Ты прячешься за сто одёжек, я слёзы лью - не раздевая. Непредсказуем, ненадёжен - была права не раз, не два я. Всё - трын трава, и хата с краю, и на чужие рты — заплаты. Ты снова врёшь, но понимаю: твои стихи не виноваты.

Ходунья. Первый шаг (глава 10,11)

| | Категория: Проза
Глава 10
Больше всего База походила на научно — исследовательский институт конца прошлого века, впрочем, скорее всего так оно и было. На первом этаже было что-то типа гостиницы или общежития, куда Нику и поселили. Конечно, вольера для Несси не предполагалось и Вероника только надеялась на то, что за несколько дней их прибывания здесь, псина не успеет разнести комнату на щепки. Ксана сдала студентку в распоряжение её нового куратора — Анны и уехала. Анна была самой — самой настоящей ходуньей! Перед тем, как отпустить Нику спать, она задала ей сотню вопросов, потрепала за ухо зверёныша и радостно сообщила:
- Прикольно, наверное с собакой! А мне игуану — вектор принесли.
- А что это?
- Не что, а кто. Ящерица такая, метра с полтора вымахала.
- Так у тебя ящерица дома живёт? А ты вернуть это чудо природы домой не планировала, когда луч уже проложился? - Ника беседовала с Анной на «ты», потому что ходунья выглядела немногим старше самой студентки, но Аней назвать её всё же не решалась.
- Она выросла в неволе, вряд ли бы смогла жить в природных условиях. Года четыре действительно, дома жила, мой папа специальный террариум соорудил. А потом, как — то зимой, этот мини крокодил простудился, и это несмотря на то, что его постоянно грели. Я носила зверюгу к ветеринару в Дом природы, его вылечили, предложили оставить у них в экспозиции, там ещё пару игуан в то время жило, я и оставила Гешу в коллективе сородичей. До сих пор живёт, я раз в неделю в гости езжу — свежие листья салата и болгарский перец вожу.
- А он не скучает?
- Да кто же его знает. Но я думаю, одному за стеклом в квартире было бы гораздо грустнее.
- Я разговаривала с Несси на болотах, а ты со своим Гешей?
- Игуаны не разговаривают.
- Саблезубки тоже не разговаривают, обычно. Поэтому и спрашиваю.
- Ты знаешь, я такое вообще первый раз слышу. Но дело в том, что ходуний по всему Земному шару меньше двух десятков наберётся, нет у нас никакого «обмена опытом». Может, чей-то вектор и разговаривал, я такой информации вообще не встречала.
- А почему нас так мало?
- А зачем больше? Да, у каждой ходуньи есть свой ресурс проколов, так сказать. Но ведь эти проколы во времени при необходимости можно использовать неоднократно. Со временем (извините за каламбур), если проход долго не использовался, он затягивается. Тебе уже, наверное, доводилось слышать фразу, что время само себя лечит. Те события, которые уже случились и в ход которых мы волей или неволей вмешиваемся, произойдут при любом раскладе и их итог будет именно такой, какой должен был быть, пусть даже само событие будет происходить по изменённому сценарию. Такой вот парадокс. Я предполагаю, что если бы нас было больше, время просто не успевало бы «латать» последствия наших вмешательств. Мы и так в прошлом здорово наследили, одни сказки и легенды чего стоят.
- А зачем ходить в прошлое, если по итогу изменить ничего нельзя?
- Отдел аналитики очень подробную информацию собирает, чтоб можно было события и последствия событий в будущем спрогнозировать. А вот события будущего чисто теоретически можно подкорректировать и перенаправить в другое русло, но сделать это необходимо до определённого момента, до некоей «точки невозврата», которую тоже ещё уловить нужно!
- А ты в прошлом была?
- Только на экскурсии. Наш отдел сейчас очень интересует пласт времени 2250 - 2350 годы. Мы его исследуем очень подробно и даже в некотором смысле имеем коммерческую выгоду.
- Это ты про торговлю органами?
- Ой, как грубо. Скажем, имплантами. А ты откуда знаешь?
- Я живу со студенткой — ведуньей, её туда на практику посылают.
- Понятненько.
- Зато мне мало что понятненько. Почему именно этот промежуток?
- Видишь ли, в ближайшие столетия Землю будет трусить не по-детски. Сама цепь событий уже началась — активизируется вулканическая деятельность, происходят наводнения, ураганы, становится непредсказуемой погода. Про дальнейшие катаклизмы своего Льва Николаевича поспрашивай, этот «Толстой» подробно информацию собирал. В итоге часть островов уйдёт под воду, от некоторых континентов отколются куски, некоторые земли будут просто выжжены. Можешь себе представить, что будет в атомными электростанциями, плотинами, складами боеприпасов и химических отходов во время стихийных бедствий. Меньше трети населения планеты, которое останется, каким — то странным образом не будет уничтожено разбушевавшимся в то время вирусом (скорее всего, просто не будет большого скопления народа на ограниченной территории). Вполне естественно, что вопросы о вирусных заболеваниях растений вообще не будут волновать человечество в момент выживания, а между тем, практически полностью будут уничтожены яблоневые сады и кофейные плантации на тех немногих территориях, куда не добрались вода и пожары.
Человечество в прямом смысле «поднялось с колен». Остатки технологий, которые ещё можно было применить в сложившихся условиях и используя остатки доступных ресурсов, дали толчок развитию науки и технологий будущего. Но так произошло не везде. Мир очень чётко разделился: на фоне развитых высокотехнологичных государств просто абсурдно стали выглядеть некие объединения людей, идеей которых стало «вернуться к истокам». К каким именно истокам, каждый лидер подобных сообществ трактовал по-своему, в итоге в разных частях планеты возникло несколько таких почти первобытно-общинных (с поправкой на будущее) государств, и заметь, в Европе и в Азии просуществуют они не одно столетие, здорово откатив назад развитие своих людей и загадив территорию. Небольшие общины нивелируются сами по себе. А будет ещё третий тип государств — это страны — курорты. Сейчас тоже есть страны, экономика которых «заточена» на отдыхающих. Но в интересующий нас период заново создавалась не только экономика каждого региона, полностью перекроенными оказались и сами природные зоны. Человечество, пережившее страшные катаклизмы, в качестве «бонуса» заимело ряд психологических проблем. Медики для сохранения психического здоровья до преклонных лет, рекомендовали чуть ли не в принудительном порядке отдыхать у воды после каждых трёх месяцев работы. Можешь себе представить, что каждый человек на Земле должен четыре раза в год минимум, хотя бы на неделю попасть на курорт! Рекреационные зоны строили, что называется, всем миром. Таким образом на побережьях морей и океанов, пригодных для отдыха, возникли некие буферные зоны с гибкими законами и экономикой, финансовые поступления в которую составляли не вливания от отдельных граждан отдыхающих, а от целых государств, граждане которых на этих самых курортах и нежились. Некое подобие коммунизма в отдельно взятых регионах.
- И что же мы сейчас смогли предложить нашим потомкам за то, что те выращивают нам «импланты».
- Ты плохо слушаешь, в цене то, что редко встречается: яблоки и кофе! Ну и, конечно, золото!
- А золото им зачем, когда жрать нечего?
- Почему нечего. С этого периода уже активно ведётся клонирование отдельных тканей, тебе на фабрике хоть кубометр куриной грудки вырастят. Золото им необходимо, как расходный материал. Организовать добычу пока проблематично, в расход пускаются все запасы, до которых добраться могут. Аналитики наши прогнозируют, что такой ажиотаж не долго продлиться, так что мы приторговываем, пока выгодно. А ещё наши аналитики очень сильно интересуются именно этими «дикими государствами», а работать в них, сама понимаешь, совсем не курорт!
- И что же их так привлекает, первобытно - общинный строй и раньше на Земле встречался?
- Вот именно, это же пережиток! Как могли нормальные здравомыслящие люди пойти на это? Но, в принципе, эти дикари третьего тысячелетия хотя бы не представляют опасности для человечества в целом, в то время как подобные державы, возникшие ещё почти пять столетий вперёд, рискуют оставить нашу голубую планету без такого биологического вида, как человек разумный. Вот именно поэтому сейчас готовится команда для работы в тот период. Мы называем его «Период Настройки». «Новых диких» изучаем, с «новыми умными» торгуем, на «новых курортах» отдыхаем, правда, последнее у нас не приветствуется (но мы потихоньку: окунулись - и на работу).
- А в какой стране выращивают импланты?
- В Японии, конечно!
