В зимнем парке морозным вечером Тишина за деревья прячется. Одиночеством веет, вечностью В этом мире почти незрячего. Очертания, тени, контуры На изгибах тропы заснеженной Пробуждают в душе исконное - Теплый свет на границе с нежностью. И восторг от существования В этой бездне частичкой сущего, Где не важно совсем название, Если вдруг приоткрылас

Начало второй части трехчастевого безобразия

| | Категория: Проза
Го-о-ол! Хм, мимо!
Были когда-то и мы рысаками.


- Слышь, кавалер, а перебирайся со мной на кордон. Будем на пару рыбку ловить, грибы-ягоды брать, по зиме, белка, куница. Да и кашевар ты изрядный. Опять же, дизель понимаешь. Чего тебе тут в засаде на Нюрку сидеть? - Завел разговор с приятелем Сашкин отец.
Сидели они, удобно пристроившись в тенечке возле сарайчика, и долетающий с реки ветерок располагал к неспешной беседе о чем угодно, только не о делах. Василий же решил сразу брать Елизарыча за рога.
Орденоносец и опешил, и возмутился одновременно:
- Ты зубы насчет Нюрки не скаль, дело говори. Почему это я вдруг отменный кашевар? Ты что, Людмилу с собой не берешь? Одну в деревне оставляешь?
- Не одну. Игнат хочет в деревне с годик пожить. Здоровье поправить. Вот и будет по хозяйству помогать. Да и к нам, нет-нет, да и заскочит.
- Шустрый ты, "К нам", - передразнил Василия. - я только сейчас от тебя про это дело услышал, а ты уже - "К нам".
- Это ты узнал только что, а услышал еще тогда, когда я об этом думать начал. Я ведь громко с Людмилой думал, как бы мне там в одиночку не одичать, а окна у нас обоих открыты были настежь. У тебя для получения трофейной информации, а у меня, чтобы ты эту информацию получал.
- Ах, ты ж, балаболка. Это, выходит, что я за тобой подслушиваю?
- Это выходит, что я не даю тебе свой уникальный слух зря - напрасно напрягать. Ну, подумай сам, - продолжил вербовку Василий, - живешь ты один. Марью свою уж пять лет, как схоронил, дети к тебе чаще раза в год не приезжают, да и то летом и всего на пару недель. Сидишь целыми днями у телевизора - передачи про всякие судебные да детективные дела смотришь и портишь мочевой пузырь чаем. А на кордоне мы с тобой развернемся любо-дорого. Первым делом пасеку заведем.
- Какую пасеку, ты чего, Василий? Да я уж лет тридцать как с пчелами дела не имел! Ни инвентаря, ни навыков не осталось.
- Будешь иметь, если хочешь правнуков медком баловать, а чтобы себя медовухой порадовать, и навыки вспомнишь.
Упоминание медовухи заставило старика сначала замолчать, а потом впасть в задумчивость.
"Резидент", а именно им себя считал Василий, тоже молчал, ожидая, когда будущий пасечник придет к естественному выводу. И дождался.
- Так это ж медком еще и приторговывать можно будет, - несмело родил старик.
- Слушай, пасечник, да у тебя хватка почище, чем у капиталистических акул! Я только про парочку ульев думал, да про медовуху, а ты уже целый бизнес спланировал. Ну, что, согласен за пчелами да за дизелем с печкой присматривать?
- Ты чего наглеешь, Васька? Я, значит, и за пчелками и за кухней с дизелем, а ты, если не на печи лежать, то на бережку с удочкой прохлаждаться!?
- На мне вся домашняя живность, лесничество да еще стройка и бухгалтерия.
- Какая стройка, какая бухгалтерия, - удивился потенциальный пчеловод.
- Про строительство я тебе потом, как на кордон переберемся, разъясню, а про бухгалтерию сейчас. Нам Семен зарплату платить будет, а я табель должен вести, отмечать твои прогулы. Понял теперь, что у меня времени на всякие поварские дела не останется.
- Так ты меня на работу, что ли, зовешь? И какой оклад-содержание?
- Нет, вы только посмотрите на этого безработного колхозника-пенсионера! - обратился к копошащимся под забором курицам Василий. - Получать будешь как ночной сторож высшей квалификации.
- Это как понимать, "высшей"?
- А так, что пулемета я тебе не дам, и ружья не дам, а вот собак на предмет сытости проверять буду безжалостно.
- Ладно, Василий, кончай трепаться. Когда собираться-то?
- А завтра сосранья на моторке и попрем. Сегодня Сашка должен новый мотор привезти и еще кой чего по мелочи. Да, не боись ты за свой домишко. За ним Игнат обещал присматривать, а Людмила моя за Марьиными цветами.
- Герани с фикусом я с собой возьму. Они без меня жить не будут, мне Марьюшка так и сказала, мол, "смотри за цветами, старый дурак, окурки в них не кидай и не забывай поливать, через них я за тобой наблюдения вести стану".
- О как! Ну, тогда конечно.

* * *

- Гвардии старшина Якимов на проводе! Здравия желаю, товарищ командир!.. Так я же три года в разведке, товарищ командир!.. Так точно!.. Никак нет! Не положено, товарищ командир... Есть!
Елизарыч бережно положил на стол смеющуюся "Nokia" и, выйдя из домика, прокричал в сложенные в рупор ладони:
- Василий, к телефону! Генерал на проводе!
Воткнув в здоровенную чурку топор, Василий осмотрел горку наколотых дров и, держась за поясницу, пошел на доклад к начальству. Не то чтобы Семен доставал его своими указаниями, но уж больно беспокойная служба досталась им с напарником. За те две недели, что они здесь находились, трижды прилетал вертолет с разным имуществом. Солярка, бензин, моторное масло, аккумуляторы, бензопилы, ящики с инструментом, гвоздями и прочим скобяным товаром, листы оцинковки - все это укрытое здоровущим брезентом и замаскированное под стог сена, ожидало прибытия строителей.
Прижав телефон к уху, Василий доложил:
- Прораб Полтариков в трубе! Здорово Семен!.. А как ему еще объяснять? Уперся как корова в бомболюке и твердит одно: "не положено". Сенька, да какая тебе разница, как он тебя величает? Ну, нравится ему чувствовать себя гвардейцем, и пусть себе чувствует. Да и ты, на него глядя, почувствуешь себя не штатским разгильдяем и не дурилкой картонной с нарисованными подполковничьими погонами, а боевым генералом. - Василий подмигнул сидящему напротив Якимову, - Ты давай по делу говори, а то этот сотик деньги жрет как "Ямашка" на моторке бензин... Так и что, что ты звонишь? Деньги-то все одно капают... Так на кой ты тогда тратишься, если сейчас Санька с Игнатом подскочат?.. Понял. Добро!.. Будь спокоен, занимайся своими делами, а мы уж тут сами, сообразим, что к чему. Я у тебя зам по тылу или не зам?.. То-то! Встретим мы вертолет как учили. Будь здоров!
- А чего они вдвоем? Груз небольшой, что ли?
- Там какие-то солдаты со своим хозяйством. Семен сказал, чтобы не удивлялись.
- Он что сдурел или шуткует? Чего такого в солдате удивительного кроме запаха портянок?
- Посмотрим, понюхаем. О! Санька уже за топор схватился, пошли встречать.
На залитом солнцем дворе кипела работа. Александр рубил дрова, а Игнат складывал их под навес в поленницу, аккуратно выравнивая рядки.
- Здорово, залетные!
- Почему "залетные", батя?
- Так не пешком, чай, пришли-то. Где встретились? Или ты, Игнат, в город сгонял?
- Здесь и встретились. Когда я подскочил, Плуг у речки уже ошивался. Семен сказал, что вертушка в три будет, вот я и подгадал к трем. Раньше не мог - дел по горло, это вон Игнаха - птица вольная.
Агнат Плужников подошел к "тыловому начальству" и, отдав честь, поздоровался за руку, сначала с Елизарычем, а потом с "замом по тылу".
- Ты почему субординацию не соблюдаешь, майор?
- Васька, у тебя какое званье было? Старшина? А часть какая? Обычная... А у меня звание Гвардии Старшина. - Подняв указательный палец к небу, объяснил ситуацию своему непосредственному начальнику бывший гвардеец, - поэтому старший по званию тут Плужек, потом Сашка, потом я и где-то в хвосте уже ты.
- Плюнуть некуда... Пошли квас пить, сейчас вертолет прилетит с солдатами. Надо будет разместить их. Палатку-то они, надеюсь, с собой припрут.
- Они, батя, с собой все припрут. Это же мобильная воинская часть.
- Слыхал, разведка? Три солдата из современного стройбата теперь в называются мобильной частью. Узнать бы еще, какой именно "частью" и чего.
Василий полез в подпол за квасом, а остальные устроились на крыльце, благо, что сюда к этому времени переместилась тень от дома.
Елизарыч приложил ладонь к уху, кивнул сам себе и сказал:
- Летит стройбат. Надо же, а мы раньше все больше на брюхе передвигались, ну и пехом, конечно...
В избе хлопнула крышка подпола. Василий вышел на порог и в ответ на вопросительный Сашкин взгляд сказал:
- Жбан с квасом я на стол поставил. В избе прохладнее. Ты чего там про стройбат сказал, гвардеец?
- Я не про стройбат, а про вертолет. Летит, говорю.
- То, что ты яйцо слышишь, до того как оно из курицы выпадет, я знаю. Но то, что ты услышал вертолет, до того как он в небе объявился, не поверю ни в жисть.
- Вон он, батя. По-над рекой, - показал рукой Александр. - Звук над водой слышнее. Ты вертушку со стороны города ждал, а летун крюк над тайгой сделал. Так что, Елизарыч как всегда прав.
- Звук над водой... Поучи еще отца-то.

