О, неприкаянный парнасский folk! Как много их - поэтов бледнолицых осело в кочегарках при зарницах и мерном завывании конфорок, И в сторожах - святое для поэта! Сторожка, а над ней луна и звезды. Не спит поэт и пишет ночью поздней стихи, что никогда не будут спеты. Но он творит. На многое горазд, как Мастер у застройщика в подвале, и

Запасной случай

| | Категория: Проза
Третьего дня, в понедельник вышло у нас в Мошкино землетрясение. Нет, земля вся на месте осталась и жертв не было. А вот суматохи наделалось, похлеще какой ни - будь японской.
Прохор, путевой обходчик, бригадир с железной дороги, с другом своим Иваном поспорил - поднимут НДС или не поднимут?
Ну, расскажу Вам все по порядку.

Началось все рано утром в воскресенье. Дед Егор, как обычно, с утра погнал пастись стадо коров на ту сторону, через железную дорогу. А накануне, свадьбу играли у Зинки, продавщицы нашей. Дочь замуж с третьего захода выдала. По этому поводу первый дочкин жених, Григорий, напился в стельку и до дома не дошел. Свалился и уснул прямо на железнодорожном переезде. В это время, точно по расписанию шла электричка Александров-Москва. На подходе к платформе, понятное дело, скорость сбросила, затормозила и встала. Пока разобрались, что к чему, пока Григория с путей оттаскивали, то, да се, на целых шесть минут она из расписания выбилась.
Дед же Егор со стадом шел точно по графику. И поэтому, никак не ожидал вместе с коровами повстречать электричку на переезде. Машинист, увидев стадо, дал аварийный гудок - просигналил. С испугу от громкого звука, Вероникина корова Зорька заехала племенному быку Стахану рогами в бок. Тот, от неожиданности, рванул изо всех сил вперед, и сломал ко всем чертям, новенький, только что поставленный на переезде шлагбаум. В связи с чем, бригаде Прохора пришлось все воскресенье работать, шлагбаум чинить. А в понедельник, за работу в выходной, всей бригаде, как и положено, дали отгул. Поэтому, утром в понедельник Прохор и пригласил своего друга и члена своей бригады Ивана Мелехина попарится в бане. Парились они, пивко потягивали…
И меж заходами в парилку, за пивом, спор вышел между ними жаркий. Прохор утверждал, что никак такое безобразие не возможно, не могу НДС поднять! Иван, напротив, был уверен, что поднимут как есть!
Часам к одиннадцати, к Зинаиде в «Суперлавку» пришла за покупками Люба, жена Прохора. Хлеба купить и так, по мелочи…
- Ты чего такая смурная? Люб, - спрашивает ее Зинка. Чего случилось или захворала?
- Будешь тут смурной, - отвечает та, - мой, с Иваном с его бригады, с раннего утра сидят спорят. Иван притащил ящик пива, заперлись в бане и орут друг на друга, что поросята резанные.
- Ты что ль ему ящик отпустила Зин?
- Третьего дня брал вроде. Неужели не выпил еще? Видать на запасной случай берег.
- Ну вот. Теперь этот самый запасной случай у нас в бане происходит, - сказал Люба.
Тут, на самых этих словах, в магазин, держа в руках доисторическую сумку авоську, заходит баба Нюра.
- Чего-то Вы такое спорите? - говорит.
- Да мы не спорим, - отвечает ей Люба. Это Прохор мой спорит в бане с Иваном.
- А про что спорят-то?- спрашивает баба Нюра.
- Про инфляцию, - отвечает та.
- Про что? - приложив к уху руку, переспрашивает, баба Нюра.
- Про подорожание спорят. Что, на сколько в цене подорожает значит. И чего им дался спор этот? Мы уж и привыкли к этому делу. Какая цена есть, по такой и покупаем. Правда Люб, - говорит Зинка.
- Привыкли. Привыкнешь тут! Тебе хорошо говорить. Ты всегда при товаре! Чуть что, всегда успеешь себе отвесить по старой цене! Да и запасаешься небось, заранее.
