Зажжённый искрой Божьей свет таланта Обласкан созерцанием тысяч глаз, В веках тот дар для нас - всегда константа В движеньях кисти, в звуках, в ритме фраз. Не быть ему никем приговорённым Ни временем, ни лживостью в хулах. Мгновением восторга окрылённый, Венец его останется в веках. Талант - причина зависти и мести, Он падает, из пепла восстаёт..

"Росич" глава 14 продолжение

| | Категория: Проза
[size=7][/size]Но адмирал Уриу не стал встречать русских в тесноте пролива, желая иметь простор для маневра и лишить этой возможности противника, а так же иметь возможность задействовать всю имеющуюся в наличии артиллерию выстроив в кильватерную колонну три крейсера, которые он отрядил на охрану наиболее возможного направления движения русского крейсера, а ожидал он именно крейсер, так ему доложили командиры оставшихся миноносок.
Конечно адмирал предпочел бы завалить пролив минами и дело с концом, но не мог позволить себе такой роскоши, так как это ударило бы по экономике и без того находящейся в лихорадочном состоянии. В конце концов речь шла об одном легком крейсере и судя по тому, что место нахождения всех кораблей Тихоокеанской эскадры было известно доподлинно, майор Ямомото был прав и это был новый русский эсминец, а он уступал в водоизмещении самому легкому крейсеру чуть не в двое.
Правда настораживало то, что с миноносок докладывали о чрезвычайно меткой стрельбе его комендоров ну да его четыре сто двадцати миллиметровых орудия против двух восьми, четырнадцати шести дюймовых и двух сто двадцати миллиметровых орудий, арифметика не обнадеживающая для русских. Мощное торпедное вооружение и невероятная меткость русских минеров. Что же он не подпустит к себе на торпедный выстрел этого выскочку. Преимущество в ходе. Ну для этого нужно сначала вырваться на оперативный простор, а Уриу собирался перехватить противника на выходе из пролива и ему придется прорываться сквозь строй японских крейсеров. К тому же адмирал имел еще четыре новейших миноносца и четыре старых миноноски с вполне современными торпедами.
Выход из пролива обозначился на рассвете, а потому было прекрасно видно как сжимаемая все это время с двух сторон морская гладь раздалась в ширь открывая вид на простирающееся перед ними японское море.
Противник прямо по курсу. Три цели предположительно крейсера, дистанция пятьдесят кабельтовых, курс юго-восток, скорость средняя. По пеленгу триста десять градусов четыре малоразмерные цели, предположительно миноносцы, дистанция сорок пять кабельтовых, скорость средняя, курс северо-запад, по пеленгу сорок шесть градусов четыре малоразмерные цели, скорость средняя приближаются к нам.
Типы судов определили? Виктор Михайлович кого вы направили на дальномерную площадку.
Но видимость еще не достаточно хороша.
Силуэты судов уже хорошо различимы, тем паче что дальномеры имеют мощную оптику,- Песчанин начал не на шутку злиться и готов был прыгать от нетерпения. Дистанция была вполне приемлема для открытия артиллерийского огня, но он не хотел стрелять первым и провоцировать японцев, без сомнения имевших многократное преимущество, как в калибре, так и в количестве. Конечно взять под накрытие с первого залпа дело для нынешней артиллерии весьма мудреное, но достаточно одного случайного попадания снаряда среднего калибра и дело могло принять совсем не желательный оборот.
Курс юго-запад двадцать градусов, машины полный вперед,- по команде Антона «Росич» заложив не большой крен быстро изменил курс и направился на пересечку трем японским крейсерам, сокращая дистанцию, с каждой секундой наращивая скорость.
Практически одновременно с его маневром, японские миноносцы так же изменили курс и начали сближаться с русским эсминцем. Все выглядело таким образом, что казалось «Росич» решил прорваться сквозь строй миноносцев и выйти на оперативный простор, где используя свое преимущество в ходе уйти из устроенной западни. Намерение не лишенное смысла. Японские крейсера так же увеличили скорость и стали отворачивать влево сокращая дистанцию и уменьшая вероятность прорыва в открытое море.
Казалось прошла вечность, хотя не прошло и двух минут, когда в рубке зазвонил телефон.
Антон Сергеевич, доклад с дальномерной площадки, головной крейсер типа «Нанива», второй типа «Цусима», третий похоже посыльное судно,- доложил Кузнецов.
Головной судя по всему и есть «Нанива», Уриу наверняка решил выбрать для себя наиболее вероятное направление нашего выдвижения. Николай Николаевич оба аппарата к бою, цель оба крейсера,- отдал распоряжение минному офицеру Антон.
Огонь всеми торпедами,- поинтересовался Некляев.
Да, мы должны увеличить вероятность до максимума. Георгий Ираклиевич открывайте огонь по правому миноносцу,- Песчанин вел судно курсом позволяющим на пределе угла разворота задействовать против миноносцев и кормовые орудия.
Есть.
Вскоре орудия «Росича» дали первый залп и хотя ни одного попадания не было, было видно, что цель взята под накрытие, снаряды легли вблизи от японского судна, будь на его месте цель покрупнее и попадания непременно были бы.
Видя действия русских, Уриу окончательно утвердился в своем мнении о том, что они решили прорываться именно здесь. Они вели свое судно под углом с тем чтобы задействовать все свои орудия и расчистить себе проход. Не будь на их пути этого препятствия и угол был бы другим и тогда вполне возможно, что адмирал попросту не успел бы перекрыть русским выход в открытое море. Однако риск, что рыбка выскользнет из мышеловки все еще сохранялся, и Уриу отдал команду начать пристрелку.
Надо заметить, что он был не приятно удивлен тем насколько точно вели огонь комендоры противника. Но все же не сомневался в том, что решающую роль сыграет его не оспоримое преимущество в артиллерии. По его замыслу необходимо было добиться хотя бы нескольких попаданий, чтобы вынудить русских сбавить ход, а затем удерживая дистанцию, чтобы они не могли использовать свои торпеды методично расстрелять их из орудий и вынудить сдаться, или потопить, чего ему не хотелось бы, но и такое развитие событий он вполне допускал. Русские под Порт-Артуром уже доказали, что могут сражаться отчаянно и до последней возможности.
Но еще одно обстоятельство не давало покоя адмиралу. За кормой эсминца развивался русский триколор, что явственно указывало на принадлежность судна, хотя это и был флаг торгового флота, а вот над клотиком развивался вовсе не понятный флаг синего цвета с желтым солнечным диском с православным крестом по средине и расходящимися от него шестью желтыми же лучами, расширяющимися по мере удаления от центра. Ни какого намека на андреевский флаг. Что это могло значить он не понимал. Но эту загадку он решил оставить на потом
Снаряд лег с довольно большим недолетом за кормой, японский артиллерийский офицер явно ошибся в оценке скорости противника. Но уже следующий снаряд упал хоть и с недолетом, но уже ближе и напротив правого борта.
Есть попадание,- послышался голос Чехрадзе и Песчанин перевел взгляд на методично обстреливаемый миноносец который уже находился на дистанции не более тридцати кабельтовых.
Снаряд попал в основание одной из четырех труб и сбил ее, от чего эсминец окутался дымом и сбавил ход. Пока с него было достаточно.
Переносите огонь на второй с права.
Есть.
И в этот момент японские крейсера открыли огонь. Сначала залп дал «Нанива», а затем и «Цусима». Снаряды рвались вблизи от бортов «Росича» хотя попаданий и не было но по корпусу замолотили множественные осколки, а палубу залили фонтаны воды. Не будь орудия спрятаны в башнях и среди обслуги непременно были бы жертвы. Конечно пяти миллиметровая броня башен не выдержала бы прямого попадания, но от осколков вполне спасала.
Дистанция для уверенного залпа была все еще велика, конечно на таком расстоянии торпеды имели шанс попасть в цель, но это было практически на пределе их радиуса действия. Поэтому Песчанин продолжал ждать.
То увеличивая, то сбавляя ход, бросая судно то вправо, то влево и не давая японским артиллеристам пристреляться, Песчанин продолжал придерживаться общего курса и сокращать расстояние до противника. Пока все удавалось как нельзя лучше. По крайней мере расстояние сокращалось, а японцы не добились ни одного прямого попадания, правда кровь уже успела пролиться, осколками были ранены двое матросов на палубе.
