Упало яблоко опять... И звук не подхватило эхо, Не повернуло время вспять, Где в поле россыпи из смеха. Где легких бабочек полет - Круженье мыслей и - свобода, Где дождь струится, а не льет, Где нету дна у небосвода. Багрово-желтого аншлаг - Печаль с приправой для гурманов. Готовит лето белый флаг Из остывающих туманов. И этого не отменить: Себе

КОКТЕЙЛЬ

| | Категория: Проза
КОКТЕЙЛЬ

Лет сорок тому назад учился я на землемера. Целых пять лет учился. Да за пять лет можно всю землю обмерить! - скажет удивленный читатель. И будет прав. Но ведь это как мерить. И как учиться. Нас же учили на совесть, тщательно учили, чтобы измерить, так уж измерить. Чтобы не сколько-нибудь и не больше и не меньше, а точно, ну и еще немножко: плюс-минус.
Помимо многодневных теоретических занятий по геодезии, картографии, математике, физике, астрономии и еще по всякой чертовщине, вроде Истории КПСС, имели мы летнюю производственную практику. Эта летняя практика на профессиональном жаргоне называлась работой «в поле». Вроде крестьянина, что ли. Только те пашут, да сеют, а мы измеряли. Практика эта, «в поле», действительно проходила в поле, что находилось верстах в ста от города. Ближе-то у нас полей нет, все застроили. Место это, где проходила практика, называлось полигоном. Располагался полигон как раз на краю того самого поля, а вокруг него лес. Поодаль пригорок, и на нем домики, домишки - деревенька. А внизу, под горкой небольшая речушка вся камышах. Красотища. Казалось, что и луг, и речушка, и деревня - все это одно бесконечное поле. Казалось, не пройти и не измерить его никогда.
Полигон этот, говорят, существовал с незапамятных времен. Сколько землемеров через него прошло, видимо - невидимо. И все они измеряли это поле. Но что интересно, сколько его не измеряли, оно все время разных размеров получалось. Феномен этот называется «погрешность измерений». Бывает инструментальная погрешность, погрешность измерений, вычислений. А еще бывает человеческая погрешность. Что это такое? Вот об этом, уважаемый читатель, и пойдет мое дальнейшее повествование.
Жили мы на полигоне в палатках. Столовались в летней столовой или готовили сами, на стационарных печках, что заранее были сооружены к нашему приезду. Работали мы с утра до вечера с перерывом на обед, бригадами по пять человек. Каждая бригада измеряла свой участок, проводив мыслимые и немыслимые вычисления. С раннего с утра после обязательной зарядки и завтрака шли работать, причем при любой погоде, ну разве что, когда уже совсем льет напропалую. Затем час на обед и снова на работу. Ну а после работы, вечером, костры да песни под гитару, иногда и до первых петухов. А утром в девять опять за работу. Следующим вечером опять песни. И откуда силы-то брались? А ведь между работой и песнями еще и в футбол успевали погонять. Молодость…
В первый год практики наша бригада измеряла с той стороны поля, что к полигону поближе. Это хорошо, так как приборы с инструментами таскать недалеко. Потому что, когда таскаешь на тот конец поля, километров пять, это не хорошо, и называется - переть на себе. А мы чай не лошади, а будущие дипломированные землемеры. И так всю неделю: поле, работа, футбол, костры, песни, танцы и черт знает что еще, что уже и не припомнишь, а про что и вспоминать стыдно. Но приятно.
Как я уже ранее упоминал, работали мы пять дней в неделю, а на выходные, кто хотел, обычно уезжали домой, в город. Повидать родных и близких и пополнить запасы продовольствия. А раненько утречком в понедельник электрический поезд уже мчал нас обратно на полигон. Езды той часа три, и за это время успевали обменяться новостями, наметить планы на предстоящую неделю, но главный вопрос, который всегда обсуждался под стук колес " Кто что везет?" Ясное дело из съестного и горячительного…
Так было и в тот замечательный понедельник. Встретились на платформе, сели в поезд, поехали. Наш гитарист Андрей сразу обсуждать репертуар, который мы будем исполнять текущим вечером. А костер и песни в вечером в понедельник - это неизбежно, как восход солнца. Надо сказать, что мы были заядлыми певцами. Не по профессии - по призванию. По велению души. Мы ни дня ни ночи жить, казалось, не могли без стихов и песен, а Андрюха к тому же был виртуоз на гитаре. Еще один мой закадычный друг Саша на гитаре играть не умел. И петь не умел. Но всегда принимал в этом самое жаркое участие. Пел душой, что называется. Мишка, еще один член нашей бригады, тот тоже любил, но особенно был хорош по части кулинарной. Ну а я, как всегда, - массовиком- затейником по всяким выдумкам. За что мне больше всех потом и доставалось.
