Дорогу инновациям - Проза

Мечтать и плакать, и молчать имею право. Отстаньте - мне условности не чУжды. И мимо взгляд и над собой расправа. Усвоила – что можно и что нужно: Не отступать от правил и приличий, Не позволять промашек и эксцессов. С душевным равновесием, (в кавычках), Не замечать железную завесу. Но думать о… имею, всё же, право, Когда никто вокруг меня не

Дорогу инновациям

| | Категория: Проза
Созданию в Свердловской области
особой экономической зоны промышленно-производственного типа «Титановая долина» посвящается


Ивану удалось дозвониться до генерального директора Клабукова только к концу рабочего дня.
- Добрый вечер, Марс Марсович. Журнал «Уральское экономическое обозрение», я -главный редактор Иван Решетников.
- Добрый. Чем мы заинтересовали ваше уважаемое бизнес-издание? – В трубке послышался долгожданный голос с хрипотцой.
Главред сделал некоторую паузу, всматриваясь в бумаги, лежащие на его столе. Теперь он почувствовал себя рыбаком дождавшимся, наконец, сладкого момента, когда поплавок опустился под воду: пора уже тащить на себя, но хочется подольше насладиться видом туго натянутой лески, уходящей в мутную глубину.
- Мы подводим экономические итоги прошедшего года по Уральскому федеральному округу, изучаем статистическую информацию. Ваше предприятие – Исетский завод сельскохозяйственного машиностроения – по темпам роста производства оказалось лидером всей отрасли. Доход вырос аж в 13 раз! Честно признаюсь, что впервые встречаюсь с таким показателем в машиностроительном производстве. Хотел бы договориться с вами об интервью нашему журналу и пообщаться на данную тему. Как вы на это смотрите?
Ответ тянулся несколько мучительных секунд. Похоже, собеседник Ивана тоже оказался заядлым рыболовом.
- И вы готовы с этой целью приехать к нам в Исетск?
- Да-да, конечно! Буду я и наш фотокорреспондент.
- Хм… Ну что же, готов встретиться с вами в ближайший понедельник.
Уфф, есть рыбка! У Ивана отлегло от сердца, в душе запели соловьи. Он предвкушал добротный экономический репортаж о предприятии, сделавшем всего лишь за год колоссальный рывок на рынке. Да еще на каком! На рынке сельхозтехники, где производители скорее выживают, чем работают. Решение этого ребуса явно пахло сенсацией для деловых кругов региона. Да что там Урал…
- Только хочу вас предупредить, - снова томительная пауза. – В девять утра я провожу планёрку, поэтому прошу начать интервью в восемь, чтобы успеть за час управиться.
- Эээ…- Сволочные соловьи резко умолкли. Иван скроил жалостливую мину в надежде, что Клабуков её прочувствует через телефонный кабель. – Марс Марсович, из Екатеринбурга до Исетска на машине три часа езды. Нам придётся выезжать самое позднее в пять утра. Может быть, интервью после планёрки?
- К сожалению, другие варианты исключены. Так мне вас ждать?
- Эх, за что же вы нас, журналистов так любите… Ну, выбирать не приходится, постараемся быть к восьми.

***
Грузовик с открытым кузовом выехал за железные ворота, над которыми во всю ширину с настоящим машиностроительным размахом свисали металлические буквы ядовито красного цвета, образующие труднопроизносимое сочетание «ИЗСЕЛЬМАШ». В кузове красовались три новые сеялки «Уралочка-М». Водитель, подергивая одним глазом, закурил, крутанул руль влево и направил машину вдоль высокого бетонного забора. Объехав половину периметра, грузовик упёрся еще в одни ворота, уже без эпохальных надписей.
За полчаса кран выгрузил в цех все три сеялки. Разнорабочий Ващенко лениво подошел к металлическим конструкциям, от которых ещё пахло свежей краской. Его глаз слегка дергался, одна рука волочила увесистую кувалду.
- Эх, вы мои козявочки-уралочки, - вяло буркнул себе под нос Ващенко и со всей силы долбанул пролетарским инструментом по ближайшей к нему сеялке.
«Уралочка» ойкнула оглушающим металлическим голосом, судорога прошла вдоль всей её блестящей ветвистой конструкции. Звук десяток раз отразился о стены и свод огромного цеха и поглотился тёмными исполинами, стоящими поодаль.
Через несколько секунд удар повторился, потом ещё, ещё. Небольшая крючковатая деталь отлетела от «Уралочки» и со звоном упала на железный цеховой пол. Из тёмной глубины помещения к Ващенко подошли ещё несколько человек с кувалдами. Они молча стали лупить по таким же крючковатым деталям, составлявшим часть конструкции сеялки. Удары переросли из одиночного выстрела в автоматную очередь, оханье «Уралочки» - в обречённый протяжный стон. Остальные ветвистые красавицы беззвучно дожидались своей очереди.