Русским артиллеристам везло гораздо больше, впрочем дело скорее было не в везении, а в хорошей выучке и преимуществе в приборах для стрельбы. Им удалось подбить второй эсминец и хотя первый уже успел вновь войти в строй, наверняка затушив одну из топок, из за чего потерял в скорости хода, этот похоже вышел из строя на довольно продолжительный срок. Обилие пара говорило о том, что наверняка был поврежден главный паропровод, а эту неисправность в пять минут не исправить.
Огонь был перенесен на другой эсминец и тому повезло меньше всех, так как он находился уже на дистанции пятнадцати кабельтовых, то орудия били практически прямой наводкой. С первого же залпа было зафиксировано два попадания, один из снарядов попал под левую скулу чуть выше ватерлинии и на полном ходу вода стала захлестывать ее, в результате этого командир эсминца был вынужден резко снизить скорость.
Последний из эсминцев уже начал выходить на цель, чтобы задействовать свой носовой торпедный аппарат. Шансов на то, что он попадет практически не было, но риск все же оставался. Поэтому Чехрадзе не дожидаясь команды поспешил перенацелить орудия на новую цель.
И в этот момент «Росич» потряс взрыв попавшего в него шести дюймового снаряда. В миг побледневший Песчанин схватил телефон связи с машинным отделением и то, что там ответили его несколько обнадежило.
Машинное, какие повреждения?
Машины исправны, повреждений нет.
Принято,- и уже обращаясь к Кузнецову.- Выясните повреждения.
Уже выполняется,- Песчанин с завистью посмотрел на старого моряка. Вот, что значит наличие реального боевого опыта, старший офицер был абсолютно не возмутим и без суеты покуривал папиросу, ни один мускул на лице или палец удерживающий папиросу не дрогнул. Антон считался не плохим моряком и знающим военным офицером, но он еще не разу не принимал участия в реальном бою. Виктор Михайлович же в свое время участвовал в бою не единожды и не единожды ему приходилось стоять на палубе корабля осыпаемого снарядами.
Приблизившись к Антону, Кузнецов наклонился к его уху и ровным голосом проговорил.
Не волнуйтесь. Все хорошо. Излишнее возбуждение вам не поможет. Пока вы не сделали ни одной ошибки, это случайное попадание.
Спокойствие и уверенность старшего товарища подействовало на Антона благотворно и он вновь взял себя в руки.
Ваш бродь, попадание во второй торпедный аппарат, разбито две шлюпки, начался пожар,- возбужденно доложил вернувшийся вестовой.
Спокойно Вышняк,- как можно более ровным голосом остудил матроса Песчанин.- Пожарная команда на месте?
Так точно.
Вот и ладно,- Антон мысленно поблагодарил бога, что попадание было во второй аппарат, так как торпед оставалось только восемь, то было принято решение зарядить только два кормовых аппарата, хотя при наличии на палубе мин эти аппараты использовать было и нельзя, Песчанин остановил свой выбор на них, так как они располагались в наиболее выгодном положении так как имели больший сектор прицеливания.
Страшно было представить себе последствия если бы снаряд ударил в заряженный аппарат, а это в совокупности восемьсот килограмм пироксилина. Последствия были бы просто ужасными. Хорошо было так же и то, что японские снаряды с легкостью взрывались даже от соприкосновения с водой, будь это русский снаряд, то он пробил бы не бронированную палубу и взорвался бы внутри судна, нанеся куда более серьезные повреждения.
Тем временем дистанция до японского флагмана сократилась до тридцати кабельтовых и несмотря на маневры Песчанина, японские снаряды все чаще стали рваться в непосредственной близости от «Росича». Антон развернул судно и пошел параллельным курсом с японцами, взяв курс к японскому берегу, продолжая отстреливаться от наседавших теперь уже находившихся с левого борта японских миноносцев, так же вносивших свою лепту в избиение русского, используя для этого носовые семидесяти шести миллиметровые орудия, которые хотя и не имели шансов нанести больших разрушений, все же ранили личный состав, разрушали надстройки и самое главное уже вызвали второй пожар.
Несмотря на то, что Русским удалось прорваться сквозь строй эсминцев и при этом весьма ощутимо их пощипать, Уриу был доволен ходом событий. Метания русского в попытках выйти из под огня сильно повлияли на скорость и теперь он был вынужден лечь на параллельный курс с тем чтобы обогнав крейсера проскочить перед их носом и все же прорваться в открытое море.
Конечно артиллеристам не удалось добиться попаданий, кроме одного и скорость противника не снизилась, но даже в этом случае, если крейсера сохранят прежние курс и скорость, русские не успевали выскочить из ловушки, они будут вынуждены повернуть обратно, а там их встретят отставшие эсминцы и уже находящиеся на подходе четыре миноносца, они сумеют задержать этого рысака и не дадут выскользнуть из под обстрела более медлительных крейсеров. В это время один из снарядов с авизо «Чихайя» ударил в палубу эсминца выпустив клубы черного дыма.
Антону необходимо было удержать суда противника на прежнем курсе, чтобы увеличить шансы на попадание выпущенных торпед. Но как сделать это не вызывая подозрений, ведь японцы уже знали, что у них торпеды нового образца, просто им были не известны их технические возможности, но если действия русских вызовут хотя бы тень подозрения, то они могут из осторожности предпринять какой ни будь маневр.
Он как раз думал над этой проблемой, когда в палубу врезался снаряд противника и сквозь какофонию боя прорвался истошный вопль раненного. Потом Антон и сам не мог объяснить, как так случилось, что он остался настолько холоден к произошедшему, но это было именно так. Решение пришло мгновенно.
Машинное, немедленно стравить часть пара, через технический клапан, главной магистрали. Машинам средний вперед. Николай, торпедная атака! Георгий, переноси огонь на «Наниву» и «Цусиму»!
Вероятно комендоры «Чихайя» сегодня были более везучи. Вскоре после их попадания русский сильно запарил и резко стал терять скорость. Впрочем несмотря даже на это он двигался быстрее японцев, поэтому их машины продолжали работать в полную силу.
Вероятно поломка была не из простых потому что оставив в покое миноносцы, русские перенесли огонь сразу на два крейсера. Попадание с первого же залпа в «Наниву», конечно не порадовало Уриу, но и не сказать, что сильно расстроило, в конце концов шла война, но эти действия командира русского корабля сразу же сказали адмиралу, что русские теряют возможность перехватить инициативу в свои руки одну за другой.
Японцы усилили и без того ураганный обстрел и добились еще двух попаданий, но это было их последнее достижение на сегодняшний день.
Сначала многотонный столб воды взметнулся под левым бортом «Цусимы», а затем эта же картина повторилась и с «Нанивой», различие было только в том, что первый практически сразу, словно рыба нырнул под воду влажно сверкнув в солнечных лучах вращающимися винтами. Флагман же от взрыва сначала накренился на правый борт, а затем резко начал заваливаться на левый и уже не прекращая своего стремительного движения, практически сразу перевернулся в верх килем, после чего вода вокруг него забурлила от покидающего отсеки воздуха и продолжала бурлить, пока судно не скрылось под водой.
Вот так вот,- удовлетворенно произнес Песчанин, одним нервным движением гася не докуренную папиросу. Права на борт девяноста градусов. Самый полный вперед. Георгий Ираклиевич, весь огонь на «Чихайю»,- на фоне происходящего команды звучали как то обыденно, но от этого не менее стремительно исполнялись.
Видя гибель двух крейсеров и прекрасно осознавая, что у него нет ни каких шансов противостоять равному по водоизмещению, но более сильно вооруженному противнику командир авизо стал отворачивать в сторону пролива, надеясь уйти от огня русских. В конце концов это ему удалось, но получив более десятка попаданий. Теперь «Чихайе» предстоял довольно длительный ремонт и быть бы ему на дне, но его спасло то обстоятельство, что Песчанин все же не стал его добивать рискуя столкнуться со сворой оставшихся миноносцев.
Что скажете Виктор Михайлович?
