Я - как все, я обычная женщина в возрасте. Приглушая тона, я, наверное, вскорости Перестану писать, за строку задевая строкой, О тебе, о себе - непутёвой такой. И туда, где ты ходишь дорогами торными, Я пошлю тебе весть со словами, которыми Всё равно не смогу (ибо, нет таких слов в словаре) Рассказать, как замёрз, как застыл в декабре Мой несбывш

Аутизм глазами матери. Рассказ 11. Неприятности

| | Категория: Проза
Говорят, что длинный язык до добра не доведёт. В этом я смогла убедиться на себе, так сказать проверить на «собственной шкуре», в конце 2018 года. Всё дело в том, что я очень сильно люблю своих детей и не могу удержаться от того, чтобы не порадоваться за их успехи. А так как радости на одного человека слишком много, то вот она и вырывается поневоле наружу, и почему-то всегда на людях. Особенно сильно это проявляется в общении с родителями, у которых дети с таким же диагнозом, как и Ярослав. Ну не любим мы сидеть молча и «сопеть в тряпочку», когда наши пути пересекаются по воле необходимости. Надо ведь всё узнать - кто, чем живёт и чем дышит, а именно: куда водят своих детей, чем занимаются с учителями и с какими учителями, помогает ли что-нибудь…. И таких задушевных тем для разговора много. Вот тут-то, ваша покорная слуга, «может развернуться в полную силу» и дать волю своему языку. Как же я любила, и несмотря ни на что люблю до сих пор, удивлять людей тем, что мой ненаглядный сын учится в музыкальной школе и учится довольно успешно, при этом сопровождать свой рассказ демонстрацией видео по сотовому телефону, на котором Ярослав замечательно играет что-нибудь из классики. Уверяю вас, эффект от такого зрелища всегда грандиозный. После такого вопросы обеспечены. А в конце я всегда предлагала родителям последовать моему примеру, ничего не бояться, пробовать всё новое и непременно отдать детей в музыкальную школу. Видимо я была настолько убедительна, что некоторые родители прислушались к моему совету и в сентябре прошлого 2018 года привели своих ненаглядных деток в музыкальную школу. А вот что из этого получилось…

Сентябрь выдался тёплым, сухим и очень красивым! Пестрота красок радовала глаза, а запахи тревожили сердце. Душа пела, созерцая все прелести осени, тем более что и дома всё складывалось хорошо. Ярослав пошёл в четвёртый класс. За лето он сильно подрос, стал серьёзным и не в меру рассудительным. Его стремление быть самостоятельным, «настоящим мужчиной» просто зашкаливало и естественно не могло не радовать нас. В плане дополнительного обучения произошли серьёзные изменения. Кроме того, что Ярослав продолжил обучение в музыкальной школе, я его записала ещё и в художественную. К моему удивлению, Иришку – старшую сестру Ярослава – там всё ещё помнили, хотя и прошло с тех пор четыре года. Итак, я скорректировала время, совместив надомное обучение с обучением в музыкальной и художественной школах. График получился для ребёнка щадящим, позволявшим избежать лишней нагрузки, а, следовательно, и переутомления. К счастью, Ярослав стал с удовольствием ходить в художественную школу, где познакомился с новыми детьми. Особенно ему понравились перемены между двумя уроками, позволявшими побегать и пошалить вместе со всеми. Оставалось только радоваться тому, как всё хорошо складывается. Однако неприятности пришли оттуда, откуда мы их меньше всего ждали.

Всё началось с того, что мы пришли в музыкальную школу на очередной урок как всегда в хорошем расположении духа. Летние занятия по музыке и сольфеджио принесли ожидаемую пользу: они помогли не только не забыть знания, умения, навыки, но и приобрести новые, что делало успеваемость очень высокой.

Мария Юрьевна – учитель по музыке – на этот раз встретила нас встревожено, и чувство беспокойства интуитивно передалось мне.
- У нас вчера состоялся неприятный разговор с директрисой, – начала она. – Информация не должна сейчас дойти до родителей, но, как мне кажется, вы должны об этом знать и быть готовы ко всему.
Я внутренне напряглась.
- Что случилось?
- В этом году к нам в школу привели двух новых детей. У них такой же диагноз, как и у Ярослава – аутизм. Мальчика отдали мне, а девочку – Елене Андреевне. Однако сразу же после первого урока мы отказались с ними заниматься.
- Почему? – удивилась я.
- Во-первых, мальчик не знает русского языка. Я посоветовала маме выбрать учителя со знанием казахского языка, на что та категорично отказалась, уверяя, что язык не помеха для музыки. А на занятиях настаивала именно со мной, потому что вы ей посоветовали, - учительница многозначительно и осуждающе на меня взглянула, отчего признаюсь, стало не по себе.
- Я? А как её зовут?
Фамилия и имя мамочки, а также её ребёнка мне ни о чём не говорили. Как потом выяснилось, мы вместе водили своих детей в центр «Асыл-Мирас», который был создан для работы с детьми-аутистами. Похоже, что там я и имела удовольствие с ней общаться.