***
Примерно в двух часах езды от Екатеринбурга сносная автотрасса продолжилась неким подобием дороги, на которой даже джип «Туарег» был вынужден продвигаться со скоростью, не превышающей разрешённые для данного участка 70 километров в час. Машина въезжала в Исетский район. Иван старательно стал объезжать всё чаще попадающиеся ямы, но мысли его были по-прежнему как-то рассредоточены о самом себе. Ему уже 38, лысеет, живет только журналом, в редакции разве что не ночует, каждую неделю мотается по командировкам, изъездил уже весь федеральный округ, даже обзор российского рынка оленины анализировал в хантыйских стоянках. А пора бы осесть, уйти в пресс-секретари какого-нибудь крупного промышленного холдинга, строчить релизы и остроумные поздравительные тосты для топ-менеджеров. Обзавестись, наконец, семьей. Средняя продолжительность жизни мужчины в Свердловской области 57 лет. Если вовремя жениться и заделать пару детишек, то как раз успеет их поднять к институту. И почему он тогда Анечке не перезвонил? Вроде нормальная, без закидонов.
Нет, не для него это размеренное существование. Не бросит он экономическую журналистику. Здесь настоящий драйв – слияния и поглощения, ожесточённая конкуренция и шокирующие маркетинговые ходы, детективные истории с акциями и вмешательство административных органов. На глубоких интервью и аналитических статьях он сделал себе имя. Иван Решетников. Какой генеральный директор его не читал? По крайней мере, в Уральском федеральном округе. Ну, в Свердловской области-то точно.
Большинство его статей были откровением для бизнес-сообщества. Он всегда чувствовал золотую жилу. Знал, где копать. Случай с каким-то советским анахронизмом, затерявшимся в уральских лесах ИЗСЕЛЬМАШем, ему показался настоящей находкой. Он чувствовал, знал. Поэтому не послал туда никого из своих журналистов, решил разгадать этот бизнес-ребус лично.
К интервью Иван никогда не готовился. Это была его принципиальная позиция. Если заранее навести справки и составить перечень вопросов, то поневоле будешь стремиться загнать интервью в свои собственные рамки, собеседник не сможет раскрыться. О Клабукове главред знал совсем немногое, впрочем, даже специальный поиск информации вряд ли дал бы что-то большее. Человек с мудреным именем Марс Марсович появился на Урале вроде бы из Питера всего полтора года назад. Принадлежащая ему «Машинопромышленная компания» приобрела 100 процентов лежащего на боку ИЗСЕЛЬМАШа, Клабуков сам возглавил завод, рассчитался по всем долгам. «Марсиане скупают уральские заводы», - жутко хотелось тогда Ивану поставить такой заголовок к небольшой заметке в его журнале. Но «Уральское экономическое обозрение» - не жёлтая пресса, играть словами, тем более именами, солидное издание позволить себе не может. И не позволило. Заметка вышла с заголовком что-то типа «Сельхозмашиностроение на Урале будут поднимать питерские».
Хотя иначе как марсианином Клабукова назвать было сложно. Тёмная лошадка. Причин покупки ИЗСЕЛЬМАШа так никому и не назвал, а чуть больше чем за год сотворил на заводе настоящее экономическое чудо. Во всяком случае, так свидетельствует статотчётность. От общения с прессой отказывался до самого последнего момента. Вот теперь и посмотрим, что это за инопланетный фрукт…
- Ваня, осторожней!
Иван всё-таки проглядел одну из ям на дороге. «Туарег» лихо подпрыгнул задом, а вместе с ним – свернувшийся калачиком на заднем сидении фотокорр Тимофей Калюжный. Почти ровесник Ивана, редкостный раздолбай. Мог опоздать на важную съёмку, но то, что он делал, был высший пилотаж. После публикации снимков Решетникову часто звонили випы и интересовались, действительно ли они делали этот дурацкий жест или всё-таки не обошлось без фотошопа? За это Калюжного в журнале и терпели. Полночи он снимал в ресторане очередной юбилей и сейчас пытался отоспаться.
- Извини, Тима. Подъезжаем уже.
- «Извини». Чуть меня за борт не выкинул.
Тимофей сел, протер сонные глаза, обулся.
- Ещё не подъезжаем, сначала Исетск проедем, а ИЗСЕЛЬМАШ за ним будет. Помню, снимал я этот заводик лет пять назад, когда в министерской газете работал. Делали там какие-то сеялки-веялки, все склады были ими завалены, никто не покупал. Заводской корпус мне запомнился огроменный, в половину их деревни.

