сегодня довольно.
Стас всегда был категоричен.
Дома я положил загадочную вещицу туда, где подобрал: возле процессора. Затем включил компьютер и набрал безадресный ответ Бересту: «Фантик не может определить, что это такое».
Через мгновение алмазный диск ослепительно вспыхнул и исчез со стола. Фокус меня почти не удивил.


-А какие-нибудь размышления с Океаном у тебя получаются? - спросил Эрик Хлодвига. – Хоть иногда?
-Никогда. В мыслях Океана такие глубины, столько сверкающих ломаных линий, хаотических вспышек и бездонных провалов, каких-то пылающих буреломов, что мне ни разу не удалось сквозь них пройти. Видимо, есть предел, за которым Океан для вторжения посторонних существ почему-то закрыт.
-А если ближе подобраться?
-Что ты имеешь в виду?
-Плот соорудить, лодку построить, - пояснил Эрик. – Потом в плавание пуститься. Вдруг где-то есть островок, а на нем старинное святилище…
-И на алтаре, несомненно, россыпь алмазов…
-Конечно!
-Говорю же: ничего тут нет. А в плавание я не раз отправлялся. Только не подпускает к себе Океан. Просто гигантский студень какой-то. Ни рыбы в нем, ни водорослей, ни ветерка над ним – ничего. Словно наваристый бульон. И знаешь, когда я исследовал его по заданию Марка, меня не покидало ощущение, что кто-то насмехается надо мной.
А насчет плота или лодки, так Проводникам ничего строить не надо. Достаточно лишь вообразить. Корабль. Птицу. Да хоть огнедышащего Дракона со смеющимися глазами. Кстати на нем я однажды облетел всю эту планету. И убедился: она абсолютно пустынна. Видимо, в глубине Океана такая же тишь да благодать. Я как-то попытался спуститься туда по световому лучу. Вошел вместе с ним в рассеянную тьму, а потом вдруг так противно стало!
-Из-за чего?
-Показалось, будто меня со всех сторон обволакивает какая-то желеобразная масса. Причем весь этот кисель не позволяет уйти на глубину. Впрочем, куда приятнее по Океану просто бродить. Главное – пожелать, и топай себе на здоровье. Вы же с подругой уже пробовали. Ты за нее не переживай: уже вернулась в свою клинику. Думаю, нема как рыба – кто же ей в такую сказку поверит.
-Все равно это похоже на сумасшествие, - усмехнулся Эрик. – Жаль, летать не умею.
-Заблуждаешься.
-То есть?
-Все люди могут парить в небе. Только не знают об этом. Или не хотят знать. Верно, не настало время.
-Вот и Геспентс часто так говорит.
- Возможно, тебе неизвестно, продолжил Хлодвиг, но давным-давно, когда ульдры и Проводники были еще вместе, Марк правил нами по всей справедливости, оберегал и обучал. А потом все изменилось. Великий кудесник отбыл на Старую Планету, стал собирать безделушки, больничный комплекс с Белым Скитальцем затеял. Теперь вдруг новое увлечение – вынь и положи ему поддельный алмазный носитель. С хитринкой. Ведь так?
-Точно.
-Тогда вытяни правую руку.
Эрик послушно растопырил пятерню, на которую сразу же легла сверкающая гранями вещица.
-Кто-то неизвестный, - сказал Хлодвиг, - давно ждет этот алмазный ключ от потаенной двери, но, видимо, абсолютно не вправе войти туда.
-А кому изначально принадлежал настоящий носитель, который в моем походном ранце?
-Во все времена им владел лишь один бессмертный: Род.
-Старейшина семи загадочных Творцов в пурпурных мантиях? – вспомнил сравнительно недавнюю встречу Эрик.
-Почему же загадочных, - дружелюбно улыбнулся Хлодвиг. – Просто каждый из них очень хорошо умеет делать свое дело.
-Например, спасать Старую Планету под боком у Желтого Карлика?
-Не только ее, - задумчиво ответил хозяин брусничной поляны. – Я даже не знаю, чего они не могут, если соберутся вместе!
-Например.
-Мне не так много известно, как хотелось бы, - ответил Хлодвиг. Их основное занятие – создание Миров в различных Галактиках. Взять Млечный путь, который мы называем Серебристой дугой. Там 200 миллиардов звезд, и ни на одной из их планет не зародилась жизнь. В это трудно поверить, но в созвездиях Дуги нет даже микроскопических организмов. Никаких.
-Только представь, - продолжал Хлодвиг, - мертвые звездные скопления, туманности, затем бесконечные поля такого же мертвого вакуума, какая-то Серая Тень и снова ничего. Говорят, так было не всегда, и звездный мир переполняли различные виды и формы жизни. Потом что-то произошло. Какая-то катастрофа. Она убила все живое. Не в один день. Но все-таки развеяла в прах. Так, что и следа не осталось.
Вот тогда-то откуда-то из глубин иной Вселенной явился Род, чтобы осуществить реконструкцию, то есть снова наполнить Пространство и Время живыми существами. Как уж там они управляются со своими делами – их право. Род не вмешивается. Он лишь творит Живые Миры и не позволяет Мраку вновь поглотить их. Возможно, когда-то случилось так, что Род решил передать ценную информацию вместе с диском на хранение нашему Марку. А что? Он умеет беречь секреты.
-Выходит, и он сам, и творцы Рода это боги?
-Почти, Эрик, почти. В целом же последователи Рода могут едва ли не все. Зажигать или гасить солнца. Предупреждать или сознательно вызывать взрывы Сверхновых звезд. Управлять гравитацией планет. Наполнять глубинные чаши пустот материков реками, морями и океанами. Вот только наш Океан какой-то непонятный. Иногда мне даже кажется, что это что-то совсем другое, непостижимое и живое.
Вдруг голову Эрика пронзила чудовищная боль. За ней последовала едва слышимая издалека, но совершенно отчетливая речь: «Посланник, с тобой говорит Марк. То, что Хлодвиг именует Океаном, на самом деле специально созданный Родом один из гигантских искусственных интеллектов для противодействия опасному процессу торможения смещения Вселенной к красному спектру. Если биомеханическое существо вроде Океана замечает, что начинается сближение Галактик, оно своей невиданной мощью мгновенно разрушает этот губительный процесс. В противном случае Вселенная может сжаться до такой степени, что биологическая жизнь окажется невозможной. В Космосе останется только излучение, так как Живые Миры образуются лишь в процессе удаления звездных систем.
В последнее время стареющему Океану, особенно трудно: не всегда удается стремительно и правильно оценить ситуацию. Этим пользуется Серая Тень, с которой пока никому не приходилось встречаться. А теперь мне пора. Думается, вместе с алмазным диском и печаткой тебе предстоит достичь многого. И удачи на плитах Нефритовой горы».
После всего услышанного лицо Береста так исказилось, что Хлодвиг предложил создать Иллюзию, которая поможет новому другу придти в себя.
-В созвездие Волопаса, к Захарии, - почти не разжимая губ, едва сумел прошептать Берест прежде, чем потерял сознание.

Своё Спасибо, еще не выражали.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 20
     (голосов: 2)
  •  Просмотров: 1078 | Напечатать | Комментарии: 1
       
9 января 2013 21:32 Abvg
\avatar
Группа: Гости
Регистрация: --
Публикаций: 0
Комментариев: 0
Отблагодарили:0
I'm impressed! You've mnaaged the almost impossible.
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.