Октябрь. Такой травы зеленой Не знали ни апрель, ни май! Над ней колдуют старцы-клёны: Бросают рой янтарных клонов Зашторить изумрудный рай. Прошли дожди над Приазовьем И пробудили дух весны; Лист прелый прячется с позором, Лишь крики чаек беспризорных Над сонным берегом слышны... Брожу бесцельно-бестолково По малахитовым полям И подобрать пытаюс

Порядок и хаос бессмертных

| | Категория: Проза
Пролог
Блегскол - могущественнейший бессмертный, ставший Богом, завоеватель мира. Война, которую он вел для порабощения мира, описана во многих летописях, книгах и скрижалях. Многое написанное может быть неправдой, а может и правдой, но в одном все уверены точно - это была самая жестокая и кровавая война за всю история мира. Она длилась не одно столетие. Многие миллионы существ погибли. Земля превращалась в кровавое болото. Даже небо в то ужасное время было кроваво-алым. Это был истинный хаос.
После окончания войны не осталось ничего. Пустыни, пересохшие реки, отравленные моря и океаны. Небольшая горстка выживших людей, пытающаяся бороться за свои бессмысленно проходящие жизни.
В бесконечных скитаниях по пустынным землям разрушенного мира Блегскол размышлял, как развеять свою нескончаемую скуку. Он принял неоднозначное, но обдуманное решение - переродить мир. Создать из того, что он разрушил.
Из оставшихся на земле людей он выбрал немногих и наделил их силой и бессмертием. Затеял очередную многовековую игру, в которой фигуры будут подчиняться его воле:
ˉ земля - Мезал (самый умелый из земледельцев, способный вырастить хлеб даже под палящим солнцем пустыни, первый, кто начал приводить земли в порядок после многолетней войны);
ˉ вода - Аквария (женщина, жившая в пустыне и знавшая ценность воды);
ˉ ветер - Виндор (странник, бродивший по свету);
ˉ небо - Азель (мудрец времени, которому не было равных в те времена);
ˉ огонь - Флавия (ведьма, которую сожгли на костре, но она выжила);
ˉ лед - Сротвир (великий вождь северных племен);
ˉ скала - Скенрок (воин, не признающий оружие);
ˉ железо - Аронид (лучший мастер-кузнец);
ˉ молния - Силения (единственная из жителей островов. Согласно преданиям, она могла вызывать молнии и обрушивать их на своих врагов);
ˉ гром - Брустор (варвар континента Сикон. Владеет огромным молотом, который при ударе слышен как гром);
ˉ война - Хорта (женщина-воин, не проигравшая ни одного сражения);
ˉ солнце - Фертус (выживший король Мидоны (страна на западе континента));
ˉ луна - Мондис (женщина-убийца, действующая под лунным светом);
ˉ древо - Претолис (отшельник леса, живший в гармонии с природой);
ˉ жизнь - Наторис (сестра-близнец Хирзы, сумевшая простить ей убийство семьи);
ˉ смерть - Хирза (сестра-близнец Наторис, убившая свою семью).
Создатель хаоса, а впоследствии порядка мира, запретил конфликты между избранными людьми. Он предупредил, что при нарушении запрета, виновник лишится сил и бессмертия, а смерть будет лишь избавлением от вечных мук наказания. Бог Хаоса дал указания поддерживать гармонию и порядок в мире до его возвращения.
Один из избранных спросил: «Кто станет во главе пантеона бессмертных в Ваше отсутствие?» Ответ Блегскола был быстр и лаконичен: «Будет летоисчисление. Каждое столетие права на владение миром будут отданы в руки одному из вас, и он единолично будет решать его судьбу. Каждый век истории будет иметь новое начало. Все королевства, империи, построенные за прошедшие сто лет, будут стерты из памяти людей и убраны из мира. Лишь ордены и семьи с великой силой будут существовать через века, но также теряя память и созданные империи и царства. Все будет повторяться вновь и вновь, пока не останется одного правителя среди вас, бессмертных. В таком порядке вы будете владеть миром: Фертус, Мондис, Азель, Мезал, Брустор, Силения, Сротвир, Скенрок, Претолис, Аквария, Виндор, Флавия, Аронид, Хорта, Наторис и Хирза». Избрав людей в новый пантеон и создав свод законов, властный лишь над ними, он мог оставить этот мир под их присмотром.
«Но как может остаться один, если Вы запретили конфликты меж нами?» - еще один вопрос прозвучал из уст бессмертного Брустора.
«Вашим оружием станет смертный, который примет клятву крови и станет Дурсоном. Лишь его сила сможет убить одного из вас», - ответил Блегскол.
Избранные с гордостью несли свое бремя власти и силы, выбирая себе Дурсонов - служителей. Они вели войну против себе подобных для получения большей власти. Дурсоны погибали и рождались, битва не прекращалась ни на мгновение. Но за прошедшие тысячи лет баланс сил не изменился, шестнадцать избранных делили власть судьбы мира.
Из рукописи Блегскола, 0г. эры избранных.







































Часть первая: Остров
Глава 1

Шел девяносто пятый год летоисчисления Флавии. Эра наведения порядка - через кровопролитие. Завоевания семьи Грейв показывали саму суть этой эпохи. Покорение мира, которое начал мой дед и продолжил мой отец, длилось уже больше восьмидесяти лет.
Мое первое сражение на поле брани я провел в возрасте четырнадцати лет на равнинах моего родного континента Акилос.
В возрасте шестнадцати лет, к великому сожалению всей огромной империи, погиб мой отец - великий воин и полководец. По законному праву наследия я занял предназначенный мне трон; управление армиями и землями перешло в мои юные неопытные руки. К двадцати трем годам я смог искоренить последние очаги восстания оккупированных территорий всех обширных земель Акилоса, на котором располагался наш фамильный замок, который со временем перерос в большой город-столицу.
Пять лет без сражений, наведения порядка и установки законов. Период мира дал возможность залечить раны, построить корабли, воспитать новых воинов, основательно подготовиться к вторжению на суровый континент Сикон. По истечению срока приготовления были завершены. Самый большой флот за историю империи отправился покорять неприветливые заснеженные земли.
Свой двадцать девятый день рождения я уже праздновал среди трупов на новой земле, которую начал порабощать. Сикон имел суровый климат и площадь втрое меньше моего родного континента. Раздробленные и небольшие племена не давали слишком большого сопротивления, и к своим тридцати годам я уже владел всем известным миром.
Империя Гревиденс, которую моя семья создавала почти девяносто лет, была огромна и богата. Я наладил торговлю, земледелие, скотоводство, активно развивались науки, не было угнетений, все имели работу, кров и хлеб. Империя была на пике своего могущества. У меня было желание объединить земли под единым знаменем. Возможно, это было и не мое желание вовсе. Наследие моих предков давило на мои плечи. Хотя первопричина этих войн - это жажда битвы и сражений, поиск цели, неизведанный путь, на который я только планировал взойти.
Мне не нужны были мелкие разбросанные острова по двум океанам. Но в океане Микон был остров, о котором ходили разные легенды, мифы и суеверия. Все, проходящие рядом с островом, суда пропадали, и никто их больше не видел. Говорят, что там живут самые опасные монстры мира, что сам Бог Хаоса Блегскол живет там и создает их. Это, конечно, полная чушь. В то, что там живут люди-дикари, каннибалы, которые никого не оставляют в живых, я поверю больше. Но совсем недавно, на традиционной охоте с народом орисани в их родных лесах Марифет к нам в лагерь пришел старик с историей про таинственный остров. Я призвал его к себе в шатер, чтобы он поведал мне историю своего путешествия. Могла ли быть она правдой или очередной пройдоха промышляет сказками?

История старика
"Господин, позволь я начну свою историю? Спасибо. Я был картографом на одном из кораблей его величества. Мы плыли из разведки Сикона, когда начался великий шторм. Чудом нам удалось уцелеть, но намеченный курс был утерян бесповоротно. Я понял где находится наш корабль по звездному небу, но было уже поздно… Мифический остров уже был на горизонте. Неведомая сила завлекала корабли к побережью. Ни рулевой, ни штурманы не могли изменить курс. Нам не оставалось ничего, кроме как отдаться в руки провидения. По мере приближения к берегу становилось понятно, что он больше напоминал кладбище кораблей: все побережье было устлано деревянными скелетами, сгнившими досками и догнивающими парусами. Сев на мелководье, было решено высадится на берег. Других вариантов нам просто не оставили.
