Спи, усни, мышонок теплый… Месяц в небе тлеет блекло, куксится метель. Домовой, зевнув украдкой, трет глаза мохнатой лапкой, сонно пьет кисель. Нагулявшись в поле чистом, ветер юрким трубочистом прошмыгнет в трубу. Перепачкается сажей, заскулит, заплачет даже жалобно: «Бу-бууу…» Тихо скрипнет половица, упадет со стуком спица – я вяжу носок. Душу

Подарок плакатисту

| | Категория: Проза
Подарок плакатисту

Кто-то из мудрецов сказал: шесть предметов в услужении у человека, из них три в его власти и три не в его власти; глаза, уши и нос не в его власти, ибо ими он видит, слышит и обоняет и то, чего не желает; но уста, рука и нога в его власти; желает он – уста произносят слова законоучения либо распространяют хулу и клевету; рука дает милостыню либо присваивает себе чужую собственность, или даже убивает; нога ходит в дурное место, либо в дом мудрого. У нас же, речь пойдет о предметах, находящихся во власти человека.
Благая речь, исходящая из уст такого же человека, всегда достигает своей цели, доходит до сознания слушателя. Конкретная программа действий, изложенная в такой речи, пусть и краткая, но ясная, побуждает человека к благим поступкам, что приводит к положительному результату в целом. Наоборот, плакатная речь, пусть и красивая, с множеством призывов и идей, не доходит до сознания слушателя. Идеи и призывы не побуждают современного человека к действию, в его сознании они вызывают предположительный образ, только в критических ситуациях он поступает согласно идее, как единственному способу выйти из тяжелого положения.
Наш современник Сергей Петрович Сергиенко умел говорить красиво, с интонацией, с ударениями, сама природа наградила его даром речи. Природный дар требовал трудолюбия и особенно над собой, над своими недостатками, но наш герой не утруждал себя трудом, более полагался на свою память, на интуицию, и они практически не подводили его. Родился Сергей в деревне, в семье тракториста. Отец Сергея работал и на гусеничном и колесном тракторах, как того требовала работа в колхозе. Все дни он проводил в поле, возвращался домой поздно и частенько во хмелю. Все хозяйство и дом держались трудом матери, она работала в колхозе лишь в страдную пору, а остальное время отдавала семейству. В их семье было двое детей, старший сын Иван привязался к лошадям, и все свободное время проводил в колхозной конюшне. Однажды, Иван неудачно упал с лошади, начал чахнуть, и вскоре скончался. Сергей учился в школе, знания ему давались довольно-таки легко. Он мгновенно запоминал новое слово, откладывал в своей памяти, а по смыслу речи и тону говорившего доходил до сути слова. Учебники брал в руки только тогда, когда ему грозила двойка по успеваемости. Свободное время проводил в играх, играя в футбол, волейбол и хоккей, мать называла его забавы «дурнобегом». После восьмого класса Сергей собрался в техникум, в город. Мать Сергея, женщина смышленая, но без знаний, сказала ему: «Тебе надоели сельские игры, техникум тебе не нужен, тебе нужен городской «дурнобег». Все так и вышло, как сказала мать, правда не совсем. В техникум Сергей не поступил, завалил математику, хотя диктант написал и получил положительную отметку. В деревню Сергей не желал возвращаться, пошел учиться на слесаря-ремонтника, в училище при заводе, где работал муж родной старшей сестры матери. Перевернула жизнь Сергея армия, куда он был призван по окончании училища.