- Ты хочешь сказать, что Япония, которую и сейчас трусит практически ежедневно, выстояла во всех этих катаклизмах? Они что, плавучих островов понаделали?
- Ну это вряд ли бы помогло. Можешь считать это великим везением, великой мудростью, а наши аналитики склоняются к тому, что там сейчас живёт или Ходун-самоучка или Провидец.
- И что это даёт.
- Ничего не афишируя, Япония выкупила (вообще-то в аренду на 200 лет взяла с обязательством последующего выкупа на каких — то там условиях) пустыню Намиб, да и то не всю — их национальный парк!
- Как?
- Да кто его знает? Только знают ведь японцы о достаточно неустойчивом своём положении, они же всю жизнь живут и знают, что завтра их дома может и не быть! Уж не знаю, какими уловками можно было себе кусок чужой территории заполучить (исключительно для работы в научных целях). Территория хоть и крохотная, но лучше, чем ничего. В считанные десятилетия появились купола биотронов и многомерные подземные города, а так как нарастить территорию представлялось возможным только в сторону Атлантического океана, а подводные города — это уже совершенно другие технологии, ну не из стекла же купола делать, была предложена некая концепция создавать подводные воздушные пузыри окружённые органическими оболочками, по типу биологических мембран в гигантском варианте, отсюда и резкий скачок науки в сфере биотехнологий: клонирования и культуры тканей. Так что когда острова начали под воду уходить, япошки не стали дожидаться полного шваха, а эвакуировали своё население в Новую Японию (сейчас это Япония — 1), правда, подводную мембрану требуемой прочности они в ближайшие 200 лет так и не вырастили...Океанские волны практически полностью разрушили биотроны, но основной части людей всё же посчастливилось укрыться под землёй. Зато потом поменялись холодные течения Атлантики и побережье, где раньше была пустыня, стало вполне комфортным для жизни и без биотронов.
- А Япония — 2?
- Она образовалась уже после того, как отбушевали пожары и поутихла деятельность вулканов. Южная Америка пострадала больше всего: континент раздробился на несколько осколков. Так, например, от Бразилии откололось два «зуба», которые вывалились в сторону Атлантического Океана, они были полностью непригодными для жизни. Вот один из этих осколков и прихватила себе Япония — теперь это Япония — 2 и разделяет первую и вторую Японию Атлантический океан.
- Бразильцы не возмущались?
- Тогда некому было возмущаться: напуганные люди, лишившиеся всего, они голодали, пытались найти выживших близких. Это тебе не японцы с железной самоорганизацией и дисциплиной. К тому же, Япония оказывала медицинскую поддержку нуждающимся, отколовшийся остров был выжженной пустыней, покрытый слоем вулканического пепла — вряд ли бы его стало обживать местное население. Так что образование второй Японии было обоюдовыгодным вариантом на тот момент. И мы имеем некоторый коммерческий интерес как раз в том временном промежутке, когда японцы имеют грандиозные планы вырастить коридор под Атлантическим океаном, который бы объединил Японию - 1 и Японию - 2. Причём в их понимании, это должен быть не только транспортный коридор, но и вполне жилое помещение — супер мегаполис!
- Ничего себе!
- Представь себе. Мы попали в Японию — 2 в уже отстроенный и вполне сытый Период Настройки. И нашему Яше Мендельсону пришла в голову совершенно безумная мысль, как можно их не только поизучать, но и подзаработать!
- Я уже где-то слышала это имя.
- Возможно, от твоей подруги — ведуньи. Он работает на фабрике имплантов.
- Яша Мендельсон — японец?!
- Как ты — китаец! Он мог бы стать ведуном, точнее, он стал им. Хотя ведун вышел из него посредственный, он восстанавливался долго, зато посредник из него вышел — просто замечательный!
- А посредники — это тоже во времени путешественники?
- Посредник — это посредник. Мы через него ведём свою коммерческую деятельность, он предпочёл обосноваться в Японии, хоть и вздыхает всё время, что русских там не любят. А ведь у него там просто замечательная любящая жена Аика, только песня, как говорится, сейчас не о Яше, тебе необходимо к своим перемещениям готовиться.
- Каким образом?
- Ну для начала, вовремя лечь спать и хорошенько отдохнуть. Завтра будем учиться правильно фиксировать выход а также оставлять метку для ведуний. Я тебе пару рубах принесла холщовых — выбери ту, которая нравится. Когда постоянно работать будешь — закажешь себе платье или комбез из натурального волокна, пока пользуйся этим. Спокойной ночи.
- Фиксировать выход так сложно?
- Чтоб зафиксировать точку выхода надо просто как бы перешагнуть через своё свечение, выйти из света, как из кокона. Как видишь, ничего сложного. А метку для того чтобы оставить, нужно оставить часть биоматериала, но повторить это действие трижды: 3 волосины, или 3 ногтя (да хоть 3 зуба — шучу), 3 капли крови в конце-концов. Но кровью как раз лучше запечатывать проходы, по которым ни в коем разе ходить нельзя. Чаще всего мы пользуемся проверенным годами методом: сплюнуть 3 раза (можно и просто так, а можно — через левое плечо).
- А почему именно три раза?
- А если ты просто чихнёшь, или волосинка выпадет? Как потом ты или ведунья будете бегать по всем местам, где тебя носило? Ладно, спать беги, завтра тренироваться будем.
День Вероники был полон событий, но она так утомилась, что как только голова коснулась подушки, все тревоги исчезли и им на смену пришёл спокойный глубокий сон. И лишь под утро, когда замёрзли высунувшиеся из — под одеяла ноги, Ника забрала Несси к себе в постель, чтобы согреться самой и для того, чтобы собака дала поспать утром лишние минутки.
И снова звёзды на небе рассыпались пылью, которая закружилась облаками и затянула всё пространство вокруг густым туманом. А в этом тумане был чёткий луч света, который уходил далеко за горизонт. И идти вдоль этого луча было уже совсем не страшно, и когда свет резко оборвался освещённым пятном, Ника уже не зажмуриваясь сделала шаг в него. Ярким белым пламенем вспыхнул свет вокруг тела девушки и оказалась она на всё тех же болотах, где её уже ждала верная Несси. И памятуя о том, что ей, бестелесной, не грозит утонуть в болоте, она сделала несколько шагов в сторону чистого ручья — ей стало интересно, отражается ли она в воде. Первые пару шагов дались легко, потом как бы кисель из воздуха стал сопротивляться ей. И вот уже она остановилась вообще. Как будто незримая привязь держала ходунью неподалёку от места выхода. Пока Ника прислушивалась к своим ощущениям, эта привязь потихоньку стала притягивать девушку обратно к дуплу. Ника поняла, что место выхода не отпустит её. С Несси она больше не разговаривала, но было видно, что собака приглашает её пройти дальше в сторону болот.
Легко сказать: «выйди из светящейся оболочки», но как это сделать? Свечение вокруг больше походило на вторую кожу, а не кокон. Вероника подумала: «А как выходит Несси?» Она не светилась ни в тот раз, ни в этот. В это время Несси, пробежавшись по мелководью ручья, вылезла на высокую кочку и отряхнулась. Холодные брызги полетели в разные стороны и попали на руки хозяйки, Ника инстинктивно стряхнула воду, которой на руке не было. Она увидела, что свечение задрожало, словно гель. Ходунья тряхнула рукой интенсивнее — сгустки светящейся субстанции стекли на землю. Вероника начала прыгать, отряхивать с себя эту оболочку, а та падала густыми крупными порциями и превращалась на лужу света под ногами. Когда Ника переступила ногами, она почувствовала, что остатки этого желе сползли с неё, словно кто-то стянул покрывало. Сразу стало прохладно. Ника осмотрела себя — она была совершенно нагой. «Н-да! Не прошла моя тенниска сквозь время, хорошо, что вокруг одни лягушки». А на лягушек надо было посмотреть! Саблезубка носилась по берегу ручья, из мокрой травы в разные стороны прыгали то ли жабы, то ли лягушки — от совсем маленьких до крупных, размер которых мог соперничать с размером полулитровой банки. Причём и окрас у них был примечательный: здесь попадались особи бурого, коричневого и тёмно фиолетового окраса. Несси схватила такую фиолетовую «баклажано-лягушку», пдбросила в воздух и проглотила целиком.
- Несси, фу! - Крикнула Ника. - Лягушек наглотаешься, потом ко мне лизаться прибежишь!
Собака удивлённо уставилась на хозяйку. Ну как та не смогла оценить всего счастья побегать и пожевать вкусняшек?