В соседней бригаде, которая обычно также присоединялась к нашим ночным посиделкам, ребята все тоже были костровыми любителями. И еще девчата конечно, как без них. В общем, компания обычно собиралась человек десять плюс присоединившиеся. Так что рассчитывать продукты питания и выпивку на вечер надо было человек на пятнадцать. Не меньше.
Сели в поезд, поехали. Первый вопрос: «Кто чего везет?».
- Ну что мужики? Праздник сегодня».
- Какой праздник?»
- Сто шестьдесят лет самовару! Надо отметить!»
Вагон оживился. Мы два вагона полностью занимали. Поэтому чужаков обычно не было и можно было проводить продовольственную ревизию прямо по дороге, не опасаясь посторонних.
- Что у тебя?»
- Шпрот две банки достал. Да бутылку «Столичной».
Да это же прямо - Ух!
- А ты как?»
-А у меня полбатона колбасы, сыр и еще чего-то предки положили».
- А выпить?» «Бутылку Рислинга прихватил».
И пошла продуктовая ревизия - дело, сами понимаете, весьма ответственное. Надо сказать, что у нас насчет того, кто сколько и чего, была полная демократия. У всех разные возможности, разный достаток. Поэтому не считались. Главное, положить в общий котел и не жлобиться. У меня вот сегодня бутылка портвейна «Кавказ» 0,75 и тушенка. Потом появились рыбные консервы, еще тушенка, и еще портвейн и много, много всего. Те, кто постоянно принимали участие в наших ночных посиделках, и те, кто уже определился из так называемых присоединившихся, в общий котел собрали немало. Хорошо собрали, а значит, посидим сегодня не слабо. От станции минут пятнадцать пешком через лес и наш полигон. На полигоне, конечно, был магазин. Не на самом полигоне, а в деревне, что минутах в двадцати всего ходьбы. Но продовольствия там, как в самой захудалой лавке. Колбаса «собачья радость», крупа, макароны, соль да спички. Спиртное тоже завозили иногда. Когда и беленькую завезут, Только как завезут – раз, и нет ее уже. Все разобрали. Брали мы там вино местное, «Волжское крепкое» называлось. Ничего себе винище! Дешевое. Пили мы его за милую душу, пока нам старшие товарищи, с третьего курса, которые по опытней, про него не рассказали. Оказывается, на потенцию мужскую оно плохо действовало. Представляете? С тех пор - все, завязали с «Волжским».
- Еды точно хватит? А попить?»
- Это смотря, сколько народу будет. Человек на десять, может больше».
Тут еще Витя с Серегой из соседней бригады. Мы тоже участвуем и еще Маамат придет. Девчонки с параллельной группы тоже обещали быть.
Девчонки. Как без них? Без них работа - не работа и вечер - не вечер. Любовь и все такое, а чаще все такое, а потом уже, иногда, любовь…А уж вышеупомянутый Маамат был человеком особенно примечательным. Он был пятым членом нашей бригады и потому, естественно, жил с нами в одной палатке. Был он афроамериканцем, негром по-старому. Представьте себе здоровенного, широкоплечего мужика с лицом цвета переспелого баклажана во всю морду и с улыбкой от ушей до ушей с белыми, как снег зубами, которые он ежедневно начищал по двадцать минут каждое утро и перед сном. Был он до поры до времени мусульманином, как раз до первой практики на полигоне. После практики перестал им быть! Добрые ребята из общежития во главе с нашим старостой так приучили его к украинской кухне, что он сначала начал нарушать каноны, а, на втором курсе заявил, что он без сала и водки жить не может и принял христианство!
- Мало будет. Надо в сельпо бежать. Еще две-три «Волжского» возьмем, - сказал Витя. У девчонок две шампанского и Борис пол-литра взял! Нормально?
- Должно хватить.
По прибытии на полигон проверили как обычно палатку, вещи, обстановку. Распаковались, развесили проветриваться матрацы, прибрались в расположении бригады и пошли на общее собрание, которое, как всегда, проходило по понедельникам. В тот день, как назло или на счастье, уж не знаю теперь, нашу бригаду назначили работать на кухне! Назначили и послали на базу, за мясом. Сели мы на грузовик. Поехали. Загрузили две здоровенные туши коровы. Едем обратно. Едем, а сами на коров этих посматриваем.
- Здоровые коровы-то, Сань. А как думаешь, если от них маленько отрезать, заметят?
- Если маленько, думаю, не заметят! Да и правда, мужики, шашлычок-то нам сегодня кстати, а?