Служил Сергей в роте охраны и нес по двое суток караульную службу. Впечатлил нашего героя замполит роты, точнее его речь на занятиях в Ленинской комнате. Замполит говорил убедительно, с интонацией, с множеством цитат из марксизма-ленинизма и речь свою увязывал с обязанностями солдата. Слушатели мало понимали речь замполита, не понимал ее и Сергей, но он подходил к замполиту и расспрашивал его о значении тех или иных слов. Партийный руководитель разъяснял Сергею непонятные слова, но советовал ему записаться в библиотеку, сказав, что только книги дадут тебе необходимые знания. Сергей записался в библиотеку и попросил книгу Герцена «Былое и думы», он помнил ее со школьной скамьи. Библиотекарь, женщина в годах, прекрасно знала литературу, как и саму жизнь, посоветовала Сергею Некрасова, сказав, что Герцен тяжело читается в Вашем возрасте, а Некрасов пишет доступно и легко читается. Но Сергей настоял на своем и промахнулся. Он читал Герцена в карауле, в бодрствующую смену и тайком на постах, но мало что понимал, хотя и перечитывал непонятные места по несколько раз. К заслуге Сергея следует отнести то, что он прямо, без утайки все рассказал библиотекарю, что ничего не понял у Герцена. Теперь он читал книги по совету женщины-знатока литературы. Вскоре, Сергея заметили в роте, его речь на комсомольских собраниях заметно выделялась от других. На этих собраниях, в конце их, заходил разговор о дембеле, столь желанном для всех и, конечно же, о любви к прекрасному полу. На одном из таких собраний, Сергей рассказал повесть Карамзина «Бедная Лиза» о трагической любви молодой прекрасной женщины к Эрасту, к страстному игроку в карты. Все слушали, затаив дыхание, в конце собрания, когда начали расходиться, замполит пожал руку Сергею и сказал: «Молодец, ты делаешь заметные успехи, речь твоя хороша, так держать». Вскоре, Сергею присвоили звание ефрейтора и наградили отпуском. Его встречала, чуть ли не вся улица в родной деревне. За праздничным столом, где присутствовали и ближние соседи, Сергей вел разговор о Советской Армии, и говорил связанно, подбирая нужные слова. Отец слушал сына и улыбался, видно было, что он гордится своим отпрыском. Мать же, выслушав сына, сказала:
- Сынок, ты говоришь красиво, связано, но многое не понятно, боюсь, люди тебя не поймут. Прозовут тебя плакатистом, как прозвали колхозного партийного секретаря.
- Да, ты, же и нарекла его так, нашего секретаря, - добавил отец.
- А как его не прозвать плакатистом, - воскликнула мать, - если он говорит словами из плакатов, что стоят у правления колхоза. В его речи нет ни слова о деле, о жизни колхозника, одни только призывы да лозунги, - закончила хозяйка дома.
Сергей практически не слышал разговора родителей, не обратил внимания на предостережения матери, ему запали слова «красиво» и «связано», он находился в упоении, слова матери возвеличили его.
Отслужив, Сергей вернулся в город, но не пошел на завод работать слесарем, на что учился, а пошел на стройку, работать разнорабочим. Что его потянуло туда, нам не ведомо, но поступил Сергей в трест «Спецмонтажстрой» на участок подготовительных работ. Трест известный в городе и за его пределами, он вел работы по монтажу агрегатов и целых технологических линий на разных предприятиях города и области. Трест, в те времена, в коммунистические, занимал почетные места в строительной отрасли города, не раз награждался переходящим Красным Знаменем, вымпелами, а некоторые, особо отличившиеся работники, награждались медалью «За трудовую доблесть». В этом коллективе и начал свой трудовой строительный стаж Сергей Петрович Сергиенко. Вскоре, ему представилась возможность проявить себя, но не в работе, а выказать свое красноречие. Его бригада работала в котловане, готовя фундамент для монтажных работ. Работы подходили к завершению, и, как назло, вышел из строя бульдозер, прислали другой, и его постигла та же участь, бригада из пяти человек простаивала. В это время на объект приехал партийный руководитель треста, и поинтересовался, чем занята бригада? Рабочие встали, спрятав игровые карты, а мастер объяснял парторгу причины простоя. Сергей, до глубины души ненавидевший тяжелый физический труд, и всячески стремился уклониться от него под разными предлогами, теперь стоял и слушал разговор мастера и парторга. Его что-то внутреннее подтолкнуло, дало толчок мысли, что наступил его час, надо проявить себя, и он проявил. Сергей начал говорить перед бригадой в присутствии парторга, что дальний угол котлована надо и можно выводить до отметки лопатами, бульдозер туда не подойдет, а работу необходимо делать и делать сейчас. Бригада возразила Сергею, там работы на полчаса, не более, а придет трактор, и пока он будет спускаться в котлован, мы ее сделаем. Но Сергей продолжал настаивать и даже требовать, рабочие при парторге не стали спорить с Сергеем, взяли лопаты и пошли в котлован. Пошел за ними и Сергей, но его остановил партийный руководитель. Секретарю понравилась речь Сергиенко, убедительная и связанная, расспросив все о Сергее, он посоветовал ему учиться и учиться в техникуме строительном, хотя бы на вечернем отделении. С этого времени у Сергиенко пошла новая жизнь. Он поступил в техникум на вечернее отделение и учился бухгалтерскому делу, на другую специальность у него не хватило балов. Техникум Сергей окончил, и закончил его, как в народе говорили, «для корочки».