Ника осторожно, чтобы не попасть в болото, выбирая с виду сухие возвышенности, двинулась в сторону ручья. Не привыкшие ходить босиком ноги, казалось, сами находили колючки, сучья и мелкие камешки. Прогулка уже не казалась приятной. Добравшись до чистой воды, Ника взглянула на своё отражение — ничего необычного, всё как всегда, за исключением совершенно обалдевшего выражения лица. Сквозь своё отражение она увидела серые спинки небольших рыбок, на водяной траве висели улитки, их закрученные раковины ничем не отличались от улиток в озере городского парка. Было видно, где мелководье переходит в более глубокую часть. Скорее всего этот ручей — рукав реки. На противоположном берегу ходунья рассмотрела какой — то смутно знакомый элемент ландшафта, вошла в воду, посмотреть ближе — в траве валялись кирпичи! Силуэт — это фундамент разрушенного дома, он порос мхом, проткнут насквозь стволом неизвестного Нике дерева, да и само это дерево уже струхло и обломилось, подмяв под себя остатки человеческого жилья. Девушка оглянулась вокруг: если здесь и были ещё дома, то их следы не сохранило нещадное время. Людей в этой местности, действительно, не было. Маленькие рыбёшки начали щипать кожу никиных ног и она выпрыгнула из ручья на берег. «Как я буду возвращаться? Надо вернуться к пню с дуплом или попробовать «оставить биоматериал», что-бы сделать метку? Рыбки, похоже, уже наелись его.» Ходунья трижды сплюнула на кочку, поросшую травой. Из-под земли вверх поднялся столб света, он покачался, словно неустойчиво поставленная бутылка с водой, внутри него произошли завихрения более плотного воздуха и столб резко погас, словно выключили свет. Ника присмотрелась внимательней: на земле осталось яркое освещённое пятно. «Интересно, его только я вижу, или все могут увидеть?» Решив повременить с возвращением, девушка пошла рассматривать гроздья интересных цветов на ближайшем дереве. «Цветами» оказались скопления улиток белого цвета с нежно-розовым румянцем, совсем не похожие на водяных. Грозди были большими, размером с надувной пляжный мяч, к тому же от них исходил пряно-уксусный запах, что придавало этому чуду природы ещё большей схожести с цветами. Нику заинтересовало, насколько тяжёлой может быть такая гроздь и как только её вес выдерживают ветви дерева. Не рискуя дотронуться рукой, Вероника тронула её сухой веткой. Несколько улиток отпало и, подобно мышам, побежали в разные стороны. Несси тут же бросилась догонять добычу и чавкала этим экзотическим деликатесом с таким удовольствием, что её довольное урчание перекрывало хруст лопающихся во рту панцирей.
- Можно подумать, я тебя не кормлю. Пойдём домой, мне прохладно.
Ходунья повернулась к Несси и обратила внимание, что та резко замерла на месте, словно прислушиваясь, а затем завиляла хвостом, глядя то на хозяйку, то на другую сторону ручья. На всякий случай, Ника подошла поближе к стволу дерева в тень его ветвей. На противоположный берег ручья высыпали мелкие щенки точь-в-точь как Несси двухмесячной давности.
- Выросла же ты у меня, а я не заметила.- Пробурчала Ника — А где же мать?
Взрослая псина не заставила себя ждать. Она подошла к воде с осторожностью, понюхала воду, воздух, обернулась, прислушавшись. Начинался лёгкий ветер, вероятно, он унёс запах Ники в противоположную сторону, так как мать довольно тявкнула и, словно по команде, щенки смешно погрузили головы в воду, выставив попы на берегу, их хвостики радостно виляли, было очень смешно за этим наблюдать и ходунья еле сдерживала смех. Подобную картину погружения своей саблезубки она уже как-то наблюдала. Несси тоже замерла у ног хозяйки, в прошлый раз семья не признала её. Ника рассматривала собаку — мать. Собака средней породы — так бы её сейчас назвали, в ней было килограммов 10 — 12, Несси ещё расти и расти, но внешне она уже очень походила на взрослую особь. Да, зубы выдающиеся, удобно, наверное, такими лягушек и рыбу из реки ловить. Одна за другой смешные мордашки выныривали из ручья с лягушками в пасти. Вдруг взрослая псина насторожилась. Ника было подумала, что собака всё же почуяла её, но саблезубка смотрела в другую сторону, правее дерева, за которым скрывалась ходунья и немногим дальше. Она зло зарычала, щенки быстро сгруппировались возле матери, лай суки был командой щенкам к бегу, те скрылись в зарослях сухой травы в считанные мгновения. Мать последней покидала берег.
Теперь зарычала Несси. Ника с похолодевшей спиной проследила за взглядом собаки. Метрах в двадцати от неё стояла ещё одна саблезубка. Никаких сомнений в том, что этот взрослый матёрый кобель видит её у Ходуньи не было — он смотрел прямо на неё. Только теперь Ника поняла, что пару — тройку занятий по зоопсихологии ей бы не помешали, но они будут только после нового года, если будут… На всякий случай, Ника избегала встречаться взглядом с псом. Мыслей в голове было много, но прокручивались они в доли секунды. Лезть на дерево Ника не рискнула — ей противны были бегающие улитки на нём, да и слазить когда — нибудь придётся, а ещё неизвестно, сколько этот пёс сможет сторожить добычу, а может, он умеет лазать по деревьям. «Жаль, что не умею кричать, как Ксана. Не можешь кричать — надо бежать. Бежать — куда? Не известно, пройду ли я в проход, метку которого оставила недавно. До старого прохода явно не успею — пёс стоит ближе к нему. Для таких хищников, наверное, человек — не добыча, слишком я крупная для него, но клыки огромные, он же запросто ими меня разорвёт. Почему этот кобель вызывает такой ужас? Да потому, что более всего он похож на питбуля, потому что эта собака создана для убийства! И моя Несси, моя щенуля, она, может, даже его дочь, она тоже не пучок одуванчиков! Что делать?!»
На это вопрос и ответила Несси. Она плавно вышла из — под нависавших ветвей дерева на открытое место, она стала напротив взрослого кобеля, закрыв спиной Хозяйку. Несси смотрела прямо в глаза матёрому псу. Тот смешался на какое-то мгновение, наверняка, он не ожидал увидеть здесь щенка-подростка, тем более не ожидал, что этот подросток выйдет принять бой. Уловив в поведении замешательство взрослого пса, Ника рванула к своей свежей метке. Во время своего марш-броска она звала:
- Несси, ко мне! Ко мне, зараза!
Несси и не думала двинуться с места на зов Хозяйки, она готова была принять бой, исход которого был понятен, но её долг — защищать Хозяйку, для этого она появилась на свет. Кобель же, наконец, решил, что ему делать и начал преследование Ники, справедливо полагая, что до подростка ещё успеет добраться.
Тем временем, Ника преодолела несколько метров до метки, она встала в центр светового пятна, ничего не произошло. Девушка повернулась лицом к врагу и посмотрела кобелю в глаза. Нет, она не была добычей, она была врагом. Эти глаза люто ненавидели её, это была ненависть к Человеку, обида к Хозяину, предавшему Пса. А наперерез ему неслась Преданность своей Хозяйке, маленькая Отвага, готовая вцепиться в его шею. Она затормозила между Никой и псом, спиной к Хозяйке, готовая не задумываясь отдать жизнь, чтоб выиграть мгновения жизни для той, чья жизнь дороже, чем собственная.
- Несси, девочка моя, не надо, он же просто перекусит тебя.
Ника схватила Несси за шиворот и подтянула к себе. Вряд ли она рассчитывала на то, что вместе они смогут отбиться от кобеля, но защищаться серьёзно была готова, всё равно другого выхода не было. И тут они провалились сквозь землю в прямом смысле этого слова. Как будто упали в шахту лифта. Вокруг знакомый уже восковой туман, луч света не просто яркий, внутри светло настолько, что больно глазам. Дорога обратно заняла лишь пару минут, зато собака показалась очень тяжёлой и ходунья крепче прижала свою ношу, чтобы не уронить.
Из ниоткуда Ника упала на свою кровать, она держала Несси так сильно вцепившись в неё руками, что псина взвизгнула от боли. Ходунья отпустила воспитанницу на пол. На полу лежали обрывки тенниски, в которой Ника ложилась спать. Ника накинула на себя халат, висящий на спинке кровати. Только теперь она почувствовала, насколько сильно исцарапала ноги. Доковыляла до выключателя и включила свет — ранка была небольшой, но из неё торчал острый осколок бело-розовой раковины, наверняка, от тех древесных улиток, которыми лакомилась Несси. Осколок девушка вынула, подумала, что необходимо продезинфицировать рану, но не смогла придумать чем, так что хорошим решением показалось сходить в душ и заодно промыть царапины горячей водой.