На берегу, не успели мы заметить груды человеческих и не только костей, на нас сразу же напали дикари. Они были жестоки и беспощадны в бою, никто из воинов корабля и в подметки им не годился. Они били молниеносно и мощно, каждый удар достигал цели и вскоре из нас остался лишь я. Не знаю почему, но меня они не убили. Они забрали некоторые трупы и ушли вглубь острова, оставив меня одного на берегу среди кладбища скелетов, свежих трупов и кораблей...
Прошло дня три как я не ел, благо, рядом я нашел питьевую воду, так что с водой проблем не было... На четвертую ночь ко мне пришел один из варваров, но он был без клинка и доспехов. На нем была легкая накидка и кожаные штаны с ботинками. Варвар заговорил со мной и рассказал о природе острова, о его людях и монстрах, которые когда-то населяли его. Я спросил: «Почему населяли?» Он объяснил это тем, что человек - самый опасный монстр, который может приспособиться к чему угодно... Люди попали на этот дикий остров очень давно, и уплыть с него не смогли по причине того, что все корабли притягиваются к нему. Оставшись здесь, они с годами дичали и дичали, и лишь немногие смогли сохранить трезвость ума и передать историю и науку в поколения. Со временем люди поняли, что раз в год на этом острове происходит "что-то" (что он не сказал), сила острова пропадает, и с него можно уплыть, но на это есть всего пара дней и скоро они наступят. В течение трех месяцев мы строили лодку вдали от всех на побережье острова, и, наконец, в день упадка силы, мы распрощались. Ночью я отплыл от него и прибыл на материк. Составить путь по звездам мне не составило труда. После этого я стал странником, рассказывающим о том острове и о его жителях – непревзойденных воинах, хоть и дикарях".
Мы напоили и накормили старика. Переночевав, он отправился в свое долгое странствие.
Трудно было верить в слова полоумного старика, мало ли какие фантазии могли быть в его голове. Да и у страха глаза велики. Но все равно, мысли об острове не покидали меня…
Эти раздумья не давали мне покоя ни днем, ни ночью. Днем я не мог не думать о походе в мифические земли, а ночью мне снились битвы, в которых я еще не бывал. Не в силах больше жить с этим, я направил гонцов во все провинции и страны своей империи и приказал собрать всех лучших воинов.
Прошло два года
После долгого ожидания вся элита имперских войск собралась в портовом городе Ксатлиф. Там уже были подготовлены корабли к отплытию и мой личный флагман «Король Алмаз». Построенный уже в послевоенный период, он не участвовал в походе на материк Сикон. Его изготовление длилось больше года. Лучшие мастера своего дела приложили руку к его созданию. Он был подготовлен специально для похода на таинственный остров.
Войско состояло из пяти тысяч пехоты, тысячи конницы, тысячи лучников, двухсот человек колесничих и четырех отрядов токриотов по тысяче двести человек. На флагмане был я и мой первый советник, и друг – Малек. Корабль был полностью укомплектован солдатами и матросами численностью семьсот человек. Основное же войско расположилось на двадцати приготовленных кораблях для армии и одиннадцати грузовых кораблях с провизией, водой, конями, повозками, колесницами и тому подобным. С приливом армада держала свой курс к неизведанному.
Бессмертные Аквария и Виндор благоволили нашему походу. Двухмесячное плаванье было истинным удовольствием. Попутный ветер и спокойный океан. Что еще нужно мореходам?
Каждый вечер мы с Малеком проводили на верхней палубе, наслаждаясь приятным морским бризом, коротая путь за веселой беседой, предаваясь воспоминаниям детства, хвастаясь победами в былых военных кампаниях. В один из таких вечеров, ставший уже каждодневным ритуалом, один из матросов выкрикнул: «Земля!». И вот он - остров на горизонте, цель нашего плаванья.
Как только мы начали приближаться к острову, истину слов старика нельзя было поддавать сомнениям - неведомая сила притягивала корабли с невероятной мощью. Так как я был не готов расставаться с лучшими своими кораблями, а тем более со своим флагманом, я приказал снабдить их дополнительными якорями, которые были бы больше и тяжелей. Они давали возможность для маневров среди такого скопления кораблей, а также давали способность противостоять таинственной силе. Требовались нечеловеческая сила и выносливость для проделывания таких маневров. Но сомневаться в силе людей своей армады не было повода.
Быстрое приближение к острову ознаменовалось кардинальным изменением погоды. Чистое голубое небо затянуло штормовыми облаками. Океан бушевал и пенился, вздымая волны, бросающие корабли из стороны в сторону.
Люди вступили в бой против стихий. Капитаны громко раздавали приказы, пытаясь перекричать гул шторма. Мгновенная реакция опытных матросов спасала корабли от затопления. Вовремя спущенные паруса предотвратили неизбежное столкновение с рифами вокруг побережья. Сильные волны заливали палубы, пытаясь сбить людей с ног и смыть их за борт. Но опытность и выносливость морских волков поражала. Это был не первый шторм на их веку. И он будет не последним.
Уже не один час морские стихии не давали возможности перевести дух. Тучи сгущались все сильней, под их черными тенями день превратился в ночь. Лишь яркий отблеск молний давал возможность видеть и противостоять бедствию.
Волны все ближе подталкивали нас к кладбищу кораблей, которыми было усеяно все побережье. Пора было прибегнуть к дополнительным якорям, приготовленным специально для минования той же участи, что постигла тех несчастных, которые побывали здесь до нас.
Резкие броски якорей на разных кораблях то по левым, то по правым бортам хоть и причиняли немалый урон, но все же были эффективным способом оставить их на плаву.
Когда до острова оставалось небольшое расстояние, я приказал опустить якоря на всех кораблях одновременно. Цепи якорей громко зазвенели. Грохот от их натяжения заглушал бушевавший шторм. От падающих в воду якорей накатывали волны, и без того доходившие до шести метров высотой, бьющиеся о борта кораблей, и раскачивая их еще больше. От нагрузки фок и грот мачта начали ужасно скрипеть, клонящееся дерево жалостно стонало, еще немного и, не выдержав нагрузку, могли сломаться и упасть на ближайшие корабли.
Через время корабли были крепко зафиксированы. Их хоть и тянуло к берегу, но якоря не давали им сдвинуться с места. Теперь была возможность переждать бурю и высадиться на берег.
Проливной дождь не переставал идти вот уже день и ночь. Ветер не намеревался утихать. Цепи все также были натянуты под весом галеонов, которые нещадно тянуло к проклятым землям.
Находясь на носу корабля, укутанный в теплую накидку, я смотрел на этот мифический остров, описанный в стольких рукописях. История про него была страшней и кровавей предыдущей. И могу сказать, что он очень подходил под эти описания. Все мелководье, как описывал старик, было усеяно останками кораблей разных эпох. От мелких бригов и торговых судов до военных галеонов, на которых красовался герб моей империи. Часть из них уже трудно было назвать кораблями - лишь торчащие прогнившие доски, напоминавшие некогда о величии и размерах кораблей. Но некоторые были еще в превосходном состоянии, которые лишь по злому року этого острова сели на мель и не могли выйти в море. Очень гнетущая картина…
На второй день непрерывного дождя из-под серой мглы пробились лучи яркого солнца. Я был безумно рад, как и все люди, вымотанные и промокшие. Они радовались каждому прикосновению теплых лучей. Наконец Аквария и Виндор утихомирили свой гнев. Во мне горело желание высадиться на берег сию же минуту, как Фертус осветил нам путь. Но людям требовался отдых. И столь желанные земли все еще были недосягаемы.

Глава 2
- Спустить шлюпки на воду! Сразу пойдет тяжелая пехота, полностью вооруженная, без провизии. Основная ваша задача - защитить пляж от нападающих, пока следующее войско будет высаживаться.
- Демитэр, - обратился к капитану тяжелой пехоты, - проследи, чтобы потери были минимальны. И оцени силу противника.
- Да, император!
- Лучники, прикрывать пехоту, стреляйте по готовности! Не давать этим варварам ни шанса на прорыв к высаживающимся войскам!