В минусе четверо погибших, полтора десятка раненных, разбитый торпедный аппарат, весьма значительные разрушения надстроек, потеря камбуза, пара не больших пробоин выше ватерлинии, повреждение поворотного механизма одной кормовой башни. В плюсе два японских крейсера с практически всем экипажем и миноносец. Сильно повреждены и на какое то время выведены из боевых операций авизо и шесть миноносцев. Не знаю еще каков результат, нашего минирования, но сомневаюсь, что кто либо догадается о постановке мин пока на них не налетит хотя бы одно судно. По всему выходит, что мы в значительном барыше.
Добавьте сюда четыре транспорта, четыре броненосных крейсера и получаем полную картину. Поздравляю Вас господа, за неделю с не большим мы умудрились практически полностью уничтожить эскадру адмирала Камимура и нанести противнику такие потери какие не смогла вся эскадра, за весь ход войны. Знай наших.
Что теперь Антон Сергеевич,- когда они были одни в каюте Песчанина, поинтересовался Кузнецов.
Во первых, большое вам спасибо, что поддержали меня в трудную минуту, я едва не сорвался.
Это ведь был ваш первый бой, Антон Сергеевич, так что ни чего не обычного не произошло, разве только то, что мне еще не приходилось сталкиваться с человеком обладающим таким холодным расчетом, будучи в своем первом бою. Не смотрите на меня так. Быть может экономика России и приобрела в вашем лице умного и предприимчивого дельца, но вот флот явно потерял талантливого офицера и командира. А ваше минутное возбуждение ни в счет, я видел как куда более опытные и бывалые ветераны, вели себя как нервные гимназистки. Так что теперь?
Теперь производим какой возможно ремонт на ходу. Пополняем запас топлива и курс на Порт-Артур. Именно там нам и место.
А почему не Владивосток, ведь именно там мы могли бы провести достаточно основательный ремонт.
Основательный ремонт мы можем провести и в Артуре. А вот во Владивостоке мы останемся без главного нашего оружия. Там нет готовых торпед, только те что в стадии производства, а если и есть то не хватит и на один боекомплект.
Но нам теперь и не нужно много, один то аппарат потерян безвозвратно. Ну да без разницы. Приятно конечно было на старости лет поучаствовать в подобном предприятии...
Вы это сейчас о чем?
Ну как же. Едва мы придем в Артур, как впрочем и во Владивосток, как меня спишут на берег. Теперь то морское ведомство с руками оторвет «Росич», за любые деньги.
И не надейтесь, что уйдете на покой. Самая лучшая проверка нового оружия это война. Только полный идиот приобретя такое судно поставит его на прикол, пока не подготовит для него команду, когда такая команда, да еще в добавок ко всему с боевым опытом уже имеется на борту. А Макаров, хотя и амбициозен и иногда болезненно самолюбив, идиотом ни когда не был.


ГЛАВА 15
Июлю 1904 год.

Когда же, Максим Петрович,- Зубов обернулся к говорившему и ободряюще улыбнулся.
Скоро Андрей, уже не долго осталось.
Мы в этих скалах уже десятые сутки. Японцы спокойно входят в гавань и чувствуют себя здесь как дома, а мы только и делаем, что наблюдаем да на карте отметки ставим.
Ты чем до приюта промышлял?
По разному бывало,- удивленный внезапным вопросом на отвлеченную тему растеряно проговорил парень.
Воровал?
И это было, чего греха то таить, пожав плечами ответил он.
Ну и как ты это делал?
К чему это вы,- не понимая чем вызваны эти вопросы, спросил парень.
Я сам тебе расскажу,- вновь улыбнувшись, проговорил Зубов.- По началу ты просто подбегал к какому либо прилавку и хватал то, что успевал, скорее всего это был хлеб или еще что съестное. Бывало по разному, иногда тебе удавалось убежать, а иногда тебя ловили и тогда тебя секли, не желая такого мальца, отдавать в приют для малолетних преступников. Но потом ты стал умнее, ведь тебе хотелось есть, а не получать розги по чем зря, ты стал думать как провернуть кражу и не то что под руку попадет, а чего ни будь наиболее стоящего, но при этом не попасться. Так все было?
Ну если коротко, то да,- насупившись буркнул парень.
Наша задача ни чем не отличается от того, что ты проворачивал в детстве. У нас только пять скутеров, пять мин и только одна возможность заложить эти мины под брюхо корабля. Скажи как ты собираешься заложить мину под днище корабля, когда ты не знаешь где его искать. Ты думаешь будет много толку, если ты заминируешь какой либо пароход. Конечно микадо понесет убытки, но что выиграем мы от этого, чем это поможет обороне крепости.
Но мы точно знаем, где находятся японские броненосцы.
И ты можешь дать гарантию, что никто не сможет спастись.
Разговор происходил в гроте на берегу Даляньванского залива, где десять пловцов коротали уже две недели без горячей пищи на одном только сухом пайке, огонь не разводили, что бы ненароком не выдать себя. Диверсанты откровенно маялись от безделья. Все снаряжение уже было проверено и перепроверено десятки раз. Все что им оставалось это только вести постоянное наблюдение за гаванью порта Дальний. Встречая и провожая военные корабли японской эскадры, которые с завидной регулярностью входили в порт и покидали его.
На ряду с военными кораблями в порт заходили и транспорты, которые тут же становились под разгрузку. По началу у японцев все получалось весьма плохо, так как отступающие разрушили столько сколько успели, а успели они надо заметить не мало. Однако низкорослые азиаты довольно быстро и споро восстанавливали инфраструктуру порта и процесс разгрузки становился все более налаженным и быстрым.
За это время в беспрерывном движении эскадры адмирала Того, наблюдателям удалось выявить определенную закономерность. С приближением темноты в море выходили дивизионы миноносцев, чтобы занять позиции на блокирующей линии. С рассветом в море выходили броненосные суда и крейсера, сменяя легкие силы, но чаще к Порт-Артуру выходили быстроходные крейсера, которые могли вести блокаду и самостоятельно, в случае же появления больших сил, используя преимущество в ходе уходили от погони избегая не равной схватки.
Благодаря радиосвязи с Гавриловым, Зубов пришел к выводу, что броненосная фаланга покидает порт, только тогда, когда Макаров выводит эскадру на внешний рейд. Того все еще пытался подловить русского адмирала и вынудить его дать морской бой. Но Макаров упорно продолжал уклонялся от сражения, не снижая активности, продолжая учения и маневры, с каждым разом повышая профессионализм экипажей судов и слаженность эскадры в целом.
Зубов понимал, что парни уже на пределе и высказанное недовольство Андрея, это пока только первая ласточка. Люди устали от безделья, все стоянки судов уже были давно нанесены на карту и японцы с завидным постоянством отдавали якорь на одних и тех же местах. Уже сегодняшней ночью они могли установить мины под днищами броненосцев, а именно они были выбраны в качестве целей, но Зубов по совету Гаврилова решил не спешить с этим.
Атака японских миноносцев в ту ночь когда прозвучали первые выстрелы в этой войне, были полной неожиданностью для русских моряков и все же они сумели не потерять ни одного судна. Командир «Ретвизана» спасая свой броненосец выбросил его на мель. Предполагать, что японские моряки менее профессиональны ни у кого не было оснований. А нужно было именно уничтожить корабли противника, а не просто повредить и дать временное преимущество русской эскадре.
Для осуществления этого замысла нужна была самая малость, а именно заранее знать о времени выхода русской эскадры в море, чтобы ночью установить заряды и с легким сердцем утром проводить их в море, чтобы те не вернулись обратно, оставшись покоиться на дне морском.
В последний раз японская броненосная фаланга покидала порт за день до этого разговора, но Гаврилову не удалось заблаговременно узнать о выходе Порт-Артурской эскадры в море. Макаров к вопросам секретности относился явно гораздо ревностнее чем его предшественники.
Максим Петрович в расположении судов ничего не изменилось,- доложил вернувшийся с наступлением темноты наблюдатель. В охранение заступили Кротов и Губин.
Хорошо. Ужинай и отдыхай. Плошкин готовь рацию, через минуту сеанс.