Время шло, бежало. Трест «Спецмонтажстрой», как и прежде, занимал ведущие позиции в городском и областном строительстве. Его работа, как и прежде, отмечалась партийными и советскими руководителями города и области. В самом тресте мало что изменилось, жизнь шла своим чередом, получали новую технику, осваивали ее, работали. Трудились сверхурочно, работая, иногда, и по выходным, стремясь сдать объекты в срок. Партийный секретарь все более привязывался к Сергею Петровичу, так как, последний постоянно выступал на партийных собраниях, и речь его всегда была наполнена призывами партии, умело сочетаясь с производственными целями треста. Рабочие с опаской относились к Сергиенко, и было за что, он даже личную беседу с рабочим о наболевшем, сводил к партийным лозунгам, и это отпугивало людей. Главный инженер треста не любил Сергиенко, называл его «демагогом», не мог простить ему «ляпсус», допущенный им, когда Сергей Петрович работал мастером. Над тем «ляпсусом» смеялись все, но более всех рабочие. Трест приступил к монтажу оборудования на насосной станции, а участку, возглавляемому Сергиенко, было поручено проложить трубопровод, соединяющий насосную с двумя новыми цехами в заводе. Трасса трубопровода была размечена, были вбиты необходимые колья, все на трассе было ясно и понятно, надо было только выдержать горизонтальную отметку. Сергей Петрович всегда стремился выделиться, проявить себя, он окончил техникум и второй год работал мастером, жажда славы не покидала его. Сергей Петрович не стал выставлять на опорах трубопровода анкерные болты по устоявшейся технологии – по натянутой струне, а выставил их по собственной разметке, и наделал кучу ошибок. Анкера, залитые бетоном, пришлось срезать и вновь выставлять по струне, приваривая их сваркой через пластину к старым залитым анкерам. Главный инженер ругался матом, смеялся, но не мог понять, что заставило Сергиенко изменить устоявшуюся технологию. Они стали врагами. Защитил Сергея Петровича партийный секретарь, при его содействии, Сергея Петровича перевели в управление треста, начальником бюро материалов и смет.
На новом рабочем месте Сергею Петровичу вновь повезло, он и здесь оказался «как за каменной стеной». На стройплощадке, где Сергей работал мастером, всей работой вершил бригадир. Это был тихий и скромный человек в годах, досконально знавший строительное дело. Он расставлял рабочих по местам, подсказывал, как сделать лучше и быстрее данную работу, и следил, чтобы они выдерживали необходимые размеры и отметки. Такая деятельность бригадира устраивала Сергея Петровича, сам он пристально, даже с пристрастием, наблюдал за дисциплиной, следил за техникой безопасности и проводил общественную работу в коллективе. Бригадир, во время «ляпсуса» мастера, всячески отговаривал его не менять сложившейся технологии выставления анкеров. Он объяснял мастеру, что это огромная работа, сопряженная с множеством ошибок, но все было напрасно. Бригадир кричал, ругался матом, обзывал мастера, но и это не помогло. Рабочие, никогда не видевшие своего кумира таким возбужденным и злым, смотрели с открытыми ртами на их перепалку. Упрямство и жажда славы Сергея Петровича взяла верх, а бригадир ушел тогда на больничный лист. Позже, когда скандал с анкерами стал утихать, Сергей Петрович в душе сильно жалел, что не уступил настояниям бригадира, но все – успокаивал он себя - что не делается, делается к лучшему. Помнил Сергей Петрович и другой великий поступок бригадира. В одном котловане, где уже были окончены земляные работы, днище котлована засыпали песком, и бригада приступила к строительству опалубки для приема бетона. Утром следующего дня, вся бригада начала разметку опалубки на днище котлована и вела раскладку досок, бригадир заметил, что песок в одном из углов котлована сырой. Не дожидаясь главного инженера, бригадир начал копать сырой угол, там оказался ил, и вырыли его более двух грузовых машин. В образовавшуюся яму засыпали песок, а бригада получила премию вместе с мастером, которую торжественно отметили за городом, на природе.