Лодки едва успели коснуться белого песка побережья, как Демитэр уже командовал отрядами, становя их в боевые позиции. Выстроившись в три шеренги шириной по триста человек, они заняли оборонительную позицию в форме полумесяца, выдвинутый авангард и оттянутые фланги, солдаты, находящиеся по краям построения, были по колено в воде, предотвращая возможность зайти противнику с тыла. Еще сто человек стояло позади всех и подавало оружие или щиты, которые могли прийти в непригодность в бою.
Так как доспехи и оружие тяжелой пехоты были очень массивными и тяжелыми, долгий бой для одного был невозможен физически. Только Демитэр мог сражаться часами, не отвлекаясь на отдых. Он был отважным и очень сильным воином, его уважали и любили, признавая его исполинскую силу и мастерство владения тяжелый оружием. Записавшись в армию еще во времена жизни моего отца, будучи рядовым солдатом, он своим упорством прошел путь до командира.
Тяжелая пехота в основном использовалась для удержания позиции или защиты. Выстраиваясь в три шеренги, вплотную друг к другу, они могли менять переднего сражающегося воина и дать ему время на передышку. Такая позиция выматывала противника и не давала ему места для маневра. Тяжелая пехота так же была хорошо вооружена - от всевозможных молотов и топоров до двуручных мечей и огромных щитов.
Первый налет противника ударил в самый центр построения. Быстрые и резкие атаки дикарей не имели никакого эффекта. Оружие нападавших лишь слегка царапало тяжелые железные щиты. Имперские воины неустанно размахивали топорами и молотами, круша черепа и кости врагов. Кто-то умирал сразу, а кто-то - в ужасных мучениях и агонии от переломов и внутреннего кровотечения. Были слышны крики и стоны дикарей, лежавших на земле с переломанными костями, с пиками, торчащими из-под разодранной кожи и мяса. Тех, кому повезло меньше всего, втаптывали в землю их же соплеменники, или их накрывало телами убитых; они задыхались или захлебывались в их крови.
Лучники прекрасно справлялись со своими обязанностями, находясь на кораблях. Они закидывали врагов градом стрел. Те несли серьезные потери. Не намереваясь сдаваться, они безумно, как дикие животные, защищая свой дом, атаковали и атаковали, разбивая свои тщетные атаки о щиты тяжелой пехоты. Но вот, все же пришел конец их безумству, один из воинов дунул в свой рог, что впоследствии означало их отступление. Все, кто мог стоять на ногах или сидеть на животном, ушли прочь - в лес, оставив своих мертвых или еще полуживых соратников дожидаться своей участи.
Бой окончился, и отряд Демитэра мог пойти на заслуженный отдых. Тем временем, другие люди занялись переправкой снаряжения и припасов на берег, и обустройством лагеря для армии.
- Малек, отправь развед-отряды, пусть прочешут ближайший лес и берег на наличие еще отрядов!
Малек молча кивнул и пошел давать указания: «Трупы собрать и сжечь!»
- Тяжелая пехота, молодцы! Вы отдыхайте! Остальные, разделиться на отряды по сто человек и вырубить ближайший лес. Строим укрепленную крепость. Неизвестно, сколько времени мы будем на этих землях, и кто нас еще может ждать.
Неделю спустя
Лагерь уже набирал очертания: дозорные башни для лучников через каждые двадцать метров, стена шириной в полметра, что позволяла спокойно стоять человеку и нести свой дозор. Частокол с обратной стороны стены не позволял близко подойти противнику. Внутри лагеря уже вовсю горели костры и готовилась пойманная дичь. Солдаты травили байки и громко смеялись. Те, кто нес свою вахту, завистливо косились на них, а отдыхающие только подкалывали завистников кружкой эля. К тому времени как Фертус спрятал свой щит, лагерь был очень оживлен. Дозорные несли службы, а остальные кутили после долгого плаванья и постройки крепости.
Традиционно, вечером я созвал совет, на котором присутствовали командующие отрядов: Малек - командир ударного отряда и командующей армиями в мое отсутствие, Мефисто – командир токриотов, Демитэр - командир тяжелой пехоты, Сареф - командир лучников, Тифтон - командир легкой пехоты, Тристан - командир конницы и колесниц, а также старшие офицеры и их заместители.
- Ну что же… Наконец мы здесь. Мы укрепились, и, скажу, что нам не особо сложно было отбить берег у этих "легенд", - не скрывая иронию в голосе, сказал я, - а сейчас, Демитэр, так как ты был в самом эпицентре событий в последней битве, расскажи нам о противнике.
- Они довольно умелые воины, хоть и дикари. Сразу было видно, они ни разу не видели тяжелую пехоту и не знали, как ей противостоять. Потому мы и так легко взяли побережье. Но нельзя их недооценивать, на открытой местности варвары будут грозным противником. Они пренебрегают своими соплеменниками и презирают смерть, вы и сами могли видеть как эти звери втаптывали в землю своих соратников.
- Но все же, дикари отступили, - прозвучал звонкий голос молодого офицера, стоявшего за спиной Тифтона.
- Скорее они отступили для того, чтобы рассказать о чужаках повелителю или лорду этих земель, - продолжил Демитэр, - это было не трусливое бегство, а тактическое отступление. Они будут ждать. Соберут все силы и встретят нас!
- Пускай ждут, скоро к ним придет смерть, - вступил в разговор Тристан, - эти варвары не знают слова «дисциплина». Что они могут противопоставить нашим отборным войскам?
- Сколько можно каждый вечер задавать одни и те же вопросы? - резко спросил Малек, - пора уже воевать!
- Командующий дело говорит! – сильным высоким голосом поддержал Малека, Тристан.
- Я тоже так думаю, господин, - добавил Демитэр.
- Ну что же, в таком случае, завтра с утра выдвигаемся. Малек, отберешь пятьсот бойцов - они останутся в лагере. Все свободны!
- Да, император! - в один голос сказали командиры отрядов и, поклонившись, покинули шатер.
Утром, проснувшись, я умыл лицо холодной водой, и почувствовал, как сон покидает сознание. Еще пару раз повторив процедуру, сон совсем пропал. И я был полон решимости и бодрости. Иногда мне казалось, что лишь в военных походах я могу выспаться. Я все никак не могу привыкнуть к своей огромной кровати во дворце. Выйдя из палатки, я сделал глубокий вдох, наполнив легкие влажным прохладным воздухом.
Уже привычный густой белый туман окутывал остров поутру. Бывали дни, когда туман не оседал и до полудня, но чаще он все же рассеивался через несколько часов. В лагере уже вовсю кипела жизнь, солдаты подготавливали все для похода. Грузили повозки дополнительным оружием и доспехами. Грузили тюки с водой, заранее подготовленное вяленое мясо. Кто знал, будет ли охота успешной во время пути.
Командующие отрядов говорили со своими старшими офицерами, решая всевозможные вопросы. Мефисто со своими токриотами уже был готов к выступлению, расположившись вблизи главных ворот лагеря. Токриоты были независимой военной единицей и всеми приготовлениями занимались лично. Они сами определяли количество провизии, воды и экипировки.
Привилегированность токриотов была принята по инициативе Мефисто и в силу их непосредственных обязанностей. Так как они были моей личной охранной, охранной моего города, столицы империи, подчиняться они могли только мне и моему другу. Мефисто аргументировал это тем, что люди, которым ты доверяешь свою жизнь, должны быть преданными и выполнять приказы лишь одного человека. Ибо другие могут своими высказываниями посеять зерна сомнения в своем правителе.
Заметив, что я вышел из палатки, командующий токриотов подъехал ко мне на своем черном чистокровном жеребце, которого он нашел еще жеребенком во время войны в пустынях Тхакар.
- Тебе не холодно? – поинтересовался старый друг.
- Очень бодрящее утро, Мефис! А ты, я смотрю, уже в полной амуниции?
- Не все так любят спать в походах, как ты. Мне лично ничто не заменит ложа со своей женой. Только с ней я могу крепко спать.
Выпряв спину в седле, капитан токриотов выпустил поток теплого воздуха в руки и потер ими, осматривая своими темными глазами лагерь.
- Не люблю я такую погоду, Райнар. Как ты можешь стоять полуголый при такой сырости?
- Просто ты слишком нежный, как девочка. Что бы подумали твои дочери, узнай они, какой у них ворчливый отец? – смеялся я над старым другом.
Мефисто проигнорировал вопрос, подышав еще раз на руки.
- Давай уже, собирайся! Холодно на тебя смотреть. Скоро выдвигаемся.
