Неомаг. Глава 2. - Проза

Одиночество хлопнуло дверью. Неожиданно, громко так… Вздрогну. Даже почти поверю. Но понятно, что это – сквозняк. Осмысление первого звука, Выводящего из полусна, Так бодрит! Но не в этом «штука», «Штука» в том, что не удивлена, И заведомо мне известно – Одиночества злой кураж. Только всё ещё, если честно, Жду. И клею чудной коллаж. Размещаю

Неомаг. Глава 2.

| | Категория: Проза
Глава 2.
Максим не глядя в глазок, открыл дверь. На пороге стоял давешний капитан. Крюков кажется. Следовало выдать, что ни будь шутливое, соответствующее образу, созданному во дворе, но сил не было. Поэтому Максим молча смотрел, привалившись к косяку на стоявшего в дверях милиционера. Тот выглядел мрачным и донельзя уставшим.
- Пригласите внутрь или на пороге говорить будем? – поинтересовался капитан.
Максим молча посторонился, приглашая того войти. Крюков устало вошел.
- Где будем говорить?
- В комнату проходите, - Максим махнул рукой.
- Аскетично у вас, Максим Александрович, - вошедший осмотрелся, - мне нравиться.
- Мне тоже, - Максим, указал на кресло, сам сел в стоящее напротив, - как мне вас называть? Господин капитан, товарищ капитан или гражданин начальник?
- Ну, зачем же так официально, мы не на допросе, да и вы на уркагана со стажем не похожи. – Капитан продолжал оглядывать жилище Максима. – У меня имя и отчество есть, Иван Петрович.
- Если это не допрос, то, что же, - поинтересовался Максим, откидываясь на спинку, - да, Вы присаживайтесь, а то что-то усталым выглядите.
- Да и Вы, Максим Александрович, не слишком бодро смотритесь, - милиционер, все же сел в кресло, - а ведь удобно, черт возьми, - он улыбнулся, и устало вытянул ноги.
- А будет у нас, Максим Александрович, всего лишь беседа. Видите, безо всяких бумаг к вам пришел. – Он показал пустые руки.
- По душам беседа?
- А это уж как вам угодно будет, Максим Ал…
- Просто, Максим, Иван Петрович.
- Хорошо, Максим так Максим, - он закинул ногу на ногу, и достал сигареты, - у Вас ведь можно курить? – он втянул ноздрями воздух, пахнущий недавно выкуренной, Максимом папиросы
- Пожалуйста, - Максим выбил беломорину из пачки, и прикурил от зажигалки капитана.
Иван Петрович сделал несколько затяжек, покрутил сигарету в пальцах, - а пепельница у Вас есть?
Максим тяжело поднялся и принес стеклянный стакан вместо пепельницы, - редко курю.
Его гость, сидел, неторопливо затягивался, и осматривал квартиру. Максим тоже не торопился начинать беседу. Когда сигареты были докурены и затушены в стакане, он прервал молчание.
- Так что же случилось?
- А случилась, - капитан в упор смотрел на Максима, - с одной стороны вещь хоть и противная, но в наше время обыденная, а с другой вещь еще боле противная, но уже далеко не такая обыденная.
- Загадками говорите, Иван Петрович.
Максиму был непонятен этот капитан. Или капитаны у нас стали такими эрудированными, то ли это был совсем не капитан, и уж тем более не милиционер. И дело не в том, что он никак не мог прощупать сидевшего напротив него, после маятника это привычное явление. Ну не выглядел, визитер, служителем закона.
- Не возражаете, я огляжусь? - капитан встал.
- Да, пожалуйста. Вы так и не сказали, что произошло.
- Что вы можете сказать о своих соседях.
- О каких именно, их много.
- О людях, что живут над вами.
- С виду приличные люди, он – работает, педагогом, где она – не знаю. Девочка, Лидочка, школьница, – после происшедшего, Максиму, было трудно называть этих людей по именам.
Договорив, он понял что прокололся. Он, она, а девочку по имени назвал, - дурак, расслабился. Оставалось надеяться, что капитан не заметит оговорки. Заметил. Стрельнул в его сторону глазами, оторвавшись от обозревания книжных полок.
- Продолжайте, что Вы остановились, - он стоял, сцепив за спиной руки, покачиваясь с пятки на носок, и рассматривал книги. Максим видел тугие валики мышц, обтянутых светлым хлопком рубашки.