Такой стеной, как показало будущее, на новом рабочем месте оказалась женщина, красивая и умная, что, согласитесь, редко сочетается у прекрасной половины рода человеческого. Она воспитала двоих детей, муж рано ушел из жизни, рак унес его из этого мира. Сын, старший по возрасту, служил в армии, дочь обучалась на первом курсе в педагогическом институте. Сама она окончила строительный техникум и получила распределение в трест, где и теперь работает. Она прекрасно знала строительное дело, разбиралась в его тонкостях, ей не раз предлагали должность начальника бюро и выше, но она отказывалась, объясняя, что у нее двое детей, а им всегда необходимо постоянное внимание. Начитанная, и несколько замкнутая, она всегда умела поддержать любой разговор, иногда вступала в разговор с мужчинами о футболе, и при этом улыбалась, выказывая свои ямочки на щеках. Стройная, хотя и полноватая, одежда без излишеств только подчеркивала ее фигуру, умеренное декольте на груди выказывало женские прелести, привлекало мужские глаза. Многие мужчины ухаживали за ней, но сходилась она только с двумя и не ужилась, ни с тем, ни с другим, и теперь жила одна с дочерью. Приглянулась наша женщина и Сергею Петровичу, это она поняла при первых же разговорах с ним. Как-то раз, когда Сергей Петрович несколько обустроился на новой должности, он выказал ей свое внимание. Сергей Петрович попросил ее задержаться после работы и подготовить справку о полученных и выданных на объекты материалах к вечернему совещанию у главного инженера. Он знал, что работа будет сделана и намерено зашел к ней после окончания рабочего дня. Женщина была одна в комнате, и Сергей Петрович принялся раздавать ей комплименты, восхваляя ее красоту, но она не дала ему договорить, перебила.
- Мне симпатичны работающие мужчины, и работающие над своими недостатками тоже, прямые и откровенные. Вы увлечены своей речью, Ваши комплименты, Вам кажутся красивыми, Вы упиваетесь ими, мне же они напоминают лозунги и плакаты, и даже программу «Время» на первом канале. Между нами возможны только деловые отношения и не более того. Извините, мне пора домой.
Голос ее звучал строго и даже с оттенком неприязни. Женщина повернулась и пошла в коридор, на выход. Ее монолог поверг Сергея Петровича, он сел на стул и опустил руки. Женщина попала в цель, в самое яблочко. Сергей Петрович никогда серьезно не относился к своей работе, всегда видел в ней лишь средство к существованию, средство к достижению личных интересов, а о работе над своими недостатками он и не задумывался. Значит моя речь плакатная, напоминает программу «Время», но она нравится мне, нравится жене, дочери, нравится она и парторгу, управляющему – размышлял Сергей Петрович. Женщина эта не по мне, она выше моего понимания о женщинах, что ж, будем просто работать, и все, - продолжал размышлять Сергиенко-плакатник.
Урок, преподнесенный женщиной-подчиненной, не оставил в душе Сергея Петровича большого следа, спустя некоторое время, он забыл о нем, и жизнь пошла своим чередом. Тем временем, на дворе горбачевская перестройка закончилась развалом СССР, Россия принялась воздвигать капитализм, и начала этот процесс с приватизации государственной собственности. Промышленные предприятия переходили в частную собственность, перепродавались и разваливались, а рабочие и служащие предприятий оказывались на улице без средств к существованию. Никто из частных владельцев и не задумывался о модернизации производства, чтобы увеличить объем и качество выпускаемой продукции, они были во власти личного интереса – обогащения, и ничего более. Россия, как кто-то метко выразился – захлебывается деньгами.
Захлебнулся безработицей и трест, где работал наш герой Сергей Петрович Сергиенко. Его строительная специализация стала не востребованной, и он начал разваливаться, делиться на участки. Первым вышел из треста главный инженер, он создал механизированный участок и открыл свое частное предприятие. В городе полным ходом шло строительство торговых точек: киосков, магазинов, палаток, этой работой и держалась на плаву фирма главного инженера. О новых дорогах в городе, о строящихся домах, как и о новых цехах на еще действующих предприятиях – забыли, работа эта осталась в прошлом. Трест «Спецмонтажстрой», вернее его остатки, влачил жалкое существование, трест не выплачивал зарплату, выдавал какие-то крохи рабочим и служащим на пропитание. Многие рабочие уходили из треста, но найти работу было нелегко. Бывший «Спецмонтажстрой» брался за любую работу, и теперь восстанавливал кирпичный забор по периметру крупного химического предприятия в городе, ныне процветающего, как это не удивительно.