Душ расслабил и несколько сгладил события последних часов. Нике снова показалось, что она живёт двумя параллельными жизнями, только теперь одна из них по ту сторону времени, а другая — это обычная нормальная жизнь: учёба, любовь, танцы, Несси. «Ах да, Несси! Надо бы всё-таки заняться серьёзной дрессировкой. Гены никуда не денутся — саблезубка, оказывается, не безобидная диванная собачка, а она и слушается меня только когда хочет, из любви ко мне она может наделать беды, с этим необходимо что-то решать». Ника отдыхала, сидя на краю кровати, в дверь постучали и Несси залилась тявканьем, это отвлекло девушку от своих мыслей.
- Войдите!
- Привет - доброе утро, уже не спишь? - Весёлая Анна впорхнула в комнату, но настроение её тут же изменилось. - Ну ты даёшь, подруга! Ну вот мне что, с тобой надо было ночевать остаться? Куда, скажи на милость, тебя носило?! Я же тебя отдыхать оставила! Одни самостоятельно бояться и шаг ступить, другие лезут, не зная адреса! Молодёжь нынче загадочная.
- А откуда ты знаешь, что меня ночью «носило»?
- От верблюда! Вон над кроватью выход какой мощный — свеженький, хорошо меченный, видать с той стороны, не над кроватью же ты метку ставила? Давай, для начала его запечатаем, чего доброго обратно провалишься. У нас вообще походы из спальных помещений запрещены, а то гости будут в ваши входы — выходы проваливаться, а тут ещё и над кроватью. Ты хоть целая, без повреждений?
- Целая, относительно — царапина только на ноге, кровь то останавливается, то сочится — обработать бы. А запечатывать не умею!
- Не фиг и распечатывать было! Ты выход видишь?
Ника внимательно присмотрелась к кровати. Над самой постелью висело светлое пятно и пульсировало, словно дышало. Как раньше она его не заметила, неизвестно.
- Вижу.
- Подойди и перечеркни его рукой крест-накрест. Так. А теперь, в центр креста необходимо поставить каплю крови. Надо бы тебя заставить палец проколоть, да сегодня я добрая — вон из раны на ноге какая капелище стекает — приложи ногу и делов!
- Не получается.
- Не знаю, чем ты его метила, потом расскажешь, ещё кровь нужна.
Морщась от боли, Ника царапнула свежую рану и ещё одна капля оказалась в центре креста. И точно так же, как столб света, который погас, когда ходунья ставила метку, световое пятно с крестом погасли, словно выключенный фонарик.
- Ну всё, теперь никто не войдёт, во всяком случае с этой стороны, с той стороны, конечно, опытная ведунья пройдёт, если захочет.
- Нет там никаких ведуний, там вообще людей нет. Там — болото.
- Рассказывай, подруга. - Анна вздохнула,- а я пока царапины тебе пластырем заклею.
- Я сама…
- Рассказывать сама будешь, а пластырь в руки я тебе не дам.
С этими словами наставница достала из кармана тщательно упакованный лист пластыря бежевого цвета и ножницы. Такой себе «случайный рояль в кустах», отрезала тонкую полоску, наложила на рану, плотно прижала и увлажнила сверху минералкой из бутылки. Пластырь слился с кожей, его практически не стало видно, зато под ним рана начала сильно зудеть.
- Может чесаться и пощипывать, но трогать нельзя! Скоро само пройдёт.
- Ты всегда за собой пластырь носишь?
- Только когда к тебе иду. У тебя сегодня поход намечался, не забыла? Хотела тебя порадовать, в одно приличное местечко отправить. Только без чипа туда лучше не соваться. А так как даже местное население не особо под кожей чипы приветствует, то вполне узаконен вариант, когда чип на предплечье находится под вот таким пластырем — у них это называется экокожа — не путать с тем дерматином, из которого кошельки и сумки шьются. Фактически, это более продвинутый вариант гидроколлоидной повязки. Так что оголяй правое предплечье, чипировать тебя буду. Как раз, пока всё расскажешь, чип хорошо «приживётся». Это самая тонкая марка кожи, через сутки сама отслоится.
Ника в подробностях рассказала свои ночные приключения, наставница по ходу рассказа задавала вопросы, а потом резюмировала:
- Для того, чтобы снять светящийся кокон прыгать и дёргаться совершенно не обязательно. Подними руки вверх над головой и расположи кисти ладонями к макушке, волос не касайся. Так. Теперь, можешь закрыть глаза, а можешь пробовать с открытыми, сделай пару пружинящих движений над головой, почувствуй уплотнение воздуха, словно над макушкой находится резиновый мячик.
- Есть.
- Не опуская руки на саму макушку, раздвигай этот мячик в разные стороны и как бы стаскивай с головы и ниже невидимое покрывало. Всё. После того, как ты разорвала кокон, он слетит с тебя сам.
- Так просто.
- Всё гениальное просто. Теперь по поводу твоей метки. У меня есть две версии, почему она сразу не сработала. Самая очевидная — это тот факт, что вошла туда ты через прокол, который вы с Несси делали вместе, значит и выходить вы должны были вместе. Есть, конечно, вопрос, что было бы, если бы Несси осталась на болотах, скажем, погибла...К тому же фиксировала его ты одна, так что версия под вопросом. Версия номер два: ты когда плевала, то делала это чисто номинально, из любопытства — и слюны было мало, проход получился или слабый или нестабильный. А стояла и ждала драки там ты с уже израненной ногой, кровь попала на вход и расширила прокол во времени. К этой версии тоже есть вопрос - вход был видимым, он светился и он был свежим, так что по любому должен был сработать, задержка во времени необъяснима. Выбирай любую, какая тебе нравиться.
- Что значит, любую. Откуда я буду знать, как поведёт себя в следующий раз моя метка.
- Вот для этого следующий раз и нужен. И случится этот «раз» сегодня. Ты пойдёшь сама, без Несси. Так уж сложилось, что ведуньи могут ходить группами, вести людей и колдуний (колдунов). Колдуны первый раз могут идти по проходу с ведуньями, а дальше по этому проколу они могут не только сами шастать, но ещё и таскать что угодно. И только ходуньи могут эти самые проколы во времени делать, и ходить они могут по собственному проколу только один раз, ведуньи могут воспользоваться этим коридором во времени лишь вслед за ходуньей. И группами проходить сквозь время ходуньи не могут — у каждой будет свой прокол, свой путь. Так что ходунья — всегда одиночка и всегда первая.
- В те разы меня водила Несси. Я выходила в конце луча.
- В конце вектора.
- Хорошо, вектора. А как я буду знать, в какой именно точке этого воска (Невременья) мне выходить, да и как выходить. Там какая-либо навигация предусмотрена?
- Ты подошла к сути вопроса. Необходимо взаимодействие с Властелином Времени. Надевай рубаху, пойдём в лабораторию. А то с твоими способностями сейчас тебя закинет куда — нибудь во времени, буду потом за тобой ненужные проходы заштукатуривать. Да кофе с шоколадкой по дороге выпьем, ты же, вместо того, чтоб ночью отдыхать, родные болота проведывала.
- Никакие они мне не родные. Я ж не по своей воле туда попала, меня «затянуло».
- Да? А, может, надо было просто в Невременье развернуться и домой вернуться, баиньки? Или, хотя бы, как в прошлый раз, не фиксировать выход и быть в защитном коконе? В крайнем случае, не отходить далеко от места выхода? Нет, кто — то полез искать приключений! Да Лев с ума скоро сойдёт от таких подопечных.
- Какой лев?
- Лев Николаевич, инструктор твой.
- Почему с ума сойдёт?
- Потому что ему необходима команда, чтобы исследовать небольшое «дикое государство». В соседних подобных общинах давно работают группы аналитиков, здесь же работы свернули много лет назад. Он только выбил возобновление проекта, набрал отличную команду быстрого реагирования, нашёл Колдуна и Колдунью, с ходуном получился прокол. Парень, на которого был расчёт (мужики в этом деле большая редкость) оказался не очень одарённым в этом смысле, да и не согласился. Судя по всему — ты ему замена, у тебя супер потенциал, никто не имеет ничего против женщин вообще, но именно на этот объект нужен был мужчина! Нужна одна Ходунья на объекте, другая должна страховать здесь, мне придётся работать с тобой в паре, если ты со своими способностями себе до того нигде шею не сломаешь.
- Значит, Ник всё же мог стать ходуном и это была не ошибка?
