Вот он, новый, красивый, блестящий, Нарисованный, ненастоящий Ключ от счастья... Теперь под копирочку Нарисую в ключе этом дырочку И повешу на гвоздь нарисованный... И пружиной, до хруста спресованной, Вновь поверю в рассветы звенящие... -------------- Кто бы знал-то меня, настоящую...

Грэй

| | Категория: Проза
«Грэй».

Настоящее бесценно. Тут мы вспоминаем прошлое и представляем будущее.

***
Думаю, в Филадельфии весна так же прекрасна, как и в любом другом городе мира. Ветер приносит с собой запах свежей листвы, огненный шар на небе снова говорит нам: «Привет». Время замёрзших пальцев и расписных узоров на окнах остаётся позади.
Социальные институты мечтают привнести в жизнь молодых людей баланс, поэтому, чтобы весенний порыв не вскружил студентам головы, нас ожидало создание важного для дальнейшей учёбы проекта, защитить который необходимо в начале лета.
Профессия - менеджер, звучит, в общем, деловито. А если приставить слово «топ», становится ещё лучше, почти как модель. В моей комнате, на письменном столе, штабелями лежат книги по управлению и психологии. Скучный бред, повествующий о завоевании формального и неформального лидерства, с толстой прослойкой уважения; и, конечно, последующего соблюдения дистанции. Я не верю во всякие психологические трюки для школьников, вроде того, что называя человека по имени, мы выделяем его из толпы, тем самым он начинает больше к нам прислушиваться. Почему-то, когда Барт Симпсон зовёт отца Гомером, тому совсем не нравится. «D`oh!»
Другое дело моя подруга Роана. Она как-то призналась мне, что мечтает стать кем-нибудь из золотого треугольника любой драматической пьесы: судья, прокурор, адвокат. С тех пор я так и путаю, на каком из факультетов она учится. Посещая академическую столовку, я всё чаще переживаю, на потоке столько людей, кем же управленцы будут руководить?
Остатки льда переливались на бордюре, словно кто-то рассыпал груду кристалликов. Перешагнув их, я оказался на пороге с детства знакомого мне дома.
-Роана, это Майк,- миссис Гроуэн приподняла голову, чтобы голос добрался до второго этажа.
Отдалённое: «Пусть войдёт», прозвучало сигналом.
Комната Роаны не походила на девчачью. Не скажу, будто был в гостях у каждой девушки квартала, но тут не пахло никакой стереотипностью. Не было гор мягких игрушек, розовых покрывал и плакатов «бойз-бендов». Вопреки всему она была симпатичной, как её друг, не стану вдаваться в подробности.
-Доброе утро,- убедившись, что за мной нет хвоста, хозяйка комнаты плотно закрыла дверь.
-Привет, привет,- промурлыкал я,- к чему тайны? У тебя тут труп?
-Почти,- Роану тяжело загнать в тупик.
На полу лежало несколько фотографий с мёртвыми людьми, а на кровати располагалась толстая папка с документами.
-Если родители увидят, в особенности мама, будет кошмар,- улыбнулась Роана.
-Бог мой,- растерялся я,- они же знают, что ты учишься не на кулинарном?
-Дурак,- подруга играючи толкнула меня.
-Мне удалось урвать у Гаррисона отличное задание,- её лицо светилось от счастья.
-Просто этот сорокалетний олух тащится от молоденьких.
-А кто не тащится?- в редких случаях Роана проявляла надменность.
Я аккуратно сел на край кровати, стараясь ничего не помять.
-Ты слышал о маньяке по кличке «Сахара»?
-Если ты не начнёшь скорее изъясняться, я расскажу тебе о маньяке «Скука».
Она пропустила мою фразу мимо ушей: «Он орудовал в Филадельфии с 1997 по 1998».
-Впервые слышу.
-Надо думать, мы ещё ходили в детский сад,- Роана поправила упавшие на лицо волосы.
-Ты совсем не изменилась,- снова подколол я.
Она состроила едкую гримасу.
-Гаррисон нарыл архивные материалы, отчёты и фото. Я сама только ознакомилась с делом. Устраивайся поудобнее, игра стоит свеч.
***
Река Делавэр разделяет штаты Пенсильвания и Нью-Джерси. В тот летний день, 25 июня 1998 года, некий Джеф Мозес из города Камден, (Нью-Джерси), вместе с сыном прогуливался по побережью и увидел в воде человеческое тело. Оно зацепилось за корни огромного дерева, растущего прямо на речном склоне.