- Хватит мне приказывать! Без меня не отправитесь, – мое веселое настроение не могло испортить бурчание друга.
Под мой громкий смех от гримасы друга, к нам подошел командующий армиями.
- Смею предположить с чего ты так весел, Райнар! – хлопнув меня по плечу, весело сказал Малек, – издеваешься над Мефисто? Ты же знаешь, что он всегда ворчит по утрам! – приступ смеха нахлынул на командира ударного отряда.
- Как хорошо ты знаешь нашего ворчуна! – и нас обоих захватил смех.
- Смейтесь-смейтесь. Два оболтуса! Что в детстве за вами глаз да глаз нужен был, что сейчас… - с некой усталостью и поникшим голосом, глава токриотов произнес свои слова.
- Такова твоя судьба, как старшего. Подчищать за младшими, которые на целых четыре года младше, – ироничным тоном подметил я.
- Да и не так много мы тебе хлопот доставляли, – поддержал меня Малек.
- Так, все, хватит разглагольствовать. Собирайтесь! – скомандовал Мефисто.
- Слушаюсь! – в один голос выкрикнули мы с Малеком с неизменной улыбкой на лице.
- Идиоты… - последнее слово, после которого старший брат поехал к своим воинам.
- Я тоже пойду к своим, Райнар. И ты тоже поторопись. Хватит без рубахи разгуливать, иди одевайся.
Молча кивнув, я вернулся к себе в шатер и стал надевать доспехи. Комплект доспехов: нагрудник, наручи, поножи, наплечники и шлем, были изготовлены из иннорийского металла. Лучшая сталь, которую можно было изготовить на равнинах моей родины. Она, конечно, уступала по прочности и легкости снаггонскому или квасиону. Но в таких же доспехах воевали мои дед и отец. Я не хотел прерывать традицию. Характерный темно-красный цвет металла привлекал все внимание врагов на меня, что неоднократно бесило моих командиров. Но я всегда ссылался на то, что в них я еще не проигрывал, они приносят мне удачу.
Надев доспехи, я прикрепил меч к поясу, выполненному из того же металла, что и броня. Взяв шлем под руку, я вышел из шатра, где меня уже ждал подготовленный конь.
Вся армия уже была готова. Боевые построения отрядов готовы отправиться в очередной военных поход.
Как солнце было в зените, армия маршем выступила вглубь острова. Дороги были выезжены как раз под телеги и колесницы, по ним они шли с легкостью. Но листва деревьев едва давала возможность дневному свету проникнуть сквозь них. По пути изредка встречались недавно брошенные деревни и поселения. Некоторые были довольно внушительных размеров, с каменными домами и вымощенными улицами. Но такие поселения были редким явлением. Чаще же встречались просто несколько домов с соломенными крышами и тропинками между ними.
Не было ни полей, ни садовых деревьев. Здешний народ питался исключительно за счёт охоты. Подтверждением этому служили коптильни, растяжки для обработки кожи, оставленные разделочные ножи.
Уже несколько недель продолжался поход. Неожиданные атаки небольших отрядов дикарей не приносили никакого успеха. Наши войска несли минимальные потери среди солдат, и никаких потерь среди командующего состава.
Разбив лагерь на редкой равнине посреди леса, мы ожидали восхода солнца для дальнейшего пути. В лагере было спокойно и тихо. Кое-где были слышны тихие шаги дозорных и приглушенные разговоры бодрствующих солдат. Жар костров утих, лишь изредка искрили еще теплые угли, танцевали языки пламени, отбрасывая тени на земле. Звездное небо было на удивление чистым и ярким – редкость в этой части мира. Я бродил меж палаток и потухших очагов, любуясь красотой ночных светил. Покой лагеря нарушили разведчики, которые пришли с донесением.
- Мой император! Разрешите доложить?!
- Да, давай. Что там такого срочного?
- Там дальше к югу от лагеря есть большая равнина.
- И что? - с удивлением спросил я.
- Вот он сам вам расскажет, - старший из разведчиков махнул рукой и ко мне подвели безоружного дикаря. Тучный мужчина с лысой головой и густой черной бородой.
- Говори! - скомандовал я.
- Ты главный этих воинов?
- Больше уважения, варвар, ты говоришь с твоим будущим императором, - с этими словами разведчик ударил его в бок и тот скривился от боли.
- Постой, пускай говорит.
С неохотой и злостью разведчик подчинился. Помог бородачу встать на ноги, выпрямившись. Когда боль от удара утихла тот продолжил:
- Мой господин, вызывает тебя на открытый бой на поле столетних сражений. Твои люди уже знают, где это находится. Он будет жать тебя там на рассвете.
- Это все? - спросил я.
- Да.
- Убейте его, - прозвучал мой приказ.
С молниеносной реакцией моих воинов, его голова, уже катясь по земле, пристала к моим ногам. И я смотрел в его мертвые глаза, в которых исчезал блеск жизни.
- Киньте его тело где-нибудь на равнине. Пускай гниет там, скоро к нему присоединятся его соплеменники.
После этих ночных событий я вызвал к себе командиров и раздал им подробные указания предстоящего боя.
- Мефисто, подойди.
-Да, Райнар, что ты хотел? – в империи было не так много людей, которые смело могли называть меня по имени. Мефисто и Малек, как мои самые близкие друзья, входили в их число.
- В этом сражении ты со своими токриотами будете резервными силами. Так что ни в коем случае не смей вступать в бой без моего приказа.
- Ты оставляешь лучшие силы своей империи позади сражения? Причина?! – с криков потребовал объяснений командир моей личной охраны.
- Хоть раз ты можешь со мной не спорить?! - на эти крики в шатер зашел Малек.
- Опять спорите? - с улыбкой спросил старый друг.
- Этот глупец хочет, чтобы я был в резерве! - высказался Мефисто.
- Ты же знаешь, что если он себе что-то вбил в голову, то его не переубедить.
- Вообще-то я здесь нахожусь! - с ухмылкой крикнул я, - и я, вообще-то, ваш Император! И мои приказы не обсуждаются!
- С каких это пор ты для нас император? - замахнулся кулаком командир токриотов, и удар пришелся мне прямо в щеку.
- Ах ты... - я ответил ему боковым ударом. Мы обменивались ударами, пока Малек пытался нас разнять. В самый разгар драки Мефисто ненароком ударил Малека в нос, и в итоге драка между двух некровных братьев, но братьев по духу, переросла в драку троих. Бой уже переместился из шатра на улицу на осмотр всему лагерю. Солдаты были уже привыкшие к такому. Все знали, что мы друзья, и знали наше отношение друг к другу. Потому никто не вмешивался и не обращал внимания.
После окончания драки, как всегда, не было ни победителей, ни проигравших.
- Вы бьете так же, как и когда мы были юнцами. Совсем никакой силы, - улыбаясь произнес Мефисто.
- Про тебя тогда вообще можно молчать, даже поцарапать не смог, девочка, - ответил я.
- Да, все как всегда. Я рад, что мы остаемся теми, кто мы есть, невзирая на наши чины и звания и несмотря на идущее время, - смотря в звездное небо, произнес Малек. Некоторое время мы молча смотрели на звезды, вспоминая детство, наши ссоры и драки, как мы сбегали из дома, как изводили своих отцов и заставляли переживать матерей.
- Ты уверен в том, что делаешь? – не отводя глаз от неба, спросил Мефисто.
- Не помню, чтобы он ошибался насчет сражения. Нам всегда сопутствовала удача во многом благодаря Райнару.
- Не всегда, - я опустил голову и мое лицо помрачнело.
- Ты снова вспоминаешь ту деревню? – спокойно и не глядя на меня, спросил Малек. В ответ я просто кивнул. Но, даже не смотря на меня, он понял, что я подтвердил это.
- Только мы трое знаем об этом, и мы поклялись об этом не вспоминать, так что забудем и живем дальше! - Мефисто встал, стряхнул пыль с одежды и продолжил, - я буду завтра в резерве, но не жди, что я буду стоять в стороне, если кто-нибудь из вас будет в опасности.
- Другого я и не ждал! - я тоже встал. Командир ударного отряда последовал нашему примеру. Мы по-братски попрощались и пожелали удачи в завтрашнем бою.