Вот она несуразность, в облике его визитера, что не мог поймать Максим. Слишком мускулистый, для замученного жизнью опера. И плечи, широкие, слишком поднятые вверх. Видел он уже, похоже задранные, словно прикрывающие шею, плечи. Года два назад, Максим был на семинаре одного мастера, приехавшего из Японии. Представителя Дайто-рю Айки-Дзюцу, старой жесткой школы оружейного и безоружного боя самураев. Его тогда поразили нерационально поднятые, словно зажатые плечи мастера. Ему потом объяснили, что тот долго, с детских лет, работал в тяжелых доспехах. И поднятые плечи, вошли в привычку, как компенсация тяжести, ложившейся на них. Похоже, плечи были подняты и у явившегося капитана.
Нелепо было думать, что простой опер в свободное время, размахивает мечом, нарядившись в самурайские доспехи. Это и для столицы было редкостью. А для их города, расположенного в средней полосе России, далече от Японии тем более.
Броник, забрезжила разгадка, все просто. Он просто много времени провел в бронежилете, сросся с ним, став привычным как кожа. Ни какой он не опер, а кто? - Параноишь, дружок, - мысли метались в голове.
- Да продолжать собственно и нечего, я плохо с ними знаком, знаете интересы разные.
- Я вижу, интересы у Вас разнообразные, - Иван Петрович, отошел от книжных полок.
Прошелся по спортивному уголку, оборудованному Максимом. Провел рукой по штанге, хлопнул ладонью по пневмогруше, ткнул кулаком в большой боксерский мешок. Профессионально так ткнул, на взгляд Максима. От удара, кожаная поверхность завибрировала, в месте соприкосновения, образовалась вмятина, хоть сам мешок даже не дрогнул.
- Ого, какой у вас инвентарь, килограмм 70 весит, профессиональный мешочек то.
- 90. Да и у Вас, удар, я вижу поставлен. Как говориться удар понимающего опрокидывает противника назад, удар Мастера заставляет противника падать вперед. – Максим весь подобрался, взводя внутреннюю пружину.
- А что Вы так напряглись, Максим Александрович? – вопреки просьбе Максима, он назвал его по имени-отчеству. Визитер, смотрел на него, добродушно улыбаясь, ни как, не отреагировав на его реплику.
Максим, усилием воли заставил себя расслабиться.
- Вы меня в чем-то подозреваете?
- А в чем я могу вас подозревать? – вопросом на вопрос ответил капитан.
Максим пожал плечами.
- Может, все же расскажете, что там произошло – он показал пальцем на потолок.
- Произошло нападение, на квартиру гражданина Цикаридзе Ефима Модестовича, старшего преподавателя, кафедры психологии Медицинской академии. При нападении, так же пострадала, жена данного гражданина, Ольга Викторовна Федорова, и ее дочь Лидия Петровна Федорова. – Надел на себя маску милицейского капитана, Крюков.
- Девочка сильно пострадала? – нейтральным тоном спросил Максим.
- Значит, насколько сильно пострадали ее родители, Вас не интересует?
- Не очень.
- В том то, как раз и странность, девочка отделалась очень и очень легко, по сравнению с ее отчимом.
- А разве, Ефим Модестович, не ее отец?
- Нет, всего лишь отчим. Вы этого не знали?
- Нет, - Максим качнул головой.
- Легко, это как?
- Разорванное платье и пара синяков пониже спины.
- Мать?
- Небольшой ушиб головы, жить будет.
- Отчим, значит, не будет?
- Да нет будет. Подлечится и будет. – Крюков, стоял к Максиму спиной, и глядел в открытое окно.
- Сильно его?
- Перелом ребер. Сломаны рука и нога, - начал перечислять он, - ушиб внутренних органов, многочисленные ушибы мягких тканей лица.
Его голос становился все тише, пока совсем не замолк.
- Перелом носа и нижней челюсти. Отбитый пах. Сотрясение мозга. Не смертельно, но крайне болезненно, видимо работал профессионал. - Продолжил он, выдержав паузу.
Неожиданно резко, всем телом, повернувшись к Максиму, он произнес, - Покажите руки.
Максим, усмехнувшись, вытянул руки, - Вы думаете, это я его? Мотив? – кожа на костяшках была, конечно, огрубевшей, но без ссадин. Максим, тоже был в некотором роде профессионалом.