* * *

Когда лопасти вертолета, севшего на небольшую поляну перед домом, окончательно обвисли, вся компания направилась встречать прибывших. Вместо солдат в проеме показался пилот.
- Принимай груз, отец. - Крикнул летун.
- Какой груз? Мне сказали, что с тобой люди летят.
- Ни чего не знаю. Что загрузили, то и доставил. Двенадцать мест.
- Разгружайте, хлопцы. Видать у Семена с вояками осечка вышла. Пойдем в дом, гвардеец. Надо парням кваску принести.
Парни с помощью пилотов откатили дюжину вместительных коробов под деревья подальше от вертушки, и, приняв из рук радиста какой-то пакет и неподъемную сумку, стали прощаться с летунами. Подошедший Василий протянул пилотам канистру с квасом, забрал пустую, какой-то сверток и, помахав рукой вертолетчикам, приобнял Игната.
- Пойдем в дом, кваску выпьем, у нас его еще в бочке по пояс Елизарычу осталось. За жизнь потолкуем. Деваху то себе еще не присмотрел?
Игнат рассмеялся, обернулся, к идущему следом за ними Александру, и пожаловался:
- Твой батя из меня уже всю душу вымотал. Каждый вечер гонит в деревню, чтобы я себе подружку находил. Представляешь, самый клев, а он мне: "Все, тебе пора вертаться".
- Дур-р-рак! Ты же один холостяк на всю деревню. Значит, на виду у всего бабского населения. НА ВИДУ! А оно тебе надо? В общем, так, или в деревне бабу ищи, или вези из города. Даю два дня сроку.
- А чего это два-то? Мало два. Я еще ситуацию не прощупал.
- У тебя две недели было на прощупывание. За это время вон тот кавалер уже по третьему заходу пошел бы. Скоро над тобой смеяться будут все кому не лень. Два дня, и время уже пошло.
- Как пошло? - всполошился Игнат. - Ты чего, дядя Василий?
- Батя дело говорит. - Подтвердил Сашка, ставя на крыльцо сумищу, - Это деревня, и ты в ней на самом виду. Городской - раз. Не бич - два, не урод - три, не женат - четыре. Самогон в долг не просишь. Короче, слушай батю, он плохому не научит, правда и шибко хорошего не посоветует.
- А я и не советую ни кому. Свой ум должен быть. Посоветуй, потом не отплюешься. Скажут: "А все ты, Василий, со своим языком". Знаем, проходили.
- Так я же за оставшееся время не успею. Нельзя же так, с бухты-барахты.
- Цыц! Ни дня лишнего не получишь. Выполняй распоряжение, майор!
- Какое распоряжение, какое, я спрашиваю, распоряжение? Солдаты на солнцепеке маршируют, а вы какую-то гражданскую размазню не можете к девице пристроить. Кто тут главный? Кто мне объяснит, когда кончится этот дурдом?
Лицо полуметрового майора пылало, усы разъяренно топорщились, голос скатывался до рыка.
- Ты кто? - Вытаращил глаза Василий.
- Майор!
- Я вижу, что не полковая лошадь. Откуда ты взялся на мою голову.
- Командир Отдельной Мобильной Войсковой Части - Майор! Представился майор.
- Командуй своему войску "привал". Сейчас разберемся.
- Майор отошел к построенному в походную колонну войску, отдал несколько распоряжений подбежавшим офицерам и вернулся к Василию.
Александра с Игнатом он напрочь игнорировал.
- Как я понял, в данной обстановке мне придется взаимодействовать с гражданским населением. Хотелось бы знать, кто его будет представлять, чин представителя, его полномочия.
- Какие полномочия? - переспросил Василий.
- Полномочия могут быть:
а) - Временные полномочия.
б) - Абсолютные полномочия, подтвержденные Актом передачи временных полномочий и принятием двусторонней Присяги.
- Чего встали, осталопы? - обрушился на Сашку с Игнатом будущий Главнокомандующий. - Вы знали, паразиты, про все это? Я что тут в игры играю? Вы меня за клоуна держите?! Поушибаю......
- Схватившись за голову, Василий убежал в избу. Громко хлопнула дверь.
Майор достал из кармана платок, расстелил его на ступеньке, ловко подпрыгнул, сел, вынул из кармана портсигар, зажигалку и закурил. Выпустив ровное колечко дыма, он негромко проговорил:
- Господа, надеюсь, что вся эта неразбериха скоро кончится, и тогда мы с вами начнем плодотворное сотрудничество. А пока я попросил бы вас провести совещание без моего участия. Вам должны были передать пакет с подробнейшими инструкциями, шифрами и паролями. Идите, господа. Я же займусь своими непосредственными обязанностями. Извините, господа, служба!
С этими словами он спрыгнул со ступенек, сунул в карман платок и быстрым шагом проследовал в сторону реки вслед за своим войском.
- М-нда! Ты знал?
- Знал. И, поначалу, отреагировал еще хлеще бати. Правда, я их до этого не видел, но Семен говорил, что в них росту по полметра.
- Ну и?
- Это не куклы, Игнат. Это настоящие солдаты, только невысокие. И оружие у них настоящее. И выучка у них настоящая. Все как у людей. Им, кажется, даже девки нужны, как и всем солдатам. Мне Семен сказал, что все остальное я узнаю у Майора.
- Пошли в дом, Сашка. Дай-ка мне пакет, что ты у летуна забрал. Да сумку не забудь.
- Ну, уж хрен. Сумку я от самой вертушки тащил, теперь твоя очередь.
- Ладно, пошли.

* * *

- Ты чего-нибудь понял, гвардеец? - Сдвигая очки на нос, спросил у своего непосредственного подчиненного зам по тылу, откладывая в сторону прочитанные вслух инструкции.
- А чего неясного? Принимай у вояк присягу, присягай сам и командуй воинством. Они хоть ростом и не вышли, но, сдается мне, службу знают. Да и Семен не тот мужик, который в детские игры ни с того ни с сего удариться может.
- Ты чего, пень старый, в стороне хочешь остаться? Ну, нет! Ты тоже присягать будешь. Дезертировать он собрался, друга в беде бросить захотел. А еще "герой"! Назначаю тебя начальником моего главного штаба и приказываю в 20.00 произвести построение вверенного нам войска на плацу перед штабом Ставки, а точнее, на поляне перед избой.
- Начальнику штаба положен денежный аттестат, четыре комплекта обмундирования и...
- Очумел? Какой аттестат? За тебя даже ночное дежурство теперь армия нести будет. Ты теперь только мои приказы по армии будешь транслировать, следить за исполнением и наслаждаться жизнью на природе, любовно ухаживая за пчелками. И из всего обмундирования ты получишь только костюм пчеловода. И скажи спасибо, что зарплату не урезал, потому, что догляд за дизелем я тоже поручаю вверенной тебе комендантской роте. И не щурь на меня свой снайперский глаз. Исполняй приказание. Да посмотри, чего там в сумке нам прислали, и не давай ветеранам пива. Пусть квас пьют.
За время выступления "Главкома" "начальник штаба" несколько раз пытался вставить хоть словечко, то принимая вид оскорбленного достоинства, то выпячивая грудь, то деловито царапая затылок. Потом он загасил беломорину в банке из-под иваси, заменявшей в "штабе" пепельницу, поднялся со скрипнувшей лавки и крикнул в открытую дверь:
- Хватит ржать, Игнат! Тащи командующему пиво, пока он всех на губу не пересадил, и на стол там с Сашкой чего-нибудь соберите. Пойду армией командовать. Сподобился на старости лет, прости меня, Господи.
- Иди-иди. Да прореху застегни, тоже мне - "начальник штаба"!
- Там пуговица отлетела. Не сейчас же пришивать.
- Но и в таком виде, уважаемый, перед дамами появляться нельзя.
Перед крыльцом стояла, возмущенная до нельзя, дамочка полуметрового роста. За ее спиной виднелось зарумянившееся лицо юной девушки того же роста и хохочущие Игната с Александром физиономии.
Старик рухнул на, возмутившуюся во весь голос, лавку и прохрипел:
- Ну, ни хрена себе!
- И попрошу не выражаться при дамах. Все происходящее здесь, я объясняю только тем, что длительное проживание вдали от культурных центров, пагубно сказалось на ваших манерах, которые, несомненно, были привиты вам в детстве вашими матушкой с батюшкой.
Вспомнив о процессе прививания хороших манер давно умершим "батюшкой", признававшим в качестве прививки только вожжи, доблестный кавалер невольно поежился, а припомнив подзатыльники, раздаваемые направо и налево, давно покойной, "матушкой", прохрипел:
- Да, уж...- и развел руками.