Уже делаю, Максим Петрович.
База, здесь Тюлень, как слышите. Прием.
Тюлень, я база, здесь Черномор. Слышу вас хорошо,- раздался голос Гаврилова.- Выход эскадры завтра с утренней водой. Как приняли. Прием.
Ошибки нет. Они выходили только вчера. Прием.
Ошибки нет. Макаров решил активизировать действия, чтобы вынудить Того ошибиться. Прием.
Принял вас. Выходим сегодня. Связь утром. Прием.
Удачи Тюлень. Береги ребят. Конец связи.
Конец связи.
Зубов отложил гарнитуру и посмотрел на парней окруживших его со всех сторон. Они не могли слышать, что именно сказали их командиру, но по его ответу сделали однозначные выводы.
Андрей нервно сглотнул и тихо покашляв высвобождая горло от сдавившего его спазма с придыханием спросил.
Сегодня?
Да парни. Ничего не бойтесь, ни мандражируйте, делайте все так как на учениях. Помните это просто учения. Одна ошибка и все пойдет чертям под хвост. Вы все знаете свои цели и их месторасположение. Нужно только приблизиться к ним и оставить заряды. Не забудьте, прежде чем устанавливать заряды отчистите металл от водорослей, но сделайте это тихо. Андрей поднимись к охранению и предупреди их о выходе, за час до срока они должны быть здесь. Все, готовимся.
Особо готовить им было нечего, разве только самих себя. Справиться с охватившим их мандражем было не так просто. Две недели они пробыли в этом гроте, ожидая своего выхода, две недели беспрерывного ожидания и нервного напряжения и вот час настал. Пришло время действовать и ребят охватила неуверенность, смогут ли они все сделать как надо, не напутают ли чего. Конечно думать об этом, как об учебном выходе было гораздо проще, но заставить себя поверить в то, что это просто учение было гораздо сложнее. Там их ждал настоящий противник и потащат они к кораблям настоящие мины, а не муляжи. Обратный путь им предстоит проделать не с помощью скутеров, так как они смогут только доставить их на место, а в плавь, значит в воде предстоит провести несколько часов, а после этого их никто не встретит как на учениях горячим чаем и натопленной банькой.
Так одолеваемые разными мыслями ребята заканчивали подготовку снаряжения, охваченные смятением и в то же время мрачной решимостью осуществить задуманное.
Поправив лямки уютно устроившихся за его спиной баллонов акваланга, Зубов посмотрел на стоявших у кромки воды ребят и подмигнув им оттянул резинку плотно облегающих тело трусов, сшитых по заказу Гаврилова для всех пловцов и с сомнением заглянув туда покачал головой.
Знаю, что мерзнуть не хочешь, но придется и только попробуй потом меня хоть раз подведи.
Приученные долгими тренировками молча переносить все и вся пловцы, все же не выдержали и зажав рты ладонями дружно прыснули.
Чего ржете. Ваше дело молодое, где не пропадала, а мне уж четвертый десяток.
Новый взрыв смеха выразившийся только в невнятном всхлипе и содрогании плечей охватил парней и Зубов шутя погрозив им кулаком подал сигнал к отходу.
Парни быстро засуетились надевая маски, нагубники и выводя скутеры на большую воду. Каждый скутер был несколько похож на торпеду и в то же время отличался от нее. Длинной два метра сигарообразный алюминиевого сплава корпус был оборудован двумя сидениями, перед передним располагались штурвал в форме велосипедного руля и панель с водонепроницаемым планшетом оборудованным картой, компасом, лагом и часами. Все это было маркировано фосфорным раствором и не ярко, но так что вполне четко можно было рассмотреть, светилось мягким зеленоватым светом.
Внутри скутера располагались аккумуляторы, электромотор и в головной части под кожухом обтекателя сама мина с магнитными захватами. В хвостовой части находился винт, горизонтальные и вертикальные рули, которые по средствам кулис были соединены со штурвалом.
Радиус действия скутера был довольно не большим из-за слабости аккумуляторов которым предстояло обеспечить движение массы порядка полутора тонн, да еще и с дополнительным сопротивлением в виде двух наездников, которые хотя и пригибались по максимуму, но все же не обладали достаточной обтекаемостью.
Подойдя к своему скутеру Максим ободряюще похлопал по плечу Андрея, который был с ним в паре и они вместе стали отталкивать от берега своего морского скакуна.
Вода приятно охватила тело мягкой прохладой, но Зубов только ухмыльнулся обманчивой мысли о приятном купании мелькнувшей в его голове. Он прекрасно осознавал, что уже через пару часов будет проклинать тот час когда решил напроситься в создаваемый Гавриловым не большой отряд, так как тому было необходимо, что бы рядом с молодняком был кто ни будь из старших.
Тяжелый, практически не подъемный на мелководье скутер, как только оказался на глубине с запущенным двигателем, как всегда показал себя вполне маневренным средством передвижения. Устроившись на сидении в полулежачем состоянии Зубов внимательно следил за приборами чтобы как можно точнее выйти нацель не видя ее и полагаясь только на счисление.
Наконец согласно расчетам они находились где то рядом и он выключил двигатель, теперь ему предстояло всплыть чтобы осмотреться. Зубов отстегнул ремень при помощи которого был пристегнут к сиденью и как обычно на учениях жестом показал, что собирается всплыть. В ответ на это Андрей показал что понял и остался на месте. Скутер завис на глубине примерно четырех метров, как и было рассчитано его конструкторами.
Мягко скользнув в верх, немного помогая себе ластами Зубов вскоре оказался на поверхности, бесшумно высунув наружу голову. Прямо перед ним примерно в ста метрах находился корпус большого корабля. Рассмотреть очертания судна с такой позиции было невозможно, оставалось полагаться только на то, что они не ошиблись в расчетах и вышли на цель верно.
Сверившись с направлением по наручному компасу, он снова ушел под воду, медленно сматывая линь, которым был связан со скутером, стал опускаться к своему напарнику. Мягкий свет приборной панели он различил только когда был на расстоянии не более метра, а Андрея мог видеть только находясь с ним вплотную.
Максим показал, что все в порядке вновь занял свое место и медленно тронул скутер по направлении к судну. вскоре он выставил вперед левую руку, чтобы избежать столкновения обтекателя с корпусом судна. Эта предосторожность оказалась не лишней и они смогли без шума подойти к своей цели.
Покинув свои места, они вдвоем, используя специально для этого сделанные скребки, осторожно отчистили от поросли достаточный для крепления мины круг. Затем отвинтив крепления обтекателя откинули его открывая магниты мины. Подведя скутер в плотную и убедившись, что магниты сцепились с корпусом достаточно прочно, они сняли фиксатор мины и отвели скутер назад быстро вернув обтекатель на место. Мина обтекаемой полусферической формы осталась на месте темной блямбой выделяясь на гладкой, не считая растительности поверхности корпуса корабля.
Обратно они вроде и возвращались оставив двести килограмм позади, но скутер явно стал выказывать, что его силы иссякли и примерно на полпути винт окончательно остановился. Аккумулятор выдав все на что был способен, уже был не в состоянии подать на двигатель необходимую энергию. Открыв специальный клапан они оставили скутер и начали всплывать, скутер же вбирая в себя воду стал погружаться на дно.
Они находились еще примерно в километре от их бухты и это расстояние предстояло проделать вплавь. Воздух в баллонах практически закончился и пловцы скинув с плеч лямки отправили свои акваланги вслед за скутером. Конечно жалко было расставаться с такой не заменимой вещью, но делать было нечего, с таким грузом им было не доплыть.
Максим передернул плечами от озноба охватившего тело уже давно подающего сигналы о начавшемся переохлаждении. Пора было разогнать кровь.
Ну что Андрейка, пора бы и согреться.
А вы с собой захватили,- выдавая дробь зубами, спросил парень.
Ты это о чем паршивец. Спиртное только на берегу. Давай ручками поработай.
Загребая воду мощными гребками и работая ногами обутыми в ласты пловцы набирая ход и разгоняя кровь по жилам направились к своей стоянке, время от времени сверяя направление по компасу и ориентирам на скалистом все еще далеком берегу. Плыть с помощью скутера было на много комфортнее, но у этого вида передвижения не смотря на постепенно накапливающуюся усталость был свой не маловажный плюс, вскоре они достаточно согрелись, чтобы хотя бы перестать стучать зубами.
