И когда я устану от грусти, лето в осень туманы отпустит, - золотою порой я исчезну, - но не в страшную, чёрную бездну: - Белым облаком стану я в синей невесомой лазури, как иней, под лучами восхода растаяв. Я крылом в улетающей стае помашу... - ты увидишь, заметишь, но уже никогда не ответишь. Стану ветра дыханием. - Наши две дороги

Ваня

| | Категория: Проза
Ваня
В середине августа резко похолодало. Подул холодный северный ветер, температура воздуха упала до таких величин, что заставила людей одеть теплые вещи. Затем начались затяжные проливные дожди. Они напоили землю до слякоти, а затем прекратились. Выглянувшее за ними жаркое августовское солнце быстро высушило землю и преобразило все вокруг. Порыжевшие бугры приняли сочный весенний зеленый окрас от буйно пустившихся в рост трав, интенсивно вытягивающих влагу из земли, напоенную проливными дождями.
В это время и приехали к нам в деревню цыгане. Они поставили свои палатки среди роскошного по своей колоритности зеленого ковра трав на околице деревни. Цыганки быстро пробежали по деревни, собирая всевозможные дары от сердобольных селян за свои гадания, а вечером в таборе цыган запылали костры, послышались их гортанные голоса, запиликала гармошка.
Молодежь в нашей деревне изнывала от скуки. Стационарной киноустановки в клубе не было, потому кинофильмы в нем показывал киномеханик, приезжавший два раза в неделю с передвижной киноустановкой. Заведующий клубом, не имел ни какого музыкального образования, поэтому вся его работа сводилась к открытию и закрытию клуба. Приезд цыган молодые деревенские парни и девушки восприняли с энтузиазмом, как возможность как то развлечься, поэтому вечером многие из них поспешили в цыганский табор. Там, их радушно встретили, устроили импровизированный концерт, показом цыганских песен и плясок. Цыганки, окружив молодежь, наперебой стали им предлагать свои услуги.
--- Молодая (молодой) красивая (красивый) давай погадаю. Всю правду тебе расскажу, что было, есть и что у тебя будет, наперебой, обещали они им.
И их льстивые слова доходили до цели. Парни и девушки за их гадания расплачивались с ними, кто как мог, деньгами, продуктами или чем то другим. Нас, малолеток цыгане к себе не пускали и мы довольствовались тем, что стояли не далеко от палаток смотрели и слушали, что делается в таборе. Многое мы конечно увидеть не могли, поэтому делали всяческие попытки туда попасть, но цыгане это строго пресекали. Однако вскоре мне в этом плане крупно повезло, и я смог вплотную познакомился с жизнью табора.
Моя семья, как и многие другие семьи в ту пору, жила. бедно. Чтобы как то разнообразить наш скудный стол, я каждый день с утра пораньше, едва протерев глаза, бежал на речку с удочками. Там у меня было прикормленное место, с которого я собирал очередную дань с речного рыбьего царства, преподнося его прожорливым членам вкусных земляных червей, выкопанных мною у себя в огороде, где они пребывали во множестве. Со мной рядом обычно ловил рыбу мой, живший напротив нас, сосед пенсионер, примечательная фигура среди наших сельчан.
Происходил он из бедного деревенского сословия. Его многочисленная семья не имела земли, и он с братьями подрабатывал у зажиточных жителей деревни в уборочную страду. Во время революции он его братья вступили в красногвардейский отряд и помогали продотрядовцам из города Пугачева отбирать хлеб у своих земляков. За это получали пайки и неплохо жили. В 1920 году нашу деревню Большую Тарасовку Саратовской губернии захватил отряд восставших против советской власти, прорвавшийся с правого берега Волги. Доведенные до отчаяния поборами со стороны местной власти, жители деревни встретили отряд хлебом и солью, а несколько десятков человек из бывших фронтовиков, присоединились к отряду. Среди них был и мой дед Григорий Елагин.