Вскоре на место прибыли полицейские и водолазы. Тяжело представить границы изумления государственных служб, когда обнаружилась целая кладка из 8 трупов. Самое первое тело оказалось прошлогодним, последняя же девушка умерла два дня назад. Изучали лишь останки Мари Грофт, остальные утопленники под действием воды и времени превратились в уродливое месиво. За пару дней в воде Мари кардинально изменилась, но её правая рука была на поверхности, именно ей она и зацепилась в корнях.
Причину смерти старательно выявляли, пока не указали в графе – обезвоживание. Повторю ещё раз, человек, найденный в реке, умер от нехватки H2O. На той самой правой руке нашлись следы от цветных фломастеров. Как-то странно, полоски от стержня напоминали будто маленький ребёнок испачкался, рисуя или разукрашивая иллюстрацию.
Полиция тоже не сидела сложа руки. Проверили сводки по городу Камден, за последний год там пропало не более 5 человек. Но после отправки запроса в Филадельфию, всё сошлось. С 97 года считались пропавшими как минимум 12 девушек. Компетентные органы прикинули, убивали на другом берегу, а тела течением прибивало уже сюда. Администрация Камдена выдохнула, полицейское управление Филадельфии встало на уши.
Дело поручили двум опытным детективам: Рейнольду Фиску и Сандеру Нилсу. Фиск был очень похож на «детектива Шафта», (кто смотрел этот фильм - поймёт), грациозный афроамериканец с короткими жёсткими волосам, круговой бородкой, окаймляющей губы и подбородок. Нилс родился в Норвегии, но являлся гражданином США. Огромного роста блондин, под метр девяносто три. Лицо его точно не привлечёт эстетов: глаза, нос, уши, словно вылепил мастер по глиняному делу, и целиком композиция смотрелась не очень.
В помощь им определили трёх добровольцев из сержантского состава: Арчера Джонса – красавчик невысокого роста, светловолосый с точечным пробором. Его образ напоминал Колина Фаррелла, такому больше б сидеть в баре и горевать об ушедшей любви, а не ловить преступников. Кормака Бирна – щекастый толстяк с ирландскими корнями и добрыми глазами. Рыжеволосый, кудрявый и весьма способный. Ника Кинга – тощеватого вида брюнет, с внушительных размеров родинкой под левым глазом. Его физическая комплекция не впечатляла, зато в выносливости и скорости он мог потягаться даже с профессиональными бегунами.
Лёд тронулся.
Правда убийства прекратились. Бумажная работа кипела, а экспертиза утопленников превратилась в назойливую привычку.
Спустя два месяца, в первые дни сентября, бездомные на мусорной свалке наткнулись на труп девушки. Лицо полностью изуродовано, но на руках присутствовали малозаметные следы от маркеров или фломастеров. Множественные ожоги по всему телу наталкивали на мысль, имея пишущее средство, несчастная могла оставить на своей коже какое-либо послание. После объявления диагноза – обезвоживание, убийце дали прозвище «Сахара». Ведь он не давал своим жертвам ни воды, ни еды, иссушивая их до смерти.
Полиция чертыхалась, маньяк в курсе, что проторенная тропа через Делавэр прикрыта, и теперь использует другой метод. Группы слежки, расставленные вдоль берегов, в тот же день расформировали.
По непоправимой случайности детали убийства просочились в СМИ. Город утопал в панике, но именно тот вечерний выпуск новостей от 20 сентября расставил все точки над «i». Несмотря на огласку, в морг для опознания никто не явился, однако, поздним вечером 1 октября в полицейский участок, (адрес которого был указан в местной газете), обратилась подвыпившая женщина. В состоянии алкогольного опьянения она каялась в причастности ко всем смертям. Рабочий день давно закончился, поэтому никого из сержантов не было на месте. Её приняли Фиск и Нилс.
Тишина в комнате для допросов звенела от напряжения. По ту сторону маскировочного зеркала царил ажиотаж, похлеще, чем в день премьеры «Армагеддон». Оливия Брукс дрожащими руками вытащила из сумки школьный альбом с надписью «Выпуск 1981». Открыла общее фото и указала на тёмненького мальчика с серьёзным взглядом, стоящего в самом углу нижнего ряда.
-Это он,- сказала она.