- Во-вторых, - продолжила Мария Юрьевна, - ребёнок не захотел садиться за инструмент, а когда мама настойчиво его усадила – внезапно упал на пол и закатил истерику. Для меня это стало настоящим потрясением, потому что сталкиваться с таким ещё не приходилось. В-третьих, мама повела себя более чем странно: начала ругать ребёнка. У меня сложилось такое впечатление, что дома она применяет и физическое наказание.
- Как такое вообще возможно? – возмутилась я. – Их не то, что наказывать, но даже голос повышать нельзя! Такие дети очень чувствительные.
- Можете мне не рассказывать, - улыбнулась учительница, - я это уже хорошо знаю. Конечно, то, что мама бьёт ребёнка дома – только мои собственные предположения. Возможно, я и ошибаюсь. Однако она очень груба: дёргает малыша, всё время кричит на него. Но даже не это повлияло на мой отказ, хотя приятного в этом ничего нет. Ребёнок совершенно не пошёл на контакт со мной. Когда начинала петь – закрывал рот, когда играла на пианино – убирал мои руки с клавиш. Как выяснилось позже, он совершенно не любит рисовать и слушать, когда кто-нибудь читает книги. И что мне прикажите с таким ребёнком делать? А после истерики, так и вовсе стала побаиваться его, потому что совершенно не представляю, что можно от него ожидать.
Учительница вздохнула и развела руками.

- Странно, - сказала я, всё ещё чувствуя себя виноватой, - думала, что все дети с диагнозом аутизм имеют музыкальные способности. Они с таким удовольствием слушают музыку!
- Нет, не все дети-аутисты любят музыку и даже просто звуки. При очень громких звуках они, как правило, закрывают уши. Громкие звуки их пугают и нервируют.
- Да, мне приходилось такое наблюдать.
- Видите ли, можно любого ребёнка научить играть на музыкальном инструменте. Это только вопрос времени и техники. Однако очень большую роль в этом процессе играют родители. Не все - такие как вы. Не все обладают пониманием, терпением и настойчивостью.
Не скрою, мне было очень приятно слышать подобные слова в свой адрес.
- Да, упорства нам не занимать! – обрадовалась я, видя, как беседа потекла в более благоприятное для меня русло. – Как вспомню первый год обучения, так всегда удивляюсь: как же мы выдержали и не бросили водить ребёнка в музыкальную школу!
- Я тоже удивлялась! – разоткровенничалась Мария Юрьевна. – Вы просто впустую выкидывали деньги. Не думала, что из этой затеи будет польза.
- Не в деньгах счастье! Главное, что за тот год Ярослав привык к занятиям по музыке и принял их как должное.