Красногвардейский отряд, в котором служил мой сосед Дмитрий Пахомов, ночью спешно ускакал в Рахмановский лес и там укрылся от восставших. Командование Красной армии бросило против восставших регулярный полк, который окружил и разбил их наголову. Оставшиеся в живых восставшие, поспешили выйти из окружения и укрыться в близлежащих деревнях, где было много им сочувствующих. Выбравшиеся из леса красногвардейцы стали их вылавливать. Дмитрий и его братья устроили ночную засаду и перехватили беглецов, своих односельчан двух бывших офицеров. жениха своей будущей жены с другом. Зарубили и бросили их останки в глубокую балку за околицей села. Бродячие собаки начали растаскивать по деревни их отрубленные руки и ноги. Возмущенные жители во главе с попом местного прихода, пришли к председателю сельского Совета и попросили его дать разрешение на захоронение трупов. Тот разрешил и православные жители деревни, собрав остатки тел, похоронили их на местном кладбище в братской могиле. Все прекрасно знали, кто это сделал, поэтому деда Дмитрия и его братьев, за такое святотатство, старшее поколение тарасовцев презирали до конца их жизни.
Моего деда, за участие в восстании арестовали, и он умер в 1921 году в Пугачевской тюрьме от голода. Моя бабушка с горя заболела и умерла, а моя мать с двумя малолетними братьями и сестренкой остались круглыми сиротами. Маленьких Ваню и Лену местные власти отдали в приют, где они и погибли. Мать и её младшего брата Евгения спасла от голода их бабушка, жившая на хуторе. Она привезла им мешок сухарей, мешок картошки и половину мешка муки. Этими продуктами они продержались до весны, когда в деревне открылась столовая, организованная Американской администрацией помощи народам. пострадавшим от голода, так называемой АРА. В Большой Тарасовке , АРА открыла столовую, где все голодающие каждый день получали продовольственный паек, состоящий из хлеба и каши. Благодаря деятельности этой организации мать и её брат спаслись от голодной смерти.
Помощь голодающим в деревню пришла лишь весной. а тем временем некоторые её жители, доведенные до отчаяния голодом, потеряв человеческий облик, стали людоедами, наводя ужас на окружающих. Моя мать и её младший брат в январе 1922 года всю ночь тряслись от страха, когда людоед, живший на соседней улице, разбивал топором двери их дома, чтобы убить их и съесть. Две двери он сумел разбить, а самую толстую дубовую разбить ему оказалось не по силам. Утром следующего дня, он бал арестован, раздет и брошен в подвал, где и умер от переохлаждения.
Красногвардеец и красный партизан Дмитрий Пахомов в это тяжелое время получал продуктовый паек и не страдал от голода. Своим пайком он спас от голода дочь зажиточного тарасовца и та в знак благодарности вышла за него замуж, хотя они был полной противоположностью друг другу. Маша была высокой стройной красавицей, а Дмитрий маленький и кривоногий. Жители деревни, сразу после свадьбы , дали им прозвище Омет и Прикладок. Дмитрий умел только профессионально рубить головы и, когда в этом отпала необходимость, он оказался не удел. В колхозе он был вечным охранником. Охранял арбузы, скот, склады, посевы. Любил выпить, бесконечно крутил бумажные закрутки, наполнял их самосадом и курил. Любил повторять придуманное самим слово Макса, за что и получил прозвище Максат. Слыл криволапым неумехой и бесконечно попадал в просак. Три раза, поджигал в пьяном виде колхозные посевы. Но благодаря, своим прежним красногвардейским заслугам и своей бестолковости, избегал наказания как враг народа.
Я, как пионер, а потом и комсомолец уважал деда Дмитрия, как чапаевца и красного партизана и очень тяготился тем, что мой дед принимал участие в восстании против советской власти. Я не верил рассказам матери о тех беззакониях, которые дед Дмитрий совершал против своих односельчан в молодости. Но потом, когда прочитал в открытой публикации, о всех зверствах , учиненных советской властью сначала во главе с Лениным, а потом со Сталиным, то изменил на противоположную свою точку зрения в этом вопросе. А, когда познакомился с книгой жителя села Перелюб Ю. Бычкова «в Степях под Перелюбом», где тот, основываясь на исторических документах, описал все зверства творимые местными властями Перелюбского и Пугачевского уездов за период 1917 -- 1922 гг, то понял , что правда не на стороне Дмитрия Пахомова и его подельников красногвардейцев, а на стороне моего деда и матери.