- Да в том то и дело что мотива у Вас нет, – Крюков поднял голову к потолку, - а алиби есть. Ведь так?
- На какое время, Вас интересует, мое алиби?
Их разговор напоминал, схватку опытных фехтовальщиков. Короткие, скупые передвижения. Легкие уколы, проверяющие защиту. Финты, призванные провалить противника, заманить его в ловушку. Пока капитан, выигрывал. Максим допустил несколько досадных промахов. Сказывалась последние пять спокойных лет.
- Где, Вы были между десятью и одиннадцатью вечера, Максим Александрович.
Максим тяжело поднялся. Пошарил в брошенном, около двери, пакете, вытащил чек – протянул. Опер взял, мельком взгляну и сунул в карман.
- Так, Вы ни чего не слышали?
Максим хотел покачать головой - нет. Но тут же опомнился. Вот ведь, чуть не попался, свинец в голове мешал думать. Ему смертельно, захотелось выпить, он с тоской подумал о «Белуге» стоящей в холодильнике.
- Меня не было в квартире.
- Ах, да извините, - капитан, достал из кармана чек, начал изучать его.
Поднял голову к потолку.
- У, Вас тут звукоизоляция?
- Люблю, знаете, тишину.
- То-то я гляжу потолок странный какой-то. Сильная?
- На барабанной установке можно играть, ни кто не услышит.
- Или во время секса, так кричать, что ни звука наружу не проникнет.
- Это, Вы, к чему, - Максим вскинул брови, изображая удивление.
- Да так, - неопределенно ответил капитан.
- А, Вы, выпить хотите, товарищ капитан? – Максим решительно направился к холодильнику.
- К чему этот вопрос, - капитан качнулся с носка на пятку.
- К тому, что я хочу выпить, а один не привык.
- Недавно, Вам это не помешало, - сделал выпад, опер.
- Тогда были особые обстоятельства, - парировал Максим.
- Какие, если не секрет?
Максим замер перед открытым холодильником. Молча повернулся к спрашивающему. Взглянул прямо в серые усталые, с льдинками на дне, глаза.
- Годовщина, со дня гибели семьи, - голос еле-еле, на самой грани, дрогнул.
- Извините, - опер кажется смутился, и первым отвел глаза, развивать дальше тему он не стал.
- Так будете? – он повернулся к холодильнику.
- Моя смена кончилась, так отчего не выпить с хорошим человеком.
Максим услышал, как скрипнуло кресло.
- Только у меня с закуской беда, сок томатный, пара сладких перцев и огурчики соленные, - он выставил на придвинутый к креслу журнальный столик, запотевшую бутылку, пару стопок, стаканы под сок и не хитрую закуску.
- Самое то, не есть собрались, - Крюков улыбался.
Улыбка у него была хорошая, открытая. Светлая, в общем, улыбка. Давно Максим не видел, что бы так по-хорошему улыбались. И улыбался он явно не представившемуся случаю выпить. Не похож был опер на любителя выпить.
Иван Петрович, ловко скрутил пробку, не глядя разлил, поровну разлил, между прочим. Они не чокаясь, лишь приподняв в знак уважения рюмки, выпили.
- Хороша, водочка, - опер звонко щелкнул, по бутылке.
Максим тем временем, сноровисто порезал перец, налил в высокие стаканы сок. Выложил из банки, маленькие, не больше мизинца, корнишоны, и разлил по второй. Не так ловко как, гость (именно гость, человек с которым разделил еду и водку для него становился гостем, с кем попало Максим не пил), но пришлось обоим ровно.
Выпили по второй. С хрустом закусили сладким болгарским перцем. Не чинясь, Крюков, плеснул по третей. - Да бы не нагрелась.
Очередная порция водки легко, вслед за своими товарками, скользнула в пищевод. Напряжение все это время державшее Максима, стало отпускать. И видимо не одного его, широкие плечи гости, немного расслабились. Они синхронно достали курево и с наслаждением закурили. Максим откинулся на спинку кресла, чувствуя, как гость сквозь полу прикрытые веки наблюдает за ним. Рано расслабляться, брат, рано. С Иваном, свет, Петровичем расслабляться нельзя, схарчит в два приема.
- Хорошо у Вас, Максим Александрович. Скромно, но… не скажу, что уютно, но чувствуется индивидуальность.