- Не знаю, кто такой Ник, я вижу Нику и думаю, что следующей ночью просто привяжу её к кровати. Экспедиция — это всегда работа в команде. Тебе сегодня собака твоя показала, что такое работа в команде: тебя будут закрывать своей спиной, даже если нет шансов выжить, но и ты будешь бороться за жизнь других членов команды, пытаясь максимально сохранить свою. Здесь возможно только абсолютное доверие без каких — либо вопросов. А с ведуньей тоже возник вопрос. Студентка, на которую рассчитывали более всего как раз из-за умения работать в группе, оказалась совсем не командным человеком. Ведунья с большим потенциалом, для серьёзной экспедиции разрешили выбрать очень мощных и одарённых людей, но, как ни обидно, время показывает, что она не предназначена для работы в команде. Несмотря на большой потенциал максимум, который ей светит, это работа транспортником — будет водить курьеров с различными грузами или транспортировать людей. Это собственно то, чем она занимается на практике — и всё! Насколько я поняла, это твоя соседка — знакомая Яши Мендельсона.
- Скорее всего да, это - Лиза.
- Привал. Кофе — автомат к твоим услугам, Ваше Сиятельство!
- Так вот что значит «Сиятельство», я же свечусь и сияю в Невременье!
- Именно так. И, если тебе вдруг интересно, мой вектор с игуаной — он не такой яркий, во всяком случае, глаза не слепит точно. У игуаны мягкий свет, словно от ночника. И Геша никогда не водил меня в то место, откуда он родом. На конце его вектора выхода нет.
- Привет, девушки — красавицы! - Молодой человек, лет тридцати или чуть старше, помахал рукой сидящим на банкетке ходуньям.
- Здравствуйте, Филимон Борисович.- Анна поздоровалась уважительно, но в то же время как-то засмущалась.
- Вы ранние пташки, не ждал вас прямо с рассвета. Вы, Аня, наверняка и позавтракать Веронике не дали, сюда притащили, что же я Вас, кофе-чаем не угощу? У меня есть замечательное печенье, сейчас такого не делают. Бросайте в сорную корзину напитки, достойные её, и проходите в кабинет.
Он прошёл по плохо освещённому коридору и отомкнул дверь «лаборатории», не закрыв её за собой.
«Филимон Борисович, это Филя, значит? Выглядит, как какой-то рядовой научный сотрудник, а Анна так на него смотрит уважительно и заискивающе — однозначно или начальник, или она в него влюблена, или и то и другое одновременно. Говорит такими фразами, которые совершенно не стыкуются с внешностью, в улыбке что-то отталкивающее: губы улыбаются, а глаза то ли злые, то ли настороженные. Не самое приятное впечатление, что Анна в нём нашла?» - мысли Ники мелькали одна за другой и пока ходуньи дошли до кабинета, девушка поняла, что ей этот Филя чем-то не нравится. К тому же на ней была сероватая простая рубаха, сейчас, конечно, в моде оверсайз (вещи большого размера), но эта была ну очень велика. Закатанные рукава не придавали шарма, длиною она доходила до колен, зато была раза в полтора шире. Ещё пару минут назад Веронике было всё равно, как она выглядит — гораздо больше её занимал предстоящий прокол, а сейчас, направляясь в кабинет молодого человека, ей вдруг стало неприятно быть в таком уродующем наряде. В общем, в лаборатирию она вошла с тем чувством, с которым ходят в кабинет стоматолога и обещанные печеньки с чаем-кофе вызывали скорее брезгливость, чем аппетит. Анна подтолкнула замешкавшуюся в дверях Веронику, расценив её чувство, как нерешительность.
- Вот, Филимон Борисович, наша восходящая звезда — Вероника!
- Я же просил Вас, просто Филимон. Я уже понял, что это Вероника. Ещё раз приветствую вас, ходуньи. - Молодой человек обратился персонально к Нике, - Вижу, что произвёл на Вас чем-то неблагоприятное впечатление, действительно, с омоложением чуток перестарался Но мне просто необходимо каким-то образом наладить с Вами доверительные отношения, потому что работать нам в связке долгие годы, я надеюсь. В данный момент я — Властелин Времени.
– Что значит, «в данный момент»? Это что, выборная должность?
- Смотря с какой стороны посмотреть. Так уж сложилось. Когда-нибудь, долгими зимними вечерами я расскажу Вам, Вероника, сказку о Властелине Времени. Красивое название придумали Древние, они вообще с пафосом любили всё делать. Приходится поддерживать имидж.
Анна фыркнула и улыбнулась, а потрясённая Ника спросила:
- Сколько же Вам лет?
- Через месяц в аккурат 70 лет будет. Вот, к юбилею решился омолодиться в два раза, теперь жалею, да обратно колесо не раскрутишь (смешно, наверное, от Властелина самого Времени такое слышать), спецы сказали, пару годков подождать надо, чтобы процессы в организме своим чередом пошли. Так что и на старуху бывает проруха — народная мудрость!
- И как же Вы этим временем повелеваете?
- Да некорректное название у моей должности. Фактически я необходим для того, чтоб сворачивать вокруг Вас время в материю, тогда не будет спонтанных переходов. Ну и кроме того, я Ваши глаза и уши в Невременье. И именно поэтому между нами должно быть полное доверие, его, конечно, заслужить надо, а у меня минус один балл. Предлагаю пока посидеть и поговорить на отвлечённые темы. Может, сможем разобраться, каким образом преодолеть возникшую антипатию. Иначе, у нас ничего сегодня не получится, к сожалению.
Ника выглядела провинившейся школьницей, но вины своей не понимала: ну как она могла проконтролировать свои первые впечатления от человека? Тем временем, Филимон Борисович отодвинул дверь шкафа, встроенного в боковую стене лаборатории, обстановку которой составлял стол для совещаний с ноутбуком на нём, несколько стульев и, собственно, шкаф — купе (точнее, Ника подумала, что это шкаф). А за этой дверью между тем было продолжение кабинета: уютный диванчик, пара кожаных кресел и инкрустированный кофейный столик. В небольшом открытом шкафчике расставлена красивая посуда и непрозрачные фарфоровые баночки, Ника предположила, что в них и находятся обещанные чай-кофе и прочие плюшки.
- Я, скорее всего, уловила несоответствие внешности и поведения, взгляд у Вас очень...взрослый. Поэтому и такое впечатление. - Начала оправдываться Вероника.
- Может и так, ещё раз прошу прощения. - Филимон включил электрический чайник.- Давайте я пока расскажу, как обычно происходит сам процесс прохождения, а Вы будете привыкать ко мне. Итак, первый раз я ввожу Вас в состояние транса, подобное тому, какое существует у людей в последние фазы сна. При этом Вы не спите, ощущаете всё, что происходит вокруг и даже можете общаться. Затем я погружаюсь в Ваше сознание, очень важно, чтобы Вы поняли сейчас, что в Вашем мозгу и в Ваших мыслях я не ковыряюсь, да и не умею этого делать. По аналогии с компьютером я — внешняя память. Вы будете слышать меня в своей голове, а я Вас. Лев и Анна рассказывали о Ваших путешествиях и беседах с Несси, я предполагаю, что это была подобная связь. И уже из глубины Вашего сознания я смогу ориентировать Вас в поиске пути, но только в зоне Невременья. При выходе в нормальное пространство связь прерывается. Когда Вы оставляете свою метку во времени и пространстве, в следующий раз сможете найти эту метку без моей помощи, единственное, выйдете во второй раз с небольшим сдвигом по времени. Прошу обдумать полученную информацию и задавать вопросы.
- Я смогу видеть только свои метки?
- Вы сможете видеть все рабочие метки в пространстве Невременья, они отличаются у каждой ходуньи, Вы увидите сами, а в реальной жизни — только самые свежие. Кроме всего прочего, ходунья — настоящий поисковик. Теоретически, во времени и пространстве Вы можете самостоятельно найти человека, биоэнергия (биополе, если хотите) которого Вам знакома (при условии, что человек всё же находится на этой планете, мы, знаете ли не рекомендуем своим работникам космические путешествия). Обычно, такое умение развивается годами практики. Вот почему к сложным экспедициям привлекают не одну ходунью, и, как правило, новичков страхует более опытная гвардия.
Вскипел чайник и Властелин заварил чаю, не спросив при этом присутствующих девушек, хотят они чаю или кофе. Кабинет наполнил густой аромат терпкого чая и зелени. Пока напиток заваривался, Филимон продолжил:
- Как Вы понимаете, я не могу присутствовать рядом каждый раз, когда Вам необходимо сделать прокол. Для этого я научу Вас самостоятельно входить в подобное состояние, при этом каждый раз Вам придётся «вызывать меня на связь» и как только она будет установлена, сможете идти!