То , что дед Дмитрий неумеха, я убедился воочию сам. Несмотря на преклонный возраст, он так и не научился даже ловить рыбу. Леска на его удочке была такой толщины, что могла выдержать крупного сома, а крючок был рассчитан на ловлю хороших щук и окуней, а не на плотвичек и красноперок, которые водились в основном в нашей речке. Он даже не умел, по настоящему насадить червя, тот всегда еле прикрывал жало крючка, поэтому его ежедневной добычей был десяток самых оголтело прожорливых пескарей и окуньков величиной с палец. Однажды мне крупно повезло, и я выловил на закидную удочку огромную щуку в пять килограммов веса, зашедшую в нашу речку в весеннее половодье из Большого Иргиза притока Волги. Когда мы вместе с дедом Димитрием шли с рыбалки, нас увидели стоявшие вместе его жена и моя мать. Я нес щуку, а её голова с огромной разинутой пастью, возвышалась над моей головой, хвост же тащился по земле. Дед Дмитрий же нес садок с пятью маленьким окуньками. Увидев такую картину, тетя Маша была поражена
--- Господи, да как же она не проглотила тебя самого, сказала она, обращаясь ко мне, и всплеснула руками.
--- Вот учись старый дурак, как надо ловить рыбу, закричала она деду.
Однажды, придя на очередную рыбалку, я увидел, что на прикормленном дедом Дмитрием месте рыбачит не он, а такой же возрастом как я цыганенок, с удочкой такой же как у деда. Я забросил удочку и вскоре стал одну за другой вытаскивать плотвичек и красноперок величиной с крупную ладонь. У цыганенка же за все время его сидения с удочкой, не было ни каких поклевок. Цыганенок Ваня, так его называли в таборе, как я узнал в последствии, провожал злобным взглядом, каждую пойманную мною рыбку.
--- Все себе, все себе приговаривал он громко, чтобы я слышал, комментируя мою очередную удачу.
И тут меня осенило, что если я сейчас, познакомлюсь с ним, то вечером могу попасть в табор. Я встал, подошел к нему и предложил ему обменяться удочками. Он тут же согласился. Насадив по жирнее червяка, я протянул ему свою удочку. Он взял её забросил и уже через пять минут поплавок его удочки стремительно ушел под воду. Ваня подсек и вытащил крупного подлещика. Радости его не было границ. Его черные цыганские глаза жарко горели азартом. Но поклевка, как внезапно началась, также быстро и закончилась. Солнце стала припекать, рыбий жор закончился и она ушла на глубину отдыхать. Мы с ним смотали удочки, каждый свою, взяли в руки свой улов и отправились домой. У меня в садке был солидный улов, штук сорок довольно крупных рыбин, а у Вани большой подлещик, но всего один. Я видел, что он этим тяготится, стал хмурым и вновь неразговорчивым и я понял, что если мы в таком духе с ним расстанемся, то табора мне уже не увидеть, как своих ушей, поэтому решил поделиться с ним уловом. Когда я по братски, разделил всю пойманную мной рыбу, его восхищениям моим поступком не было предела. Он называл меня своим братом, восхищался моим умением ловить рыбу, говорил, что не видел человека более щедрого, чем я. На этом мы с ним и расстались.