Главному инженеру повезло, ему улыбнулась удача. Он встретил своего давнего знакомого, они вместе учились в институте, друзья разговорились, вспоминая студенческие годы. Знакомый поделился с главным, что он получил заказ от городской управы на строительство сети крупных продовольственных магазинов в разных районах города, магазины двухэтажные с эскалаторами и крытой площадкой для парковки автомобилей. Работа огромная, и ему одному не осилить ее, уж больно сжатые сроки ввода объектов в эксплуатацию, пожаловался знакомый. Он предложил главному инженеру стать его подрядчиком, но оговорил еще одно условие: нужна смета на строительные работы, и смета убедительная, с включением мелких строительных работ, и нужна в ближайшие дни. Главный согласился, принял предложение без раздумий, он знал, что в тресте еще существует сметное бюро.
Главный инженер встретился с Сергиенко в тресте и объяснил Сергею Петровичу, какая смета ему нужна. Он подсказал Сергею Петровичу, как составить смету на эскалаторы, напомнил бывшему мастеру, что они, в свое время, монтировали ленточный транспортер для подачи материалов на второй этаж на заводе «Химпром», где сейчас их трест восстанавливает кирпичный забор. Тогда трест составлял смету, ею и воспользуйтесь, как образец. Чертежей на магазины пока нет, они будут, когда начнем работы, закончил свою мысль главный инженер. Сергей Петрович, молча выслушав главного, встал из-за стола и подошел к окну. Глядя в окно, Сергиенко осознал, что это шанс, последний шанс выйти из небытия, удалиться от грозившей нищеты. Он, повернулся к главному инженеру, и, глядя прямо ему в глаза, сказал: «Смету я сделаю, но при одном условии: я создам участок, подобно вашему, а Вы отдадите земляные работы на этих строящихся объектах в ведение моего участка». Главный не ожидал такого поворота событий, он думал, что выпишет премию Сергиенко и этого будет достаточно. Теперь главный взял паузу, он колебался, как поступить. Раздумывая, главный инженер успокоил себя тем, что человек кое-как знаком с земляными работами, а работа предстоит большая, пусть и делает ее, да и смета в моей трудовой жизни не последняя. Главный принял предложение Сергея Петровича, бывшие враги, теперь стали компаньонами.
Сергей Петрович, окончив, столь успешный для него разговор с главным, помчался к прекрасной женщине, к своей палочке-выручалочке, за которой, нет-нет, да и пытался приударить. Она приболела и находилась на излечении дома, взяв больничный лист. Сергиенко преподнес женщине цветы и, расспросив о здоровье, принялся рассказывать о смете, которую просил составить главный инженер. Речь его была мягкой и доходчивой, а женщина, глядя на своего начальника, улыбалась, выказывая ямочки на щеках, которые так красили ее. Сергей Петрович не мог понять, почему она улыбается, ведь он не говорил ничего веселого, а вел разговор о предстоящей работе. Сергей пытался скрыть свой восхитительный взгляд от ее щек, но глаза не подчинялись его воле, сами обращали взор на ямочки, которые так хотелось поцеловать, но здесь Сергей удержал себя. Женщина улыбалась, потому, что видела, как ее начальник стремится прямо и открыто вести свою речь, речь без приукрас, и какие усилия он прилагает, чтобы достигнуть желаемого результата. Выслушав своего начальника, женщина ответила, что завтра выйдет и приступит к работе над сметой.
У компаньонов все получилось и их фирмы пошли в гору. Фирма Сергея Петровича разрослась, и вширь, и ввысь. Его бригады работали одновременно в двух городах России, выводили на строящихся объектах строительный «ноль» со всеми коммуникациями для монтажных работ бригадам компаньона. Теперь, три предмета, что находятся в услужении у человека и в его власти, выполняли все желания и стремления Сергея Петровича; ноги ходили туда, где он получал заказ, работу; руки загребали чужой труд, присваивая его своему хозяину; уста Сергея Петровича несли клевету, всякий раз, обещая рабочим, что скоро все переменится. Сергей Петрович уже приобрел новенькую машину, иномарку, «Джип», купил в районе города старенький домик с большим участком земли. Домик он снес и начал строить дом, большой, двухэтажный. Сергиенко-плакатчик гордился собой, любовался своими успехами, но возвеличивал себя только перед женой, дома, дочь их вышла замуж и жила отдельно. Однако, наступал тот день, который в корне переменил саму жизнь Сергея Петровича. И день этот, как ни странно, был днем рождения Сергея Петровича. Нет, это не была круглая дата, Сергею Петровичу исполнялось 62 года, и жизнь, как ему казалось, только начиналась.