Хозяин кабинета прервался для того, чтобы разлить чай в изящные тонкие чашки и поставил на стол широкую банку с круглым печеньем, посыпанным сахаром и кардамоном.
- И не говорите мне, что Вы на диете. Я видел, как вы обе трескали шоколад в коридоре. - Слегка иронично сказал Филимон.- Я чувствую, Вероника, что Ваше напряжение проходит, но среди подавляемых ощущений прослушиваются обида и стеснение. Попробуйте проанализировать свои чувства, если мы сумеем нивелировать этот негатив, сможем двигаться далее.
Ника взяла чашку обеими ладонями, её тепло приятно поплыло по телу.
- Ну не знаю, мне неприятно… Понимаете, мне было всё равно, пока я не увидела Вас. Вы — мужчина, а на мне напялен балахон, словно я бомжиха какая-то! - В голосе была обида, почти отчаяние, а выражение лица трогательное и беззащитное.
После секундной паузы воздух кабинета взорвался неудержимым смехом. Громче всех смеялся Филимон. Его смех был заливистый, искренний, он просто захлёбывался воздухом и выхлопывал хохот каждый раз, когда пытался набрать воздух в лёгкие. Вслед за ним засмеялась Анна, очень звонко и совсем не сдержанно. Глядя на них, залилась и Ника, причем обида нашла выход тут же и она просто таки зарыдала!
-Ой, не могу! - Прыснул в ладонь хозяин кабинета и выбежал в коридор.
Его не было минут пять, за это время Анна успела сделать выговор Нике, впрочем, продолжая улыбаться:
- Нет чтоб «спасибо» сказать. Да я в этих шмотках два столетия исколесила, и я немногим толще тебя, между прочим. Да в этой рубахе за пазухой можно целого крокодила притащить! Какая разница в Невременье, какие шмотки, а в широкой рубахе просторно и ничего не давит. А в экспедиции, между прочим, всё-равно придётся костюмчик в соответствии с местной модой сооружать!
Ника даже не пыталась оправдываться, разве можно каким-то образом контролировать свои ощущения. Зато сейчас, после внезапного приступа коллективного смеха ей стало легко, не было уже никакого негатива по отношению к Филимону, настолько искренне мог смеяться только хороший человек. Хозяин кабинета вернулся, разговаривая по телефону. Он уже завершал разговор, при этом всё ещё размазывая слёзы смеха по щекам. Положив трубку в карман он изрёк:
- Сколько лет работаю в основном с женщинами, не перестаю удивляться. Вас, наверное, когда в открытый космос выпускать будут, будете скафандр осматривать так придирчиво: «Этикетка криво пришита, цвет не такой, как в рекламном проспекте...» - и он снова засмеялся.
Девушки на этот раз его смех не поддержали, сработала женская солидарность. Обе деланно надули губы, а Анна при этом возмутилась вслух (впрочем, довольно иронично):
- Скафандр, наверное, легче подобрать, чем одежду для прохода сквозь время. Я когда своё первое платье заказывала, специально ткань искала, сейчас же всё с добавками делают и не пишут, что в составе синтетика. Швея мне его сшила на заказ, я прокол сделала — и вышла в чём мать родила, с меня отпадали рукава отдельно, полы отдельно, оказалось, что нитки строчки полиэстровые. В следующий раз я и нитки на барахолке покупала, те, что ещё в СССР сделаны.
- Рискну сказать, хоть и понимаю, что вы сейчас обе обидитесь ещё больше: Бог подарил женщине прекрасное тело, ну так и ходите сквозь время просто в нём, не заморачиваясь!
И под давлением возмущённых взглядов добавил:
- Шучу, шучу! Ну вот и ладненько, теперь вы обе против меня дружить будете. Ну что, восходящая звезда Вероника, готова сходить в будущее?
- Вот так прям сейчас?
-А кого ждать?
- Д-да..
- Тогда даю вводные: Вы выходите в людном месте. Там безопасно, аборигены не агрессивны. Чип — это Ваше удостоверение личности, но, скорее всего, не пригодится. Ваше задание зафиксировать точку выхода, оставить метку в подходящем месте (так, чтоб внимания не привлекать, когда обратно возвращаться будете), побыть там пару часиков - и обратно. По дороге туда веду Вас я, обратно, дорогая, самой выбираться придётся. Готова?
- Да!
- Дайте мне обе ладони и закройте глаза.
Ника протянула Властелину Времени обе руки. С закрытыми глазами она стояла напротив него и чувствовала блаженство и расслабленность. Тут зазвучал его голос
- Ника, Вы слышите меня?
- Да. - Она еле разомкнула губы, мышцы лица почти не слушались.
- Ника, не напрягайтесь, отвечайте просто в своём сознании. Сейчас я отпущу Ваши руки, вы попадёте в Невременье. Очень важно, если перестанете слышать меня, сразу возвращайтесь, чтобы не потеряться, но перед этим всё же попробуете вызвать меня. Придумайте какое-нибудь короткое имя, чтобы быстро и просто было позвать.
- А как Вас зовёт Анна?
- Фил.
- Тогда я буду звать Вас Филин.
- Серьёзный птах. Спасибо. Я думал, назовёте меня Филя.
- А что, так можно было?
- Шутите — это очень хорошо, я думаю, связь достаточно крепкая. Я отпускаю руки, если хотите, можете открыть глаза.
Ника открыла глаза. Она стояла в толще густого воскового тумана прямо на ярком векторе и начала двигаться по нему, словно по дорожке. Во время передвижения она поняла, что туман не такой уж и однородный. Цвет тумана уплотнялся, менял оттенки, в нём появлялись звёзды, его пересекали пустоты — все эти неоднородности служили ориентирами и всё время прохода она слышала чёткие команды Филимона. Наконец, он скомандовал:
- Выходим! Всё время ты шла над вектором, сейчас войди в него.
Вокруг холодная морская вода, вот ведь невезение. Или везение? Смех и крики людей, их довольное плескание, перекрывают шум моря. Огромный пляж, на песке и воде сотни людей. Ника стоит почти по колено в воде. Очень удачное место! В такой толчее народа, где каждый занят собой, никто не обратит внимание, откуда взялась девушка, она просто купается! Ходунья зашла в воду по пояс, подняла руки вверх, нашла вершину кокона и вышла из светящейся оболочки. Первое задание выполнено — она зафиксировала точку выхода!
С таким удовольствием Вероника уже давно не купалась. Она прыгала и ныряла, словно шаловливый ребёнок. Привыкнув к температуре воды, Ника поняла, что та совсем не холодная. Морские купания, казалось, могут длиться несколько суток. Ходунья подумывала уже о том, что раз её «отпустили погулять», всё положенное ей время она проведёт в море, выйдет на берег, плюнет трижды — и вернётся (ну ведь это же будет действительно метка!). Однако, достаточно быстро её начали мучить уколы совести и она поплелась на берег. Рубаха стала мокрой и тяжёлой, а вскорости ещё и холодной. Оглядевшись вокруг, девушка поняла, что основная часть людей абсолютно нагие. Всего несколько человек на весь пляж были одеты в светлые рубахи до пят с длинными рукавами. Она тут же сбросила с себя неприятную одежду и выкрутила воду. Осмотрелась, решая, куда ей идти. Пляж тянулся вдоль побережья столько, сколько было видно взгляду. Зато он был не таким уж широким — метрах в пятидесяти от кромки воды росли одинокие пальмы, между которыми располагались крытые беседки. На самом пляже стояли непонятные достаточно высокие строения, больше похожие на высокие башенки, выполненные из прозрачного материала — то ли стекла, то ли пластика. Вход в башню был со стороны моря — просто проём в стене, двери не было. Сквозь прозрачную стену было видно, что башня насчитывает три этажа, внутри ходили люди, причём людей в одежде здесь было гораздо больше, чем нагих. Ходунья решила проверить назначение этого строения. Какое-то время она раздумывала, куда деть мокрую одежду, таскать за собой в руках её не захотела и влезла в мокрую холодную рубаху: «прав был Филимон, надо было голой сюда отправляться, кто ж знал».