Вечером я пришел к табору и попросил Ваню провести меня в него. Он, что то по своему сказал цыганке, которая стояла на страже и не пускала нас малолеток на территорию табора, и она меня пропустила. Я выслушал все цыганские песни, посмотрел все их пляски, посидел у мастерски разведенного старым цыганом костра и полюбовался его работой по ковке маленького ножика. В заключении попросил Ивана , чтобы он мне показал свою палатку. Он согласился и завел меня в палатку. Палатку освещала горящая в углу толстая свечка, возле грубо сколоченного деревянного топчана, накрытого грязным тряпьем. На топчане, уставившись неподвижным взглядом в стену, сидела, курившая трубку, старая цыганка. Горящая свечка, отбрасывала её чудовищно обезображенную тень на противоположную от неё стену палатки. Крючковатый нос, торчащая изо рта трубка, в совокупности с большой головой и тонкой и длинной шеей. делали её очень похожей на ведьм, изображения которых я видел в прочитанных мною книгах. Я был очень потрясен тенью старой цыганки.
--- Это твоя бабушка, она, что ведьма, – тихим шепотом спросил я у Вани.
--- Кто это ведьма, я что ли, неожиданно громим голосом, бешено завопила старуха.
-- Ты, меня так назвал, паршивец, сказала она, обращаясь ко мне.
-- Да, за такие слова. вот возьму и прокляну тебя так, что ты больше не вырастишь , пригрозила она мне.
-- Все твои сверстники вырастут и станут большими, а ты останешься карликом, такими словами старая цыганка закончила разговор с нами, легла на топчан и задула свечку.
В палатка сразу же наступила тьма. Оглушенный проклятиями старухи, я не мог, сдвинутся с места, а когда пришел в себя, опрометью выскочил из цыганской палатки и со всех ног бросился бежать домой. Дома я не мог заснуть до утра, а когда он все же пришел ко мне, то пережил в нем страшный кошмар. Мне все время снился мой самый вредный враг Зыков Женька. Он был на два года моложе меня и ниже ростом, но, у него был скверный характер. Он любил задираться по всякому поводу и без него и, когда за это получал от меня за это трепку, бежал сразу за помощью к старшему брату и тот, не разбираясь в чем дело, пускал в ход кулаки. Мои старшие братья. служили в армии и за меня некому было заступится, поэтому я молча сносил побои и старался меньше связываться с Женькой. Мне снилось, что Женька вырос, а я остался таким же маленьким и стал ростом ему по колен. Он смеется надо мной и гонится за мной. Я не могу от него убежать и слышу злорадный смех старой цыганки.
Проснулся я весь мокрый от пережитого во сне от страха. дождавшись, когда мать уйдет на работу, побежал в табор. Там нашел Ваню и попросил его, поговорить с бабушкой, чтобы она сняла с меня свои проклятия. Иван сходил к бабке и сказал, что та согласна, но для этого необходимо принести ей черную курицу.
Жили мы бедно, и у нас была всего одна черная курица. Она отличалась высокой яйценоскостью, мать ей очень дорожила и баловала её вкусными кусочками с нашего скудного стола. Её яйца тратились для приготовления пирогов, блинов по большим праздникам. Я понимал, что совершаю тяжелый проступок по отношению ко всей дорогой для меня семьи, но делать было нечего, оставаться на всю жизнь маленьким человеком я не хотел. Я быстро поймал курицу, посадил её в мешок и отнес её к цыганке. Она вынула её из мешка всю её осмотрела, курица была упитанная и она осталась довольной.
-- Ты. очень плохой сын, скрипучим голосом -- сказала она, обратившись ко мне.
-- Я цыганка, гадаю людям, и иногда обманываю их, но никогда не забираю у них последнего, укоряющим голосом. заявила она мне
Затем завязала мешок, подала его мне и приказала отнести его домой.
-- Но, у тебя доброе сердце, поэтому я тебя прощаю, а за то, что ты поделился с Ваней рыбой, я тебе погадаю на картах, сказала она мне.
Вынула из шкатулки пожелтевшие от времени карты и потасовав их. принялась их раскладывать. Карты у неё были необычные. Вместо привычных червей, бубей, крестей и треф на них были неизвестные мне изображения. Как я потом узнал, это были знаменитые карты таро.