Глава 3
Тьма ночи еще только начала рассеиваться, когда моя армия дисциплинированным строем вышла на широкую и гладкую, как зеленое озеро, поляну. Только в некоторых местах виднелись белые камни, на которых играл белый свет трех заходящих лун. По всей поляне, сквозь высокую зеленую траву, были видны белые кости, которые отдавали невероятным контрастом. Останки павших воинов выгорали на солнце, принимая белоснежный оттенок. Прогнившие пики угрожающе вздымались к небу. На ржавых мечах чернела закипевшая кровь. Это место пережило не одну кровавую битву. И ему предстояло увидеть еще одну, не менее жестокую и яростную.
Армия выстроилась вдоль леса за моей спиной. Отряды легкой пехоты по пятьсот человек выстроились в пять шеренг, выставив вперед щиты и копья, держа мечи в ножнах на поясе. Ударный отряд Малека занял позицию авангарда. Отряды лучников расположились позади, выполняя функцию прикрытия. Так же как лучники, отряд колесниц встал позади основных сил, готов по приказу ринуться в самый эпицентр сражения. Тяжелая пехота была на бронированных телегах для их быстрой перевозки, которые быстро пробивались в самую гущу противника и создавали в них панику, не давая шанса на смену построения. Из-за тяжелой брони и оружия, их перевозили и ставили в одной точке по пять человек и по двое в центре, чтобы создать своеобразный круг для защиты спин друг друга. Отряды токриотов стояли в стороне на небольшой возвышенности.
Элита армии. Лучшие воины империи. Блестящие черные доспехи с золотыми гербами и обрамлением. Развевающиеся черные знамена с изображением парящего Миканила. Стальные шлемы с чисто черными густыми гребнями, что развевались по ветру. Сам их вид уже мог навести страх между рядов противника. Они скорей походили не на воинов, готовых вступить в бой, а на божьих наблюдателей, которые ждали окончания сражения. И впереди всех стоял самый умелый и превосходный воин, их командир - Мефисто, мастер двуручного меча. Даже лучшие из тяжелой пехоты и сам капитан Демитэр уступали ему. Его слегка выпирающее скулы и широкую челюсть обрамляли длинные черные, как смоль, волосы. Глубоко посаженные темные глаза, и острые, как мечи, брови, заставляли невольно склонить голову в почтении. Под два метра ростом, широкая спина и плечи - все это делало его популярным среди женщин. Но он любил своих жену и троих детей, и никогда бы не посмел предать их любовь к нему.
- Ну что же, нам остается только ждать прибытия противника.

Рассвет
- Врага не видно?
- Нет, Император... Хотя, постойте! Вон, смотрите на горизонт, где встает солнце.
Я прищурился и увидел, что под солнцем приближается что-то черное. Да, это они. Казалось, что варвары были под влиянием бессмертного солнца Фертуса. Чем выше поднималось солнце, тем больше эта черная пелена накрывала зеленую поляну будущего сражения. Армия противника не имела строя, явное отсутствие дисциплины и порядка. Когда Фертус окончательно поднял свой щит над горизонтом, армия варваров перестала двигаться. Стоя уже на открытой местности равнины, можно было увидеть край их войска. И он был очень далеко. Их количество внушало опасение: их было вдвое, а то и втрое больше нас. Но это были лишь пешие воины. Ни коней, ни колесниц, ничего. Это облегчало задачу, но все-таки двадцать-двадцать пять тысяч варваров - это не шутки... Будет тяжелый бой.
От раздумий меня прервал голос молодого разведчика.
- Повелитель, смотрите! - и указал пальцем на движущуюся фигуру.
Подняв глаза, я увидел его. В руках он нес флаг с гербом в форме меча, который разбивается о щит. Спрыгнув с коня, я приказал дать мне мой герб. На нем было изображение двух гарцующих Сиколей.
Я остановился на расстоянии около трех метров от их предводителя. Одетый в кожаные доспехи, варвар был около трех метров ростом. Плечи были настолько велики, что ими он смог закрыть половину своей армии. За спиной у него висел огромный двуручный топор, который с его неимоверной силой мог разрубить меня напополам. У него была рыжая косматая борода. Глубоко посаженные глаза было трудно рассмотреть из-под таких же рыжих и густых бровей. Орлиный нос был очень кстати к его большой голове. Мы долго и пристально смотрели друг на друга. Закончив с оцениванием друг друга, я начал первым.
- А ты большой. Надеюсь не упадешь на меня, когда умрешь, – с насмешкой и без капли страха начал я прелюдию битвы.
Воткнув герб в землю, он произнес:
- Мое имя Вергилий! Я предводитель людей, которых ты видишь за моей спиной.
Вергилий имел уверенный, хорошо поставленный, но грубый и низкий голос.
- Видишь этот герб? Он достался мне от моих предков. Знаешь, что значит его символика? – не дожидаясь моего ответа, варвар продолжил свою речь, – этот меч олицетворяет всех наших врагов, которые пытались завоевать наш остров. А щит - это наша армия. И вы сломаетесь, разобьетесь о наши щиты! - голос варвара уже срывался на рычание.
- Даже не знаю, откуда ты черпаешь такую уверенность. Пьяная толпа, которая умеет только насиловать женщин и убивать детей, планирует разбить армию империи! Ты, видимо, сумасшедший или в смерть пьяный, раз так считаешь. Несбыточные мечты и бредовые фантазии, здоровяк.
- Сам Блегскол завещал нам хранить этот остров! И его тайны! Я и мои люди будем биться до последней капли крови!
Солнце окончательно показало себя во всей красе над горизонтом со стороны армии варваров. Пора было начинать. Высоко подняв герб над головой, я сказал:
- Боги решат, кто прав! - воткнув в землю свой герб рядом с его, я направился к своим войскам.
Идя назад, у меня в голове крутилась одна мысль: какие тайны? Сам Блегскол?!
Глава 4
- Вы знаете, зачем мы здесь? - я выждал паузу. - Мы здесь из-за легенд. Не тех легенд, что слагали про наших противников. Мы здесь за своей легендой. За легендой, которую сложат про нас. Про тех, кто не боялся глупых россказней! Про тех, кто одержал верх над мифической армией проклятого острова и посадил их головы на пики!
Среди воинов разносился гул и выклики насчет уверенности в победе.
– Да, правильно, кричите! Кричите так громко, чтобы сам Азель услышал вас! Нагоните страх на наших врагов! Мы были непобедимы до этих пор, такими мы и останемся - непревзойденными воинами, которые вскоре станут легендами.
В который раз я испытываю это чувство грядущего сражения. Но никогда еще я не был так возбужден и взволнован. Кажется, мое сердце сейчас выпрыгнет из груди. Но это было приятное волнение. Ну что же, начнем легендарный бой!
- Как думаешь, Малек, может стоит поприветствовать дикарей? А то как-то слабовато они рвутся в бой…
- Думаю, их нужно немного разозлить, - с уверенностью в голосе и с устрашающим оскалом, сказал старый друг.
- Лучники! - скомандовал я, - Атакуйте фланги врага, заставим их прижаться друг к другу, как овец в стаде.
Воин со знаменем лучников вышел вперед армии, чтобы его видел каждый, и начал размахивать. Данное действие служило командой для лучников выйти вперед для стрельбы.
Отряд лучников под командованием Сарефа вышел вперед нашей армии. По команде они выпускали облако стрел в наших врагов. Обстрел из дальнобойного оружия не причинял существенного урона вражескому войску, которые умело прикрывались маленькими деревянными щитами, но возымел нужный нам эффект. Фланги начали тесниться к центру, все сильнее смыкая без того маленькое расстояние меж воинами. Изредка, все же такой густой и сильный обстрел приносил свои плоды, невнимательность некоторых людей приводила к тяжелым ранам и даже смертельным.
Вергилий неистовствовал при виде падающих замертво соплеменников. Но поток стрел не прекращался. В итоге он не выдержал и скомандовал всей своей армии атаковать. Это темное чудище начало свое движение, приближаясь к нам все ближе и ближе. Их крик, нет, вопль... Да, вопль чудища, которое готово разорвать все на своем пути, мог напугать кого угодно, но только не нас. Пора этому чудищу умолкнуть навеки.
- Малек, ты знаешь, что делать.
- Да, мой друг, начнем побеждать.
После этих слов он отъехал от меня к своим людям и встал во главе. Ударный отряд был готов. Его задача заключалась в том, чтоб расколоть армию варваров на две половины. Отделить их друг от друга. Сделать уязвимыми. Не дать им достигнуть нас всей мощью. Остановить, отвлечь, заставить делать так, как нам угодно - вот что нужно для победы. И Малек знал это. Он знал, как осуществить то, что я задумал.