-Кто он?- напрягся Фиск.
-Сахара.
Пока Оливия выкладывала всё подноготную, в соседней комнате творилось нечто, напоминающее удачный запуск шаттла в космос.
«Теодор был хорошим мальчиком, сейчас я это понимаю, но во времена своей юности я совершила ошибку. Мы с одноклассницами шли на урок для девочек, ну понимаете, который якобы поможет потом во взрослой жизни. Не помню, что там задали, но у меня в рюкзаке был деревянный брусок, дюйм толщиной и три в длину. Теодор очень любил рисовать, открытки всякие, пейзажи и животных.
Помню, пристал он ко мне тогда, помочь чем-то хотел. Я взяла и унизила его. Дала этот брусок и сказала: «Бери свои фломастеры и расчерти брус пополам». Он с непониманием взял и провёл по середине линию. Я не угомонилась: «Вот так и води стержнем, а как брусок на две части развалится, так я с тобой и схожу погулять». Улавливаете? Из-за меня, такой суки, он заставлял неповинных девушек делить брус».
Детектив Нилс мигом отправился искать в базе данных адрес Теодора Воукса. Норвежец обычно ходил на работу с каменным выражением лица, но тут даже оно надломилось.
«Теодор Воукс. Бульвар Кристофера Коламбуса, строение №3». Промышленный район Филадельфии, находящийся прямо напротив города Камден.
Дежурный офицер Майкл Финч повёз Фиска и Нилса по указанному адресу. Никакой передачи информации по официальным полицейским волнам, и уж тем более обошлись без сирен.
Фиск использовал сотовый, чтобы связаться с Джонсом, Бирном и Кингом. Ребята заслужили оказаться в группе задержания. Арчер Джонс и Кормак Бирн обещали подъехать через 10 минут, а Ник Кинг вообще жил через два дома.
Накрапывал осенний дождь.
В 22:30 пятеро полицейских встретились за углом двухэтажного здания. На первом этаже находился маленький продовольственный магазинчик, Воукс жил над ним. Все были в гражданской одежде, кроме живущего рядом Кинга, на вязаный домашний свитер он надел бронежилет.
Группа проникла в здание с чёрного входа, прямиком на лестницу. Майкл Финч остался в машине, отрезая путь к отступлению.
В квартире было тихо, ни звука. По команде Сандер Нилс выломал дверь и полицейские просочились внутрь. Любые сомнения отпали сами собой. Прикованная к батареи девушка, лежала с простреленной головой. Рядом, возле столика, по пояс голый мужчина также был мёртв. Весь пол усеивали шприцы и ампулы с наркотой, около девушки беспорядочно валялись фломастеры. В её руках он...Брусок.
Как выяснилось позже, тела ещё не остыли. Теодор Воукс застрелили свою пленницу Эмилию Даф, после чего принял смертельную дозу героина. У психопата окончательно съехала крыша. Жаль этого не случилось раньше, на второй или третьей жертве.
Рейнольд Фиск сразу вызвал экспертов, тогда же полицейские вышли на улицу, чтобы не напортачить с уликами. Выбравшись из машины, Майкл Финч уточнил: «Он?» Получив положительный ответ, сделал памятную фотографию торжественного момента.
Отпечатки пальцев по всей квартире совпадали с отпечатками Воукса и Эмилии. Вскрытие подтвердило, примерно на следующий день она бы умерла от обезвоживания. Так и осталось неизвестным, каждая ли из пропавших в Филадельфии девушек с 97 по 98 попадала в лапы Теодора Воукса?
Эксперты явились на место преступления в 22:45. Осенняя гроза внесла свои коррективы и в строении №3 по бульвару Кристофера Коламбуса погас свет. Только следующим утром был произведён полноценный осмотр помещения.
После гибели Теодора Воукса преступник по прозвищу «Сахара» перестал существовать.
***
-Наверно, он её сильно любил,- задумчиво произнёс я.
-Не уверена,- Роана вздохнула,- может в 8 классе его чувства и были искренними, но потом всё переросло в паранойю.
-На границе нулевых многие сходили с ума. Конец света и прочая фантастическая лабуда.
-Долго же в нём шёл процесс.
Я ещё раз присмотрелся к разложенным на полу фотографиям. Измученное лицо Эмилии Даф, погрязшее в кровавой луже; навеки застывший во времени ледяной взгляд Теодора.
-Ты смотри,- оживился я,- брусок то почти наполовину разъело.