* * *

- Ба-атальон, смирна-а! Равнение на средину!
Майор лихо промаршировал от, построенных в две шеренги и разделенных на три полуроты солдат, до стоявшего навытяжку Василия, четко взял под козырек и доложил:
- Первый Отдельный Батальон Егерей для принятия присяги построен! Командир батальона - Майор.
Василий взял под козырек вылинявшей кепки и громко прокричал:
- Здравствуйте, товарищи бойцы!
- Здрравжел!!
- Ваш батальон становится на охрану территории лесного кордона Кривая Излучина и поддержание на нем должного порядка. Гражданское население кордона и прилегающей территории надеется на вас и уверено, что батальон с честью справится с поставленной перед ним задачей. Сегодня день присяги. Присяга будет зачитана вашим воинским командиром и повторена всеми присутствующими здесь официальными лицами. Приступайте, майор.
- Я, боец Армии Справедливости, клянусь не отступать от принципов чести и справедливости, с гордостью переносить тяготы и лишения службы, беспрекословно выполнять воинские законы подчинения, быть стойким и решительным при исполнении возложенных на меня обязанностей. Клятва эта нерушима и скреплена моей честью и честью моих товарищей. Пусть всеобщее презрение будет мне наказанием за нарушение данной мной клятвы.
Слова клятвы вслед за Майором вместе с солдатами повторяли и Василий с Елизарычем, и, вызванные по такому случаю, Абрамыч с Федором, и Анна Матвеевна, и Игнат с Александром, и даже Дама с Дочерью. Правда, поскольку они это делали совсем не заметно, этого до поры до времени никто и не заметил, разве что Семен Абрамыч удивленно приподнял бровь.
После принятия присяги в полевом лагере состоялся праздничный обед для солдат. В офицерской палатке был накрыт стол для командиров и приглашенных дам. Во время этого обеда все присутствующие стали знакомиться и оказалось, что майора звать Глеб Валерьянович Пушкарев, даму Наталья Андреевна Лопухина, а ее милую дочь так и звали Мила, Людмила Сергеевна.
"Гражданское Руководство", а также "местное население" в лице Игната и Александра с Федором разместилось в кордонной избе и тоже праздновало принятие присяги, слова которой чем-то затронули их всех.
- Нет, вы мне скажите, почему Анна состоит в Гражданском Руководстве а я в местных жителях? - вопрошал Федор. - Я что, мордой не вышел? Семен Абрамыч, я же у тебя главный испытатель, я же в огонь и в воду за честь и справедливость. А как я исполняю законы воинского подчинения? Ого-го, как исполняю!
- Ты еще повыступаешь и вообще станешь приглашенным лицом.- Отбила его нападки Анна Матвеевна. А приглашенные, если они орут как оглашенные, могут оказаться вне сферы защиты армией.
- А это не справедливо! И вообще не честно.
- Анна, спроси Федора: - он меня уважает?
- Он кивает так, что голова того и гляди оторвется. Ты чего киваешь, язык проглотил?
- Братцы, в кои-то веки сподобился я услышать от Семена призыв к выпивке. Да не будет забыт этот день всеми нами. Ура!
На другом конце стола беседа протекала не так шумно, но накал и здесь чувствовался.
- Ты, Василий, клятву давал?
- Ты чего, Елизарыч, никак оглох?
- Нет, ты мне ответь. Давал ты клятву не отступать от принципов чести и справедливости?
- Давал. И че?
- Ты меня на кордон сманил? Сманил. Ульи обещал? Обещал. Так вот сейчас ты, чтобы не стать бесчестным человеком, попросишь у Семена Абрамыча деньги на улей. И это будет справедливо.
- Что, прямо сейчас, что ли? Осень же, какие пчелы?
- А чего тянуть кота за хвост. Сейчас и проси. А лучше просто потребуй как один из элементов маскировки такого наплыва народу на отдаленное лесничество.
- Какая маскировка, чудак? Да они сюда и не ехали и не летели.
- Зато вертолеты летали и еще прилетят.
- Уговорил. Вот перекур устроим на крылечке, я и спрошу про ульи. Дело это серьезное. Пусть сначала договорятся о покупке, ну, аванс внесут, что ли. Все одно, устанавливать их на пасеку будем по весне. И компьютер надо не забыть попросить. Внучек старший в этом деле чего-то кумекает. Пусть нас с тобой научит кнопки нажимать. Поди, не сложнее трактора-то. Да нам большой компьютер и не надо. Нам и маленького за глаза. Есть такие, с чемоданчик величиной, я по телеку видал. Там и кнопок, наверное, поменьше. Зато там и про пчел, и про ульи, и про медовуху все есть. Пока до пчел дело дойдет, ты как и раз память и освежишь.
- Ну, с кнопками это ты без меня. Давай наливай, а то вон Федор опять тост говорит.
- Все-то ты слышишь!

