Это всего лишь ветер. Попробуй, лизни - чувствуешь горький вкус? К берегам Андалусии теплые сны — журавли, перелётные гуси ли - снова летят. Погляди-ка, один из них - жалкий заморыш — не твой ли? Пришла пора чёрных кофейных запоев и долгой дискуссии с глупым своим отражением. Нудной перкуссией - дождь по стекающим крышам. С утра до утра. Что же,

Приятная жертва. ГлаваVII. Открой свои глаза для любви вокруг тебя.

| | Категория: Проза
- Эми, Эми...постой...где ты? ...Это ты гладишь мои порезанные руки, Эми, ты?...Эми...
Я была вся в холодном поту, я еще долго произносила имя Эми, но больше я ее не видела. Мою встречу с Эми прервало что-то яркое, ослепляющее глаза – это было солнце, но теперь, с этого момента на него я смотрела как-то по-другому, теперь солнце не вызывало у меня отвращения, оно не напоминало мне о слезах отца, оно напоминало мне о Эми. Я не скажу, что я полюбила солнце, это было какое-то странное чувство, чувство возращения Эми, я ее чувствую, она все еще где-то здесь! Мои руки, точнее вены, были перевязанные, и боль становилась не такой ужасной, но я знаю, что это не бинт укротил мою боль, это все Эми – это она прикоснулась к моим рукам и выпила этот яд, яд, который я занесла себе своим же отчаянием. Это все Эми... я чувствую... и она все еще где-то здесь. Было утро. Во рту у меня пересохло, губы были очень сухими, говорить мне было сложно, я потеряла много крови, но не смотря на все это я подняла свой рюкзак, который Эми освободила, и хоть едва слышно, но прошептала: “Доброе утро, Эми!”. Я лежала, ко мне часто заходили врачи, осматривали меня, потом, когда я оставалась одна, я смотрела на солнце, а и с глаз текли слезы, как у отца. В палате было прохладно. Я укуталась одеялом, я вся дрожала, но где-то в области сердца я чувствовала тепло, это было тепло не от одеяла, это было внутреннее тепло, которое я уже много лет не ощущала. Мне казалось, что, как будто кто-то взял мое сердце в руки и согревает его, не переставая дышать на него теплом своей души. Слезы катились снова и снова. В моей памяти изобразилась вся картина вчерашних событий. Наверное, сегодня ночью я взяла в руки лезвию из-за чувства вины, из-за потери всех и всего, что я любила, и, наверное, из-за страха...остаться одинокой. Я помню, в тот момент у меня в голове смешались все картинки жизни, как черно-белое, смешалось все: я видела картинки хорошие, сменяющиеся картинками плохого; в тот момент я поняла, что я устала, устала быть той, которой стала, я никогда не надевала маски, я никогда не пыталась выдавать себя за ту, кем я не была, я всегда была той, кто я есть, но я устала от себя, устала именно от себя самой, я хотела что-то изменить...но первое, что попалось под руку для изменения себя стала лезвия...
...Мой дом стал по-настоящему одинок. Брат, Мэтью, уже полгода как умер от передозировки, он не смог изменить свой образ жизни. Где-то, в глубине души я беру эту смерть на себя, я вспомнила, как я просила Бога о его смерти, но неужели Бог услышал меня? Вот мой брат умер, но мне от этого не легче, я чувствую брошенной еще одним, родным мне человеком...
...И все-таки тот человек отодвинул стул на котором стоял с петлей у себя на голове...это я о папе, он, как и я, вскрыл себе вены...но его не спасли. Он тоже бежал по той тропинке, и на которой, как и я, порезал себе руки. А куда или к кому он тогда бежал, три месяца назад? К Эми? Или он просто бежал, не важно по какой дороге, лишь бы бежать, интересно: тоже от самого себя? Отца нашли в ванной, он пролежал в ней больше пяти часов. Я была нужна ему, он ждал меня целый год, ему была нужна я! А я тем временем шла по стопам брата во всей точности всего. Я беру вину смерти отца на себя...
Мать...После смерти Мэтью и отца мать осталась жить одна, я не знаю осознала ли она что-то для себя или нет, но знаю только одно: когда она осталась одна, она выкупила то пианино, на котором Эми создала для меня нашу мелодию. Пианино стояло на том же месте, оно тоже снова было открытое, еще соседи говорили и о том, что она часто приходила на берег моря, садилась на одно и то же самое место на пирсе и долго смотрела в море. Я узнала то место – это было мое любимое место, куда я часто приходила после ссоры с мамой. Почему я говорю о прошлом – да потому, что ее тоже нет в живых. Наш дом был старинным и внешне выглядел красиво, но внутри он был бедным, мы жили не очень благополучно. Одной ночи, когда мама была уже одна, в дом вошли грабители, они наверняка думали, что в таком доме должны быть деньги. Грабители требовали от мамы денег, которых у нее не было, потом одному из них надоело все это и...он жестоко нанес маме ножевые ранения, их на ее теле было десятки. В смерти матери я виню тоже только себя, ведь я ее так проклинала, и я не оправдываю себя, но ведь именно она виновата в смерти Эми, а, может, Эми там и лучше. Хорошо, я беру смерть мамы на себя.
После того, что я узнала о своей семье - жить я не захотела, мне казалось, что жизни не так я не достойна, как она меня – сама жизнь. Но теперь, теперь после встречи с Эми я буду, я просто обязана жить.

Своё Спасибо, еще не выражали.
Новость отредактировал zaris, 15 сентября 2010
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 100
     (голосов: 1)
  •  Просмотров: 1165 | Напечатать | Комментарии: 0
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.