Когда добрались до берега, уже светало. В предрассветных сумерках стало ясно, что они промахнулись почти на километр и теперь это расстояние надо было пройти пешком по каменистому берегу. Отстегнув от ботинок ласты горе купальщики тихо матерясь устало двинулись в направлении грота. Нужно было торопиться, скоро окончательно рассветет и их могут обнаружить с эсминцев охранения. Зубов надеялся, что парни уже вернулись, ведь для себя он наметил стоящий дальше всех «Сикисиму».
Видимо бог все же услышал непрерывно произносимую мысленно молитву Зубова. Все уже были в гроте и усиленно растирали друг друга спиртом и было заметно, что они не преминули принять и во внутрь кое чего согревающего, на что командир великодушно прикрыл глаза и сам выдул поднесенный стакан водки.
В назначенный час он вышел на связь и доложил об успешном минировании японских судов. Теперь дело было за малым, чтобы они вышли в море на последнюю свою прогулку. Погода начинала портиться и по морской глади стали перекатываться волны. Это хорошо, чем сильнее волнение, тем труднее бороться за живучесть корабля.

***


Получив ранним утром доклад от Зубова о том, что закладка мин прошла успешно, Гаврилов был в приподнятом настроении. Того, что мины могут отпасть он не опасался, конструкция была не единожды опробована на куда более больших скоростях нежели могли развить неповоротливые броненосцы. Того, что молодые пловцы могли напутать с часовым механизмом он так же не опасался, так как установкой таймеров занимался непосредственно Зубов. Единственно, что могло вселять опасения, так это то, что ночью, с тем минимумом снаряжения, который у них был, парни могли перепутать суда, но и тут нет худа без добра. Во первых они не могли все разом заминировать одно и тоже судно, тоже что они могли настолько сбиться, чтобы заминировать стоящие отдельно транспорты было и вовсе маловероятным. Это означало бы, что парни вовсе не умеют ориентироваться, но они без переключений вернулись на точку сбора, значит такой вопиющей не компетентности в их рядах не наблюдалось.
В общем и целом, не смотря на беспокойную ночь, утром Семен чувствовал себя как нельзя лучше. Настроение было приподнятым и безоблачным. А затем с радиостанции пришло сообщение о том, что на связь вышел «Росич». Гаврилов поспешил к аппарату и переговорил с Песчаниным, который находился в сутках пути от Порт-Артура. То что он узнал порадовало его несказанно. Как выяснилось эскадры адмирала Камимура фактически уже не существовало, оставались пара легких крейсеров, четыре дивизиона эсминцев и вспомогательные суда. Эти силы имели шансы на какой либо ощутимый результат только в случае ночного нападения. Если удастся осуществить задуманное и здесь, то флот Японии практически перестанет существовать.
Так находясь на эмоциональном подъеме он вполне довольный собой взгромоздился в пролетку и направился в город, желая с набережной проводить выходящие в море суда.
Однако едва оказавшись на набережной он тут же заволновался. Между судами эскадры как обычно сновали катера, шлюпки и ялики, но вот эта та обыденность и взволновала Семена не на шутку. По всему выходило, что эскадра не собирается выходить в море, а вот это уже было плохо.
Оценив ситуацию, складывающуюся совсем не по запланированному сценарию, Гаврилов быстро направился к причалу у которого сейчас стоял эсминец тестя Песчанина. По счастью Петр Афанасьевич оказался на борту и зная о близком знакомстве этого гиганта с их командиром его без особых проблем проводили к Науменко.
Семен Андреевич,- не скрывая своего удивления встретил его капитан второго ранга, но затем обратив внимание на взволнованное выражение лица гостя, сам не на шутку разволновался.- Какие то дурные новости об Антоне или Свете.
Нет Петр Афанасьевич, если что и имеет место то мне об этом ничего не известно.
Ну остальное мы переживем.
Петр Афанасьевич, разве эскадра сегодня не выходит в море?
Позвольте, а откуда...
Это не имеет значения. Вы же знаете, что я умею быть в курсе дел меня касающихся.
А выход то эскадры с какого бока касается вас?
А меня в Порт-Артуре с того момента как крепость отрезали касается все. Так что с выходом эскадры.
Выход был запланирован для проведения маневров и особое место отводилось совместным действиям броненосцев и миноносцев, но сегодня на «Цесаревиче» обнаружились неполадки в машине и выход отменили.
И именно это и поведал Гаврилову, Науменко, почему то сразу и безоглядно поверивший в то, что эта информация действительно важна, для его нежданного гостя. Гаврилов уже успел себя зарекомендовать себя с самой благовидной стороны, да и доверяя ему причину не выхода эскадры, он не разглашал ни каких секретных сведений, которые имели бы хотя бы какое то значение. Другое дело, что Гаврилов уже обладал сведениями, которыми ни как не должен был располагать посторонний.
Мне необходимо немедленно попасть к адмиралу Макарову. До начала прилива меньше часа, времени совсем не осталось,- все и тон, каким было это сказано, и взволнованность, обычно спокойного и уверенного в себе гиганта, подсказали Науменко о том, что припираться в настоящее время бессмысленно и чревато последствиями, характер коим он придать пока не мог, но ощущал их важность.
Петр Афанасьевич вызвал старшего офицера и приказал отходить от причала по направлению к «Петропавловску», флагману русской эскадры. Никто и никогда из миноносников не позволял себе приближаться в плотную к трапу флагмана, не говоря уже о том, что маневр сам по себе сложный, так как можно было разрушить трап, но еще и дерзкий сам по себе. Однако зная Гаврилова как человека волевого и невозмутимого, Петр Афанасьевич настолько уверился в жизненной необходимости этой встречи с командующим, что решил пренебречь правилами хорошего тона и соблюдения субординации.
Эсминец с грацией балерины остановился у трапа оставив между трапом и бортом зазор едва ли больше пятнадцати сантиметров, в очередной раз демонстрируя высокую выучку рожденную постоянными тяжкими тренировками и авралами, что само по себе было довольно удивительным, если учитывать тот факт, что команда совсем недавно была укомплектована практически полностью из Артурского экипажа. Науменко и Гаврилов быстро поднялись на борт, где их с неудовольствием встретил командир броненосца.
Петр Афанасьевич, я мог ожидать подобную выходку от какого ни будь молодого мичмана или лейтенанта, но вы...
Потом, все потом. Сейчас пожалуйста нам необходимо немедленно переговорить с командующим.
Что случилось то,- заражаясь беспокойством Науменко проговорил командир броненосца. Но так и не получив ответа покачал головой и проводил гостей к адмиралу.
Макаров в отличии от командира не стал выказывать своего неудовольствия, а лишь ухмыльнувшись озорно взглянул на старого сослуживца и поинтересовался.
Что же это вы Петр Афанасьевич, решили вспомнить наши лейтенантские проделки? Право не могу этого одобрить,- но заметив настроение старого сослуживца тут же перешел на деловой тон.- Я полагаю этому есть весьма серьезная причина.
Да ваше превосходительство. Однако причину такой поспешности разрешите объяснить Семену Андреевичу, вы знакомы.
Конечно. Ну что же прошу Семен Андреевич, поведайте причину по которой такой служака как Петр Афанасьевич, решил пренебречь многим и устроить здесь цирк.
Ваше превосходительство, мне известно, что на сегодня был запланирован выход в море эскадры...
Откуда у вас эти сведения,- резко перебил Гаврилова адмирал, всем своим видом выказывая свое неудовольствие.
Мне известно, что на сегодня был запланирован выход в море эскадры,- продолжал угрюмо твердить свое Гаврилов игнорируя вспышку гнева Макарова.- Но вы отменили выход, теперь я прошу вас вновь поменять свое распоряжение и вывести эскадру на маневры, как это и было запланировано.
Вы не желаете объяснять откуда у вас имеются секретные сведения, что же хорошо, пока удовлетворимся недомолвками. Но вам придется объяснить для чего вам нужно чтобы эскадра все же вышла в море.