* * *

- Здорово, Иван! Это ты? Можно к тебе?
- Здравствуй, Федор. Это я. Заходи, чего спрашиваешь? Бионыч на задании. Сейчас мы с тобой кофе пить будем. Или?
- Не-не. На работе ни-ни. Кофе давай.
- Раз ты на работе, то сразу переходи к делу, а я пока кофе займусь.
- Мы запатентовали пару микросхем для собачек-мишек-мартышек и приводы к ним же. Анна заключает договор на их производство и поставку с одним заводом в Приамурье. Но тут вот какая беда. Между существующими аналогами и нашими разработками пропасть необозримая. Анна просит что-то промежуточное.
- Понял. Ей нужно показать предыдущие разработки, якобы отброшенные в процессе работы. Ну это не проблема. Что еще?
- Еще у нас с Семеном возник вопрос, а нет ли у тебя прыгунов с запоминающим устройством. Адресов этак на пять-десять?
- "ПРУНД"елей?
- Ну, да. А то вот надо мне человечка послать туда, где я был, а он не был. А меня рядом с ним нет, и сам я не могу к нему подскочить. Тогда я ему по сотику брякну, и он сам - раз и там.
- Почему нет? Есть, конечно. У нас их малым детям дают, чтобы не терялись. Родители забивают в память конечные пункты и все. Правда мыслить все равно надо. К примеру - дом, пляж, стоэйл.
Но цена одна и та же.
- А что это за "стойл"?
- Станция обслуживания эйлов.
- Чем дальше в лес... Так, ближе к теме. А вот эти "дом", "школа", "стойло" можно заменить цифрами или картинками?
- Понимаешь, Федор, в памяти "ЖОПРУНД"еля, жестко ориентированного "ПРУНД"еля, остается то представление о точке назначения, которое в него вложил проводник, первопроходец. Вот подумал ты, к примеру, "И раз!" перед тем, как прыгнуть в собственную спальную, и после тебя любой, взяв в руку этот "ЖОПРУНД"ель и сказав "И раз!", попадет туда же.
- Так это же замечательно!
- Ты про спальную?
- Да, при чем тут спальня? Вот поставлю я у себя на даче кабинку типа "сортир", войду в нее и прыгну в ту же спальню. Тьфу ты, в свой кабинет, к примеру. А из кабинета подумаю и скажу: кабинка номер один. И все, я на даче. А сколько таких кабинок можно понатыкать по стране? А по миру!? Беру, беру, беру! Десять штук сразу и не глядя.
- А "сортиры" не спутаешь, если по стране-то? Я уж не говорю "по миру".
- Потому и беру десяток, чтобы один человек больше трех-четырех адресов не знал. На "ЖОП"ере адресов может быть сколько хочешь, а человек только в свои попасть сможет, в ему известные.
- Лихо! Да у тебя талант, Федор, по части секретности.
- На том стоим.
- Хорошо, готовь деньги. И заказанные ранее промежуточные микросхемы, я с твоего позволения оцениваю в один "ЖОПРУНД"ель. Так что вместо скидки ты получил "чипы".
- А что это "чипы" такие дорогие?
- Потому, что они у вас на улицах не валяются. Да и у нас тоже.
- Да я просто так спросил, ты не подумай.
- Я не подумал. Обмоем сделку?
- Святое дело.
- Ты же на работе "ни-ни".
- Ни-ни я в процессе подготовки, а кульминационный момент очень даже "Не".
- Не отказываешься? Ну, тогда неси коньяк, а я пока закуску организую и товар доставлю.
- Ты же, по-моему, угостить хотел!?
- Тебе показалось. Да и нет у нас там такого коньяка как у вас.
- Что совсем коньяка нет?
- Я сказал "такого как у вас".
- Хорошего?
- "Дармового".
- Ну ты прохиндей!
- На том стоим.
Выйдя из бывшего своего, а ныне арендованного Иваном кабинета, Федор Ильич спустился этажом ниже и зашел в собственную приемную.
- Наталья, меня никто не спрашивал?
Молоденькая секретарша, занявшая место Зоечки, отбывшей вместе с Семеном Абрамовичем в родной офис, оторвала взгляд от монитора и пропела:
- Просил позвонить Семен Абрамович. Как освободитесь.
- Просил? Ясно. Будем считать, что я еще не освободился. Что еще?
- Главный инженер заходил. Тоже просил найти его. Какой-то у него там с ВОХРой конфликт. Больше ни чего.
- Будут звонить, я занят с поставщиком.
Войдя в кабинет, Федор Ильич сел за стол и поднял трубку:
- Наталья, соедини меня с Кобецом. ...Да с главным инженером же! Кобец его фамилия. ...Да, Семен Семенович. Жду.
Федор встал, прошел к бару и достал из него початую бутылку коньяку, вздохнул, поставил ее назад и достал нераспечатанную.
- "Дармового"! - сплюнул он и протянул руку к зазвонившему телефону.
- Ты меня искал, Семен Семеныч? Ага. Да не психуй ты так, спокойненько объясни, что у тебя стряслось. Ах это у меня стряслось? А почему я ни чего не чувствую? Так. Ага. Не пустили, говоришь? Ай-я-яй. И даже по твоему личному распоряжению не пропустили? И кто же это там такой шустрый. Лещинский? Надо записать. Да не волнуйся ты так. Вот уже записал. Лещинский, стрелок военизированной охраны за проявленную бдительность и неукоснительное выполнение предписаний руководства завода премируется денежным вознаграждением в размере месячного оклада.
Ты чего замолчал, Семен Семеныч? Да не обижайся ты. Не могу же я тебя премировать всякий раз, когда ты провоцируешь наш ВОХР на нарушение моих предписаний. Я понимаю, что этим ты добиваешься повышения бдительности у охранников, но премию за это тебе давать я не могу. Не обижаешься? Ну, вот и хорошо. Что там у нас с транспортным цехом. Шучу. Закончили остекление оранжереи? Вот это гуд. А экскурсии проводить на модернизируемом предприятии не есть гуд. Ты у меня кто? Главный инженер. А как переводится с латыни "инжениум"? Короче, не в каждой бочке затычка.
Федор положил трубку, сунул бутылку в карман и, выходя из кабинета, наказал Наташе:
- Я еще не освободился.

* * *

Освободиться Федору Ильичу помог звонок телефона, раздавшийся в самое не подходящее время. Федор только поднес рюмку ко рту, как на столе у Ивана зазвонил городской. Иван виновато улыбнулся и поднял трубку:
- Завод бытовой электроники... Ну, да. Передать трубку? ... Ага...
Дверь в кабинет отворилась, и в ее проеме показалась фигура "глубоко уважаемого" начальства.
- Ну, я так не играю, - сказал Федор и опрокинул рюмку с коньяком в рот. - Ты, Абрамыч, хотя бы пятиминутный промежуток между звонком и появлением делал. Так же и захлебнуться не долго. Прямо, как черт из табакерки:
- Чего обмываем?
- "ЖОПеры". Десять штук,- радостно объяснил директор завода.
- "ПРУНД" с фиксированной настройкой. Жестко ориентированные. - Добавил Иван. - И не обмываем, а только начали. Что-то случилось?
- Почти. Я узнал, что на мой телефон установлена прослушка. Как тебе такой поворот, Федя?
- Спокойствие. Ты, случайно не узнал, кем она установлена? А, может быть, ты знаешь еще и когда?
- Ни того, ни другого я не знаю, но второй щелчок в телефоне я всегда расслышу. А это говорит о том, что пока меня слушают просто из любопытства. Причем, не особо скрываясь.
- Это работа Илюхи Алейникова. Точно его. Такая куча патентов у кого хочешь подозрение вызвать может. Да и по роду службы он с "товарищами" обязан сотрудничать.
- Федя, он знает только авторов одного "изобретения". Причем эти авторы никаких подозрений вызвать не могут, потому, что вот уже пару месяцев как покинули полуразложившийся НИИ и подвизаются ремонтниками плееров и сотовых телефонов в ООО "Кристаллон". Остальное запатентовано в республиках ближнего зарубежья другими людьми. Большинство из них проживает в Средней Азии.
В данный момент изобретатели с успехом ремонтируют всяческую электронную мелочевку и ждут моего приглашения в КБ на твой завод. Причем авторские свидетельства они получили лично. Все остальные операции проведены уже нашими юристами.
- А может их жадность обуяла, и они решили перепродать кое какие "свои изобретения" более выгодно? - спросил Иван.
- Ваня, не знаю, как у вас там, но у нас - они больше не хозяева этих разработок. К тому же я этих братцев с малых лет знаю. Это - мои племянники. Парни они ушлые, на глупости не способны. Ребята сейчас свои, т.е. твои, микросхемы для Анны упрощают. И, похоже, уже нашли им уйму применений. А это тоже патенты, причем далеко не липовые. И их авторство здесь неоспоримо. Правда, контроль над всеми их работами все равно наш. "Кристаллон" один из сынков завода.
- Значит, прослушка эта организована органами с профилактической целью, - сделал вывод Федор, - но болтать по телефону о новых внедрениях мы все равно будем. Только во всех разговорах про собако-кошко-медведей при всем нашем старании мы ничего секретного не раскроем. Мы в этом сами ни в зуб пинкой. Так, все-таки, ты с чем пожаловал, Семен? Не о прослушке же ты хотел нас предупредить, тем более что "по делу" мы тебе в кабинет, как бы, и не звоним.
- О внимании к нам, возникшем у кого-то, я сказал тебе, чтобы ты сильно не расхолаживался. А вообще то, я на некоторое время из фирмы отлучусь. Сбор на кордоне завтра в четырнадцать часов. Быть всем. Оповести ребят. Иван, ты извини, что мы в твоем кабинете свои дела делаем, но меня время поджало, а с телефоном - сам видишь. Я пока и сотовому не верю, оставил его в кабинете на столе - вдруг и за перемещениями моими следить надумают.
- Ты сейчас куда?
- Федя, я в кабинет. Куда же еще, если я занят и просил никого не впускать? К стати, Федя, дай-ка мне пару "ЖОПеров", пригодятся. А чего это ты их так замысловато назвал?
- Федор в качестве конечного пункта предложил использовать кабинки типа - "сортир".
Семен хрюкнул от неожиданности и, справившись со смехом, заключил:
- Это он испытательный полигон вспомнил. Далеко пойдет! Ну, все, я исчезаю.
- Эй-эй, а инструкция! - спохватился в след уже прыгнувшему Абрамычу Федор, но тут же добавил - Забыл, у него же "ЦИНДель" есть.
Федор подождал, не появится ли еще кто-нибудь, и потянулся к бутылке с коньяком.
- Давай, Ваня, еще по рюмке и я тоже полечу. Э, брат, да ты так и не выпил!
- Выпьешь тут с вами. В МОЙ кабинет! Как в свой собственный! Врываются все кому ни лень! За что я вам только деньги плачу? Весь аппетит пропал.
- Та нэ журись, хлопче! Найдем мы тебе секретаршу, беременную, но честную. Она ни кого без доклада не пустит.
- Беременную то зачем?
- Из уважения к Материнству ты сможешь отпускать ее с работы. Это, если начнет мешать. Ну, сколько можно коньяк в руке греть? Испаряется же. Будем здравы!
- Будем!