Максим, открыл глаза, оглядел комнату. Низкий журнальный столик, два кресла на гнутых ножках (единственное, что он оставил себе после гибели родителей). У окна на полу застеленный матрас, служивший ему постелью. У другого книжные полки, спортивный уголок. Пол застелен плотной циновкой.
- Мне, большего не надо, живу один.
- Я так понимаю, Вы из двух комнат сделали одну, - полу утвердительно полувопросительно сказал гость.
- Люблю пространство.
- Хорошо, - непонятно сказал, опер.
Загасив сигарету, Крюков спросил – еще по одной, Максим Александрович?
- Давайте без официоза – просто Максим.
- Что ж Максим, так Максим, тогда я просто Иван.
На этот раз они чокнулись. Иван сидел, и неторопливо потягивая сок, курил.
- Так что же все-таки там произошло? – Максим мотнул головой куда-то вверх.
- Тебе, так хочется знать?
- Завтра все равно соседи расскажут.
- Да что они там расскажут, наплетут с три короба, - он махнул рукой и глотнул сока. - Да мутная какая-то история. Напал на них кто-то. Избил хозяина.
- А что хозяйка с дочкой говорят.
- Жена твердит, ничего не помню, девчонка в шоке, - то, что хозяйка квартиры валялась голая в коридоре, Иван опустил. – Ни чего не взято, двери не взломаны. По всему женщина сама впустила, напавшего. Да кому они нужны. Ни бизнесмены, в политику не завязаны. Может студенты, недовольные отомстили? Непохоже, слишком профессионально сработано. Быстро, качественно, ни кто ничего не видел.
- Или бояться сказать, - подал голос Максим.
- Нет, не то, что я запуганных свидетелей не видел, - опер потер лоб, - да и ряд странностей присутствует, - он замолчал.
- А что собачки, след взяли?
- В том-то и дело что нет, лестницу дрянью какой-то посыпали. Давай, Максим, не будем об этом, - он разлил остатки водки, - мутная история.
Четвертая порция спиртного совсем их расслабила. Максим неожиданно для себя понял, ему нравится этот сидевший напротив человек. Коротко стриженный, с широко расставленными, над прямым носом, серыми глазами. Привычный лед, в глубине которых, немного подтаял. Он кого-то неуловимо напоминал ему.
Максим прикрыл глаза, прислушиваясь к приятному шуму в голове. Сейчас, когда после маятника его способности на время спрятались, было хорошо вот так сидеть, не окружая себя защитными барьерами.
- Максим, не взять ли нам еще бутылочку? – вывел его из задумчивости, голос гостя.
- А как же завтра работа, Иван Петрович? – поддел его Максим.
- Не завтра, Максим, уже сегодня. А работа не волк в лес не убежит.
Максим прислушался к себе, слова еще об одной бутылке, вызвали в организме определенный позитив. Он утвердительно кивнул.
Они отоварились водкой все в том же супермаркете, неоновые огни которого, слегка поблекли, в предрассветной синеве. Касса по случаю позднего, точнее раннего, времени работала одна. И как раз та, где расплачивался Максим. Взяли все туже «Белугу», помидорки, огурчиков, соленой капусты и пару литров минералки. Иван, настоял расплатиться пополам.
Шагая к выходу, в стекле двери Максим увидел, как капитан наклонился к кассирше и что-то сказал. Молоденькая девочка, с сильно накрашенным, в общем хорошеньким, но заспанным личиком кивнула ему, и что-то ответила. Склонившись к ней еще ближе, он зашептал в маленькое оттопыренное ушко. Девчонка слушала, нахмурив бровки, а под конец весело расхохоталась и смущенно махнула на того рукой.
- Вот, так вот брат, - непонятно сказал опер, когда они закурили на крыльце.
Остальное он помнил смутно.

Уважаемые, читатели. Прошу, Вас, оставлять свои отзывы. И писать, о моих ляпах.

С уважением, Андрей.

Своё Спасибо, еще не выражали.
Новость отредактировал zaris, 28 ноября 2010
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 0
     (голосов: 0)
  •  Просмотров: 550 | Напечатать | Комментарии: 0
banner
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Загрузка. Пожалуйста, подождите...

Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.
{changeskin}