Все очень просто. Вам прекрасно известно, что наш концерн весьма богат на кое какие новшества. Об этом вам не однократно докладывали, да и кое какие новинки вы сами используете. Так вот, близ Дальнего в замаскированном убежище находятся пловцы концерна, которые сегодня ночью получив от меня известие о готовящемся выходе эскадры заминировали броненосцы японцев. Взрыватели с часовым механизмом выставлены на полдень. Если подрыв произойдет на рейде Дальнего, то толку от этого будет мало. Вы приобретете преимущество на море на какое то время, а когда ремонт будет закончен все вернется на круги своя.
Ну даже если это и так, то рейд Дальнего не так уж и мелок, японцам придется поднимать свои суда.
Ваше превосходительство, флот японцев стоит под парами, им не понадобится много времени, чтобы выбросить суда на мель, или вы считаете, что японские моряки плохо знают свое дело, руководство армии уже пожинает плоды того как они недооценили силы и способности японской армии,- уже заводясь продолжал убеждать Макарова Гаврилов.- В конце концов чем рискует эскадра выходя в море, да ни чем, можно не удаляться слишком от береговых батарей и в случае необходимости уйти под их защиту. Важно только одно, адмирал Того не желает чтобы инициатива хоть на мгновение перешла к вам, а значит едва получив известие от своих крейсеров о выходе в море нашей эскадры он немедленно выдвинется сюда. Это уже повторялось не единожды, это повторится и сейчас. Прошу вас Степан Осипович, поверьте мне, ведь я не прошу вас предпринять ни чего такого, что вы и сами не собирались сделать.
Но если я выйду из порта, то у меня не будет доставать одного броненосца, а это весьма существенная потеря, на случай боя.
Да вы можете даже не сближаться с противником для артиллерийской дуэли, а сразу отходить под защиту батарей. Важно только то, что если Того приведет сюда свои корабли, то он уже не успеет до полудня вернуться в Дальний, а значит потеряет все свои броненосцы.
Как вы сказали? Все броненосцы?
Да. Под днищем каждого броненосца сейчас тикают адские машинки готовые сработать строго в назначенное время. После этого у японцев останутся только броненосные крейсера, да пара старых калош «Чин Ен» и «Фусо» которые уступают на порядок в водоизмещении любому из броненосных крейсеров, разве только калибр у них вполне убедителен, но это и все. Да что я вам то это объясняю.
Но как вы могли заминировать эти суда?
Обещаю вам, что проинформирую вас об этом, но только потом.
Но почему такая спешка. Пусть японцы попотеют восстанавливая свои суда, а затем вы вновь нанесете удар.
Не возможно. Оборудование с помощью которого это сделано в настоящее время покоится на дне морском, а заменить его нечем. Мы имеем только один шанс.
Вы разговариваете загадками,- задумчиво проговорил адмирал пригладив свою окладистую бороду.- Хотя с другой стороны мы ведь и вправду ни чем не рискуем.
Вы выйдите в море,- с надеждой в голосе спросил Семен.
Да,- просто и буднично ответил командующий. После этого вызвав адъютанта он отдал распоряжение и тот не смотря на свое удивление поспешил выполнить новый приказ адмирала.
Семен выражал собой полное удовлетворение происходящим и потирая руки направился к выходу, довольно тихо проговорив.
Что же Камимура вы не одиноки, скоро мы и Того дадим по рогам.
Стойте. Что вы сейчас сказали, - резко бросил Макаров в спину уходящему посетителю.
Ничего,- прикусив губу проговорил Гаврилов.
Нет вы сейчас что то сказали про адмирала Камимуру.
Ну боюсь, что если я вам это скажу то вы мне не поверите.
И все же,- непреклонно настаивал на своем Степан Осипович и когда он говорил подобным тоном, то лучше было подчиниться, чтобы не вызвать бурю у весьма вспыльчивого адмирала.
Дело в том, что эскадры адмирала Камимура стерегущей Корейский пролив и как следствие отряд Владивостокских крейсеров больше нет.
Это что шутка такая,- недоверчиво проговорил адмирал, глядя сквозь прищур глаз.
Это не шутка, а факт,- спокойно с привычной рассудительностью ответил Гаврилов.
Но кто мог это сделать. Крейсера сейчас во Владивостоке приводятся в порядок после длительного рейда, а других судов здесь попросту нет.
Неужели,- хитро улыбнувшись поинтересовался Семен.
Вы что же думаете я не знаю, что творится у меня на эскадре. Или вы применили ту же технологию, которую хотите применить сейчас.
Нет эта технология к сожалению была в единственном экземпляре и сейчас покоится на дне морском, чтобы не приведи Господи не попасть в руки врага. Им знаете ли не составит труда ее перенять, все довольно просто, но вместе с тем и ново.
Тогда что же?
«Росич».
Что?
Наш эсминец, от закупки которого морское ведомство отказалось в виду дороговизны. Японцам он обошелся гораздо дороже.
Вы хотите сказать, что один эсминец сумел нанести такие потери.
Я это уже сказал.
Откуда вам это известно.
От Песчанина. Он сейчас находится на его борту и в одних сутках пути отсюда.
Как это произошло.
Если коротко, то четыре броненосных крейсера в результате ночной торпедной атаки, два легких крейсера во время торпедной атаки в ходе артиллерийской дуэли и три миноноски артиллерийским огнем.
Это все смог сделать один эсминец.
Ну я же говорю. Недооценило его морское ведомство.
А как же вы могли с ним связаться. Ах да ваши новые радиостанции.
Я понимаю, что вы приказали сдать на хранение все радиостанции что у нас оставались, но вы же понимаете, что мы не могли поступить до конца честно.
Сколько у вас еще тузов в рукаве, а Семен Андреевич.
Достаточно, Степан Осипович, но ведь это не имеет значения, коли уж мы на вашей стороне и все наши тузы работают на благо России.
Как вы посмотрите, на то что я вас приглашу прогуляться с нами в море.
Положительно,- с готовностью и не скрывая энтузиазма проговорил Семен.
Тогда прошу на «Аскольд»,- Всем было известно о приверженности адмирала к легким силам и о том, что хотя он вступив в должность командующего оставил флагманом «Петропавловск», флаг свой с завидной регулярностью поднимал на «Аскольде» и практически каждый выход в море осуществлял именно на нем. Неуемный характер требовал всегда и во всем оставаться подвижным и иметь возможность для маневра, он с радостью поднял бы свой флаг и на эсминце, вот где были скорость и маневр, но это уже было слишком, его бы не поняли ни на эскадре ни в морском ведомстве.
Конечно не все прошло гладко, так как получив отбой по случаю выхода в море, командиры судов начали плановые увольнения на берег. Однако не смотря на неизбежные трудности и суету поднятую на эскадре, выходом в море Макаров остался в целом доволен. Не смотря на то что матросов и офицеров пришлось собирать по всему городу, с подъемом воды первый броненосец направился в проход на внешний рейд.
Японские крейсера находившиеся в пределах видимости, но вне досягаемости снарядов противника, едва завидев выскользнувшие на внешний рейд крейсера русской эскадры, оттянулись мористее оставаясь на траверзе Порт-Артура и как только в проходе появился первый броненосец в эфир полетело сообщение адмиралу Того о выходе русских на внешний рейд.
Выйдя в море русские корабли несколько отдалились от крепости и начали отработку различных перестроений в движении, имитируя эволюции в ходе ведения боя.
Наблюдая за действиями своих подчиненных Макаров сохранял на лице довольную мину. Еще бы, сегодня было видно как никогда, что его старания наконец то принесли свои плоды. Нет конечно не все было гладко и погрешности имели место и сейчас, но не одной сколь ни будь серьезной ошибки им замечено не было. В совместных действиях кораблей эскадры наконец стала чувствоваться слаженность единого организма, а именно этого то он и добивался на протяжении нескольких месяцев, исправляя недочеты и недоделки своих предшественников, относившихся как выяснилось к руководству эскадрой с присущим в России формализмом.