* * *

"Это я очень удачно попал", - с удовлетворением думал Абрам Семеныч, разглядывая плиту с непонятной надписью. Эту плиту он почему-то запомнил во время посещение Хьюстонского кладбища под названием "Мемориал". Кой черт его тогда сюда занес, Семен уже и не помнил, а вот плита в память запала. - "Даже очень удачно. Гоше здесь наверняка понравится"
Засунув "ЖОПер" в карман, Семен подумал, что эта штуковина ему подвернулась как нельзя кстати. Теперь идущему по его следам, будет достаточно подумать о кладбище, чтобы оказаться в единственном тихом уголке американского города Хьюстон штат Техас. Пройдя несколько десятков шагов по направлению к проезжающим за негустой растительностью машинам, он вышел к автомобильной стоянке. "Ну что ж, пора позвонить Банкиру" - усмехнулся Семен, представив удивление на заспанном лице давнего друга, и пошел к телефон-автомату. Шесть утра - как ни как.
- Гоша, я тебя не разбудил? .... Ну раз уж разбудил, то с добрым утром. ... Почему из дому? Я тут недалече от тебя обретаюсь. ... На кладбище, то есть в Мемориале. ... Какие шутки, заехал перекурить в тишине и подождать пока ты проснешься. ... Нет, я просто подумал: - а почему ты должен спать в то время, как я к тебе в гости добираюсь. ... Не надо ни куда подъезжать, я на такси доеду. Ставь кофе. ... Да какой час? Через десять минут буду.
Семен достал из пачки сигарету, прикурил, от подаренной Андреем зажигалки, и не спеша направился подальше от безлюдной в это время стоянки. Так - на всякий случай. Теперь он сосредоточенно вспоминал расположение строений на Гошином участке. Решив, что место между гаражом и старым раскидистым кленом в это время вряд ли кем-то занято, он воспользовался прыгуном. Оказавшись в тени дерева, Абрамыч подосадовал на себя. А если бы Банкир за время, что они не виделись, завел себе собаку? Но никакой собаки, слава Богу, не оказалось. Мысленно отправив "Прундель" в кассетник, он прошел мимо гаража, поднялся на крыльцо очень симпатичного трехэтажного строения и покрутил ручку забавного звонка. На звонке и написано было - "Крутить!"
Дверь ему открыл сам хозяин этих хором - Гоштейн Самуил Иосифович, проще - Гоша. Когда то они жили в одном подъезде старого московского дома на Красной Пресне, бегали в одну школу, играли в одной дворовой команде и даже тренировались у одного и того же тренера в ДЮСШ. Вот только Самуил плюнул на хоккей и занялся экономикой, а Семен так и не смог бросить коньки и клюшку. Он много раз пытался понять, что заставило его, в общем-то, не глупого пацана разрываться вначале между школой и кортом, а потом между институтом и тем же кортом. С учебой в институте Гоша ему здорово помог. Если бы не он, то Семен еще бы на первом курсе бросил учебу в ВУЗе, где с него спрашивали, не смотря на спортивные заслуги, по полной программе, и, поддавшись на уговоры, перешел бы в спортивный ликбез. Гошка не дал. Он стоял над душой Семена зримо и не зримо, используя все доступные ему способы, чтобы вытянуть будущего знаменитого хоккеиста из очередного омута пересдач. А когда диплом об окончании ВУЗа был, таки, получен Семеном, Самуил, зайдя к другу на следующий день, сказал, что улетает в Израиль.
- Теперь я за тебя спокоен. На кусок хлеба в этой стране ты без меня заработаешь. На масло нет, но я тебе помогу.
- Гоша, я же МСМК. Капитан советской армии. У меня зарплата, премии, да и клуб подкидывает неплохо.
- Скоро не будет ни Советской Армии, ни клуба твоего в нынешнем его виде. А звание МСМК станет простым набором букв. Ты со своим хоккеем совсем от жизни оторвался. Года через три-четыре всех вас выбросят на свалку. Всех, это значит, Семен, всех, кто честно живет в этой несчастной стране. И знай, Сеня, у тебя, таки, есть Гоша. А это значит, что пропасть я тебе не дам. Завтра у меня самолет. Провожать не вздумай. Вот сейчас попрощаемся и все.
На завтра Гоша улетел на историческую родину. Родители, особой любви к которым Гоша почему-то не испытывал, и по сей день жили в Москве, правда уже в уютном двухэтажном особнячке в престижном районе.

- Если ты меня разбудил, чтобы я разрешил тебе стоять у порога как часовой у Мавзолея, то мог бы этого и не делать. Чтобы ты знал - я не против. Когда соседи узнают, кто несет почетный караул у моей двери, они перестанут наконец-то считать меня недоамериканцем. К тому же это, таки, сделает мне рекламу среди местных.
- Тебя так волнует мнение соседей? - закрывая за собой дверь, спросил Семен.
- Нет. Это соседей волнует мнение обо мне. Поднимайся в кабинет, а я подсуечусь на счет завтрака.


* * *

- И это все, о чем ты мне можешь рассказать? Или есть еще кое-что?
- Это все, о чем я могу тебе - Семен обвел взглядом кабинет - рассказать.
Самуил недоуменно нахмурился, тоже обвел взглядом свой кабинет, пожал плечами:
- Ну, из-за этого меня и будить не стоило. Такие смешные вещи я на раз решаю по телефону, причем между раздачами в преф. Похоже, ты прилетел ко мне на отдых и стесняешься в этом признаться. Для хоккейного гладиатора и российского офицера в одном стакане такое поведение очень странно. Ну, хрен с тобой. У меня есть пара дней до уикенда, и я могу убить на тебя два из них.
- Почему два? Получается же три.
- На третий день прилетает Софочка, и тогда у меня должно получиться то, в чем ты мне не помощник.
- Софочка, Софочка... Послушай, а я ее знаю?
Гоша фыркнул породистым носом:
- Откуда я знаю, знаешь ты ее или нет? Я сам ее никогда не видел. Это очередная любимая племянница тети Риммы. Она прилетает из Лондона, хотя живет в Израиле.
- Через Лондон транзитом?
- Можно и так сказать. Она там учится.
- Где?
- Да откуда я могу знать, где учится очередная любимая племянница тети Риммы? Давай лучше решаим, куда мы поедем на отдых. Только не говори мне за Лас-Вегас!
- Погоди ты с Вегасом. А почему это я тебе не помощник во встрече Софочки?
- Потому, что без тебя я буду стараться выглядеть старым, глупым, толстым и потным евреем.
- Ну и старайся себе на здоровье. Я-то чем помешаю?
- А тем, что рядом с тобой мне уже не придется стараться, а это, согласись, обидно. Я столько оттачивал эту роль. Я в нее вживался.
- И что?
- То!
- Гоша, не чуди. Поехали лучше за грибами.
- Грибами? Мама дорогая, а я ведь и правда в этой стране еще ни разу не ездил по грибы!
- А в Израиле?
- А что, там есть грибы?
- Откуда я знаю, есть там грибы или нет. Это же ты там жил, а не я.
- Я в Израиль не по грибы ехал.
- А в Америке?
- Достал! В Америке есть все. По грибы - так по грибы. Ты где свои вещи оставил?
- О вещах я тебе в машине расскажу. Давай, доедай свой омлет и поехали.
Лес, куда они приехали после двухчасовой гонки по автостраде, грибным не выглядел. Приткнув машину под разлапистой сосной, друзья решили для начала отпраздновать встречу. Гоша достал из машины войлочную кошму, водрузил на нее приличных размеров сумку, сдвинул на затылок панаму и скомандовал:
- Ну'с, приступим, джентльмены!
И они приступили. И было к чему. Поговорить им тоже было о чем. Виделись ведь они не так уж и часто, раза три-четыре в год. То Самуил прилетал к родителям в Россию, то Семен по делам фирмы в Штаты. Телефонные звонки к откровенным разговорам не располагали. Тема личной жизни затрагивалась крайне редко. А тут такой антураж. Лес. Костерок. Колбаса на прутиках. Птички всякие.
- Ну не хочу я жениться. Не хочу! А они как с цепи на меня. Главное, раньше никто ни гу-гу, а тут как прорвало. То тетя Римма со своими племянницами, то дядя Фима дочерей подошлет. Веришь, я уж и не рад, что я еврей. Нет, я и раньше этому не очень радовался. Ну, ты понимаешь. Потом вроде все наладилось. Там-то все евреи. А здесь всем по, кто ты. Лозунг здесь: - живи сам и не мешай жить другим. Ни кому до тебя дела нет, кто ты, что ты... Дружбы, как таковой, тоже нет. Приятели, мать их. Слово френд все больше с приставками бой, герл. Да и не хочется здесь открываться перед кем-то. Другие мы, Сеня. Я с ними стараюсь кроме как о бизнесе, то бишь о делах, больше ни о чем не говорить. В клуб вступил, это у них фишка такая. У Англичан слизали, обезьяны. Так там, не поверишь, те же разговоры. Ну и сплетни, конечно. С соседями, с этими про погоду, про здоровье. И чтобы все о кей. И улыбка во всю харю. Хочешь, ни хочешь, а чтобы во всю харю.
- Что-то ты раньше не говорил, что все так плохо.
- Раньше я деньги делал. Не до души было. Я же знал, что мне тут равных почти и нет никого. Интерес был неимоверный. Спал по четыре часа в сутки. Как на допинге жил. А как с женитьбой доставать стали, призадумался. Чего это они меня стреножить хотят? Жениться, конечно, придется, но в этом деле я обойдусь без советчиков. Женюсь я, ясное дело, на еврейке. Другая со мной не уживется. Но жену выберу сам. Давай, Сеня, еще по полстолька.
- А чего по "полстолька"? Давай по "столька".
- А кто тебя в город повезет?
- Не боись, Самуильчик! Домой я тебя доставлю в лучшем виде. И чем пьяней ты будешь, тем быстрей.
- Это что-то новенькое. А поподробнее нельзя?
- Поподробнее я тебе вечером, часиков этак в девять объясню. Лады?
- Ладно, подождем до вечера. Лыхаем!
- А то! Да ты хоть закусывай, Иосифович, не подниму ведь я тебя вечером.
- Еще посмотрим, кто кого поднимать будет.
Проснулся Семен от того, что какое-то особенно надоедливое насекомое залезло ему в нос.
- Зар-р-раза...
- Ты чего ругаешься? Не выспался, что ли? Так уж десятый час ночи... Или вечера? Вот, б..., и забыл уж. Все сикс о клок да тэн с твенти. Вот ты мне скажи, это отдых? Геморрой это на мою еврейскую голову, а не отдых.
- Гоша, я наполовину еврей и поэтому...фхррр... у меня геморрой если и появится, то на присущем ему месте. Без этих чистокровных заморочек. - Заметил Семен Абрамыч, прочищая нос. Давай собираться. Наотдыхались.
Друзья убрали в машину кошму, сложили туда же полиэтиленовые мешки с пустой тарой и отдельно с прочими отходами, присыпали землей давно погасший костерок. Семен забил на месте костерка деревянный колышек с жирной буквой "М", написанной фломастером на верхушке.
- Это еще на х...?
- Надо, Гоша, надо. И вообще, кончай материться. Ты же интеллигент в пятом поколении.
- Ну так и что теперь? Да мой дед, чтоб ты знал, тоже "интеллигент", правда, в третьем поколении, такие коленца загибал, что у пациентов зубы сами изо рта вываливались.
- А теперь, Самуильчик, запирай машину и включай охранку.
- А мы?
- А мы по грибы пойдем. И не возражать. На-ка вот.
- И на хрена мне портсигар, если я с пеленок не курю?
- Ты, главное, держи его в руке покрепче, не оброни, - проинструктировал друга Абрамыч и нажал на кнопку Прунделя.