- С другими детьми всё обстоит иначе. Мало того, что дети не похожи на Ярослава, так и родители тоже другие. Директриса поговорила с ними. Однако мама мальчика упорно настаивает на своём. Каждый день звонит Ларисе Викторовне, плачет, требует, говорит, что не имеют права исключать ребёнка из школы. Но наши учителя боятся работать с такими детьми и все отказываются. Вдруг что-нибудь случится. Кстати, родители обмолвились, что их сюда направили с «Асыл-Мираса». Директриса очень встревожена этим фактом, боится, что это только «первые ласточки», а за ними придут и другие. Сейчас она советуется с юристами как лучше поступить, чтобы исключить возможность брать таких детей в школу. Она мотивирует это тем, что школа не приспособлена работать с больными детьми. Для этого не созданы специальные условия: нет медицинских работников, нет психологов. И я её лично даже очень понимаю, ведь если что-то произойдёт – вся ответственность ляжет на руководителя. Хуже всего, что и вы тогда попадаете в эту категорию. Сейчас стоит вопрос и о вашем отчислении тоже.
- В смысле, а мы-то тут причём? – спросила я после того как дар речи вернулся. – Ярослав уже четвёртый год ходит в музыкальную школу, не раз участвовал в концертах. И если до сих пор ничего плохого не случилось, то, что может произойти сейчас?
- Лариса Викторовна обо всём хорошо осведомлена. Более того, я ей даже говорила, что в этом году планировала задействовать Ярослава в различных конкурсах. Но директриса даже слышать, ни о чём не желает. Её так достали звонки, что категорично хочет избавиться от всех детей с ограниченными возможностями, а точнее от детей с диагнозом – аутизм.
У меня на глазах выступили слёзы, и я с трудом их сдерживала.
- Как же так? Для нас музыка – надежда на лучшее будущее. Теперь, когда выяснилось, что у ребёнка абсолютный музыкальный слух, существует перспектива продолжить обучение в музыкальном училище. Я не утверждаю, что он сможет туда поступить, но надеюсь, что упорство и труд поспособствуют этому. Ведь Ярослав ничего не может. Русский и математика даются с трудом, а чтение и того хуже, читает не плохо, а пересказывать и отвечать на вопросы до сих пор затрудняется. И только в музыке Ярослав преуспевает, только в ней он не отстаёт от своего возраста. И что же теперь нам делать? Выходит, что все эти годы упорного труда оказались напрасными?
- Я поделилась с вами информацией только для того, чтобы это не стало полной неожиданностью. Будет время подумать, что сказать Ларисе Викторовне, когда та вас вызовет и поставит перед фактом. Пока никуда не ходите и ничего никому не говорите. А то вы меня сильно подведёте. Со своей же стороны обещаю сделать всё возможное, чтобы Ярослава оставили учиться в музыкальной школе.
- Спасибо. Этот разговор останется между нами.

С этого дня потянулись дни тягостных дум и ожиданий. Обещали, что через месяц вопрос относительно Ярослава решится, но закончился месяц, за ним пошёл другой, полный неизвестности и неопределённости. За это время я успела придумать несколько способов как убедить директрису сделать для моего ребёнка исключение. Однако была наслышана о непреклонном и твёрдом характере Ларисы Викторовны, поэтому не приходилось сильно рассчитывать на положительный результат. Между тем, один день сменялся другим, и я постепенно перестала об этом думать. Только глубоко внутри беспокойство грызло сердце, лишая радости.

И вот, наконец, долгожданный день настал. Ближе к обеду позвонила Мария Юрьевна и сообщила, что Ярослава оставили учиться в музыкальной школе.
- А что решили делать с другими детьми? – был мой первый вопрос.
- Их исключили. Теперь будут принимать детей с ограниченными возможностями только при наличии медицинской справки. В ней обязательно должно быть указано, что уроки по музыке не нанесут вред здоровью ребёнка.
- Нам тоже нужно принести такую справку от врача? – спросила я с готовностью, тем более что такой вариант уже давно прокручивала в своей голове.
- Нет, вам не нужно. Учитывая тот факт, что Ярослав уже давно ходит в нашу музыкальную школу и за это время уроки не отразились негативно на здоровье, а даже наоборот принесли несомненную пользу в развитии ребёнка, было решено оставить всё так, как есть. Признаюсь, в вашу защиту выступили многие учителя. Отчасти это решение было принято директрисой благодаря им.

Уже через неделю после этого звонка, Ярослав принимал участие в своём первом конкурсе «Юный виртуоз», где занял второе место. Это стало полной неожиданностью для нас и вместе с тем большой радостью. Затем последовали ещё два очень больших концерта, на которых Ярослав превзошёл все ожидания. В обоих случаях он сыграл музыкальные произведения без единой ошибки. Мальчика хвалили от всего сердца, и это было очень приятно.

Стоит отметить, что оба концерта проходили в большом концерном зале музыкальной школы. До этого, Ярослав выступал только в малом зале. Признаюсь – я сильно переживала. Но беспокоиться было не о чем. Ярослав спокойно поднялся на большую сцену, поклонился, как его учили, сел пододвинув стул, уверенно сыграл произведение, изредка поглядывая в зал, а затем, повторно склонив голову в поклоне, проследовал на своё место. Одно уже то, что ребёнок с диагнозом аутизм смог самостоятельно выполнить все эти нелёгкие действия в условиях, когда теряются даже обычные дети, просто изумляет!

Низкий вам поклон, дорогие наши учителя!

20.03.2019 год


Сказали спасибо (1): Gorinich
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 100
     (голосов: 1)
  •  Просмотров: 38 | Напечатать | Комментарии: 0
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.