Внутри здания, скорее всего, была система кондиционирования, так как прохладный воздух при входе неприятно обдул тело Ники в и без того холодной рубахе. Внутри башня представляла собой функциональное строение, снаружи окружённое стеклянным подобием балкона. Информационная табличка на первом этаже явно показывала, что это — туалет! Эти знаки человечество пронесло сквозь века как знамя гигиены. Ника подумала, что вряд ли башня - трёхэтажный туалет и пошла исследовать строение дальше. Зашедшие на второй этаж граждане снимали с себя широкие шорты, штаны, балахоны и прочие варианты одежды, подходили к барабану, занимавшему центральную часть этажа и прикладывали к нему ладонь, не дотрагиваясь при этом до самого барабана. С щелчком вниз откидывалась дверь ячейки, человек клал туда одежду и её затягивало внутрь. Процедура выдачи происходила в обратном порядке. Раньше Ника думала о себе, что она более стыдлива, но теперь даже с некоторой ехидцей подумала: «Не смогу получить обратно, скажу Анне, что украли!» Она в очередной раз сняла мокрую рубаху и подошла к барабану, приложила ладонь. В предплечье, там, где прикреплён чип, ходунья уловила вибрацию, распахнулась дверца и мокрую рубаху втянуло внутрь, словно пылесосом. Вероника решила обойти барабан вокруг. Информационная табличка явно показывала, что там находится лифт для инвалидных колясок. Здесь совсем на было людей, хотя по эту сторону барабана также располагались ячейки для одежды. Нике пришло в голову, что если медицина развита настолько сильно, то, скорее всего, большинство колясочников всё же имеют шанс встать на ноги, но, судя по тому, что есть специальный лифт, медицина и здесь не всесильна. По обе стороны лифта располагалась ширма из деревянных планок, покрытых свежим зелёным мхом, кое-где торчали крылья тропических папоротников, внезапно, с шипением эту зелёную стену окутал свежий туман и осел на растениях водяными каплями. «Это система полива, интересно, что там сзади, за этой зелёной ширмой?» А за ширмой располагалось несколько диванчиков для отдыха с видом на море. Укромное место со всеми удобствами. Правда, судя по всему, люди здесь всё же иногда бывают, но для возвращения вполне сойдёт. И Ника обозначила метку для прохода. Столб света врезался в потолок и через несколько секунд опал в виде светового пятна. Удовлетворённая ходунья пошла исследовать последний этаж башни. В центре этого этажа располагался водопад из пресной, судя по всему, воды. Дети с визгом пробегали под струйками, взрослые же просто проходили в толще падающей воды и шли дальше, редко кто задерживался под струями. «У нас бы тут с шампунькой уже головы мыли, носочки стирали, а тут всё так правильно». Ника шутила сама с собой и рассматривала окружение дальше. Вдоль одной прозрачной стены в воздухе висели различные плоды (фрукты?), из узнаваемых Никой были лишь бананы и цитрусовые, впрочем, девушка не особо разбиралась в экзотических фруктах, так что среди них могли быть вполне обычные. Подойдя поближе она разглядела, что это не сами фрукты, а их голографические изображения, назначение всей этой выставки вообще было непонятно — здесь не было ни одного жующего человека. В этом зале вообще людей было не особо много — пара десятков, включая детей. От обозрения этого «базара» Нику оторвал резкий, неприятный крик — взрослый человек бился в истерике, пытаясь взять в руку плод, а тот, естественно, проходил сквозь пальцы и не давался. Мужчина упал на спину и стал сучить ногами и руками, совсем как малое дитя, люди лишь оборачивались от неожиданности, никого не удивила эта сцена. К человеку подошла женщина (едва ли не единственная одетая женщина в этом зале), погладила по голове, потом к ним «подплыла» по воздуху доска, напоминающая доску для серфинга. Женщина легко перевалила страдальца на эту «повозку» и они удалились за водопад. Освежающие брызги от падающей воды наполняли всё помещение, но они уже не доставляли удовольствия. Ходунье, почему - то вспомнился рассказ Анны о причинах создания таких курортных зон, далее пришла по ассоциации мысль о том, что отсутствие интимного стыда является одним из признаков шизофрении. Ника почти побежала на второй этаж, подошла к центральному барабану со стороны лифтов для инвалидов, где не было людей и приложила ладонь. Она всё-равно не запомнила, в какой ячейке оставляла одежду, оставалось только надеяться, что это «запомнил» сам барабан. Ячейка с щелчком распахнулась и на девушку выпала одежда. Это был аккуратно сложенный сухой тёплый предмет и только развернув его, Ника убедилась, что это действительно рубаха Анны. В одежде ходунья почувствовала себя защищённой и уверенной, как в броне. «Ещё неизвестно, кто из нас больше шизофреники, мы или они. Если разобраться, то у всех какие-то признаки и отклонения, у меня вон — голоса в голове, у Лизаветы настроение по десять раз на дню меняется, мы вообще клондайк для психиатрии! Всё, накупалась — нагулялась, домой иду.» Ника направилась, было, за ширму из растений, но тут отъехала дверь лифта и на площадку вышли два молодых парня в экзоскелетах, первой мыслью девушки было «робокопы», но она вдруг поняла, что это такой вариант инвалидной коляски. «А рисунок на инфотабличке лифта ничем не отличается от современных...». Понятно, что присутствие Ники здесь неуместно, она уже пожалела, что не оставила метку в более укромном месте и удалилась, не решившись воспользоваться проколом. «В крайнем случае, сделаю себе другую метку». Вероника вернулась на пляж.
Вдоль кромки воды на некотором расстоянии друг от друга стояла целая флотилия большущих воздушных шаров. Не было заметно пламени горелки, скорее всего, воздух подогревался по другому принципу, если тело шара вообще не было просто декором. Несколько подобных летающих машин со зрителями уже зависло над поверхностью моря (а может, океана). С визгом малыши лет четырёх-пяти пробежали мимо Ники и вскочили в корзину ближайшего аппарата. «Странно, я думала, у воздушного шара корзина сплошная, а тут дверца, такая себе плетённая калитка». Вслед за двумя малышами в корзину вошла молодая девушка, судя по всему их мама. На девушке, как и на большинстве отдыхающих здесь не было ничего, кроме плетённой шляпы, зато на малышах шапки были удивительные — какие-то розового цвета полупрозрачные толстые медузы. Ходунья наблюдала за пассажирами шара, а ей улыбался парень — пилот. Он обратился к Нике, язык был неизвестен, но французские и английские слова проскальзывали, было понятно, что он приглашает её на борт. Решающую роль сыграло то, что парень был в штанах, да ещё и обутый, раздумывая не долго, Ника запрыгнула в корзину. Пилот показал Нике на макушку головы, она поняла, что он имеет в виду головной убор и ответила по-французски, что у неё нет шляпы. Из холщовой сумки, прикреплённой к борту корзины, юноша извлёк медузу подобную тем, что были на малышах, только ярко синюю и водрузил сморщившейся Веронике на голову. По ощущениям это оказалась вовсе не медуза, а толстый пузырь, наполненный прохладным гелем, эта шапочка хорошо защищала от солнца и в ней было комфортно. Парень прикрыл дверцу и аппарат взмыл в воздух. Один за другим шары отрывались от побережья и зависали над водой. Управлялся аппарат при помощи перчатки - контроллера, подобной перчаткам для игровых приставок. В воздухе они образовали кольцо и плавно начали движение, образуя подобие гигантского колеса обозрения. Почти все люди, находящиеся на пляже скопились у кромки воды, Ника было подумала, что люди наблюдают за хороводом шаров, но раздался громкий удар в колокол и из-под воды взмыл вверх гигантский столб воды. Получилось так, что это колесо обозрения вращается вокруг водяного столба. Столб всё увеличивался в размерах и из него «вылепилась» фигура Нептуна, он был величественный и красивый, зрелище получилось фееричным. Тут статуя Нептуна ожила: он поднял вверх тризуб и водяной столб рассыпался, окатив зрителей фонтанами воды. Народ визжал от удовольствия и хлопал в ладоши. Посмотрев вниз, Ника увидела, как радостно бросаются зрители в волны, которые создало падение водяной скульптуры. Шары продолжали кружить, следующий удар в колокол «вызвал» из-под воды двух гигантских морских коньков, которые зажали между собой циферблат часов. Маленькая стрелка приближалась к двенадцати, в тот момент, когда она остановилась и часы должны были пробить двенадцать часов, они рассыпались с неимоверным грохотом. Нике заложило уши, её снова окатило водой, но она испытала полный восторг, она визжала вместе с детьми-пассажирами, а зрители на берегу устроили просто шквал аплодисментов. Летающие аппараты шли на посадку. Вымокшая в который раз за сегодня Ника выбралась из корзины и отдала шапку пилоту, тот засмеялся и бросил «медузу» в воду, она начала таять, словно кусок льда. «Интересно, а на голове она могла растаять, когда меня брызгами окатило? Ну теперь, точно домой пора — часы двенадцать бьют, медуза тает, сейчас ещё карета в тыкву превратится. Может, здесь Золушек не любят.»