***
- Марс Марсович, за счёт чего вашему предприятию удалось в прошлом году получить чистую прибыль в размере почти 80 миллионов рублей? Вы переключились с производства сельхозтезники на добычу нефти? – Ивана не интересовала биография «марсианина», он начал в лоб с самого главного.
- О, вы всё-таки фотографируете? – Клабуков неожиданно отвернулся от Решетникова и посмотрел в наведённый Калюжным объектив, подмигивая одним глазом. – Пустая затея, я совершенно не фотогеничный, плохо получаюсь.
Клабуков совершенно не походил на управленца новой волны. Скорее, типичный красный директор. Человек пенсионного возраста с солидным брюшком, в сером костюме советского покроя. Глядя на него, можно было подумать, что он всю сознательную жизнь проработал на этом заводе, начав трудовую деятельность с 18 лет каким-нибудь учеником токаря.
- Не волнуйтесь, всё будет в лучшем виде, фото обязательно с вами согласуем.
Иван терпеть не мог, когда Тимофей вмешивался в беседу. Даже если того о чем-то спросят, он должен просто молча делать свою работу. Неужели придётся повторить вопрос? Это хуже всего, предоставленные лишние секунды на обдумывание ответа всё дальше уводят от откровений.
- За счёт коллектива работников нашего завода, это 350 человек. – Клабукову не потребовался повтор, но Иван с первых его слов понял, что гендиректор начал лить воду. – И я хотел бы, чтобы вы написали об этом в первую очередь. Нам очень повезло с людьми. Причем, я имею в виду не только директорский корпус и линейных руководителей, но и простых работяг. Отмечу, в частности, разнорабочего Ващенко, который делает за смену двойную выработку…
- Но эти же люди чуть не довели завод до банкротства несколько лет назад. Или вы полностью сменили коллектив?
- Я не уволил ни одного человека. Вы наверняка знаете, что ИЗСЕЛЬМАШ является градообразующим предприятием, на котором работает десятая часть трудоспособного населения Исетска, а если взять их семьи, то получится почти треть всего населения.
Иван кивнул. Он не знал. Ему было всё равно, потому что его читателю это будет не интересно.
- Руководство страны поставило перед бизнесом чёткую задачу по повышению социальной ответственности…
«Боже, Остапа понесло, пора останавливать!»
- Марс Марсович, мы не правительственное издание, нас интересуют ваши конкретные бизнес-решения на заводе.
- Мои конкретные решения связаны напрямую с теми вопросами, которые сегодня остро стоят перед страной. Наиболее актуальный из них – это вопрос внедрения в производство инноваций. Если внимательно изучить текст последнего послания президента федеральному собранию…
«Чёрт, неужели интервью пропало?» Решетников отчаянно перебирал в голове десятки способов разговорить собеседника, которые он успешно отточил на практике. Выбор пал на самый излюбленный – разозлить вопросом-обвинением и тем вывести на откровенность.
- Признайтесь, вы купили завод в далекой уральской деревне, чтобы отмыть деньги?
Гендиректор осёкся. Пауза. Уже что-то, выталкивающее Клабукова из его системы мышления, заставившее обратить внимание на сидящего напротив журналиста.
- Какая чушь! Стал бы я здесь работать! Внедрять инновации, искать новые рынки сбыта! Ведь я в завод сначала деньги вложил, а теперь и душу вкладываю.
«Так, кажется, сработало». Сбоку Тимофей также довольно улыбнулся. Какая жестикуляция, какие кадры!
- Инновации? Стали красить вёдра вместо синего цвета в зелёный?
- Что вы несёте! В прошлом году мы освоили выпуск модернизированного варианта посевного комплекса «Уралочка» - «Уралочка-М». И сегодня этот комплекс даёт предприятию основную долю продаж, порядка 90 процентов.
- Ого! В чём состояло чудесное превращение золушки в принцессу?
- Мы заменили материал, из которого изготавливаются стрельчатые лапы. Благодаря внесённым изменениям прочность этих деталей, которыми непосредственно пашут землю, повысилась примерно в 4 раза, они приобрели также необычайно высокую коррозионную стойкость.
«Какие, к чёрту, стрельчатые лапы?!» Иван не выносил технических подробностей, поскольку твёрдо знал, что и его читатель их тоже не выносит. В мыслях он уже видел, как его журнал лежит на полу в туалете, как фото Клабукова под банальнейшим «Инновации – в жизнь!» разорвано пополам и хорошенько смято. «Так, пора идти на новую провокацию».
Но не пришлось.
- И это всё – благодаря применению вместо железа титанового сплава.
- Хм… Вы хотите сказать, что в сеялках стали использовать металл, который могут себе позволить только «Боинг» и «Эйрбас»?
- Да! – Клабуков гордо откинулся на спинку кресла.
- А насколько увеличилась себестоимость модернизированных «Уралочек» в сравнении с начальным вариантом?
- Примерно в три раза.
- То есть ваши сеялки раньше не покупали, а теперь, после повышения цены в разы, стали разбирать влёт?
- Использование в стрельчатых лапах титанового сплава было основным условием приобретения «Уралочек» со стороны нашего главного партнёра.
- Кто же он?
- Контакты, разумеется, я дать не могу – коммерческая тайна. А название вам всё равно ничего не скажет. ООО «Мираж».
«Мдааа. В базе искать бесполезно. Этих «миражей» по всей стране – тьма тьмущая».
- Отдельно я хотел бы коснуться проведённой нами в короткий период модернизации производства. В прошлом году мы закупили два немецких металлообрабатывающих комплекса, которые позволили ликвидировать целый производственный участок из 20 станков и поднять соответственно производительность труда в 10 раз. Я предлагаю вам ознакомиться с ними воочию в нашем производственном корпусе, там и поснимаете.
- Марс Марсович, у меня к вам ещё масса вопросов!
- Иван, прошу меня извинить. Как я и предупреждал, скоро начинается планёрка, мне нужно подготовиться. А проводит вас на производство наш передовик Ващенко.
Ващенко мгновенно появился в кабинете. Рука разнорабочего держала титановую лапу.
- Уважаемые журналисты, - обратился он, подмигивая, к Ивану и Тимофею. – Подождите секунду меня в коридоре.
- Тебе что, понравилось в прессе мелькать? – За закрывшейся дверью послышался вялый голос.
Подглядывание в замочную скважину давно переросло у Калюжного в профессиональное заболевание.
- Ого! – Тимофей быстро разогнулся, нервно хихикнув. - Там передовик это… треснул предметом инноваций по директорской голове.
- Дела. Тима, посмотри, у меня ещё глаз не дёргается?