Его конница двинулась вперед. Набирая скорость и приближаясь к врагу, они выстраивались в клин. Все меньшее расстояние оставалось до столкновения ударного отряда с густым строем противника, ещё пара мгновений и варвары начнут падать под натиском тяжёлой кавалерии. Варвары бежали им навстречу, они все плотней смыкали ряды, их фланги стиснулись в центр, стараясь добраться до эпицентра предстоящего столкновения. Этого я и ждал, этого и добивался Малек. Еще миг и удар. Первый варвар упал ниц перед конем Малека. Не сбавляя скорости, отряд продвигался клином сквозь полчища врагов, все больше и больше расширяя брешь между войском Вергилия.
Его кровавый марш сопровождался стонами людей, брызгами крови, треском костей и черепов под копытами лошадей. Отрубленные конечности и головы пролетали мимо наездников. Белые глаза лошадей наливались алым оттенком. Злость и ярость переполняли армию противника.
- С первого по четвертые отряды пехоты на левый фланг, с пятого по восьмой - на правый! - отдавал приказы я, пока Малек со своими людьми делал свое дело, - закрыть их с обеих сторон, не давая продыху!
Пехота начала движение, когда войска великана-варвара были практически разделены. Быстрым бегом легкая пехота вскоре столкнулась лицом к лицу с врагом. Удар щитов и грохот доспехов оглушающе пронеслись по полю сражения. Быстрые действия и мастерство моих воинов заставило варваров немного отступить. Они, оказавшись под натиском щитов легкой пехоты и давлением со стороны своих бойцов, стремящихся в бой, погибали от удушья, переламывания костей. Открытые переломы погибших были смертельны для еще живых, так как острые кости, торчащие из-под кожи, пронзали плоть, наткнувшихся на них, людей, принося им ужасную смерть.
Наши войска, благодаря многолетнему опыту войны, многочасовым учениями и дисциплинированной выправке, не мешкая, взяли врага в кольцо. Пехота и кавалерия стремительно убивали и теснили легендарных воинов.
Токриоты во главе с Мефисто стояли неподвижно, наблюдая за каждым мгновением и ожидая своего часа.
- Лучники, стрелять вглубь вражеских отрядов! - следя за боем, командовал я.
Град стрел полетел в сторону битвы. Каждая из стрел вонзалась в тела противников, которые не могли ничего сделать. Они просто ждали их часа, когда они смогут вступить в бой.
Уже несколько часов сражение проходило в одном русле. Тесня врага, мои войска оставляли за собой свежие трупы; ступая по покойникам, они все сильнее сжимали кольцо. Ударному отряду приходилось сложнее всего, именно на него приходилась основная сила противника. Неся колоссальные потери, Малек со своими людьми не сдавал позиции. На каждого убитого воина тяжелая кавалерия убивала троих, а то и четверых. Но даже так, варваров было слишком много.
- Развед-отряд, ко мне! Быстро к легкой пехоте! Сказать им, чтоб делали брешь для тяжелых колесниц и пехоты! Демитэр, готовься, твой выход! Я поеду с вами. Сареф, продвигайся ближе к пехотинцам, следи за каждым местом возможного прорыва, по возможности оказывай всецелую поддержку.
Разведчики быстро донесли мои приказы по назначению и через некоторое время бреши были подготовлены. Колесницы вступили в бой. Они превосходно прорезались сквозь вражеские силы. Лезвия на колесах, штыки на корпусе. Куски тел не успевали падать, как колесница уже мчалась на несколько метров вперед. Экипаж из двух лучников и копьеносца добавляли трупов к уже лежащим на земле бездыханным телам. За колесницами ехали повозки с тяжелой пехотой, в одной из них находился и я. Когда мы были в самом эпицентре отрядов врага, лучники уже прекратили дальний огонь и перегруппировались к легкой пехоте, прикрывая точными залпами своих соратников.
Все отряды тяжелой пехоты были высажены в самом центре вражеских сил. Круг из пяти человек и двое внутри круга - на подмену раненых или уставших. Идеальная стратегия для длительного боя. Пробить их массивную броню было практически невыполнимым заданием для варваров. Их попытки не прекращались и потери все же были, но они ничто по сравнению с потерями противника. Молоты и топоры тяжелой пехоты рубили, сметали, разбивали врага. Острые лезвия топоров начали затупляться от крови и костей. На молотах появлялись трещины. Блестящие доспехи покрывались вмятинами и царапинами. Трупы все больше застилали землю рядом с ними. От крови земля стала вязкой, и двигаться становилось все тяжелее, но горы трупов все росли.
День близился к концу. Бой и не думал прекращаться. Некоторые отряды тяжелой пехоты были утеряны, большая часть конницы и пехоты погибла, но оцепление не сбавляло натиск. Врага осталось еще меньше, численное превосходство, которое имели варвары перед началом боя, кануло в лету. Их количество существенно сокращалось с каждым взмахом меча, с каждой выпущенной стрелой, с каждым ударом молота и топора.
Я без устали убивал и убивал врагов. Не стоя на месте, я продвигался к своему оппоненту, предводителю варваров - Вергилию. Этот великан размахивал своим топором, не сходя с места уже долгое время. Каждый удар его топора убивал одного из моих людей. Он уже стоял не на земле, а на горе из трупов. К нему уже не подходили, боясь смерти от лезвия его топора.
- Армия великого императора просто трусы и слабаки! Неужели больше никто не хочет бросить мне вызов?! - Вергилий размахивал топором, как будто тот ничего не весил. - Тогда вам всем конец! - он поднял стоявший рядом флаг со своим гербом и начал им взмахивать. - Мое подкрепление вот-вот прибудет!
Он сказал правду. Через несколько мгновений из-за его горба вышло около пяти тысяч воинов, одетых в черные с золотым доспехи.
- Оглянись, варвар! - вынув меч из еще теплой плоти очередной жертвы, сказал я.
Вергилий обернулся и был ошарашен.
- Удивлен?! Это мои воины и мое подкрепление. Это мои токриоты!
- Но как? Когда? Как ты знал? - варвар пришел в бешенство.
- Когда я отправил отряд разведчиков для подготовки тяжелой пехоты, я также отправил отряд для осмотра земель поблизости, чтобы узнать, есть ли у тебя резерв. Как оказалось, есть!
- Но там было около шести тысяч воинов!
- Не сравнивай свой сброд с моими токриотами. Не удивлюсь, если они убили всех, не потеряв ни одного бойца со своей стороны! Ты проиграл, признай это! Остатки твоей армии сейчас перебьют, и никто про вас так и не узнает!
- ААААААААА!!! - этот крик был криком отчаяния. Он бросился на меня с этим воплем.
Его огромный топор пронесся над моей головой. Я едва успел уклониться. Быстро развернувшись, он нанес еще один удар, который пришелся на мой щит. После такого удара использовать щит уже было невозможно, он стал непригоден. Его удары были сильны и свирепы, он наносил их с невероятной быстротой. Если хотя бы один из них настигнет меня, мне не жить. Удар за ударом. Я едва успевал уклоняться. Он теснил меня. Мгновение, мне нужно лишь одно мгновение для атаки. Но его нет… Удары, взмахи топора - он не прекращал наносить их. Но вот момент - он занес топор выше, чем обычно, стараясь сделать удар намного сильней, пожертвовав быстротой атак, сделав акцент на силу.
Он замахнулся… Я успеваю уйти в сторону, и, замахнувшись мечом, пытаюсь отрубить ему кисти рук, но оружие застряло в его толстой кости. Меч затупился от накипевшей крови и не смог прорубить все до основания. Взвыв от боли, Вергилий замахнулся кулаком, пытаясь сбить меня с ног. Увернувшись, но оставив свой меч в руке варвара, я отошел в сторону.
Тяжело дыша, я ходил вокруг него, наблюдая его тщетные попытки достать меч из руки. Но вот еще один рев от боли, и он смог вытащить его. Задыхаясь, он произнес:
- Почему ты не атаковал, когда была возможность?
- Какая в этом честь? Ты сильный воин, не подобает убивать тебя в такой манере!
- Как бы ты не поплатился жизнью за свое благородство!
Он бросил мне мой меч. И взяв топор в обе руки, начал медленно идти на меня. Было видно, что он уже не может так виртуозно орудовать своим огромным орудием.