* * *

" Хорошо-то как! Солнышко мягкое, не то, что в июле. И запахи в лесу совсем другие. Какие-то мудрые запахи. Вот я где то читала про богатый запах. Жалко не запомнила, к чему это относилось. Василий Иванович сказал, что это пахнет лесной добротой. Он вообще, как чего скажет, потом полдня думаешь. Вот как перед настоящей картиной, например. Смотришь на картинку-репродукцию, лес как лес, дикий конечно. Ну, раз медведи в нем, то дикий ведь, в смысле - тайга. И все. А когда я в Третьяковке саму картину увидела, то так вдруг смолой и Иван-чаем запахло, что голова закружилась. Зря мы тогда Витьку с собой взяли. "Это скипидар, это скипидар... Его все художники используют..." Ну, все испортил. Вот и сейчас. Ни какого скипидара. Смолой пахнет, грибами и еще чем-то душистым таким, ласковым. Наверное, солнцем. А что? Солнце тоже пахнет! Вот если глаза закрыть и поплыть по этим запахам как по волнам, то и можно приплыть к можжевельнику или к речке...
И тут я услышала голос Семена Абрамовича. Андрей говорил, что он нас к обеду ждать будет, а он вон только когда пришел. А с ним шел какой-то интересный дядечка! И на голове у дядечки была панамка. Прямо как у меня в детстве"
Из боевого дневника Зоечки Крыловой.

* * *

- Здравствуй, Зоя! Не потеряли нас?
- Ну что вы, Семен Абрамович! Дедушка Елизарович сказал, что вы по грибы пошли. А мы с Андреем и Василием Ивановичем тут рядом на такое место грибное наткнулись! По полному ведру белых набрали! А вам не повезло?
- Да вот, как видишь, Зоя. Пойдемте в избу, Самуил Иосифович, кваску попьем после наших лесных мытарств.
- Пойдемте, Семен Абрамович.
- Зоя ты с нами?
- А можно я еще тут позагораю?
- Можно. Даже нужно. Давай, где там твое заявление?
- Какое заявление, Семен Абрамович?
- Заявление о желании позагорать именно тут и именно еще.
- Да ну вас. Уже и спросить нельзя.
- Дочка, ты не спрашивать должна, а возмущаться, потому, как эти граждане не дают тебе отдыхать в твой законный выходной, - раздался голос Василия Ивановича.
- Пойдемте в избу. Я там грибов с молодой картошкой нажарил. Поедите. Небось, проголодались за день-то на свежем воздухе. Андрюха-то уже часа три как приехал.
Тихо переговариваясь, мужчины растворились в прибрежной чаще. Зоя закинула руки за голову и закрыла глаза. "Хорошо-то как! А с Витькой, на художественные выставки лучше не ходить", - решила она и тихонько вздохнула.
В кордонной избе остро пахло жаренными грибами и гербарием.
- Траволечением занимаетесь, уважаемый Василий Иванович? - пошевелил ноздрями Гоша.
- Я, уважаемый, занимаюсь паролечением.
- Лечите параличи?
- И их тоже, иногда. А главным лекарством у меня служит банный пар. Вот тут-то и используются мои травки. Заварил в кипятке, к примеру, ромашку с чебрецом, плеснул заваркой на каменку и как рукой сняло.
- Что "как рукой" сняло? - Заинтересовался Семен.
- Любопытство. Да вы ешьте, пока окончательно не остыло. А насчет травок, так это не ко мне. Это супружницы моей травки. Вот немного подсохнут, она их и заберет в село. А банный пар и сам по себе лекарь. Ты же помнишь, Семен, как я тебе спину лечил.