***
Блуждая по цеху, Иван откровенно зевал, равнодушно разглядывая собранные и готовые к погрузке «Уралочки-М». Сразу откланяться и уехать он опасался из-за титановой лапы, которую по-прежнему сжимала рука Ващенко.
- А вот и наши «Хеккерты», - провожатый показал главреду всё той же деталью от сеялки два новых металлообрабатывающих центра, занимавших площадь размером с однокомнатную «хрущёвку». – Их отличает многокоординатная высокоскоростная обработка, высокая точность и мощность резания, компактность и простота в обслуживании. Максимальная скорость шпинделя в верхнем диапазоне составляет…
- Ваня, этот цех наполовину огорожен. Я точно помню, что в прошлый раз этой стены не было, за нею должно быть помещение как минимум такого же размера, - шепнул Тимофей. - Ты тут пока потусуйся с этим передовиком, а я попробую разведать.
Фотокорр отсутствовал всего несколько минут, вернулся удивлённый и побелевший.
- Уходим, - почти вслух произнёс он.
Решетников был к этому готов.
- Товарищ Ващенко, спасибо за увлекательную экскурсию. Нам пора. Сегодня вечером у нас собирается редсовет, надо успеть. Обязательно напишем о вашем замечательном заводе, про «Уралочки» и «Хеккерты». А вас как передовика поместим на обложку.
Провожатый сконфуженно улыбнулся.
- Не фотогеничный я, плохо получаюсь.
«Туарег» помчался со скоростью, вдвое превышающую разрешённую на этом участке дороги.
- Ваня, за стеной находится оно!
- Кто «оно»?
- ООО!
Тимофей расчехлил фотокамеру, стал нервно тыкать по её кнопкам большим пальцем.
- Там прямо на дверях было написано «Мираж», понимаешь? Вот я туда и заглянул.
- Ну?!
- Там этим «Уралочкам» лапы отрывают и в кучу кидают. А чуть дальше стоят корабли, много кораблей!
- Какие корабли?
- Космические! Эти придурки – явно инопланетяне, им же титан наш нужен! Да что я тебе говорю, смотри какие кадры!
Решетников остановил машину, уставились вдвоём в цифровой дисплей.
- Чёрт! А где всё, где?! – Калюжный орал как ошпаренный. – Где корабли?! Где Ващенко?! Где Клабуков?! Какие суки! Повсюду одни хреновы лапы! О чём же теперь писать?
Главред спокойно опустил стекло, закурил, «Туарег» медленно тронулся.
- Тима, мы не жёлтая пресса, напишем об инновационной «Уралочке».

Своё Спасибо, еще не выражали.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 68
     (голосов: 2)
  •  Просмотров: 588 | Напечатать | Комментарии: 0
banner
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Загрузка. Пожалуйста, подождите...

Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.
{changeskin}