На этот раз я перешел в наступление. Делая ставку на скорость моих атак, я молниеносно наносил ему повреждения по всему телу. Не глубокие, но сильно кровоточащие раны, казалось, больше злят, чем приносят вред великану. Еще один выпад мечом, еще одна кровавая отметина на торсе варвара. И тут он не выдержал, бросив свой топор, он кинулся на меня, широко расставив руки. Не ожидая такого решения противника, я не успел уклониться от громадного кулака. Удар, который заставил меня упасть и почувствовать головокружение. Быстро придя в себя и поднявшись на ноги, мои глаза видели Вергилия, державшего два двуручных меча, которыми он с легкостью орудовал, не обращая внимания на раны рук.
Мои глаза начала заливать горячая кровь, похоже, разбита голова, и головокружение не проходит. Нужно скорей заканчивать бой, иначе это может плохо для меня кончиться.
Взяв себе второй меч, торчавший из трупа моего воина, я начал приближаться к Вергилию. Он нанес первую атаку, которую я с легкостью отбил. Обмен ударами происходил очень быстро. Но ни один из всевозможных выпадов ухищрений не удавался, как с моей стороны, так и со стороны великана. Мне казалось, бой продолжается целую вечность. Солнце уже давно село. Лишь две яркие луны освещали поле сражений.
Я уже не чувствовал рук, тело инстинктивно наносило атаки и отбивало их. Искры от ударов стали разлетаться в стороны. Мечи от тяжких повреждений были все в зазубринах, вот-вот и они могли не выдержать нагрузки и переломиться.
Очередной взмах Вергилия сломал мой меч из иннорийской стали и вонзился в землю передо мной, остался лишь обрубок в руке. Вергилий занес меч, сделал замах, пытаясь атаковать меня с боку. Оставшийся кусок сломанного меча я вонзил ему в предплечье, остановив тем самым его атаку. От боли он выронил свое оружие. И закричал так, как не кричал еще никогда. Но я уже наносил следующий удар. Взяв оставшийся меч в обе руки, и занеся его над головой, я пробил череп великана и разрубил его голову напополам, вонзив лезвие до самого основания шеи.
Наконец этот бой окончен! От бессилия я упал на колени на том же месте где стоял и окинул взглядом происходящее вокруг. Я был рад увиденному. Большинство варваров мертвы. Остались лишь несколько сотен, которые пытались спастись бегством, но их убивали мои воины. Собрав остатки сил, я встал и начал искать свой штандарт. Я поднял его над головой и, что есть мочи, закричал:
- Победа наша!!! Легенда повержена! Наша Легенда Создана!!!
Глава 5
Я ходил между мертвых тел. Бледный свет двух лун только добавлял мрачности и без того пропитанной кровью земле. Торчащие пики и обломки оружия, оставшиеся в земле, мрачно отбрасывали тени на недавнее место сражения. Тяжелый воздух, металлический привкус крови во рту. Уходящее чувство возбуждения и триумфа, на смену которому приходили чувство усталости, неуверенности в собственных силах и решениях. Стоило ли это того? Нужны ли были эти смерти? Вопросы без ответа... Казалось, даже небо было в печали.
Еще не остывшие трупы все кровоточили от нанесенных ранений. Где-то вдалеке кто-то стонал в муках ожидания, что кто-нибудь найдет его и прекратит эти страдания. Да, несносная ноша ожидания смерти, как избавления от мук.
С рассветом, когда небольшая часть сил вернулась к уставшим воинам, пришло время отправить падших соратников, и доблестных соперников, в последний путь. Они заслуживали того, чтобы их сожгли и их души покинули смертную оболочку для того, чтобы попасть в царство Хирзы. Мародерство в рядах моих войск не практиковалось, чему я был рад. К каждому из воинов, будь то враг или товарищ, должно быть уважение. Каждый из них имеет право упокоиться с миром.
- Поздравляю с очередной победой! – неторопливо приближаясь, сказали Малек с Мефисто.
- Братья мои! Я рад, что вы выжили! - сказал я, вынимая меч из недавно убитого мною варвара, которого я избавил от мучений. Мой голос был поникший и тихий. Но я старался скрыть свои сомнения за улыбкой.
- Не шибко ты весел, - хлопнул меня по плечу Мефисто, - взбодрись, император. Ты завоевал все, что только можно. А теперь даже разрушил легенды и мифы острова Туманов - так воины окрестили его в нашем походе. Не вижу поводов для грусти.
- Он прав, Райнар. Сегодня будем праздновать победу и помянем тех, кто погиб. И через пару месяцев как раз срок отплытия. Так что скоро будем дома.
- Вы правы! Отдадим дань падшим и отправим выживших обратно к морю, в наш форт. Я же хочу отправиться вглубь острова и посмотреть на город или селение варваров. Их лидер говорил о тайнах острова и о самом боге Хаоса Блегсколе. Я хочу знать, что за тайны скрывает этот проклятый остров. Поэтому Малек, Мефисто и выжившие токриоты пойдут со мной.
- Когда же ты уймешься? – в голосе Малека слышался тон нетерпения и накипающей злости.
- Да уймись, Малек! Было бы глупо отплыть, не осмотрев весь остров! – крикнул капитан токриотов, стукнув кулаком по плечу. Мефисто всегда знал, как нужно говорить со старым другом.
- Как вы мне надоели! Оба… - командующий армиями смотрел на нас, прищурив глаза, и, выдержав паузу, продолжил, – Когда отправляемся?
- Проводим падших, придадим их поминальным огням и отправимся.
Молча мы развернулись и пошли в сторону наших выживших войск.
К концу второго дня после победы, когда все тела были собраны, для каждого падшего был подготовлен поминальный огонь. Играющее пламя еще больше окутало мое сердце тоской и скорбью. В эти минуты победа была не так триумфальна и востребована... Но все же победа есть победа. Даже понимая то, что погибшие воины не вернутся к своим семьям, я не мог насытить свои чувства, я хотел еще, хотел большего, еще больше желанного. Я хотел к чему-то стремиться, чего-то достичь. Мне нужен был еще один вызов. Еще одна история. Что-нибудь, что дало бы мне смысл жить и наслаждаться жизнью. Я не знал, чего именно я хочу, но я знал, чувствовал - еще не все, еще не свершилась моя судьба, я не прожил то предначертанное, не прошел весь путь от начала до конца, все еще впереди. Начало только близится... Наблюдая за хаотично пылающим огнем, эти мысли давали мне почву для раздумий.
Когда последний язык пламени погас, оставшиеся войска отправились в обратный путь к месту высадки и теперешней крепости Туманного острова. За все время пути туман, сырость и дождь не прекращались. Остров как будто оплакивал бывших хозяев, провожая их в дальнейшие странствия в мире мертвых.
Глава 6
- Мефисто, отправь отряд на разведку, пусть найдут дорогу или подобие тропы. Должны же были они сюда прийти откуда-то.
Небесное светило было уже в зените своего восхождения по голубому небу, но разведчики все не возвращались.
Томительное ожидание раздражало как меня, так и моих соратников. Меж воинов уже начинали распространяться предположения и домыслы: «Может, на них напали? Заблудились? Совсем нет тропы? Варвары пришли из ниоткуда?»
Малек, Мефисто и я молча сидели в тени дерева, каждый погруженный в свои мысли о доме, о семье, о дальнейших планах на жизнь.
Еще пара долгих часов ожидания и, наконец, отряд вернулся.
- Докладывай, - жестким приказным тоном скомандовал Мефисто.
- Мы с трудом нашли тропу, единственную, но по всем признакам, по ней не ходили уже долгое время.
- Такого не может быть! – вмешался своим сильным голосом Малек, – такое огромное войско должно было оставить за собой вытоптанную дорогу, по которой мог пройти Лаварийский караван!
- Мы тоже так считали. И обошли каждый метр вокруг и не нашли ничего, кроме той захудалой тропы, – защищался один из разведчиков
- Достаточно! Не желаю слушать споры. Отправляемся до той дороги, посмотрим, куда она нас приведёт. Седлать лошадей! – мой голос пронесся по всем рядам воинов. И каждый, не мешкая, выполнил указания.
