О, неприкаянный парнасский folk! Как много их - поэтов бледнолицых осело в кочегарках при зарницах и мерном завывании конфорок, И в сторожах - святое для поэта! Сторожка, а над ней луна и звезды. Не спит поэт и пишет ночью поздней стихи, что никогда не будут спеты. Но он творит. На многое горазд, как Мастер у застройщика в подвале, и

Диалог в палате

| | Категория: Проза
Диалог в палате

Дверь в палату частной психиатрической клиники распахнулась и в палату, гремя туфлями сорок третьего размера, вкатилась дородная медсестра. В руках она держала ведёрную резиновую клизму. Судя по её вырубленному топором лицу с торчащим шнобелем, эмоции ей были чужды, как и само милосердие. Она посмотрела на лежащего на кровати человека и не выбирая выражений гаркнула:
-Больной Килькин!
-Я...
-Головка от буя, ты почему ещё старый козел в трусах!? Или ты думаешь, если ты был когда-то капитаном корабля, то тебе всё можно!? Ты что не знаешь, что мне некогда!? Ещё раз приду ставить тебе клизьму, а ты будешь лежать одетым не по форме одежды, сделаю в твой старый тухас четыре укола серы и вколю двадцать кубиков аминазина с галоперидолом. Будешь лежать овощ овощем, а наш местный дурачёк будет ходить к тебе в гости и в рот ссать. Ты меня понял, шланг?
-Так точно понял. Уже снял.
-Поворачивайся. Какой же ты жирный, ублюдок, разожрался на народных харчах. А ручки-то у тебя беленькие без мозолей. Ты хоть когда-нибудь в своей жизни ими что-нибудь делал или только дрочил ими свой ялдак? Были у вас там на корабле бабы? - засаживая пластмасовый наконечник клизмы в анус бывшему капитану, спросила медсестра.
-Нам офицерам не положено было ничего руками на корабле делать, - морщаясь от боли в анусе, ответил Килькин.- А баб у нас на корабле не было, сами себя обслуживали.
-Как это? Долбили друг дружку в жопу, что ли!? - ахнула медсестра.
-Нам офицерам не положено было в жопу трахаться, для этого у нас были матросики прибиральщики кают... Помнится был у меня такой старшина первой статьи Харин.Готовил мне баню, пятки перед сном чухал, ну и всё остальное делал на уровне.
-Тьфу ты мерзость, - сплюнула медсестра, и меняя тему разговора спросила. - А кто же вас на том корабле кормил и обстирывал?
-Лично меня или весь офицерский состав?
-Так ты, что там не один был тунеядец?
-Нет. У нас на корабле было четыреста матросов, пятьдесят миманов и сорок офицеров.
-Ни хрена себе шобла дармоедов. Что и мичмана с матросиками ничего не делали?
-Да ну, конечно. Только офицеры, нам хватало и своих служебных обязаностей. Хорошая у меня была служба, - ностальгически вздохнул бывший флотскиф офицер, которого благодарные внучки сдали в частную психиатрическую больницу, чтобы он не мешал им в его же квартире, обустраивать им свою личную половую жизнь. - Был у нас свой камбуз и своя кают-компания, а у матросов и мичманов была столовая со своим камбузом*.
-Что такое камбуз?
-Это кухня.
-Понятно. Так кто же вам готовил еду на том камбузе?
-Матросы и готовили, а гарсунщики накрывали баки и блюда меняли в нашей кают-компании.
-А кто такие гарсунщики?
-Ну, это типа слуг на корабле.
-А когда же те гарсунщики служили, если они вас обслуживали? - продолжала удивляться не сведущая во флотской жизни медсестра.
-А это и была их служба.
-Не матросы, а слуги какие-то, они что вам и стирали и убирали?
-Да и приборку они у нас в каютах делали и стирали нам одежду и гладили. Кто старался, тот получал и звания, и в отпуск, как мой Харин, ходил регулярно, а кто борзел, не хотел перед нами прогибаться того мы лишали и отпусков и очередных званий. Помню был у меня в команде такой борзый матрос Данилов, пришел в командировку с ПМ-9, ничего не хотел делать. В наряд на камбуз - не загонишь. Болел, говорил, в Африке холерой и экземой. Погрузочно-разгрузочные работы, та же история. Гниёт, говорил, копчик и грыжа - поднимать нельзя ничего больше трех килограмм и то до пояса. Даже картошку чистить не вставал. Проверил я его санитарную книжку, точно - всё там правильно написано. Только альбомы рисовал и наколки делал матросам. Ну, я его и решил подлечить. Поставил в наряд гальюны чистить. Так этот подлец что придумал, заставил их чистить молодого матроса, а сам ходил в офицерских лайковых перчатках, которые у меня украл, со своей бандой годков и песни под гитару орал. Потом вернул их мне... измазанные гавном. Сволочь, потом ещё и коммисовался, как инвалид. Теперь картины и книжки пишет.
-Так, что в этом плохого? - искренне удивилась медсестра.
-Так он же пишет в тех книгах правду!! А кому она нужна правда?
-Ты не ори, болезный. Так вам шлангам и надо. Хоть один нашелся нормальный человек, который вас вытащил за ухо на солнышко. Ладно. Отдыхай. И попробуй только мне не помыть в туалете за собой засранный толчок. Я не матрос Данилов, который твои перчатки испачкал. Я тебя, шланга, рожой в твоё же гавно натолку. Капитан в твою мать!
Послесловие:
* Такие условия службы для офицеров были созданы на Черноморском флоте, на корабле 1-го ранга ККС "Березине".

Своё Спасибо, еще не выражали.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 0
     (голосов: 0)
  •  Просмотров: 25 | Напечатать | Комментарии: 0
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.