В день рождения родные и близкие друзья дарят имениннику подарки, одни целуют, жмут руку; другие – дарят книгу с любимой темой виновника торжества; третьи – дарят дорогой подарок, остающийся, частенько, не востребованным и все они произносят слова, звучащие из глубины души, идущие от сердца. Примерно так поздравляли Сергея Петровича в его день рождения. Жена, утром, обняла супруга, расцеловала и подарила новенький, в изящной упаковке бритвенный прибор. Позвонила дочь, поздравила и сказала, что приедут в ближайший выходной. Поздравляли шефа и сослуживцы и делали это, правда, не все, как-то льстиво, принижая себя. Поздравила Сергея Петровича и женщина с ямочками на щеках, речь ее была краткой и говорила от души, искренно. Подарок ее был скромным, одеколон Тет-а-Тет, она «учуяла» его, когда общалась с ним. Поздравил Сергея Петровича и новый начальник участка, приехавший из другого города с отчетом. Его подарок заметно выделялся от других подарков. Это была красивая, добротно оформленная папка, на развороте которой, на первой странице было напечатано обычное поздравление, а на второй странице было вставлено литературное произведение «Моление Даниила Заточника». Подарок несколько удивил Сергея Петровича, он посмотрел на начальника участка теплым взглядом, протянул руку для пожатия и еще раз поблагодарил. Рабочий день прошел, как всегда, Сергей Петрович отвечал на телефонные звонки, благодарил за поздравления, решал производственные вопросы. Вечером банкета не было, Сергиенко не любил их, выпивший человек всегда нес всякую всячину, «бред», как говорил Сергей Петрович.
Ужинали они вдвоем, с женой, Сергей выпил две рюмки коньяка и с аппетитом закусывал, жена лишь пригубляла рюмку. Поблагодарив жену за сытный и вкусно приготовленный ужин, Сергей ушел в зал и уселся в кресло. Первым делом, он взял в руки подарок нового начальника участка и принялся читать «Моление Даниила Заточника». «Моление» - один из самых загадочных произведений древнерусской литературы. Одни историки считают, что оно направлено к Великому князю киевскому Ярославу Владимировичу (Мудрому), другие – не разделяют эту точку зрения. Оно написано в традиции сборника афоризмов, замечательно остроумием и сарказмом, ярко отражает быт и нравы той эпохи. Сергей ознакомился с древнерусским произведением, затем, прочитал его еще раз. Ему запали в душу несколько афоризмов, особенно впечатлили слова о сравнении богатого человека с бедным. В «Молении» говорилось: «Господине! Богатый муж везде ведом – и на чужбине друзей имеет, а бедный и на родине ненавидим ходит. Богатый заговорит – все замолчат и после вознесут его речь до облак; а бедный заговорит – все на него закричат. Чьи одежды богаты, тех и речь чтима». Запомнились еще одни слова; «Господине! Избавь меня от нищеты этой, как птицу из западни, как утенка от когтей ястреба. Человеку добра много не надо, никто ведь не может пригоршнями соль есть». Говорилось в «Молении» и о человеческих недостатка, о злых и гулящих женах, раскрывались причины их прелюбодеяния и злости, и заканчивалось оно словами: «Не запрещай глупому глупость его, да не уподобишься сам ему». Сергей отложил папку и пошел на кухню курить.