Ника побрела в прозрачную башенку. Была, конечно, ещё идея попробовать сдать вещички в «камеру хранения», чтоб просохли, но ходунья решила, что если проход к метке свободный, благоразумнее всего будет всё -таки воспользоваться проколом и вернуться домой. За зелёной ширмой на диванчиках мирно спали уже виденные девушкой инвалиды, конструкции их скелетов валялись рядом. Она тихо, чтобы не разбудить, подошла к метке, встала в центр и подумала, что не знает, как запустить процесс возвращения. Напрягла память, чтоб вспомнить, что ей говорили по этому поводу, как тут же почувствовала падение: она проваливалась в Невременье. Путь по вектору домой не вызвал затруднений. Посреди кабинета Филимона она стояла в уже высохшей рубахе. В кабинете никого не было.
Нике было очень холодно. После знойного пляжа попасть сразу в осень, босые ноги стояли на каменной плитке пола. Без зазрения совести она решила влезть с ногами на гостевой диван и тут увидела свои кроссовки а в них записку — там был номер телефона и подпись: «Анна. Позвони». На кресле стопочкой лежали сложенные джинсы и свитер, а сверху мобильник Ники. «Анна, наверное, расстаралась! И на том, спасибо». В одежде Ника быстро отогрелась. На столике с утра стояла банка с сахарным печеньем, но рядом появилась целая пицца, глядя на которую ходунья поняла, насколько она голодна. В приключениях прошла часть ночи и почти весь день, а она практически ничего не ела. «Позвонить всегда успею». Несмотря на то, что еда давно остыла, девушка схомячила почти всю пиццу. Включила электрический чайник и уселась в мягкое кресло подождать, пока тот закипит. В тепле и с полным желудком заснула она практически сразу. Сквозь сон она слышала голоса, раздававшиеся из-за двери в кабинете Филимона.
- Ты уверен, что с ней там всё в порядке?
-Да, я чувствую её тепло. Она даже не взволнована.
- Тогда выйди с ней на связь!
- Она сейчас не в Невременье.
- Тогда где её опять носит? Ну неугомонная девчонка! Я ей записку оставила, чтоб перезвонила. Пыталась с псятиной её на улице погулять — та метров десять прошла и обратно в комнату тянет. Есть ничего не хочет.
- Конечно, не хочет! Она на болотах и лягушек, и улиток, а ты её после таких деликатесов пиццей пыталась задобрить? - Ника стояла в проходе между основной и гостевой частями кабинета.
- Ну я же написала: «Позвони», а вдруг бы что-то случилось?
- Тогда бы я точно не позвонила!
- А ты не дерзи, слушать надо того, кто за тебя волнуется. Так. Иди со своей собакой гуляй, корми, что там хочешь делай. Я за тобой через два часа захожу — в столовой совещание.
- Оригинально.
- Потому что нечего кабинет приличного человека в буфет превращать. - Анна кивнула головой в сторону Властелина Времени, который всё это время наблюдал и не вмешивался в женские прения.
- Ну что, довольна? Накупалась — нагулялась? - С улыбкой на лице спросил Филимон.
- Ага! Только идти в неглиже была действительно нормальная идея. Я всё-равно почти всё время там то голая, то мокрая проходила. Ну ничего, присмотрела место и для постирушек и просушить- прогладить бельишко. А какие там часы! Улётные!
- Она бредит?
- Не похоже. - Властелин засмеялся и протянул Веронике подарочную коробку с большим пушистым бантом.
- Что это? Мне?
- Это кое-что и сбоку бантик. Я решил тебе подарок на память о твоём первом полноценном походе сделать. Первый шаг — он самый важный. Бывает, что второй шаг человек делает сразу, вслед за первым, но без первого шага не будет и последующих.
Ника взяла коробку в руки и открыла крышку. Там лежала вещь из шёлка вишнёвого цвета.
- Ксана и выбирала и добывала, я в этом не силён, полностью на её вкус полагаюсь.
Ходунья развернула одежду — это было длинное платье из тяжёлого толстого шёлка с длинным рукавом. По подолу, на манжетах и у ворота вились причудливые узоры богатой вышивки шелковой нитью золотисто желтого цвета. Изящные вышитые олени скакали меж дубовых листьев и виноградных лоз, а гроздья винограда были выполнены из бусин винного цвета. Зачарованная Ника потрогала бусину пальчиком.
- Ксана сказала, что это — гранаты. А в глаза оленей вставлены рубины.
- Настоящие?
- Киевские князья не умели синтетические выращивать. Так что атлас тоже настоящий. Даже краситель для ткани — пурпурный цвет только князья себе позволить могли, его из моллюсков делали. Зато теперь ты не будешь у меня в кабинете разобиженная сидеть!
- Но это же бесценная вещь!
- Очень даже ценная. - В разговор вмешалась Анна. - Тогда, представь, бутиков не было. Прет- а -порте ещё можно было на базаре купить, а от-кутюр только по заказу и делали. Так что заказ был сделан, на вышивку больше двух месяцев пошло. Это я тебе как специалист говорю, мне сегодня пришлось трижды проколы во времени делать, чтоб заказать и забрать платье. И цена у этого эксклюзива два жеребца трёхлетки, жеребая кобыла — 2 штуки, парусина белённая —пять сотен аршин и бочонок солёных груздей. Ах да, ещё Анна и Ксана половину дня то торговались, то ругались, то ходили туда — сюда.
- Аня, ну зачем ты так.. - Вмешался было Властелин.
- Ничего — ничего! Нечего было губы дуть! - И уже Нике — Время не ждёт! Беги к своей Несси, переодевайся, если хочешь, но будь готова к моему приходу! Позвонить не допросишься...И рубаху мою верни, не нравится она ей, видите ли!
Глава 11
Зал столовой был уютный и больше походил на зал небольшого ресторанчика. Обеденный перерыв давно прошёл, да и работников базы в коридорах поубавилось к концу рабочего дня, так что когда Анна с Никой пришли в столовую, кроме них там никого не было.
- Мы что, первые? Где все? - Анна первая прошла в помещение.
- Ого! Круто! Я столовку не так себе представляла. Да тут и рояль стоит, как в актовом зале.
- А это и был когда-то актовый зал. Переделали за ненадобностью. Встречи можно по-домашненькому проводить.
Анна доставала из пакета сыр и колбасу.
- Будешь колбасу резать, пока люди соберутся, а сыр я и так в нарезке купила. Приедут Лев с подругой твоей, Лизой, обещали горячие осетинские пироги привезти.
- В честь чего фуршет?
- Просто ужин. Люди после работы, голодные. Решили познакомиться, покумекать вместе. Лев предложил устроить для Елизаветы морские приключения, по твоему сегодняшнему проколу сходить, отдохнуть и сил набраться. Так что сегодня вечером привезёт, с утреца она сбегает по твоим стопам, а тебя тем временем Фил поднатаскает в Невременье отпечаток человека находить. Завтра к вечеру Лев Николаевич вас обеих домой и отвезёт. Ксана подъехать обещала, но может и не получится, Филимон подойдёт — у них со Львом мнения по одному вопросу разошлись, им поговорить надо. Так что все свои. Молодец, что платьишко надела новое — Филимону приятно и сама красавица. Ты в нём, действительно, краше княжны! Кроссовки, конечно, подкачали, ну да ничего, туфельки сама себе выберешь.
В это время в зал вошёл Властелин Времени:

Сказали спасибо (1): dandelion wine
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 100
     (голосов: 1)
  •  Просмотров: 36 | Напечатать | Комментарии: 2
       
15 октября 2020 16:42 Gelena
\avatar
Группа: Авторы
Регистрация: 13.10.2020
Публикаций: 6
Комментариев: 1
Отблагодарили:6
dandelion wine,
Спасибо большое за подсказки, я научусь! flowers1
       
15 октября 2020 07:48 dandelion wine
avatar
Группа: Редакторы
Регистрация: 31.05.2013
Публикаций: 96
Комментариев: 10295
Отблагодарили:656
И опять текст оборвался на полуслове.. Пожалуйста, посмотрите, где закончилось и отредактируйте - нажав значок серенькие очки на странице публикации или через Админцентр на Панели пользователя bye

"Ложь поэзии правдивее правды жизни" Уайльд Оскар

Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.