Сказано, сделано! Ножа у нас ни у кого с собой не было. Ничего, мы ее стеклышком, по кусочку, по маленьку. Пока до полигона ехали, килограмм пять нарезали. Коровы-то здоровые. Хватит всем! Как приехали, Андрюха с Мааматом пошли на кухню, отчитаться. А мы мясо пристраивать. В кустах за нашими палатками и спрятали. А когда работу закончили, сразу мариновать и лучку, что на кухне аккредитовали без отдачи. Полигоновский народ прознал про наши замыслы и стал присоединяться. Собиралось уже человек двадцать пять. Опять может не хватить. Ну, будет вечерок! И ночка! А тут как назло дождь стал накрапывать. А как, думаем, шашлык не получится и пропадут все наши труды понапрасну? Ничего, сделаем. Батарея-то у нас в палатке уже стояла готовая. Пока Андрей с девчонками сервировали стол, Миша взялся за мясо. Маамат с ребятами полиэтилен над ним держали, чтобы дождь костер не затушил.
Мы на полигоне в четырехместных палатках жили. Спали на остовах железных кроватей, которые ставили на кирпичики. Пять человек помещались, не стесняясь, как раз бригада.
- Гулять пойдем в десятиместную…ю, в десятиместную…ю…ю…, -
- разнеслось эхом над палатками.
- Так сколько человек будет-то?
- Да уже двадцать шесть насчитали!
Батарея спиртного была выстроена в ряд, в порядке убывания крепости. Тут Андрей прибегает.
- Ну, вы что сидите? Через пять минут шашлык будет готов! Уже стол накрыли. Девчонки пришли. Все вас ждут.
- Поместились?
- Поместимся!
В соседней бригаде разместились – у них палатки десятиместные. Если ужаться – двадцать пять человек легко помещаются. Пятнадцать сидя, десять лежа, остальные - на корточках.
- Выпивки мало! Не хватит. Как чувствую, не хватит. Что делать, Сань?
А у нас-то в России не хватит - хуже нет! Не досталось или не из чего - это полбеды. А не хватит, значит, все, провал.
- А может, сольем?
- Как сольем?
- А так. Все вместе и в ведро. Коктейль!
- Правильно!
Водка, вино, коньяк и шампанское в едином потоке полились в ведро.
- Воды для объема надо плеснуть, грамм семьсот, - посоветовал кто-то.
- Правильно!
Добавили воды. Попробовали.
- Слабое. Крепость надо увеличить.
- Слушай, у меня еще одеколон есть, 70 % спирта!
-Давай!
Снова попробовали – одеколон, сплошной одеколон. Запах отбить надо!
- Давай лимон положим. Я еще заварки принес. Чай, говорят, запах отбивает.
- Ну что?
- Одеколон и чай с лимоном! Тьфу!
- Хвои надо! Рви елку!» Хвойные ветки полетели в ведро.
- Мужики, ну вы где? Мясо на столе. Все в сборе. Лешка еще маленькую принес!
Чекушка отправилась в ведро вдогонку к еловым веткам.
- Все! Мешай! Готово!
Емкость с вновь изготовленным напитком была торжественно водружена на пол рядом со столом. Народ, уже во всю навалившийся на мясо, на секунду-другую оторвал глаза и зубы от шашлыка, недоуменно уставившись на ведро.
- Это что?,- спросили.
- Коктейль землемера, товарищи! Изобретение ударной пятой бригады. Пробуется впервые!
Содержимое таинственного ведра было разлито в металлические кружки. По пол кружечки! По первой по пол кружечки. Потом были песни под гитару и стук дождя по крыше палатки, по второй по пол кружечки, опять песни и снова, потому как осталось от тех, кто не смог допить вторую.
Утром наша бригада и еще кое-кто на работу не вышли. А когда вышли, то есть выползли на улицу, было уже далеко за полдень. А потом нас вызвали в дирекцию полигона для дачи объяснений по поводу невыхода на работу бригады и организации пьянки, из-за которой не вышли еще кое-кто, бригады две-три и еще пара в неполном составе.
- И кто все это затеял? Львов?
- Что затеял? Что случилось? -, говорю я, ничуть не смутившись.
- Нам сказали, что вы пили водку с портвейном, да еще и девушек спаивали, а потом всему полигону спать своими песнями не давали.
- Я объяснял, что это все инсинуации и козни завистников. Мы решили попробовать новый состав безалкогольного коктейля. Попробовали, и получилось, вроде неплохо. Только потом у всех отчего-то разболелись животы. Наверное, съели что-нибудь. Песни пели. Так нам закончить не давали, на бис их заказывали.
- А что касается водки и портвейна, так мы и слов таких не знаем!
Но самое смешное, что этот мой монолог с объяснениями слушал весь лагерь, поскольку в штабной палатке забыли выключить микрофон и он транслировался через громкоговорители на весь полигон. И в конце уже весь лагерь держался за животы от смеха. В общем, ничего нам не сделали. Пропущенное задание мы отработали в сжатые сроки, измерили все как надо. Зачет сдали на четверку.
Теперь надеюсь, вы поняли, что такое человеческая погрешность и почему все время разные размеры получались?