Рейка пестрила разными цветами, но, безусловно, тёмные тона поглощали светлые.
Роана перегнулась через моё плечо: «Жуть».
-Ритуал Воукса насквозь пропитан обречённостью. Вот фломастер, вот брусок. Тебе просто нужно расчерчивать одно и то же место раз за разом. А ужас здесь в том, что и фломастер, и деревяшку ты держишь в руках, это тебе не задание исполнить тройное сальто. Задача кажется вполне реалистичной, что прибавляет её создателю жестокости.
-И придумала её четырнадцатилетняя девочка Оливия Брукс,- подхватила Роана,- скорее всего, Теодор обещал каждой из бедолаг еду и воду, только при маленьком условии…
В дверь постучала миссис Гроуэн: «Ребята, хотите пообедать?»
Роана засуетилась. Я помог ей, сгребая кровавый коллаж в кучу.
-Спасибо, мам,- Роана возникла в проёме как ни в чём не бывало,- пока не хочется.
-Еда на плите,- умудрённая опытом, миссис Гроуэн не стала уговаривать.
-Мощный получится проект,- поделился я своим мнением, лишь закрылась дверь и на лестнице послышались шаги.
-Давай сюда,-подруга потянулась за снимками,- припрячу это добро.
Протягивая ей стопку глянцевых бумажек, я завис. Замер, будто заглянул раздел развлечений старого журнала, на страницу, где требовалось отыскать на картинке 10 отличий.
-Что-то странное,- пробурчал я.
-В чём дело?
Я снова принялся раскладывать все фото на полу.
-Майк, не смешно,- Роана закатила глаза.
Одно совпадение.
Второе.
-Чудеса!- почти выкрикнул я.
-Что ты там увидел?- Роана села на корточки возле меня.
-Смотри.
Перед ней предстало фото, сделанное с высоты человеческого роста. Часть квартиры, охватывающая мёртвую девушку, угол дивана, вытянутую ногу Воукса.
-Та-а-ак?- протянула Роана, давая понять, кто тут маньяк «Скука».
-Фломастеры на ковре, рядом с Эмилией.
-Угу,- кивнула она.
По глазам я понял, ничего не замечает.
-Серого фломастера нет,- медленно проговорил я.
-Чушь.
Мы стали рассматривать каждый из снимков пристальней. На двух фотографиях, среди мусора, использованных шприцов, ампул и разбросанных фломастеров, не хватало серого. А на других двадцати кадрах он был. Там, между синим и зелёным.
Роана оцепенела: «Видишь? На двух снимках электрический свет, их сделали вечером. На остальных двадцати уже день, в окно бьёт солнце».
-Как он туда попал?- логичный вопрос в моей голове.
Роана училась на четвёртом курсе и сомневаться в её таланте мне не пришлось. Рассуждая в неспешной манере Эркюля Пуаро, она неумолимо хорошела, а я, затаив дыхание, зачарованно слушал.
///
То-то всё так нелепо. Только появился чёткий след неуловимого маньяка, как он решает покончить с собой, оставив миллион улик и доказательств. Без сопротивления, без предсмертной записки. Он же не для себя убивал? Подношения возлагались к алтарю, на котором возвышалась Оливия Брукс. Где же последнее слово? Почему же Эмилию застрелили, если завтра она бы и так умерла?
А дело в том, что убийца не Теодор Воукс. Конечно, бруском Оливия одарила его, как и сердечной болью, но не непомерной жестокостью. В каком-нибудь баре Воукс рассказал незнакомцу свою историю, от скуки, от тоски, без задней мысли. Психопата это воодушевило.
Не сомневаюсь, Теодор запущенный тихоня и холостяк. Держать его в заложниках в его же доме, чисто для страховки, здравая идея.
Дальше круче. С подброшенным фломастером так же очевидно, как и запутанно. Фотографии, сделанные ближе к ночи, самые «горячие». Потому что после отключения света, (якобы из-за грозы), появляется лишний фломастер. А почему его не было раньше? Одно слово – паника.
Подумай. В чужой квартире я мучаю людей. Здесь я настоящий, не скрываю под маской свою сущность. Делаю всё, что вздумается. Избиваю жертву или целую, беру её руку в свою и медленно расчерчиваю деревяшку. На всё смотрит мечтающий о упокоении Воукс. Раздаётся телефонный звонок и мне сообщают: «Выезжаем на бульвар Кристофера Коламбуса». Паника. Столько ещё необходимо сделать.