- Да ты что Люб? - обиженно говорит ей продавщица, - как тебе не совестно на меня такое возводить то! Мы с тобой двадцать пять лет знакомы. Все знают на селе, что если что, я всем всегда вперед сообщаю. Всегда сколько надо отпущу. Прям, обидно, честное слово!
Баба Нюра, тем временем, позабыв зачем явилась, выскользнула бочком из магазина, и размахивая авоськой, побежала спотыкаясь по улице. Обежав до перекрестка, она увидела Марию, жену Анатолия, соседа Прохора, идущую домой в обеденный перерыв.
- Ты куда так несешься, словно курица ошпаренная? - спрашивает Мария.
- Сама ты курица, - злобно отвечает ее баба Нюра, - дела у меня. К Прохору в баню бегу.
- Да ты чего, старая с катушек свалилась, что ли? С тебя ж солома сыпется, а ты в бане решила с мужиками помыться?
- С меня может и сыпется, - отвечает ее баба Нюра, - зато голова еще на уме. Не то, что ты кошка слепая!
- Почему й - то слепая?- обиженно говорит та.
- Потому й - то, - передразнивая ее говорит бабка, - не видишь, что твой Иван, котяра ненасытный к Зинке, продавщице клинья бьет. Небось, подлез уже под юбку-то.
- Хихикай, хихикай старая кочерга! Иди, помойся в баньке лучше.
- Слушай! Маш, - примирительно вдруг говорит баба Нюра, - пойдем со мной в баню, а?
- Да ты чего, старая обезумела? – отвечает ей Мария. - Ты, на какое такое групповое дело, меня старая подбиваешь?
- Какое дело, бесстыдница? Что себе в голове удумала? Разговор секретный надо подслушать! Поняла? Вроде Прохор в газете прочел, или по радио передели, что цены завтра вверх улетят.
На этом, баба Нюра с Марией, пошли в сторону дома Прохора. Открыли калитку. Вошли и прямиком, крадучись, направились к бане. Подкрадись к окошку. Прислонили уши.
- Ты мне это! Не вешай! Я в газете нашей прочел. Будет повышение, и точка! - кричал, что есть мочи Иван.
- Не будет! – хоть и заплетающимся языком, но уверенно возражал ему Прохор. - Сам подумай, башка ты пустая. Если подымут, то и все вслед подымится! И бензин и солярка и все! А как солярка, так и проезд. А как проезд, так и цены на продукты в нашем в магазине. А как цены в магазине, так и вообще, и квартплата, и налоги!
Услышав такие слова, наши партизанки переглянулись своими вылезшими на лоб глазами, а баба Нюра при этом еще и перекрестилась, и бросились со всех ног прочь. Бегут значит они по Центральной улице, а навстречу им Вероника, доярка с сельской фермы, соседка бабы Нюры.
- Вы куда, - так ломитесь? - спрашивает, - или пожар где у нас?
- Пожар! Еще какой пожар! - бросает ей на ходу Мария, улепетывая дальше вверх по улице…
- Ой! - вскрикивает Вероника и бросается бежать вниз, в противоположную сторону.
Тем временем, по центральной улице домой идет из магазина Ольга, жена тракториста Михаила. Увидев бегущих, она останавливается как вкопанная. Ольга при этом еле удерживает бабу Нюру, врезавшуюся в нее и чуть ее не сбившую с ног.
- Ты чего баба Нюр? - спрашивает Ольга, - куда метелешь с такой скоростью, людей с ног сшибаешь?
- Домой, за деньгами бегу, - отвечает ей та, - а потом, в магазин за гречкой! Завтра все дорожать будет. В газете написали. И квартплата тоже повысится и свет. Газ тоже, думаю, поползет.
- А я домой сначала, потом в Сбербанку остатки снимать, а потом уже в «Суперлавку» к Зинке, - вторит ей Мария. Главное, Петру моему надо успеть сказать, что бы кирпича закупил, пока не вырос. Мы же дом новый кладем. Смета кончается, боюсь, теперь не уложимся.