* * *

Собрание проходило в кабинете у Федора. Настроение присутствующих полностью соответствовало погоде. За окном шел дождь. Над "заводиком" сгущались тучи всех видов: и атмосферных, и экономических, и эмоциональных.
- Ну и что же вы замолчали, Семен Семенович? Нам всем крайне интересно ваше, пусть и негативное, мнение о предложенном к выпуску ассортименте. На экспериментальном участке созданы и опробованы опытные образцы. Осталось их запустить в производство. Федор Ильич, как прошло испытание конвейера?
- На ура.
- Так в чем же дело, Семен Семенович? Вы выразили несогласие с директором завода и потребовали собрания акционеров. Здесь присутствуют основные держатели акций, а так же представители от работников завода. Может быть, вы скажете нам еще что-нибудь, кроме "Я этого выпускать не буду."?
- Да, я скажу! Я скажу, скажу!!
- Ну, так говорите, говорите, Цецерон вы наш! - подбодрил главного инженера Федор Ильич.
- И скажу! Я не могу быть главным инженером, если совершенно не знаю принципа действия прибора, мною выпускаемого. Я не буду участвовать в выпуске этих так называемых игрушек. Это же бред - лающая, бегающая и писающая собачка.
- Какой же это бред, если она ест да еще и пьет? - Не понял начальник экспериментального участка. Должен же куда-то деваться избыток жидкости.
- Вы сами-то понимаете, что вы говорите? Игрушка, которая ест, пьет, бегает, лает и еще, черт знает, что делает, подзаряжается энергией, пожирая специальный корм. - Вскинулся на него главный инженер.
- Семен Семенович, вы, в силу своего возраста, просто-напросто не соответствуете месту главного инженера на заводе электронной игрушки будущего. Наша собачка это тот же "тамогочи" только реальный. Кушает и пьет она только выпускаемый нами продукт и чистую воду и только для поддержания химических процессов, в результате которых получает энергию для жизнедеятельности.- Перебил его Семен, помолчал и подвел черту:
- Вы уволены, Семен Семенович. Я полагаю, что собравшиеся здесь, заинтересованные в процветании предприятия акционеры поддержат меня в этом нелегком решении.
Его, конечно, поддержали.
- А сейчас для всех желающих наши гении в сфере изобретения электронных игрушек Игорь и Георгий Андреевичи проведут небольшую экскурсию по заводу с посещением экспозиции готовых изделий.
Когда в кабинете остались "разжалованный" Кобец и представители администрации во главе с Семеном, слово взяла Анна Матвеевна:
- Я полагаю, что сегодняшнее безобразие, а иначе и не назовешь выступление господина инженера, полностью на совести директора завода. Только его мягкотелость позволила данному господину, в течении долгого времени занимать не свое место. Следует тщательно проверить результаты его деятельности и, в случае выявления актов саботажа, принять как административные так и другие, предусмотренные законодательством России, меры.
- Спасибо, Анна Матвеевна. Ваше выступление очень ценно для нас еще и потому, что на должность временно исполняющего обязанности директора завода руководство компании решило рекомендовать правлению вас. А вы, господин Кобец, можете быть свободны. Краткое резюме о вашей деятельности и все надлежащие документы можете забрать у секретаря. Федор Ильич, распорядитесь, чтобы господина проводили за двери проходной, а все его личные вещи аккуратно упаковали, вложили туда, составленную в присутствии свидетелей, опись, и под расписку вручили ему их за периметром предприятия.
И тут же в кабинет вошел рослый малый в форме бойца ВОХР. Не закрывая двери, он направился к Семену Семеновичу:
- Попрошу на выход.
Кобец почему-то вдруг покраснел как рак и вскочил со стула. Он повернулся лицом к Дронову, хотел что-то сказать, но не успел. Малый дело свое знал, поэтому возмущенный голос экс. главного инженера донесся уже из-за закрытой двери.
- Чего это он? Охранника напугался?
- Ага. Этот парень его за проходную быстрее Прунделя доставит. У него к Семен Семенычу свои счеты.
- Так он, что? ждал его в приемной?
- Выходит, что ждал. Умный парнишка. Все хотел его начкаром сделать. Не успел.
- Успеешь еще, Федор Ильич. Руководство компании решило тебя рекомендовать правлению на пост начальника службы внутренней безопасности.
- Какие еще перестановки решило сделать руководство? - спросила Анна Матвеевна.
- Руководство решило на должность главного экономиста завода предложить кандидатуру госпожи Полтариковой Людмилы Сергеевны.
- Ну, это-то как раз не удивительно. Кто станет коммерческим вместо меня?
- Временно - твой зам. Думаю, что с твоим подходом к делу завод через два-три месяца будет работать как часы. На должность главинжа попробуй начальника экспериментального участка. У него там собрались отличные ребята. Не производственники, конечно, но начальника себе, вместо него, я думаю, они выберут сами.
- Федор, проведи Анну по заводу. Пусть народ видит, что власть с демократической сменилась на диктаторскую. Понимаешь, Анна, люди приступили к работе всего десять дней назад. Пока это еще не коллектив, хотя ни кого не увольняли. Но смена хозяина, переориентация основных производств, перезаключение контрактов и прочие факторы становления...
- Шеф, не гони волну. Федор, ты общее собрание работников проводил?
Дронов развел руками - некогда, мол.
- Производственные и прочие вопросы вы уж давайте без меня. Поговорим о наших бляндельных делах. Федор запасайся водой и предупреди секретаря. Дверь не забудь заблокировать. Анна возьми все для письма.
- Наталья, ни кого не впускать, ни с кем не соединять. У нас пятиминутка. ... Скажи, что я сам его вызову. Включай, Абрамыч.

* * *

- Продолжим. Слушаем тебя, Федор.
- Собачки получились - блеск. Мои экспериментаторы попробовали разобрать то, что сами же и собрали, в итоге кучка сплавленных деталей. Ни огня, ни дыма. Я посадил одного из этих головастиков за разборку. Премию пообещал. Неделю уже мучается, а толку - нуль. В общем, они получаются почти как живые. Пришлось даже в программу вносить некоторые изменения. Сделали их более неуклюжими. На мой взгляд, модель от этого только выиграла.
- Ломаются?
- Ну, если со второго этажа скинуть, то лапы и шея у них точно не выдержит. Маленькие повреждения самоустраняются, но такие как хромота, потеря хвоста, ушей или, там скажем, глаз остаются.
- Вы что им и шеи сворачивали и глаза удаляли?
- Мы, Анна Матвеевна, очень внимательно прочли инструкцию, приложенную к образцу.
- И что, этот образец тоже не подлежал разборке?
- Почему "не подлежал"? Очень даже подлежал. Это что-то вроде набора "сделай сам". Да мы бы никогда и не сделали подобия, если бы он неразборным был. Защиту от любопытных придумали уже эти гаврики - "Кулибины". Они мороковали над чипами и наткнулись на неожиданный эффект. Если там что-то закоротить, то вся цепь работает как открытая спираль. В общем, вжик и пипец собачке. Вот тут парочку собачек пришлось того... Парни их назвали Белка и Стрелка.
- С этим понятно. Что с кормами?
- С кормами поначалу было плохо. Собакам-то кроме чистой вода ничего и не надо. Но не будем же мы признаваться в использовании миниатюрного водородного двигателя. А какой придумать корм, чтобы он и растворимым был и в то же время не оседал где не надо?
- Федор, хоть мы и в Блянделе, но не тяни резину.
- Еремеич нас надоумил.
- Он-то как в изобретатели попал? Он же снабженец.
- Понимаешь, Семен, когда ему заявку на различные материалы подали, то, увидев в списке дрожжи и сахар, он ко мне с жалобой прибежал. На самогонщиков. Я рассказал парням, думал, посмеются над дураком. Оказалось что смесь сахара, дрожжей и воды в определенной пропорции...
- Дает бражку, - констатировала Анна.
- Ну да! Бражку, в которую и некоторые газы хорошо вписываются.
- Так у тебя собачки бражкой писают, что ли?
- Нет, Абрамыч, до бражки дело не дошло. Не успевает настояться. А вот при добавлении небольшого количества закваски, на выходе, так сказать, полстакана газированного кваса получается.
- Обалдеть! А твердые отходы?
- Да какие там твердые. Так жижечка с легким запахом. И то не чаще одного раза в неделю.
- И что показали анализы отходов?
- Анализы показали - "оно".
- Хорошо. Теперь о прямых задачах.
- Чип, как говорят братцы, самый цымес. Только хотя бы раз в месяц информацию с него надо снимать. Это пока мы не поставим фильтры. Уже есть какие-то разработки по разделению каких-то гармоник, но я больше по пистолетам мастак. Парни говорят, что следующая партия собак сможет кроме голоса хозяйки, и общих команд, типа "фу", "рядом" и "чтоб ты сдох", выделять и любой взрослый голос на доступном для обычной собаки расстоянии, а так же фиксировать его в памяти. После заполнения блока памяти, "пип" на номер мастерской.
- А обратную связь твои "Кулибины" не смогут родить? Хотя бы для приема простой команды "цыц"?
- Полное выключение, что ли? Так потом же и включать как-то придется.
- Анна, запиши насчет управления нашими Тузиками. Теперь насчет реализации. Цена им будет немалая. Нужен собственный магазин. Один такой на примете есть, но денег, извините уже нет. Гоша предлагает полмиллиона баксов за младшее партнерство, или два миллиона за равное.
- Он полностью в курсе наших дел?
- Да, Анна, он знает все кроме "дыры" и ПНХ.
- То есть?
- Он ничего не знает об информаториях.
- Так чего ты спрашиваешь? Деньги нам нужны. Деньги нам дает надежный партнер.
- Пока не партнер!
- Можно считать, что уже партнер.
- Федор, ты тоже так считаешь?
- Я так сразу сказать не могу. Однако без денег мы не справимся.
- Итого: двое - за, один колеблется.
- Да я не колеблиюсь, в смысле - не колебаюсь. Заколебало! Кстати, а как Гоша домой добрался?
- Нормально добрался. Потом расхрабрился и даже машину свою из лесу пригнал.
- Это он тебе по телефону похвастался?
- Зачем по телефону? Лично прибыл. И даже колышек мой с номером приволок. В подтверждение своего подвига.
- Куда прибыл? На квартиру что ли? А если бы у тебя в это время кто-нибудь был?!
- Я, когда с ним на кордоне прощался, сказал, что гостевая спальная к его услугам. Вот он в нее и прыгнул. А потом уже меня разбудил. В шесть утра, зараза. За то теперь одна из гостевых спален в его доме к нашим услугам. В любое время.
- Спальни не перепутаешь? Вот номер будет! Ты прыг-скок, а там Софочка. Он ничего не говорил насчет нее?
- Сказал, что она - "коза крашеная". Что ни о какой гостинице и слышать не хочет. И что она хочет съездить к приятельнице в Техас.
- Он ее, конечно, не отговаривал.- усмехнулся Федор.
- Конечно, нет. Так, перейдем к нашим баранам, то есть медведям и слоникам. Как у нас дела с этими моделями?