Времени в обрез. Надо застрелить Эмилию и устроить передозировку находящемуся при смерти Воуксу, очерёдность неважна. Быстро подумать о своих отпечатках, припомнить, всегда ли я был в перчатках? Спуститься со второго этажа и ожидать Рейнольда Фиска и Сандера Нилса. Притом, неизвестно, положительным или отрицательным моментом является факт проживания Ника Кинга в соседнем доме.
Тут - «Бац!». Финальная прокрутка событий, в которой приходит осознание – серый фломастер у меня с собой. В темноте его можно выкинуть? А если установят, что серый цвет был использован последним на брусе? Это же чистая правда. Появятся причины вновь открыть дело.
Эксперты довольно быстро приехали, подбросить фломастер обратно не получилось. Здание я знал, как свои пять пальцев, тогда и пришла мысль повредить электрический щиток. Подкинуть улику обратно в кромешной тьме куда проще. Тем более картина практически не изменится. «Серый» я положу в самую гущу, среди ампул, хлама и прочего беспорядка.
Сахара не прогадал, полицейские безумно обрадовались находке. Да и кто заметит, что всего на двух фотографиях, (которые успели сделать вечером), не 24 фломастера, а 23. Если бы речь шла о 7 или 8 цветах, другой разговор.
Как хорошо всё начиналось. Фиску и Нилсу требовались добровольцы. ДОБРОВОЛЬЦЫ. Вызваться самому и быть в курсе дела. Бинго. Красавчик Джонс, атлет Кинг, толстяк Кормак – один их них и есть Сахара. Ник Кинг до боли привлекательно проживал практически рядом, а на задержание он явился в бронежилете поверх гражданской одежды. Броня хранилась у Воукса дома и ему некуда было её деть?
***
-Браво,- сорвалось с моих губ.- Только никак не проверить,- добавил я.
-Я что-нибудь придумаю,- ответила Роана.
***
Понедельник выбил меня из колеи. Сначала я провалил зачёт по социальной психологии, а к вечеру оказалось, что ещё и простудился. Захлёбываясь от кашля, как бывалый курильщик, я закутался в одеяло. Сегодня придётся ограничиться телевизором.
Её голос в телефонной трубке поднял мне настроение.
-Мама сказала, ты заболел. Как самочувствие?- любезно интересовалась Роана.
-Словно катком переехали,- пожаловался я.
Развести её на сочувствие не получилось, тема моей болезни была тотчас закрыта.
-В университете я обратилась к мистеру Гаррисону. Через его знакомых мы попытались узнать как можно больше информации по делу Сахары.
Я молчал.
-Все равны перед законом, и сейчас речь идёт не о юриспруденции. «Хочешь что-нибудь спрятать, положи на самое видное место». После того, как пятеро героев покинули квартиру Воукса, дежурный офицер Майкл Финч сделал фото. Попробуй прикинуть, в какой момент Сахара понял, что фломастер у него? На лестнице? На улице? Куда он в спешке положил его?
-Вы нашли то фото?- воодушевился я.
-На следующий день, то есть 2 октября 1998 года, в квартире Майкла Финча был пожар. Сейчас, взглянув на эти события сквозь десятилетия, я с уверенностью могу сказать, маньяк – один из троицы: Арчер, Кормак, Кинг.
-Кто-нибудь из той пятёрки ещё жив?- прокашлял я.
-Нет,- огорчённо ответила Роана,- Фиск и Арчер погибли на службе, Нилс неизлечимо болел, Кормака сбил автобус, Кинг разбился, катаясь на лыжах.
-Значит, конец. Будем двигаться дальше,- я пытался приободрить её.
-Точно. Если бы не ты, не знаю, кто бы слушал мои бредни,- усмехнулась Роана.
-Ага. Если бы не ты, не знаю, чьи бы бредни слушал я.
Мы рассмеялись.
Прежде чем положить трубку, я вдалеке уловил её тихий голос: «Хоть бы мельком взглянуть на то фото».





«И станет синим солнце, красным облака. Всё потому, что краски выбираю я».



21.02.17 - 23.02.17

Зобов Сергей.

Своё Спасибо, еще не выражали.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 0
     (голосов: 0)
  •  Просмотров: 111 | Напечатать | Комментарии: 0
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.