Однако руководство маневрами ни сколько не помешали ему устроить форменный допрос своему неожиданному гостю. Гаврилов уже не выказывал прежнего энтузиазма с которым согласился сопровождать адмирала в этом походе. Макаров в перерывах между отданием распоряжений и не прекращая внимательно следить за действиями подчиненных, сыпал на бывшего морского пловца таким потоком вопросов, что то едва успевал отвечать, стараясь при этом не взболтнуть чего лишнего.
Примерно за час до полудня марсовый доложил о появлении множества дымов со стороны Дальнего, гадать о том, что бы это могло значить не приходилось, Того припожаловал со всей своей эскадрой, чтобы либо загнать противника обратно на внутренний рейд, либо наконец раззадорить Макарова дать бой в открытом море.
Не смотря на сведения о том, что основной костяк эскадры несет под днищем своих кораблей адские машины Макаров не стал рисковать и перестроив суда эскадры в две кильватерные колонны направил ее под защиту крепостных батарей.
Однако в этот раз что то было не так. Судя по расположению дымов японская эскадра двигалась двумя группами, одна из них шла в некотором отрыве от другой и судя по всему этот отрыв постоянно увеличивался.
Степан Осипович наблюдал за этой картиной, застыв в напряженной позе. Все говорило о том, что он сейчас лихорадочно размышляет над происходящим. Наконец удовлетворенно кивнув своим мыслям, он приказал поднять сигнал об увеличении хода до шестнадцати узлов. Однако вскоре был вынужден снизить эскадренную скорость до четырнадцати так как старички «Севастополь», «Полтава» и флагман «Петропавловск» были не в состоянии поддерживать такую скорость, хотя их заявленная скорость и равнялась шестнадцати узлам.
Становилось очевидным, что идущий на пересечку русским отряд успевает отрезать эскадру от Порт-Артура. Теперь уже было видно, что это отряд наиболее быстроходных крейсеров в составе которого находились шесть броненосных.
Семен Андреевич,- Гаврилов услышав, что его зовут быстро приблизился к адмиралу который все это время стоял на мостике обособленно, насколько это было вообще возможно.- Насколько точны сведения о разгроме эскадры адмирала Камимура.
Сведения абсолютно точные ваше превосходительство.
Тогда все понятно.
Что понятно,- решил уточнить Гаврилов.
Того прекрасно понимает, что ему необходимо в кратчайшие сроки окоротить нашу эскадру, так как вынужден направить часть кораблей в Корейский пролив, для действий против Владивостокского отряда, иначе они будут безнаказанно крейсировать на коммуникациях с метрополией, а значит армия да и флот начнут испытывать сложности в снабжении. В связи с этим он бросил вперед крейсера, чтобы те вступили с нами в бой, долго противостоять нам они не смогут и юшку мы им пустим, однако затем подойдут броненосцы и тогда пойдет потеха с их стороны. Наверняка за ними движется и третий отряд в составе которого собраны тихоходные старички.
По вашему Того решил поставить все на сегодняшний расклад?
У него попросту нет другого выхода. У нас вариантов тоже не так много, если мы сейчас будем просто прорываться к Артуру, то и крейсера пощипают нас будь здоров, так что даже если мы и не потеряем ни одного судна, то нам предстоит весьма длительный ремонт. Теперь у меня к вам есть один единственный вопрос, насколько точна информация о минировании броненосцев.
Информация абсолютно точная,- уверено пробасил гигант.- Ровно в полдень мины на броненосцах сработают. Существует вероятность того, что в ночи при нулевой видимости наши парни могли напутать, но однозначно то, что минимум три судна несут сейчас под своим брюхом адские машины.
Хорошо.
Сблизившись с перекрывшими путь к отступлению крейсерами на дистанцию пятидесяти кабельтовых, Макаров был вынужден отвернуть в сторону и выйдя на параллельный курс открыть огонь из орудий главного калибра. Японцы так же могли задействовать только главный калибр. Восьми дюймовые орудия японцев в значительной мере уступали двенадцати дюймовым орудиям русских, но японский адмирал не спешил сближаться с русскими, так как при уменьшении дистанции процент попадания резко увеличится, а японцы успели хорошо усвоить, что русские комендоры не зря ели свой хлеб.
Макаров изобразил попытку прорыва к Артуру и стал отворачивать в право сближаясь с японцами, но те ответили тем, что имея преимущество в ходе стали охватывать голову русского построения и сосредоточили весь огонь на головном «Петропавловске», в результате чего Макаров вновь начал отворачивать в сторону от Артура избегая охват головы. Однако весь огонь был сосредоточен на головном и замыкающем японских крейсерах, японцы отвечали тем же, поэтому особенно сильно доставалось «Петропавловску» и «Севастополю».
Гаврилов нервно кусая губы следил за происходящим и был сильно удивлен, когда пришел к выводу, что Макаров ведет эскадру стараясь иметь японские эскадренные броненосцы строго по корме, а значит максимально отдаляясь от Артура. Броненосцы Того имели преимущество в скорости, примерно на три узла и должны были приблизиться на дистанцию открытия огня примерно через час. Семену стало даже дурно от того, насколько сейчас доверился ему адмирал.
К моменту подхода основных сил, японским крейсерам должно было уже достаться на орехи вполне серьезно, впрочем, русским так же доставалось и если мины не сработают, то Макаров однозначно проиграет сражение. Предлагая эту авантюру Гаврилов рассчитывал на уничтожение только броненосцев Того. Как видно Степан Осипович обладал куда более авантюрным характером и решил прибрать еще и парочку крейсеров.
Нанеся вполне значительные повреждения, находившимся под обстрелом крейсерам и добившись уменьшения интенсивности их огня чуть не в двое, Макаров приказал сосредоточить огонь на новых целях и два крейсера пока не подвергшихся обстрелу оказались в визирах русских прицелов. Сколь ни будь ощутимо повлиять на боеспособность русских, японцы пока не смогли, во всяком случае ни одно орудие главного калибра пока не прекратило огонь, а средняя артиллерия и вовсе пока не использовалась в виду большой дистанции.
Время шло и наконец стрелки застыли в крайнем верхнем положении отмечая наступивший полдень. Броненосцы Того наконец приблизились достаточно близко, а затем один за другим извергли из орудий главного калибра огонь и смертоносный металл. Вокруг замыкающего «Севостополя» поднялись огромные водяные столбы от обрушившихся на него снарядов, однако пока попаданий не было.
Видя это, Гаврилов побледнел. Этого не могло быть. Механизмы взрывателей не однократно проверялись, но даже если и был сбой, не могли же они отказать все одновременно. Отпасть мины так же не могли, их проверяли на куда более большей скорости, чем могли развить броненосцы. Зубов забыл взвести механизмы мин, абсурд. А если Зубова завербовали японцы, почему он так порывался на выполнение задание. То что он любил Лену уже не казалось таким уж убедительным аргументом.
Макаров перевел взгляд с часов на Гаврилова. Он ни чего не сказал, но его взгляд был куда красноречивее слов. Семен закусив до крови губу нервно взглянул на свои часы, три минуты первого. Что произошло, что?
Однако в этот момент под головным броненосцем, точно по средине вода вспучилась и приподнявшись на пару метров этот водяной пузырь лопнул словно нарыв и взметнул в верх многотонный фонтан воды поднявшийся выше фок мачты, а затем подобные фонтаны возникли под другими судами.
Не помня себя от радости Семен сорвал с головы картуз и метнув его в верх радостно заорал нечто не членораздельное перекрывая шум канонады, не обращая внимания на струящуюся кровь из прокушенной губы.
Это был полный разгром. Экипажи двух броненосцев у которых закладки пришлись по носу и корме еще некоторое время пытались спасти свои суда, но те продолжали неуклонно погружаться в воду. Остальные же три пошли ко дну практически мгновенно, над последним сомкнулись воды желтого моря уже через сорок пять секунд.
Стандартный заряд мин и торпед составлял пятьдесят килограмм взрывчатки, а потому вероятность спасения судна была весьма велика. Но четырехкратное превышение этого количества было просто убийственным для этих кораблей. Работы по непотопляемости судов все еще были в довольно зачаточном состоянии, а потому и не могли достаточно эффективно противостоять столь внушительным повреждениям.