Возможно, слухи, что варвары пришли из ниоткуда имели основания быть правдивыми. Чем дальше мы шли по тропе, тем гуще и непроходимей она становилась. В некоторых местах могут пройти только пешие воины, наездникам то и дело приходилось спешиваться и идти с поводьями в руках. Лошади с большой неохотой продвигались вперед, то и дело пытаясь вырваться из рук всадника и галопом ускакать прочь к морю.
К сумеркам третьего дня, дорога вывела нас к огромным руинам. Судя по полуразрушенным башням, стенам и еще не совсем опавшим крышам, эти каменные руины некогда были крепостью. Но, что странно, осадные орудия на стенах и башнях были направлены во внутренний двор, а не наоборот. Эта крепость скорей была нужна не для обороны от врагов снаружи, а имела своей целью не выпускать того, что находилось внутри.
Когда мы попытались пройти через проржавевшие от многих веков под дождем и солнцем ворота, кони окончательно взбесились, они ржали, били копытами и брыкались, категорически отказываясь направляться за стены крепости. Нам не осталось другого выбора, кроме как оставить их снаружи.
Оставив лошадей за пределами стен, мы направились изучать каменную тюрьму. Пройдя ворота высотой около семи метров, нам открылся вид на просторный двор. Пожалуй, даже слишком просторный. Он не был украшен фонтанами или статуями. Он представлял собой вид осады вокруг города: частокол, направленный в сторону самой широкой у основания башни; повсюду стояли стойки для оружия, щиты, разбросаны части доспехов всевозможных эпох с разнообразнейшими гербами семей. Осадные орудия и тараны находились на удивительно далеком расстоянии от стен башни.
Сама башня не имела каких-либо повреждений, ни от камней и стрел, ни от огня, ветра или воды. Башня была вне времени. Ее гранитные стены все так же переливались под заходящим солнцем.
Идя мимо всех этих осадных строений и приспособлений, стали различимы человеческие кости, практически разложившиеся в прах. Чем ближе мы подходили к основанию башни, тем сильней ноги грузли в прахе человеческих скелетов. Неведомая сила и любопытство заставляло идти меня к этой охраняемой темнице.
Уже у самого входа был различим механизм замка, который перекрывал наш путь. Большие каменные рычаги и противовесы, стальные засовы. А сама дверь была вылита из снаггонского металла, лучшего металла, который был в этом мире.
- Райнар, смотри, - тихо, почти шепотом, сказал Малек, указывая на надписи над дверью.
Я не удивился тихому голосу друга, здесь никто не осмелился бы нарушить вечный сон не упокоенных душ павших воинов, или, скорей, тюремщиков.
- Видишь надписи? Похоже на мертвый язык хаоса. Некоторые рукописи нашей библиотеки написаны такими же символами, – продолжил свою мысль Малек.
- Кто же мог находиться в заточении в таком месте? И под такой охраной? – один из офицеров звонким голосом отозвался из-за спины.
- Он или оно уже давно мертво. Как и те, кто охранял эту клетку. Лучше давайте думать, как войти, – мне не терпелось узнать, что там за стальными воротами. – Дай посмотрю что там написано.
- Давно ты знаешь мертвые языки? – с удивлением спросил Малек, уже не пытаясь опустить свой грубый бас до уровня шепота.
- Как начал их учить. Не мешай! – ответив другу, я начал разглядывать фрески, высеченные в камне и надписи над ними.
- Судя по всему, здесь описана легенда о шестнадцати бессмертных, о войне до их избрания и об исчезновении Бога Хаоса.
- Всем и так известная история, – Мефисто, к моему удивлению, был взволнован. Редко, когда его могло что-то напугать, – лучше скажи, есть там про того, кто закрыт здесь или как сюда войти?
- Конкретно ничего, надпись гласит: «За дверью сама суть разрушения. Открыть ее сможет лишь кровь. Кровь, что несет в себе ту же суть, какую хранит в себе эта башня».
Дочитав надпись, все молчали и ждали моего решения. Мои же мысли были заняты решением выбора крови. Я за свою жизнь принес много смертей, принес достаточно хаоса в этот мир. Смогу ли я открыть ее?
Молча взяв нож в руку, я сделал надрез на ладони и прислонил окровавленную руку к месту, обозначенному для кровавой жертвы.
Как сухой песок пустыни, камень втянул в себя кровь, запустив в действие огромные противовесы. Стальные засовы протяжно стонали. Долгое время, находясь в неподвижном состоянии, они крепко въелись в снаггонский металл дверей. Гул не стихал от движения механизмов, заполонивший лес вокруг каменной тюрьмы.
Наконец замки и ставни закончили свои движения. И сама дверь начала открывать нам путь к сути разрушения, если верить надписям у входа. Из открывающейся двери вырвался холодный ветер невероятной силы. Сбивая с ног людей, стоявших напротив, он как живой направился в гущу деревьев. Их вековые стволы едва смогли выдержать невероятную силу стихии, они клонились и стонали, но смогли выстоять и вернуться в свое исходное положение. Невольно я почувствовал дрожь по всему телу. Я не был уверен: от холода это или же от страха. За дверью скрывалось нечто ужасное, яростное…
Закончив свой путь, ворота широко распахнулись. Проход был довольно широк, пять сильных мужчин могли спокойно пройти строем, не мешая друг другу.
- Малек, Мефисто и еще двадцать человек, вы со мной. Остальным - оставаться здесь.
Солдаты были рады остаться снаружи. Мало кто желал войти в эту тюрьму.
За открытыми дверьми была кромешная тьма, ни единого луча света не освещало помещение. Быстро соорудив факелы, мы направились вглубь этой тьмы. Но даже свет факела был практически бесполезен. Он мог осветить путь лишь на расстояние вытянутой руки.
- Посмотрите вокруг и под ногами, может есть горючее, камни или урны с маслом, – скомандовал Мефисто.
- Здесь есть масло.
Как только один из токриотов, вошедший с нами, сказал эти слова, он направил свой факел на масло, которое в тоже мгновение занялось ярким пламенем. Проходящий вокруг всей комнаты резервуар с маслом быстро рассеял тьму, дав возможность осмотреться.
Зал был в двое меньше ширины башни с наружи, что говорило о невероятной толщине стен. Он был овальной формы, все стены были искусно расписаны фресками, сцены которых описывали всевозможных зверей, с которыми я никогда не встречался ни в нашем мире, ни в книгах или рукописях.
Потолок был украшен мозаикой, на которой был изображен глаз, но не человеческий, - глаз был весь в огне, а в центре - большой черный шар без четких границ, как скопление дыма, вокруг которого, каждый по своей траектории, летали другие, меньше. Всего семь маленьких шаров. Красивая картина, правда, по неизвестной причине вызывало внутренний трепет.
На полу были начертаны всевозможные алхимические формулы. От самых простых и общеизвестных, до неимоверного сложных и запутанных. В основе каждой из выведенных формул был один единственный неизменный элемент, мои познания в этой области были за пределами понимания даже этого основного символа. И попытки понять, хоть поверхностно, пришлось оставить.
Нужно снарядить экспедицию на этот остров. Собрать лучшие умы и привезти их для изучения фресок и формул. В центре овального зала стояли стол и кресло, высеченные из камня. На столе были засохшие чернила и свиток с текстом, написанный на том же языке, что и надписи при входе в зал. Часть текста была дописана кровью. Но все же он был не законченным…
Свернув свиток, я решил взять его с собой, может, он подымет завесу тайны этого места.
- Значит, здесь был человек. Или существо, способное писать и думать. Кем же должно было быть это создание, если требовалась такая защита? – подойдя ко мне, спросил Мефисто, все так же пытаясь скрыть волнение в голосе.
- Я не знаю. Но меня больше интересует, где его останки? Судя по разложившимся костям снаружи, он должен был провести здесь не одну тысячу лет, – присоединился к разговору Малек.
- Пройти мимо нас он никак не мог. А ветер не может писать, и крови у него нет. Возможно, пленник выбрался раньше и сам убил всех снаружи. Но это лишь домыслы. Здесь для нас нет ничего интересного. Здесь нужны историки и алхимики. А нам, воинам, остаётся ждать результатов их исследований. Так что по прибытии домой снарядим экспедицию. Опасностей на этом острове больше нет. И открытия, которые будут здесь произведены, послужат хорошим толчком в развитии нашей империи.
Еще раз осмотревшись вокруг

Своё Спасибо, еще не выражали.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 0
     (голосов: 0)
  •  Просмотров: 44 | Напечатать | Комментарии: 0
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.