Сергей Петрович курил мало, скорее, по инерции, теперь же курил сигареты практически, одну-за-одной. Жена вошла и сказала, что пора отдыхать, завтра на работу, но Сергей пожелал ей спокойной ночи, а сам продолжал глядеть в окно. На улице было темно, только у некоторых подъездов горели фонари, запоздалых прохожих не было видно, ночь вступила в свои права. Сергей вспоминал свою жизнь, работу и вспомнил, что он ни одной благодарности не получил за свой труд. Ту премию, что праздновали на природе, заработал бригадир, а не он. Ни один рабочий не сказал ему искреннего спасибо, все льстят, и теперь, еще более льстят. Вспомнил Сергей собрание, где он отчитывался перед коллективом, как открыто обманывал людей, объясняя причины малой зарплаты, и лгал убедительно. Однако, видно было, что не все поверили в его сказки, а один вышел и стал приводить примеры, куда ушли ими заработанные деньги: на «Джип», на строящийся дом. Но ему не дали договорить, в зале раздались крики, что деньги идут на новую технику, на инструмент, в зале поднялся спор и гам. Выкрикивали угодники Сергею Петровичу, Сергей их понимал, они стремились проявить себя, как он когда-то выказал себя при партийном секретаре треста. Спор ничем не окончился, и все осталось по-прежнему. Действительно, подумал Сергей, чьи одежды богаты, тех и речь чтима. Да – продолжал размышлять Сергей – тысячу лет прошло, а у русского человека те же не разрешенные вопросы, та же борьба с нищетой, и никакой технический прогресс не избавляет его от этой зависимости. Мы и сегодня не едим соль пригоршнями, много соли в организме – человек умирает, мало – то же горе его постигает, сама природа – продолжал размышлять Сергей – подсказывает нам, что нужна мера во всем, но мы упорно не понимает, или не хотим понимать очевидного. Вспомнил Сергей еще одну историю из нашего прошлого, им прочитанную в больнице, куда он попал с воспалением легких. Воспитатель царя Алексея Михайловича, боярин Борис Иванович Морозов, «дядька», как звал его сам царь, вернулся из ссылки совсем другим человеком. До ссылки, Морозов был одним из первых руководителей государства, проводил денежную реформу, и проводил ее, преследуя личную цель – обогатился. Обогатился так, что содержал группу лицедеев, какое-то подобие нашего современного театра. В 1648 году в Москве поднялся бунт, народ расправился с его ближайшими помощниками Леонтьевым и Траханиотовым, но самого Морозова царь отстоял со слезами на глазах, и отправил его в ссылку. В ссылке, в Кирилло-Белозерском монастыре, Морозов пробыл всего около трех месяцев. Что происходило в его душе, нам не известно, но вернулся в Москву богоугодный, законопослушный человек. Борис Иванович занял прежнюю должность при царе. Построил на личные деньги приют для нищих, содержал его, щедро раздавал милостыню малоимущим, чем заслужил признание всего народа. И здесь, Сергей увидел меру, точнее, крайние ее стороны, Морозов, то безмерно обирал свой народ, то безмерно раздавал милостыню. А не проще ли было – размышлял Сергей, - создать условия, чтобы нищие работали, получали достойную зарплату, и тем, помогали бы себе и государству.
Вспоминая, размышляя, Сергей и не заметил, как наступило утро. Жена уже встала и подошла к супругу, «Ты что, не спал всю ночь?» - спросила она. «Это не имеет значения, - ответил Сергей, - сейчас соберусь и пойду на работу». День у Сергея не ладился, ближе к обеду, он пригласил к себе своего зама и объявил ему, что берет недельный отпуск, притомился я, добавил Сергей Петрович. Придя домой, Сергей напился, выпив две бутылки коньяка. Разбудила Сергея жена, возвратившаяся с работы, и будила, чуть ли не крича во все горло, такого никогда не было, чтобы супруг был пьян.
На следующий день, ближе к обеду, приехала дочь с мужем и дочерью, внучка Сергея Петровича. После поздравлений, мать принялась накрывать на стол. Отец был замкнут, не разговорчив, и это состояние главы семейства бросилось всем в глаза. Дочь спросила отца, что случилось, почему ты молчишь, отвечаешь только «да» и «нет». Мать вступилась и объяснила, что отец прочитал «Моление» и теперь размышляет, думает о нем уже который день. За столом, выпив по рюмке, отец вдруг задал вопрос зятю и ошеломил им всех присутствующих.
- Дорогой мой, - обратился он к зятю, - не хочешь ли ты сменить профессию, стать строителем.
Присутствующие переглянулись, зять положил вилку, отклонился на спинку стула и сказал:
-Нет.
-Подумай, - продолжал Сергей Петрович, - я предлагаю тебе свою фирму, не торопись с ответом, я подожду неделю, а то и месяц - закончил тесть.
- Бать, - заговорил зять, - я врач, работа мне нравится, я получаю удовлетворение, помогая больным людям, и менять что-либо я не намерен.