Закончил я учиться на землемера. Получил, как полагается диплом, начал трудовую жизнь, хотя землемером так и не стал. Разъехались, разбежались по полям страны, по конторам и стройкам наши однокашники. Где они? Кем стали? Измеряют ли поля, дороги или этажи? Или, как я, поменяли специальность?
Прошло время. Пронеслось. Свершилась революция наоборот, если считать, как нас учили. Наступил капитализм. В середине девяностых подался в капиталисты и я. «И до чего только не дойдешь, выходя в люди» (цитата). Но не сильно на этом поприще преуспел.
Много уже не пью - здоровье не то. С некоторыми из героев описанных мной событий я и теперь, спустя более, чем тридцать лет, поддерживаю отношения. Иногда мы собираемся, поем наши песни, и сидя за бутылкой дорогого вина, вспоминаем нашу студенческую молодость, нашу практику в поле, тот веселый день, приготовленный из нарезанных стеклом кусков столовской коровы шашлык, мое выступление по полигонному радио, и оригинальный, изобретенный нами за пять минут, и приготовленный за палатками, в ведре, коктейль.
Конечно, среди Вас, мои уважаемые читатели, могут найтись и такие, кто не поверит в эту историю. Хотя все описаное – чистая правда, и даже более чем правда: так оно и было на самом деле.
Что? Рецепт? Записывайте.

«Взять одну бутылку водки «Столичной» и одну бутылку «Московской». Вылить в чистое десятилитровое эмалированное ведро. Добавить коньяка «Армянского 3*» - 0,75л., чекушку белой и один литр «Вермута красного крепкого». Содержимое залить двумя бутылками «Советского Шампанского» и двумя бутылками портвейна «Волжский крепкий» (по 98 копеек за бутылку). В полученный раствор влить вина сухого типа «Рислинг» не менее двух бутылок и одеколона «Лесная быль» 0.25л. Для отбития запаха одеколона отжать два лимона и добавить чая «Черного Краснодарского высшего сорта» одну пачку. Насыпать веток еловых – по вкусу. Долить воды водопроводной до одного литра. Все размешать до однородной массы и процедить через марлю. Пить мелкими глотками, желательно натощак».

Только, где вы сейчас необходимые ингредиенты найдете?

Сказали спасибо (2): dandelion wine, KOHb
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 100
     (голосов: 2)
  •  Просмотров: 84 | Напечатать | Комментарии: 0
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.