В конце совещания Анна спросила:
- А что там было в литейном?
- Рационализатора судили. В два раза норму перекрыл.
- Долго судили?
- Судили не очень долго. А вот причину, из-за чего судят, долго пришлось объяснять. Пока поняли - полдня и прошло.
- Показательный суд, что ли?
- Я решил с этой "пакостью" покончить раз и навсегда. Мой брат говорит: - "Увидел рационализатора - убей его". Это в строительстве. Что уж говорить про электронику?
Решив еще несколько неотложных задач, компаньоны материализовались в кабинете.
- Все, ребята. Мне срочно на фирму. Сегодня с "ТурРечТранс"ом заключаем контракт на поставку им 50 наших катеров типа "Флибустьер". Потом в Банк. Открываем счет на дочернее предприятие "ГарантЧипСервис" с директором Полтариковым А.В. во главе. Надо еще отправить пополнение славному майору, и подготовить приказ о присвоении ему очередного звания. На торжества, по всем перечисленным поводам, попрошу явиться при параде и без опазданий, а именно - в субботу ровно в 11.00.
Шеф убыл, а директоры, бывший и новоиспеченный, не стали терять времени:
- Федор, пошли по заводу, не хрен время транжирить! Вон Семен как зашивается, - скомандовала директорша.
Выйдя из кабинета, Анна Матвеевна остановилась у секретарского стола и, указав головой на выходящего из приемной Дронова, поставила Наталью перед свершившимся фактом:
- Слушай сюда, Наташа! Вот он больше не директор, а начальник секретной службы фирмы. Директор - я. Его ко мне в кабинет пускать вне и без.
- А Зоечка мне говорила, что он еще и "секретный испытатель". Это правда?
- Да. Как испытателю ему цены нет.
- А как он игрушки-то испытывает?
- Играючи. - Обрезала Натальино любопытство директорша и пошла к лифту.

* * *

На торжества по случаю прибытия пополнения, принятия им присяги, а так же присвоения Пушкареву звания подполковника вся команда Семена Абрамовича прибыла, как и было приказано, - без опоздания и в парадной форме.
Прибывшее на вертолете пополнение в составе двенадцати ящиков было перевезено из грузового трюма на поляну. После традиционного обмена сопроводительных документов на фирменный квас вертолет улетел. Вскоре со стороны реки раздалось зычное пение труб, и на поляну вышла колонна под командованием, пока еще майора, Пушкарева.
Построенный ровными квадратами Егерьский Батальон замер напротив ящиков в ожидании самораспаковывания прибывшего подкрепления.
Как потом рассказывал Александр Полтариков своему брату Вовке, на это стоило посмотреть. Да и то:
- Бат-т-тальон! Смир-р-рна!!
- Р-р-равнение на средину!!
- А чего это они на ящики ровняются? - только и успел спросить у Семена Федор, как стенки ящиков откинулись и от туда, соблюдая четкий порядок, начали появляться ряды воинов. Они, эти ряды, тут же выстраивались такими же квадратами напротив замерших Егерей. В их составе были и мед, и прод, и все остальные, предусмотренные армейским формуляром, службы. Семену даже показалось, что за замершими рядами бойцов промелькнули силуэты в цивильной одежде.
- Федя, там гражданских лиц нет?
- Да я не рассмотрел. Их же человек, тьфу ты, блин, вояк сто пятьдесят не меньше.
- Ладно, замри, а то вон Пушкарев косится. Еще на губу посадит за разговорчики.
Потом был рапорт прибывшего майора, принятие пополнением присяги, общее построение и, наконец, марш батальона в расположение.
Семен подозвал прибывшего майора и попросил передать майору Пушкареву приказ о присвоении очередного звания.
- Понимаете, голубчик, - вдруг заговорил на не привычном языке Семен, - Вам как военному это сделать проще. Зачем торжественность в данном случае? Ну, Вы понимаете... Мы все здесь представляем гражданское руководство, а Василий Иванович, который смог бы сделать это на законном основании, отсутствует.
- Позвольте представиться, господин Президент, - взял под козырек майор, - Шпота Александр Сергеевич. Мне кажется, что будет достаточным, если я сообщу подполковнику Пушкареву о наличии такого приказа. Сам же приказ поступит в канцелярию батальона в надлежащие ему сроки. Это не суть важно, господин Президент. Разрешите выполнять?
- Да, да. Выполняйте.
Майор козырнул и поспешил вслед за, скрывшимся в прибрежных кустах, строем.
Анна Матвеевна подошла к Семену и дернула его за рукав.
- Ты же подполковник запаса, Семен. "Гражданское руководство" - передразнила она. - Где ты тут гражданских видел?
Абрамыч нахмурился и выдал фразу, которую Федор Ильич тут же взял на вооружение:
- Воинское звание это уровень готовности к войне. Ты, Анна, как майор запаса готова?
Анна передернула плечами:
- На уровне генерала!
Стоявшие рядом с ними, Александр с Игнатом переглянулись, а закуривший было Елизарыч сунул спичку назад в коробок и скомандовал:
- Пошли за стол, вояки. Людмилка вон рукой машет. Зовет, значит.


* * *

!
Из репортажа об открытии Магазина Игрушек. Газета .

* * *

- Семен, я насчитал в репортаже больше двух десятков восклицательных знаков.
- А я, в газете "Жизнь Элиты" кроме злобного слюновыделения ни чего не увидела.
- Чем же это мы "Элите" то не угодили? Вроде, для их же ребятишек стараемся.
- Как же! "Стараемся"! У них же продажа щенков теперь сократится.
- Причем здесь щенки?
- Так это же газета Общества собаководов. Ты что, ни разу ее не читал?
- Тьфу ты, а я подумал...
- То о чем ты подумал, Федя, называется "Светская жизнь!. Надо читать не только о спорте.
- Ну, так бы и назвали свою газету . Сразу ясно про кого. Хотя...
- Вот, вот. А я все ждал, когда ты, Анна, собьешь с Федора эйфорию. Наш аналитический отдел все это в самом начале просчитал. Конечно, щенков станут брать чуть меньше. Вспомни "Малыш и Карлсон". Там Малышу не просто щенок был нужен, а друг. К тому же наши собачки ни охранять, ни охотиться, ни медали получать не могут. Так что мы чужую нишу в бизнесе не занимаем. Наше дело - игрушки. Баланс подведем в конце недели. Теперь о главном.
Василий Иванович привез Володьку. Протез ему в России не сделают, это ежу понятно. Надо отправлять его или в Германию или в Штаты. В Германии у меня связи слабые. Если везти его туда, то придется и Сашку давать в сопровождение. А он только-только в дело вошел, порядок в "Кристаллоне" навел. Сейчас занимается подбором мастеров на гарантийное обслуживание. Организовывает курсы для них при заводе. Вот как я его сорву? А как я ему скажу, что он здесь нужнее? К Гоше Вовку тоже одного не отправишь. Он же за границей, кроме как в "Горячих Точках", нигде не был. Давайте, предлагайте. Надо искать выход из этого положения.
- А чего тут выходить? У нас же дыра есть в стене. Пять тысяч одной бумажкой и порядок. Будет у Вовки не протез, а новая нога. Ща, один момент.
- Привет. Бионыч, это ты? ...Ну, ясно, что не вижу. ...Так я не понял, с кем говорю то? ...Дело серьезное обсудить надо. ...Лады.
- С кем говорил то?
- С Бионычем. Сказал, чтоб зашел к нему. Иван сейчас подскочит. Семен, а пойдем напару. Тебе же интересно, возьмет он Вовку с собой или нет?
- Пойдем.
- Анна, тебя не зовем, не обижайся.
- Да, брось ты, Семен. Чего нам там троим делать?
<

Своё Спасибо, еще не выражали.
Новость отредактировал annacsitari, 1 февраля 2012 по причине теги!!!!!
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 0
     (голосов: 0)
  •  Просмотров: 610 | Напечатать | Комментарии: 0
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.