Наблюдая за гибелью японских судов, Макаров с прищуром посмотрел на Гаврилова и спросил.
Позвольте полюбопытствовать, а для чего вы просили выманить японцев в море, сдается мне что у них попросту не было шансов спасти свои суда и в гавани, а вот Россия вполне могла заполучить эти суда в свою собственность.
Ну во первых мы и сами не ожидали такого эффекта,- растерянно проговорил Гаврилов, но затем с вызовом проговорил.- А во вторых войну еще нужно выиграть.
Вы сомневаетесь в нашей победе.
Я не люблю делить шкуру не убитого медведя.
После такого удара японцы поспешили развернуться и начали отход, противостоять русским в открытом столкновении они больше не могли, однако три крейсера получили настолько серьезные повреждения, что не могли уже оторваться от русских броненосцев. Остальным пришлось оставить их, так как они тоже получили ряд повреждений и теперь не могли развить полный ход. Приходилось выбирать, между полным уничтожением и возможностью спасти хотя бы эти суда.
Возвращение в Артур эскадры было просто триумфальным. Все население высыпало на набережную, давя друг друга и ликуя по случаю не бывалой победы. Семь броненосных судов японского флота покоились на дне морском.
«Ассама» избитый до неузнаваемости, не имеющий ни одной целой надстройки и с практически полностью выведенной из строя артиллерией, лишившись всех офицеров выбросил белый флаг и как приз был отбуксирован на внутренний рейд. Сейчас эта груда покореженного металла меньше всего напоминала грозный крейсер, но была символом победы русских моряков.
На русских судах так же находилось более полутора тысяч спасенных и оказавшихся в плену японских моряков. Никто из высшего и старшего офицерского состава в плен не попал, возможно они предпочли смерть позору плена, во всяком случае на это наталкивало то, что когда с подошедшего эсминца попытались поднять на борт японца со знаками отличия капитана первого ранга, то он видя неминуемость плена прямо в воде с мстительной улыбкой вскрыл кортиком свой живот и продолжая хранить улыбку погрузился в воду. Да чего, чего а отваги японцам было не занимать, они не только умели грамотно воевать, но и достойно принять поражение, хотя бы и таким вот не обычным для европейцев способом, ну да восток дело тонкое.
Излучая полное довольство собой, Макаров стоял на мостике «Аскольда» и вкушал лавры победителя. Затем словно вспомнив что то обернулся к Гаврилову и подойдя к нему тихо спросил.
Вы так и не рассказали мне, в деталях, что это было за оборудование с помощью которого вы сумели устроить Того такую бяку.
А какое это имеет значение,- довольно улыбаясь ответил Семен.
То есть как это?
Все ведь хорошо закончилось, вот и ладно,- в Семене вдруг снова проснулся начальник службы безопасности концерна и он вновь стал ревностно охранять его тайны.
Но ведь люди сделавшие это заслуживают самой высокой награды.
Вот уж за это не переживайте. Они будут награждены и по заслугам, никто не останется обиженным.
Вы говорите о материальном вознаграждении, а я о наградах.
Извините ваше превосходительство, но эти парни не гонятся за крестами и сделали то, что сделали не ради них. А самая лучшая награда для них это возможность иметь семью и желательно не нуждаться в средствах к существованию, а такую возможность мы им предоставим.
Позвольте с вами не согласиться,- не скрывая своего не удовольствия, проговорил адмирал.- Но мы еще вернемся к этому разговору. Позже.


ГЛАВА 16
Июль 1904 год.

Антон! Чертяка! Как я рад тебя видеть,- эмоции из Гаврилова, что говорится лезли как сок из раздавленного переспелого винограда, а потому не долго думая он сгреб в свои крепкие объятия старого друга и не заботясь о комфорте последнего сжал его изо всех своих не малых сил, выражая свою безмерную радость.
Да аккуратнее ты Гризли, раздавишь,- скорее прохрипел, чем сказал Песчанин и наконец сообразивший, что он перестарался молодец немедленно отпустил его.- Фу-у. Семушка ты не мог бы как ни будь иначе выражать свою радость, а то ведь не ровен час раздавишь, ты же как гидравлический пресс,- потирая грудь проговорил Антон с видимым облегчением, однако застывшая на губах глуповатая улыбка говорила о том, что он и сам безмерно рад и тому, что видит друга и тому как тот проявляет свои эмоции. Что то приятное и нежное разлилось по его груди и только теперь Антон наконец осознал, что находится среди своих.
Отстраненный в сторону взволнованным и практически ничего не замечающего вокруг Семеном, Макаров несколько растерянно и предосудительно взирал на эту картину. Он уже был знаком с Песчаниным и тот был вроде бы и гражданским, однако в настоящий момент этот удачливый делец был вроде как и на службе, а потому оттирать в сторону командующего войск на Квантуне, фактически самого высокопоставленного чина, как военного так и гражданского в связи с военным положением, со стороны Гаврилова мягко говоря не этично. Однако видя во всей красе сцену встречи двух друзей Степан Осипович улыбнулся и все же решил привлечь к себе внимание.
Полагаю, встреча прошла в самой теплой атмосфере. Теперь Семен Андреевич я могу принять доклад.
Прошу прощения, ваше превосходительство,- сконфужено проговорил Семен словно нашкодивший ребенок опустив взгляд на палубу.
Антону так же было не ловко. Не так он представлял себе встречу с адмиралом. Он хотел выглядеть этаким орлом и чего греха таить встретить его как бы с высока, вот мол, получите от бесперспективного и непомерно дорогостоящего проекта. Однако Семен со своей непосредственностью смазал всю нарисованную у него в мыслях картину. Однако делать теперь было нечего, нужно было как то разруливать ситуацию.
Ваше превосходительство, эсминец «Росич» магаданского ополчения прибыл в ваше распоряжение согласно приказа командира ополчения статского советника Пронина. Материальная часть имеет не значительные повреждения, среди экипажа четверо погибли, пятнадцать имеют ранения. Командир эсминца Песчанин.
Вольно.
Вольно,- продублировал команду Антон, однако выстроенный вдоль правого борта экипаж и не подумал расслабляться, будучи взволнованными по случаю лицезрения прославленного адмирала, о котором так много слышали еще на занятиях в морских классах при их приюте.
Приняв доклад Макаров решил осмотреть судно и Антон в сопровождении остальных офицеров, не без гордости продемонстрировал свое судно. Макарова интересовало абсолютно все, от гальюна и матросских кубриков, до ходовой рубки и машинного отделения. Наконец уставший после более чем часового обхода судна он прошел в каюту Песчанина, так как хотел переговорить с ним лично.
Это просто не постижимо,- не скрывая своего удивления, озвученными тактико-техническими характеристиками эсминца заявил адмирал.- Почему же вы не представили все характеристики военно-морскому ведомству.
И что же, тогда они сразу же закупили бы нашего красавца. Уверяю вас, воз был бы и ныне там. Мы предполагали, что именно так все и будет, а потому предприняли меры для того, чтобы «Росич» показал себя в действии. Но теперь то я думаю, что в заказах недостатка не будет.
На мой взгляд со стороны морского ведомства было бы просто преступлением отказаться от заказов таких судов. Это не просто новейшее вооружение, это прорыв в военно-морском флоте. Это судно опережает свое время на десятки лет. Однако здесь так много нового, да просто запредельного. Взять хотя бы ваши радары или приборы ночного видения, да еще устройства посредством которых Семену Андреевичу удалось лишить японцев всех броненосцев. Торпеды, артиллерия, машины, компоновка судна, да куда ни кинься все просто запредельно. У вас в вашем конструкторском бюро, что сплошные гении. Наука едва едва начала осваивать радио, а вы уже используете радиоволны, так как ни кому из именитых физиков и не снилось. Я решительно отказываюсь понимать, что здесь происходит.
Примите это как данность, вот и все,- пожав плечами предложил Песчанин.
Принять как данность. Но ведь ваши труды в области радио, военных разработок, просто озолотят ваших конструкторов, почему же они мирятся с тем, ч

Своё Спасибо, еще не выражали.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 100
     (голосов: 1)
  •  Просмотров: 1231 | Напечатать | Комментарии: 0
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.