- Ты не торопись с выводами, - продолжил разговор тесть, - я уже старый человек и мне пора отдыхать, а в фирме деньги, и большие, будешь жить хорошо, ездить по Европе, много узнаешь, увидишь, - закончил свою мысль тесть.
- Европа, как и Америка, мне не нужны, - продолжил зять, - там люди живут и придерживаются хоть какой-то меры во всем: и в работе, и в отдыхе, и в веселье. Мы же, россияне, погрязли в деньгах, у всех на устах только одни деньги, и ничего другого. О работе, о труде всех граждан с достойной зарплатой во благо государства и речи нет. Везде разруха, пьянство и нищета. Мы с женой глубоко убеждены, что каждый человек должен и обязан получать земные блага только через свой труд, работу. Материальные ценности, полученные не трудовым путем, не приносят человеку удовлетворения, а блага, добытые нечестным путем, только усугубляют его положение в обществе. Весь смысл жизни в труде, творческом или физическом, ибо он, труд, приносит человеку и счастье, и радость. Мы оба работаем. Клиника, где работаю я, пользуется заслуженным авторитетом у народа, правда, цены уж больно высоки за лечение, видать хозяин, живущий в столице, большой любитель денег, но зарплату я получаю хорошую, я доволен. Жена, как ты знаешь, работает в школе и получает мизерную зарплату, таковы порядки, но мы не жалуемся, на жизнь нам хватает. Квартира у нас есть, спасибо Вам огромное, даст Бог, разживемся и дачей, и сменим машину. Мечтаем побывать на Байкале, Алтае, в России есть, что посмотреть, но только не наши города, там грязь и разруха. Достигнем мы своего желания сейчас, что ты отец мне предлагаешь, у меня пропадет цель в жизни, мой жизненный путь окажется в тупике, а я этого не хочу, хочу достигнуть жизненных благ своим трудом. А то, не дай Бог, получив все блага одновременно, примусь пьянствовать от безделья, и таких примеров предостаточно. Нет, отец, и еще раз нет, спасибо за предложение.
- Да ты, мой дорогой зять, философ – воскликнул тесть, - я не знал, что ты так глубоко смотришь на мир.
- Бать, - прервал тестя зять, - я слышу иронию в твоих словах, я ведь говорил искренно, то, что думаю. Почему у нас так всегда: человек выскажется откровенно, прямо, а над ним надсмеиваются?
- Боже упаси, у меня и в мыслях не было смеяться. Ты меня просто удивил, и удивил с самой хорошей стороны. Я рад, что у вас в семье царят такие реальные цели, и все ваши благие мысли направлены к труду, нас с матерью это радует.
Разговор с таким, казалось бы, заманчивым предложением, и окончился. Женщины уже вели свой разговор о вышивке, любимое занятие матери, и вели его в другой комнате. Мужчины включили телевизор, и принялись смотреть кинофильм.
Всю неделю Сергей не выходил из квартиры, лежал на диване и читал книгу, когда-то ему подаренную, «История российского флота». Сергей Петрович вышел на работу и пригласил к себе своего заместителя, приказал ему: вызвать нового начальника участка, чтобы послезавтра был у меня. Новый начальник участка работал в фирме Сергиенко около полугода и проявил себя за это время с самой лучшей стороны. Рабочие его уважали, прислушивались к его мнению, пользовался он авторитетом и у работников аппарата управления. Женщина с ямочками на щеках читала его акты дополнительных работ и сделала вывод: человек знает строительное дело, она и посоветовала Сергею Петровичу обратить на него внимание. Начальник прибыл к назначенному сроку, они долго беседовали в кабинете Сергея Петровича. В завершение беседы, Сергей Петрович сказал: «Открывай свой счет в банке, я переведу на него сумму, необходимую для поддержки «штанов», и работай».
Сергей Петрович ушел на пенсию, увлекся нашей русской историей и начал ее осваивать с трудов Николая Ивановича Костомарова.

Сказали спасибо (1): dandelion wine
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 100
     (голосов: 2)
  •  Просмотров: 43 | Напечатать | Комментарии: 1
       
22 января 2019 09:40 dandelion wine
avatar
Группа: Редакторы
Регистрация: 31.05.2013
Публикаций: 82
Комментариев: 8528
Отблагодарили:571
flowers1

"Ложь поэзии правдивее правды жизни" Уайльд Оскар

Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.