На главном перекрестке села бабы разбегаются, кто куда, в свои разные стороны…
Проходит часа полтора или два, а может и больше. Зинка продавщица собирается закрываться на обед. Прихорашивается. Подходит к окну, откусывая при этом здоровый, с трудом помещающийся у нее во рту, кусок большого зеленого яблока. Да так и замирает, стоя у окна, с откушенным куском и перекосившимся от удивления и страха лицом.
По улице, что прямиком ведет к магазину, с криком и воплями несется толпа баб. Первой мухой летит Машка. За ней, держа в руке деревянную клюшку баба Нюра, потом Ольга в синем сарафане с двумя огромными сумками. Немного отставая от них в забеге, Вероника-доярка и Елена Семеновна бухгалтер со своей дочкой Таней, и еще чуть отставая от лидеров, поодаль, штук десять наших баб с замыкающим дедом Егором.
Ольга сходу распахивает дверь и пытается войти первой. С чем, категорически не соглашаясь, протискивается вперед баба Нюра, отстраняя ее свой кривой клюшкой. Остальная толпа подпирает сзади.
- Я первая, - кричит баба Нюра, - я все первая разузнала! Если б не я, то Вы так с убытком и остались!
- Я за ней, - вынужденно соглашаясь, заявляет Машка, - вторая я.
Вероника, доярка, уверенно встает третьей.
- Вы чего бабы? - наконец проглотив кусок яблока и поперхнувшись, спрашивает Зинка. - Куда вы все прискакали то разом, кобылицы степные?
Баба Нюра, не обращая никакого внимания на ее слова, со знанием дела протягивает пятьсот рублей и гордо произносит, - гречки на все!
Мария, тряся новой, только что полученной в Сбербанке, толстой пачкой купюр заказывает, как в лучшем ресторане: ящик водки, ящик пива, и еще ящик тушенки и хлеба шесть батонов. Давка. Ор. Дочь ее, Таня, тем временем, под шумок, в этой суматохе лезит без спросу в коробку с бананами, за что получает хороший подзатыльник от Зинки продавщицы. У бухгалтерши падают с носа очки и разбиваются об пол. Елена Семеновна плачет навзрыд, но все-таки закупает пять килограммов сахару и столько же муки. А Ольга почему-то, скупает почти все имеющееся в магазине мыло, шампунь и прокладки. Вваливается дед Егор - старинный ухожер бабы Нюры. Та, подняв правую руку с клюшкой над головой, резко поворачивает у нему голову, и сделав грозную физиономию, произносит:
- А ты чего старый приперся? У тебя же денег нет.
- Чего-то нету? – возражает дед Егор. - Все у меня есть.- Вот. И показывая новую двухтысячную бумажку, протягивает ее в кассу.
- Вот хрычь! - говорит, обращаясь к народу бабка, - сколько просила его цветочек мне хоть маленький подарить, все денег нет! А как водки надо дешевой, пожалуйте, целые две тысячи. Да еще новые. Тфу! на тебя! - говорит бабка, под общий хохот присутсвующих.
Деду Егору было лет восемьдесят с гаком. Сколько гака никто никогда не считал, и он хоть и без образования среднего был, и только четыре класса начальной школы закончил, быстро в уме прикинул, что инфляция в десять с половиной процентов, про что ему втолковала соседка Пелагея, это тридцать рублей выйдет, в пересчете значит, на пол литру!
Если б так дело дальше пошло, все перетоптали друг друга, в очереди этой. Но в этот самый момент, раздался жуткий визг колес, и вся очередь одновременно повернулась к окну. Смотрят, к магазину на всех порах, на огромной скорости несется пожарная машина, и не доехав каких ни - будь сантиметров двадцать до двери магазина, как вкопанная останавливается, обдав стоящую на улице очередь пылью. Из машины быстро выскакивает пожарный и, вбежав магазин, громко кричит:
- Где горит?! Куда лить?!