Глядя на карты она предсказала мне следующее. В ближайшем будущем я буду сильно болеть, но, в конце концов, я снова стану здоровым, выучусь и буду начальником. Моя будущая жена еще ходит под стол пешком, и где её искать показала направление. Мне надо бояться воды и крестовых королей, а вот с бубновым дружить, так как они будут меня охранять от невзгод.
Все знаменательные события в моей жизни происходили в хронологическом порядке, согласно предсказаний старой гадалки. Причем происходили они не навязчиво, а как бы само собой разумеющееся. И то, что данное событие, есть результат её предсказаний, до меня доходило, спустя даже много лет.
Вскоре после встречи с цыганкой я тяжело заболел, но врачам удалось меня спасти. Три раза тонул, но благодаря помощи моих друзей, благополучно выбирался на берег, причем каждый раз мне в этом помогали мои светловолосые друзья. В молодости я дружил со многими девушками сверстницами, но женился на девушке на пять лет моложе меня. Она родилась и жила в городе, который находился от нашей деревни в направлении, указанной гадалкой. В восьмидесятые годы я работал директором лесхоза и отказался исполнять негласное противозаконно распоряжение партийного функционера. В результате над моей головой начали сгущаться черные тучи. Его подручные. сфабриковали против меня дело и мне грозил реальный срок. На моё счастье старого прокурора отправили на пенсию, а пришедший вместо него молодой прокурор, разобрался в моем деле и прекратил его из -- за отсутствия состава преступления. В лихие девяностые, приехав на свою дачу, я обнаружил там троих отморозков, которые готовились разрезать стоящую там железную емкость и сдать её на металлолом. Узнав, что я являюсь хозяином дачи, они, угрожая, окружили меня. И опять мне снова повезло. Увидев приехавшего моего соседа по даче, они, всё бросив быстро ретировались. Сравнив оба эти случая, я увидел, что все угрожавшие мне были черноволосы, а пришедшие на помощь имели светлый цвет волос.
Сто процентное доказательство достоверности предсказаний бабушки Ивана, я получил, спустя тридцать лет после её гадания. Я ехал в Москву на защиту своей диссертации. В городе Ртищево, к нам в купе пришли четыре цыганки. Видя, что я хорошо одет, две молодые из них, в надежде поживиться, стали наперебой уговаривать меня погадать на счастье, но стоящая у двери пожилая цыганка сказала им что то по своему, те сразу же отступили от меня и направились предлагать с свои услуги другим пассажирам купе. Меня это очень заинтересовало.
--- Почему они не стали мне гадать, что же такое ты им сказала, спросил я у неё.
--- Они ещё молодые, поэтому не могли сразу определить, что тебе нельзя гадать, ответила она мне.
--- А почему же мне нельзя гадать, удивившись, спросил я её.
--- Да, потому что, тебе твою судьбу уже предсказала гадалка, которая гадала тебе на картах таро, а на них гадают человеку только раз в жизни, и если другая гадалка, станет ему гадать вновь, то карты таро могут лишить её дара предсказаний, -- ответила мне цыганка.
Я вынул из кармана двадцать пять рублей и подал их цыганке. Та, молча взяла и поблагодарила меня. Когда они ушли, то ко мне подошел, ехавший с нами в купе шахтер из Кузбасса. Он всячески позиционировал себя, как обеспеченного человека, поэтому молодые цыганки предсказывали ему судьбу на протяжении, почти целого часа.
--- Почему ты дал цыганке двадцать пять рублей, ведь она сказа тебе всего два слова. Я вот, за то,что они мне гадали, почти час, дал им по пять рублей и они остались довольны, -- спросил он у меня.
---Да, потому что твои гадалки за целый час не сказали десятой доли того, что мне сказала цыганка за две минуты, ответил я ему.
Он ничего не понял, а я не стал ничего ему разъяснять
Вот, тем и закончилась моя встреча с цыганенком Ваней и его бабушкой.











Своё Спасибо, еще не выражали.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 100
     (голосов: 1)
  •  Просмотров: 79 | Напечатать | Комментарии: 0
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.