- Никуда! У нас уже все сгорело, - задумчиво произносит местная знахарка Баба Маня, - еще в девяносто первом…
- А чего вызывали? - недоуменно спрашивает пожарный.
- Кто вызывал? - спрашивает Зинка.
- Так вон она, Вероника, в пожарку звонила, - отвечает он.
- Так мне баба Нюра сказала, что у Прохора в бане пожар. Вот и вызвала. Долго ехали!
- Ничего я не говорила про пожар в бане, - невозмутимо заявляет бабка, - я про инфляцию говорила. Вроде по радио передали, и в газете написали, что инфляция вот-вот придет. Цены поднимутся на недосягаемую для людей высоту.
- Какие еще высоты баб Нюр? - выкрикнул, только что забежавший в магазин, и державший в правой руке пистолет, участковый Витька. - А я то думаю, что за переполох в селе? Что за землетрясение?- произносит он, вытирая со лба пот и убирая пистолет обратно в кобуру, - а это ты бабка, как всегда, панику на плетень наводишь!
- Ничего я не навожу! - уверенно говорит баба Нюра, - вон у Любы спроси! - А Люба? Скажи им. Твои же в бане говорили, то все подымут с завтрашнего утра!
- Ничего такого они не говорили, - удивляется ее словам Люба, только что вошедшая в магазин.
- Они в бане спорили, про налог на добавленную стоимость. Поднимут его в Москве завтра на депутаты или нет.
- А на сколько-то поднять грозились? – непонятно зачем спрашивает ее Вероника-доярка.
- На два процента, - со знанием дела отвечает ей бухгалтерша Елена Сергеевна.
- Купленный товар возврату не подлежит! - услышав эти слова, громко и четко объявляет Зинка.
- Это что же получается граждане Мошкинцы? - завопила не своим голосом Мария Ефремова, - Анатолий муж мой, уже старую машину нашу продал. Новую поехал покупать, а теперь отменяется повышение?!
- А мой Михаил уже грузовик с кирпичем заказал. Завтра, с утра привезут! И вообще, на хрена мне столько тушенки? - вторила ей Мария, всплеснув своими натруженными руками.
- Очки жалко, - расстроено промолвила бухгалтерша, - дорогие очки были, импортные.
Поднялся шум. Бабы наперебой стали ругать Прохора, Ивана, бабу Нюру и правительство.
Через полчаса, поняв всю бессмысленность дальнейших препинаний, и угомоняясь, народ стал расходится по домам, таща в сумках, унося на плечах, и волоча по земле, свои многочисленные покупки. Зинка, продавщица, наконец, смогла доесть яблоко, и стоя вся в мыле, сияла от радости.
Еще бы! За час с небольшим, были скуплены почти все запасы продовольствия, шампуней и мыла, а также проданы: два телевизора, три велосипеда, восемь микроволновок и очень дорогой немецкий холодильник, что взял отец Михаил. Пиво закончилось.
И, кажется, только дед Егор был доволен своей покупкой. Он, спокойно, уложил в старую детскую коляску шесть бутылок водки, привязал их еще для верности веревкой, и обернувшись к растерянному народу, улыбаясь, произнес: - Налоги, налогами, а у меня валюта твердая!
Прохор с Иваном замечательно попарившись в бане. Они сидели и курили на новом свежее выкрашенном крыльце Прохорового дома.
- Так значит, поднимут НДС?
- Обязательно!
- А как же малый бизнес? Не выдержит ведь? - вдруг неожиданно спрашивает Прохор.
- Это который у нас малый? – спрашивает Иван, - это тот, что на дороге шаурмой торгует? Этот выдержит, сдюжит!
На том и порешили ударив по рукам. Затем, затушили в стеклянную банку окурки, и разошлись по домам. Закончился спор значит.
Вот так нас трясло на этой неделе в понедельник. Вот такая у нас, в Мошкино, случилась инфляция…

Своё Спасибо, еще не выражали.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 0
     (голосов: 0)
  •  Просмотров: 22 | Напечатать | Комментарии: 0
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.